. икона распятия Христова . . христианская психология и антропология .

ЦЕНТР
ХРИСТИАНСКОЙ
ПСИХОЛОГИИ И
АНТРОПОЛОГИИ
Санкт-Петербург

. . . . . . . . .
.
"мы проповедуем
Христа распятого,
для Иудеев соблазн,
а для Еллинов безумие..."
(1 Кор. 1, 23)
 
. . .
  • ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
  • МАТЕРИАЛЫ по христианской антропологии и психологии
  • СЛОВАРЬ по христианской антропологии и психологии
  • ХРИСТИАНСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ - Совесть

  • . . ХРИСТИАНСКАЯ
    ПСИХОЛОГИЯ И
    АНТРОПОЛОГИЯ
    В ЛИЦАХ
    .
    .
    ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА .
    .
    Участники проектов .
    .
    Направления деятельности .
    .
    Публикации, доклады .
    .
    МАТЕРИАЛЫ .
    .
    Библиография .
    .
    Персональная библиография .
    .
    Тематическая библиография .
    .
    Библиотека .
    .
    Библиотека по авторам .
    .
    Библиотека по темам .
    .
    Словарь .
    .
    Проблемное поле .
    .
    Контактная информация .
    .
    .

    Поиск по сайту
     
    .
    . . .

     

    СОВЕСТЬ

     

    Учение о совести особенно важно в христианстве, где оно по праву занимает одно из центральных мест.

    В отличие от современных психологических учебников, где о совести практически не пишут, в дореволюционных работах она занимает достаточно важное место. Приведем несколько примеров работ разных лет, в которых совесть анализируется в общем психологическом контексте: Орест Маркович Новицкий "Руководство к опытной психологии" (Киев, 1840), Никифор Андреевич Зубовский "Психология" (СПб.: Тип. Иверсена, 1848), И. Я. Шульгин "Душа человеческая с ее главными свойствами и способностями" (Каменец-Подольский, 1858), архим. Гавриил "Основания опытной психологии" (СПб.: Тип. А. Якобсона, 1858), Сильвестр Гогоцкий "Программа психологии" (В 2-х вып. Киев: Универ. тип., 1880-1881), Александр Константинович Гиляревский "Учебник психологии" (Новочеркасск, 1883/ (2-е издание учебника вышло под заглавием "Пособие к изучению психологии" (М., 1886), которое неоднократно переиздавалось (6-е изд.: М., 1907/), Иван Миронович Гобчанский "Опытная психология" (В 2-х ч. СПб., 1898; 2-е изд.: СПб., 1901; 4-е изд.: СПб., 1908), Иван Петрович Назарьев "Психология" (Воронеж: Труд, 1904; переизд.: Воронеж, 1911).

    Эти и другие работы свидетельствуют о том, что в дореволюционной психологии была традиция обращения к теме совести, ее изучения и использования. В этом, скорее всего, проявилась связь психологии того времени с христианским богословием, в котором тема совести присутствовала всегда.

    Приведем также некоторые богословские работы о совести: Янышев И. Л. "Православно-христианское учение о нравственности" (М.: Универс. тип., 1906), Стеллецкий Н. С. "Опыт нравственного православного богословия в апологетическом освещении" (Харьков, 1914; гл. X: Совесть), Богословский Н. "Библейское учение о совести" (Православный собеседник. 1903, № 10), "Совесть, как голос Верховной Правды (Вера и разум. 1910, № 17/ и "Учение о совести" (Православный собеседник. 1900, № 9), Лепорский А. И. "Учение св. Иоанна Златоуста о совести (Христианское чтение. 1898, № 1), Кашменский С. "Систематический свод учения св. отцов церкви о душе человеческой" (Вятка, 1860; ч. 2, парагр. 82-83, 115-136), Питирим митр. "Тело, душа, совесть" (Человек. 1990, № 1).

    В святоотеческой традиции мы не находим особых, больших сочинений о совести (христ.: Стеллецкий. 1914, с.132). Хотя, безусловно, отцы и учителя христианской церкви описывали различным образом то, как совесть сопровождает человека на всех путях его жизни. У Иоанна Златоуста много рассуждений о совести в его беседах, в толкованиях псалмов и в послании к Олимпиаде (см.: Лепорский А. И. "Учение св. Иоанна Златоуста о совести"). В западной отеческой литературе учение о совести встречается прежде всего у св. Амвросия Медиоланского.

    Приведем несколько святоотеческих мыслей о совести:

    – "Нельзя без облака пролиться дождю: а без доброй совести угодить Богу" (христ.: Марк Подвижник. 1911, с.35);

    – по Иоанну Дамаскину совесть есть внутренний закон нашего ума (христ.: Иоанн Дамаскин. 1992, с.255);

    – "Учитель истинный есть совесть, которой слушающийся пребывает непреткновенен" (христ.: Фалассий авва. 1900, с.292);

    – "Тем-то и отличаемся мы от бессловесных, что человеколюбивый Бог возвеличил нас разумом и в природу нашу вложил познание добра и зла... У нас есть достаточное руководство – совесть, и невозможно чтобы кто-нибудь лишен был ее помощи" (христ.: Иоанн Златоуст. Т. 1. 1991, с.275-276);

    – "Когда Бог сотворил человека, то Он всеял в него нечто Божественное, как бы некоторый помысл, имеющий в себе, подобно искре, и свет, и теплоту; помысл, который просвещает ум и показывает ему, что доброе, и что злое: сие называется совестию..." (христ.: Дорофей авва. 1995, с.59).

    Совесть необходимо очищать: "Трезвение до блистания очищает совесть. Совесть же, будучи так очищена, изгоняет из внутрь всякую тьму, подобно свету вдруг возсиявающему по снятии лежащего на нем покрова. А по изгнании тьмы, совесть, при непрерывно продолжающемся истинном трезвении, снова показывает то, что было забыто, или что скрывалось не будучи сознаваемо" (христ.: Филофей Синайский. 1900, с.413).

    Самого слова "совесть" – греч. συνειδησις – нет в Ветхом Завете, если же ветхозаветные писатели не раз упоминают о совести, то они вместо слова "совесть" употребляли слово "сердце" (христ.: Стеллецкий. 1914, с.129). Это объясняется особым складом ветхозаветной религиозно-нравственной жизни. Откровение Божие, изложенное в законе и пророках, выражало собою коллективную и индивидуальную совесть человека, так что учение о совести в современном ее понимании не могло раскрыться в полном ее объеме. Более того, определенного выражения для понятия совести недоставало и в первых книгах Нового Завета. Хотя, конечно, Иисус Христос не раз указывал на факты совести (см. напр.: Мф. 6, 22; 23, 26 и др.), однако же, ни из уст Его, ни из уст евангелистов мы нигде не слышим слова "совесть". Понятие совести появляется у новозаветных писателей (апостолов Петра и Павла) только со времени проповеди Евангелия язычникам и иудеям "рассеяния", у которых συνειδησις (на языке греков) и conscientia (на языке римлян) употреблялись как общепонятные термины (христ.: Стеллецкий. 1914, с.130). Кстати, первоначально у древних греков, когда говорили о совести, употребляли слова αισχυνη θ αιδως, и только позднее συνειδησις или συνειδος сделалось постоянным выражением для совести. Термин "совесть" впервые встречается у Диогена Лаэртского (VII, 85).

    В Новом Завете особенно часто говорит о совести ап. Павел. Он учит, что Бог у всех людей написал нравственный закон в сердцах и что все они будут судимы по свидетельству совести в день воздаяния (Рим. 2, 15-16). Апостол ссылается на совесть, как на сознание своего поведения, одобряемого нравственным чувством: "Истину говорю во Христе, не лгу, свидетельствует мне совесть моя в Духе Святом, что великая для меня печаль... за братьев моих" (Рим. 9, 1-3). В том же послании ап. Павел вменяет в необходимость повиноваться власти не только из страха наказания, но и "по совести" (Рим. 13, 5). В послании к Коринфянам он пишет: "похвала наша сия есть свидетельство совести нашей, что мы в простоте и богоугодной искренности... жили в мире, особенно же у вас" (2 Кор. 1, 12). Он убеждает соотечественников, что приступать к Богу необходимо: "с искренним сердцем, с полною верою, кроплением очистив сердца от порочной совести..." (Евр. 10, 22).

    Интересен этимологический разбор слова совесть. Слово "совесть" (греч. συνειδησις, лат. conscientia, франц. conscience, немец. Gewissen – от глаголов οιδα, scio и wissen) во всех европейских языках, древних и новых, слагается из общей приставки со (συν, con и ge), указывающей на совместность действия, и корня от глагола, означающего понятие ведения или знания (христ.: Стеллецкий. 1914, с.134). Поэтому слово совесть в буквальном переводе, по своей общей и основной психологической форме, означает ни что иное, как сознание. Тесная связь совести с явлениями сознания усматривается и в том, что во многих языках (напр. греческом, латинском, французском и др.) употребляется одно и то же слово, как для обозначения сознания, так и для обозначения совести. Но с другой стороны, существование в некоторых языках (напр. в русском и немецком) особого названия для совести, в отличие от сознания вообще, указывает, что эти понятия ни в коем случае не совпадают друг с другом. Именно, совесть относится к сознанию вообще, как видовое понятие к родовому (христ.: Стеллецкий. 1914, с.135).

    Что же это за особое сознание совести, и в чем оно отличается от сознания вообще? Для решения этого вопроса нужно обратить внимание на значение упоминавшейся приставки в слове совесть. Приставка со может указывать или на тот факт, что явления совести в большей или меньшей степени переживаются человеком совместно с другими людьми, что каждый при одинаковых условиях испытывает аналогичные состояния, или же – на тот факт, что совесть есть совместное или одновременное сознание нескольких моральных явлений, совпадающих в одном психологическом акте – совести. Два приведенных объяснения не исключают друг друга и могут быть приняты одинаково. В таком случае под словом "совесть" на основании филологического анализа этого термина, можно понимать сознание, присущее всем людям и заключающее в себе одновременно несколько моментов (христ.: Стеллецкий. 1914, с.135). Последними являются, по крайней мере, два: познавательный – сознание нравственной нормы и оценка своей личности и своего поведения с точки зрения нравственного идеала, эмоциональный – соответствующие внутренние переживания. Таким образом, можно дать следующее определение совести: "она есть одновременное сознание, как требований нравственного закона и соответствия или несоответствия свободных намерений и действий этим требованиям, так и сознание приятных или неприятных движений нравственного чувства, которыми сопровождаются эти намерения и действия" (христ.: Стеллецкий. 1914, с.137). Из этого, особого, синтетичного характера совести следует то, что ее нельзя смешивать ни с одной из ее составляющих: ни с чувством, ни с умом – она является по отношению к ним более синтетичным образованием. Но, с другой стороны, было бы чрезмерным видеть в совести явление совершенно своеобразное, ни с чем не связанное. По своим корням совесть является нравственным сознанием личности и входит в область ее самосознания.

    Проф. И. Л. Янышев дает такое определение совести: "Происходя от глагола ведать, знать, совесть есть прежде всего не иное что, как ведение или сознание, – тот внутренний свет, который делает нам видимыми и заметными для нашего я все явления нашего психического и духовного мира..." (христ.: Янышев. 1906, с.116).

    Совесть является глубоким чувством общности, сопричастности другому (человеку и Богу) – на что указывает приставка "со", а корень "весть" (от "ведать", "знать") указывает на то, что совесть дает нам знать о правильности или неправильности поступка, слова или мысли (Флоренская. 1999, с.14). Автор приводит одно из определений совести подростком: "Совесть – это второе Я человека, обязательное у всех. И обязательно это Я должно быть идеально правильным, верным..." (там же, с.18).

    Знаменательно, что открытие "правильного", "идеального", "лучшего" "я" совершают подростки, критически и неприязненно относящиеся к моральным требованиям взрослых, склонные к своей "автономной" подростковой морали. Это служит аргументом против распространенного в психологии и педагогике мнения о совести как результате усвоенных моральных норм и требований взрослых. "Требования совести прорастают изнутри, моральные требования идут извне. Они могут совпасть, а могут и разойтись. Моральные требования не универсальны, они меняются в зависимости от времени, культуры, общественного строя (говорят и о "преступной морали", и о "фашистской морали"). В голосе совести звучит нравственный закон души человека" (Флоренская. 1999, с.18-19). "Совесть – голос Божий в душе человека. Весть идет от Бога, согласие – от человека" (там же, с.19).

    Но есть люди, которые предпочитают обходиться без совести. Так, по мнению Шри Ауробиндо, голос совести – это всего лишь этический, моральный голос, различающий добро и зло. Этот голос полезен пока мы не сможем подняться выше уровня обычного человека. А потом совесть не нужна, ибо душа, будучи частью божественного, выше всех моральных и этических представлений (пс.: Гхош Ауробиндо, Мать. 1994, с.44).

    Знаменитый немецкий философ и теолог Фридрих Шлейермахер писал о "простых людях": "Что они зовут совестью, то неведомо мне в обычном смысле; никакое чувство не карает меня, подобно им, и я не нуждаюсь в его предупреждении" (доп.: Шлейермахер. 1994, с.290-291).

    Ему вторил и Фридрих Ницше: "Испытывал ли я когда-нибудь угрызения совести? Память моя хранит на этот счет молчание" (доп.: Ницше. 1990, т. 1, с.722). А вот еще более интересная его мысль: "Угрызения совести – такая же глупость, как попытка собаки разгрызть камень" (там же, с.817). Еще более негативно относились к совести взращенные на философии Ницше "сверхчеловеки". Геринг: "У меня нет совести! Мою совесть зовут Адольф Гитлер!" (доп.: Раушнинг. 1993, с.73). А сам Гитлер о совести говорил так: "Нужно с недоверием относиться к духу и совести – верить своим инстинктам" (там же, с.174); "Совесть – жидовская выдумка. Что-то вроде обрезания..." (там же, с.173).

     

     

    Страница добавлена 15.05.2011. Последнее обновление 01.10.2018.

    © Словарь христианской антропологии и психологии.

     

     

    ПОДЕЛИТЬСЯ С ДРУЗЬЯМИ
    адресом этой страницы

     


     

    НАШ БАННЕР
    banner
    (код баннера)

     

    ПРАВОСЛАВНЫЙ ИНТЕРНЕТ
    hristianstvo.ru

     

    ИНТЕРНЕТ СЧЕТЧИКИ
    Rambler   Яндекс.Метрика
    В СРЕДНЕМ ЗА СУТКИ
    Hits Pages Visits
    3301 2309 723

     

    . .
    . . . . . . . . .
    . . . . . . . . .