НА САЙТЕ:
БИБЛИОГРАФИЯ:
> 7500 позиций.
БИБЛИОТЕКА:
> 2750 материалов.
СЛОВАРЬ:
анализ 237 понятий.
ПРОБЛЕМНОЕ ПОЛЕ:
критика 111 идей.

"мы проповедуем
Христа распятого,
для Иудеев соблазн,
а для Еллинов безумие..."
(1 Кор. 1, 23)
 

  • ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
  • МАТЕРИАЛЫ по христианской антропологии и психологии
  • СЛОВАРЬ по христианской антропологии и психологии
  • ХРИСТИАНСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ - Фантазия, воображение

  • ХРИСТИАНСКАЯ
    ПСИХОЛОГИЯ И
    АНТРОПОЛОГИЯ
    В ЛИЦАХ
    ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
    МАТЕРИАЛЫ
    Персональная библиография
    Тематическая библиография
    Библиотека
    Словарь
    Проблемное поле
    СТРАНИЦА Ю. М. ЗЕНЬКО
    Биографические сведения
    Публикации: монографии, статьи
    Программы лекционных курсов
    Всё о человеке: библиография
    Контактная информация

    Поиск по сайту
     

     

    ФАНТАЗИЯ, ВООБРАЖЕНИЕ

     

    В качестве одной из сил или частей души в святоотеческой традиции упоминается и воображение: "человек, сочетавший в себе бессмертный ум и животное начало, согласно лучшей премудрости Сочетавшего несмешивающиеся элементы, пользуется воображением, суждением и мышлением, как бы посредствующими узами, соединяющими ближайшее с крайне отдаленным" /христ.: Григорий Палама. Беседы. Т. 2. 1993, с.130/.

    Воображение, как душевная сила, достаточно самостоятельно и имеет свой круг задач: ""воображение" берет свое начало от чувства ощущения, но имеет свое собственное поле деятельности, которое включает и отсутствующие предметы, познаваемые чувствами" /там же, с.131/.

    Уже по своим внутренним характеристикам воображение является наиболее непостоянной, изменчивой и неуловимой силой души, а поэтому нередко в православии наблюдается критическое и ограничительное отношение к фантазии и воображению вообще:

    – "воображение есть состояние неразумной души, происходящее от чего-либо представляемого... фантазия есть напрасное состояние, возникающее в неразумных частях души независимо от какой-либо представляемой вещи" /Ч. 1: Немезий. 1905, с.91/;

    – "Воображение чувственных предметов много докучает и много беспокойств причиняет тем, кои ревнуют всегда пребывать с Богом, ибо оно отвлекает внимание от Бога и наводит его на суетное, а между ним и на греховное и тем возмущает внутреннее наше доброе настроение. Этим страдаем мы не наяву только, но и во время снов, от которых впечатление нередко продолжается не на один день... Воображение есть сила неразумная, действующая большею частью механически, по законам сочетания образов, духовная же жизнь есть образ чистой свободы, то само собой разумеется, что его деятельность несовместна с сею жизнью" /христ.: Никодим Святогорец. 1991, с.112/.

    Фантазия и воображение есть чешуя, "кожаная риза" разумной части души, которая покрывает ум и помрачает его. Аскетическая брань состоит в очищении ума от действии воображения /христ.: Иерофей (Влахос). 1999, с.127/. Поэтому борьба с воображением есть не только путь к Богу, но и путь к очищенному уму: "Итак, брате мой, если ты желаешь легко и удобно освободиться от таких заблуждений и страстей, если ищешь избежать разных сетей и козней диавола, если вожделеваешь соединиться с Богом и улучить божественный свет и истину, мужественно вступи в брань с своим воображением и борись с ним всеми твоими силами, чтобы обнажить ум свой от всяких видов, цветов и очертаний и вообще от всякого воображения и памяти вещей чувственных, как хороших, так и худых. Ибо все такое есть запятнание и затемнение чистоты и светлости ума, одебеление его безвеществия и проводник к острастению ума, так как ни одна почти страсть душевная и телесная не может подступить к уму иначе, как чрез воображение соответственных им вещей чувственных. Подвизайся же хранить ум свой бесцветным, безобразным, безвидным и чистым, как создал его Бог" /христ.: Никодим Святогорец. 1991, с.115-116/.

    Поэтому неудивительно, что "фантазии" и "мечтания" в святоотеческой традиции противоположны божественным созерцаниям: "Приступающий же к сему без света благодати да ведает, что он строит фантазии, а не созерцания имеет, мечтательным духом будучи опутываем фантазиями и мечтающий" /христ.: Григорий Синаит. Главы о заповедях. 1900, с.213/. И по мнению Григория Паламы, "мечтательный воображаемый свет есть самый лукавый, который, будучи мраком, притворяется светом" /христ.: Григорий Палама. 1995, с.102/.

    Принципиально отличаются от фантазий и пророческие видения: "Пророки говорили не в исступлении. Одержимые лукавыми духами, теряя ум, не в действительности видят, но почитают себя видящими представления, производимые в них демонами. Так, бесноватые видят реки, горы и зверей, которых нет; им представляются некоторые цветные изображения, воображаются лица друзей или людей знакомых, но это не видение, а расстройство и исступление ума, смущенного и утратившего свою деятельность. Но не так бывает со святыми" /христ.: Василий Великий. 2002, с.338/.

    Гипертрофированной деятельности воображения св. отцы противопоставляют трезвение: "Один образ трезвения есть непрерывно смотреть за воображением, или иначе, за прилогами: ибо без воображения сатана не может созидать помыслов и представлять их для лукавого прельщения" /христ.: Исихий. 1827, с.137-138/.

    Св. отцы пишут против нелепых мечтаний, которые "есть как бы мост какой для бесов, как сказали отцы, чрез который проходят и переходят эти убийственные нечестивцы, общаются некако и смешиваются с душою, и соделывают ее ульем трутней, – обиталищем бесплодных и страстных помышлений" /христ.: Каллист и Игнатий Ксанфопулы. 1900, с.383/. "Таковое мечтание надобно отметать в конец" /там же, с.383/. Для начала "нелепое мечтание будешь упразднять благолепным, и на смерть поражать врагов их же оружием..." /там же/. Но впоследствии подвижник отходит от любых мечтаний: "Такое впрочем борение свойственно младенцам еще, или новоначальным. Преуспевшим же при долголетнем подвиге, всякое вообще отметают мечтание и непотребное и благопотребное, так что и следа его не остается. Как воск тает от лица огня, так оно рассеивается у них и исчезает под действием чистой молитвы, ради простого о безобразного привержения ума к Богу..." /там же/.

    Именно отсутствие мечтаний является важным духовным признаком: "Когда нет никаких мечтаний в сердце, тогда ум стоит в естественном своем чине, готов будучи подвигнуться на всякое сладостное созерцание, духовное и боголюбивое" /христ.: Исихий Иерусалимский. 1890, с.30/.

    А развитие воображение как такового, наоборот, оценивается достаточно негативно: "Способность воображения находится в особенном развитии у людей страстных. Она действует в них соответственно своему настроению, и все священное изменяет в страстное. В этом могут убедить картины, на которых изображены священные лица и события знаменитыми, но страстными художниками. Эти художники усиливались вообразить и изобразить святость и добродетель во всех видах ее; но преисполненные и пропитанные грехом, они изображали грех, один грех... Произведениями таких художников восхищаются страстные зрители; но в людях, помазанных духом Евангелия, эти гениальные произведения, как запечатленные богохульством и скверною греха, рождают грусть и отвращение" /христ.: Игнатий (Брянчанинов). Т. 3. 1993, с.287/.

    Справедливости ради надо отметить, что вредность развития фантазии иногда понимали и далекие от христианства люди. В этом отношении крайне интересен пример В. Белинского. По признанию авторитетных психологов, он был последовательным противником фантазии: "Считая творческую фантазию ядром поэтического и вообще художественного таланта, и в этом смысле ценя ее исключительно высоко, он, однако, на протяжении всей своей литературной деятельности "боролся с фантазией", как с наиболее опасной психической чертой личности" /доп.: Теплов. 1948, с.43/. Приведем некоторые примеры из самого Белинского: "Главное дело, бойся фантазии" /доп.: Белинский. 1914, т. 1, с.207/; "подлейшая часть человеческой души – фантазия" /там же, т. 3, с.165/. Почему фантазия оценивается столь негативно? Как психический процесс она есть оперирование образами. Но, становясь чертой личности, она может получать различный, даже прямо противоположный смысл – она может порождать не только творческий талант, но и бездеятельную мечтательность /доп.: Теплов. 1948, с.44/. Вот против последнего, как раз, и боролся Белинский. С этой точки зрения вполне понятно его негативное отношение к развитию фантазии у детей: "Для детей страшно вредно все, что развивает и возбуждает фантазию на счет других интеллектуальных способностей; фантазия у детей и без того самая деятельная способность, и поэтому ее следует скорее сдерживать, нежели возбуждать" /доп.: Белинский. Полное собрание сочинений. Т. 10, с.505/. Эта очень здравая позиция могла бы быть полезной в наше время, когда наблюдается повсеместная гипертрофия фантазии.

    Гипертрофия фантазии особенно заметна на Западе и в Америке, где она превратилась чуть ли не в повсеместный стандарт, но от этого не стала ничуть полезнее. Это замечают некоторые западные авторы и предупреждают против ненужного фантазирования: "Многие люди любят бередить в памяти свои недавние или старые раны, приукрашая воспоминания фантазиями на тему возмездия. Безобидное с виду времяпровождение может привести к болезненным последствиям" /доп.: Мак-Кей, Роджерс, Мак-Кей. 1997, с.227/. Это "безобидное" времяпровождение с христианской точки зрения есть, ни меньше, ни больше, как духовная болезнь, с которой нужно бороться всеми силами.

    Эта общая мечтательность на Западе заметна и в западном христианстве (католицизме и протестантизме), что является негативным с православной точки зрения: "Разгоряченная, часто иступленная мечтательность заменяет у них все духовное...Эта мечтательность признана ими благодатию" /христ.: Игнатий (Брянчанинов). Т. 4. 1993, с.508/.

     

     

    Последнее обновление файла: 20.04.2011.

     

     

    ПОДЕЛИТЬСЯ С ДРУЗЬЯМИ
    адресом этой страницы

     


     

    НАШ БАННЕР

    (код баннера)

     

    ПРАВОСЛАВНЫЙ ИНТЕРНЕТ

     

    ИНТЕРНЕТ СЧЕТЧИКИ
    Rambler   Яндекс.Метрика
    В СРЕДНЕМ ЗА СУТКИ
    Hits Pages Visits
    3107 2388 659