ЦЕНТР
ХРИСТИАНСКОЙ
ПСИХОЛОГИИ И
АНТРОПОЛОГИИ
Санкт-Петербург


"мы проповедуем
Христа распятого,
для Иудеев соблазн,
а для Еллинов безумие..."
(1 Кор. 1, 23)
 

  • ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
  • МАТЕРИАЛЫ по христианской антропологии и психологии
  • СЛОВАРЬ по христианской антропологии и психологии
  • ХРИСТИАНСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ - Совесть

  • ХРИСТИАНСКАЯ
    ПСИХОЛОГИЯ И
    АНТРОПОЛОГИЯ
    В ЛИЦАХ
    ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
    Участники проектов
    Направления деятельности
    Публикации, доклады
    МАТЕРИАЛЫ
    Библиография
    Персональная библиография
    Тематическая библиография
    Библиотека
    Библиотека по авторам
    Библиотека по темам
    Словарь
    Проблемное поле
    Контактная информация

    Поиск по сайту
     

     

    СОВЕСТЬ

     

    Учение о совести особенно важно в христианстве, где оно по праву занимает одно из центральных мест.

    В отличие от современных психологических учебников, где о совести практически не пишут, в дореволюционных работах она занимает достаточно важное место. Приведем несколько примеров работ разных лет, в которых совесть анализируется в общем психологическом контексте: Орест Маркович Новицкий "Руководство к опытной психологии" /Киев, 1840/, Никифор Андреевич Зубовский "Психология" /СПб.: Тип. Иверсена, 1848/, И. Я. Шульгин "Душа человеческая с ее главными свойствами и способностями" /Каменец-Подольский, 1858/, архим. Гавриил "Основания опытной психологии" /СПб.: Тип. А. Якобсона, 1858/, Сильвестр Гогоцкий "Программа психологии" /В 2-х вып. Киев: Универ. тип., 1880-1881/, Александр Константинович Гиляревский "Учебник психологии" /Новочеркасск, 1883/ (2-е издание учебника вышло под заглавием "Пособие к изучению психологии" /М., 1886/, которое неоднократно переиздавалось /6-е изд.: М., 1907/), Иван Миронович Гобчанский "Опытная психология" /В 2-х ч. СПб., 1898; 2-е изд.: СПб., 1901; 4-е изд.: СПб., 1908), Иван Петрович Назарьев "Психология" /Воронеж: Труд, 1904; переизд.: Воронеж, 1911/.

    Эти и другие работы свидетельствуют о том, что в дореволюционной психологии была традиция обращения к теме совести, ее изучения и использования. В этом, скорее всего, проявилась связь психологии того времени с христианским богословием, в котором тема совести присутствовала всегда.

    Приведем также некоторые богословские работы о совести: Янышев И. Л. "Православно-христианское учение о нравственности" /М.: Универс. тип., 1906/, Стеллецкий Н. С. "Опыт нравственного православного богословия в апологетическом освещении" /Харьков, 1914; гл. X: Совесть/, Богословский Н. "Библейское учение о совести" /Православный собеседник. 1903, № 10/, "Совесть, как голос Верховной Правды /Вера и разум. 1910, № 17/ и "Учение о совести" /Православный собеседник. 1900, № 9/, Лепорский А. И. "Учение св. Иоанна Златоуста о совести /Христианское чтение. 1898, № 1/, Кашменский С. "Систематический свод учения св. отцов церкви о душе человеческой" /Вятка, 1860; ч. 2, парагр. 82-83, 115-136/, Питирим митр. "Тело, душа, совесть" /Человек. 1990, № 1/.

    В святоотеческой традиции мы не находим особых, больших сочинений о совести /христ.: Стеллецкий. 1914, с.132/. Хотя, безусловно, отцы и учителя христианской церкви описывали различным образом то, как совесть сопровождает человека на всех путях его жизни. У Иоанна Златоуста много рассуждений о совести в его беседах, в толкованиях псалмов и в послании к Олимпиаде /см.: Лепорский А. И. "Учение св. Иоанна Златоуста о совести"/. В западной отеческой литературе учение о совести встречается прежде всего у св. Амвросия Медиоланского.

    Приведем несколько святоотеческих мыслей о совести:

    – "Нельзя без облака пролиться дождю: а без доброй совести угодить Богу" /христ.: Марк Подвижник. 1911, с.35/;

    – по Иоанну Дамаскину совесть есть внутренний закон нашего ума /христ.: Иоанн Дамаскин. 1992, с.255/;

    – "Учитель истинный есть совесть, которой слушающийся пребывает непреткновенен" /христ.: Фалассий авва. 1900, с.292/;

    – "Тем-то и отличаемся мы от бессловесных, что человеколюбивый Бог возвеличил нас разумом и в природу нашу вложил познание добра и зла... У нас есть достаточное руководство – совесть, и невозможно чтобы кто-нибудь лишен был ее помощи" /христ.: Иоанн Златоуст. Т. 1. 1991, с.275-276/;

    – "Когда Бог сотворил человека, то Он всеял в него нечто Божественное, как бы некоторый помысл, имеющий в себе, подобно искре, и свет, и теплоту; помысл, который просвещает ум и показывает ему, что доброе, и что злое: сие называется совестию..." /христ.: Дорофей авва. 1995, с.59/.

    Совесть необходимо очищать: "Трезвение до блистания очищает совесть. Совесть же, будучи так очищена, изгоняет из внутрь всякую тьму, подобно свету вдруг возсиявающему по снятии лежащего на нем покрова. А по изгнании тьмы, совесть, при непрерывно продолжающемся истинном трезвении, снова показывает то, что было забыто, или что скрывалось не будучи сознаваемо" /христ.: Филофей Синайский. 1900, с.413/.

    Самого слова "совесть" – греч. συνειδησις – нет в Ветхом Завете, если же ветхозаветные писатели не раз упоминают о совести, то они вместо слова "совесть" употребляли слово "сердце" /христ.: Стеллецкий. 1914, с.129/. Это объясняется особым складом ветхозаветной религиозно-нравственной жизни. Откровение Божие, изложенное в законе и пророках, выражало собою коллективную и индивидуальную совесть человека, так что учение о совести в современном ее понимании не могло раскрыться в полном ее объеме. Более того, определенного выражения для понятия совести недоставало и в первых книгах Нового Завета. Хотя, конечно, Иисус Христос не раз указывал на факты совести (см. напр.: Мф. 6, 22; 23, 26 и др.), однако же, ни из уст Его, ни из уст евангелистов мы нигде не слышим слова "совесть". Понятие совести появляется у новозаветных писателей (апостолов Петра и Павла) только со времени проповеди Евангелия язычникам и иудеям "рассеяния", у которых συνειδησις (на языке греков) и conscientia (на языке римлян) употреблялись как общепонятные термины /христ.: Стеллецкий. 1914, с.130/. Кстати, первоначально у древних греков, когда говорили о совести, употребляли слова αισχυνη θ αιδως, и только позднее συνειδησις или συνειδος сделалось постоянным выражением для совести. Термин "совесть" впервые встречается у Диогена Лаэртского (VII, 85).

    В Новом Завете особенно часто говорит о совести ап. Павел. Он учит, что Бог у всех людей написал нравственный закон в сердцах и что все они будут судимы по свидетельству совести в день воздаяния (Рим. 2, 15-16). Апостол ссылается на совесть, как на сознание своего поведения, одобряемого нравственным чувством: "Истину говорю во Христе, не лгу, свидетельствует мне совесть моя в Духе Святом, что великая для меня печаль... за братьев моих" (Рим. 9, 1-3). В том же послании ап. Павел вменяет в необходимость повиноваться власти не только из страха наказания, но и "по совести" (Рим. 13, 5). В послании к Коринфянам он пишет: "похвала наша сия есть свидетельство совести нашей, что мы в простоте и богоугодной искренности... жили в мире, особенно же у вас" (2 Кор. 1, 12). Он убеждает соотечественников, что приступать к Богу необходимо: "с искренним сердцем, с полною верою, кроплением очистив сердца от порочной совести..." (Евр. 10, 22).

    Интересен этимологический разбор слова совесть. Слово "совесть" (греч. συνειδησις, лат. conscientia, франц. conscience, немец. Gewissen – от глаголов οιδα, scio и wissen) во всех европейских языках, древних и новых, слагается из общей приставки со (συν, con и ge), указывающей на совместность действия, и корня от глагола, означающего понятие ведения или знания /христ.: Стеллецкий. 1914, с.134/. Поэтому слово совесть в буквальном переводе, по своей общей и основной психологической форме, означает ни что иное, как сознание. Тесная связь совести с явлениями сознания усматривается и в том, что во многих языках (напр. греческом, латинском, французском и др.) употребляется одно и то же слово, как для обозначения сознания, так и для обозначения совести. Но с другой стороны, существование в некоторых языках (напр. в русском и немецком) особого названия для совести, в отличие от сознания вообще, указывает, что эти понятия ни в коем случае не совпадают друг с другом. Именно, совесть относится к сознанию вообще, как видовое понятие к родовому /христ.: Стеллецкий. 1914, с.135/.

    Что же это за особое сознание совести, и в чем оно отличается от сознания вообще? Для решения этого вопроса нужно обратить внимание на значение упоминавшейся приставки в слове совесть. Приставка со может указывать или на тот факт, что явления совести в большей или меньшей степени переживаются человеком совместно с другими людьми, что каждый при одинаковых условиях испытывает аналогичные состояния, или же – на тот факт, что совесть есть совместное или одновременное сознание нескольких моральных явлений, совпадающих в одном психологическом акте – совести. Два приведенных объяснения не исключают друг друга и могут быть приняты одинаково. В таком случае под словом "совесть" на основании филологического анализа этого термина, можно понимать сознание, присущее всем людям и заключающее в себе одновременно несколько моментов /христ.: Стеллецкий. 1914, с.135/. Последними являются, по крайней мере, два: познавательный – сознание нравственной нормы и оценка своей личности и своего поведения с точки зрения нравственного идеала, эмоциональный – соответствующие внутренние переживания. Таким образом, можно дать следующее определение совести: "она есть одновременное сознание, как требований нравственного закона и соответствия или несоответствия свободных намерений и действий этим требованиям, так и сознание приятных или неприятных движений нравственного чувства, которыми сопровождаются эти намерения и действия" /христ.: Стеллецкий. 1914, с.137/. Из этого, особого, синтетичного характера совести следует то, что ее нельзя смешивать ни с одной из ее составляющих: ни с чувством, ни с умом – она является по отношению к ним более синтетичным образованием. Но, с другой стороны, было бы чрезмерным видеть в совести явление совершенно своеобразное, ни с чем не связанное. По своим корням совесть является нравственным сознанием личности и входит в область ее самосознания.

    Проф. И. Л. Янышев дает такое определение совести: "Происходя от глагола ведать, знать, совесть есть прежде всего не иное что, как ведение или сознание, – тот внутренний свет, который делает нам видимыми и заметными для нашего я все явления нашего психического и духовного мира..." /христ.: Янышев. 1906, с.116/.

    Совесть является глубоким чувством общности, сопричастности другому (человеку и Богу) – на что указывает приставка "со", а корень "весть" (от "ведать", "знать") указывает на то, что совесть дает нам знать о правильности или неправильности поступка, слова или мысли /Флоренская. 1999, с.14/. Автор приводит одно из определений совести подростком: "Совесть – это второе Я человека, обязательное у всех. И обязательно это Я должно быть идеально правильным, верным..." /там же, с.18/.

    Знаменательно, что открытие "правильного", "идеального", "лучшего" "я" совершают подростки, критически и неприязненно относящиеся к моральным требованиям взрослых, склонные к своей "автономной" подростковой морали. Это служит аргументом против распространенного в психологии и педагогике мнения о совести как результате усвоенных моральных норм и требований взрослых. "Требования совести прорастают изнутри, моральные требования идут извне. Они могут совпасть, а могут и разойтись. Моральные требования не универсальны, они меняются в зависимости от времени, культуры, общественного строя (говорят и о "преступной морали", и о "фашистской морали"). В голосе совести звучит нравственный закон души человека" /Флоренская. 1999, с.18-19/. "Совесть – голос Божий в душе человека. Весть идет от Бога, согласие – от человека" /там же, с.19/.

    Но есть люди, которые предпочитают обходиться без совести. Так, по мнению Шри Ауробиндо, голос совести – это всего лишь этический, моральный голос, различающий добро и зло. Этот голос полезен пока мы не сможем подняться выше уровня обычного человека. А потом совесть не нужна, ибо душа, будучи частью божественного, выше всех моральных и этических представлений /пс.: Гхош Ауробиндо, Мать. 1994, с.44/.

    Знаменитый немецкий философ и теолог Фридрих Шлейермахер писал о "простых людях": "Что они зовут совестью, то неведомо мне в обычном смысле; никакое чувство не карает меня, подобно им, и я не нуждаюсь в его предупреждении" /доп.: Шлейермахер. 1994, с.290-291/.

    Ему вторил и Фридрих Ницше: "Испытывал ли я когда-нибудь угрызения совести? Память моя хранит на этот счет молчание" /доп.: Ницше. 1990, т. 1, с.722/. А вот еще более интересная его мысль: "Угрызения совести – такая же глупость, как попытка собаки разгрызть камень" /там же, с.817/. Еще более негативно относились к совести взращенные на философии Ницше "сверхчеловеки". Геринг: "У меня нет совести! Мою совесть зовут Адольф Гитлер!" /доп.: Раушнинг. 1993, с.73/. А сам Гитлер о совести говорил так: "Нужно с недоверием относиться к духу и совести – верить своим инстинктам" /там же, с.174/; "Совесть – жидовская выдумка. Что-то вроде обрезания..." /там же, с.173/.

     

     

    Последнее обновление файла: 15.01.2013.

     

     

    ПОДЕЛИТЬСЯ С ДРУЗЬЯМИ
    адресом этой страницы

     


     

    НАШ БАННЕР

    (код баннера)

     

    ПРАВОСЛАВНЫЙ ИНТЕРНЕТ

     

    ИНТЕРНЕТ СЧЕТЧИКИ
    Rambler   Яндекс.Метрика
    В СРЕДНЕМ ЗА СУТКИ
    Hits Pages Visits
    3107 2388 659