ЦЕНТР
ХРИСТИАНСКОЙ
ПСИХОЛОГИИ И
АНТРОПОЛОГИИ
Санкт-Петербург


"мы проповедуем
Христа распятого,
для Иудеев соблазн,
а для Еллинов безумие..."
(1 Кор. 1, 23)
 

  • ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
  • МАТЕРИАЛЫ по христианской антропологии и психологии
  • СЛОВАРЬ по христианской антропологии и психологии
  • ХРИСТИАНСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ - Психологическое знание и христианство

  • ХРИСТИАНСКАЯ
    ПСИХОЛОГИЯ И
    АНТРОПОЛОГИЯ
    В ЛИЦАХ
    ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
    Участники проектов
    Направления деятельности
    Публикации, доклады
    МАТЕРИАЛЫ
    Библиография
    Персональная библиография
    Тематическая библиография
    Библиотека
    Библиотека по авторам
    Библиотека по темам
    Словарь
    Проблемное поле
    Контактная информация

    Поиск по сайту
     

     

    ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ЗНАНИЕ И ХРИСТИАНСТВО
    (ВМЕСТО ВСТУПЛЕНИЯ)

     

    Если в средние века студенты какого-нибудь университета хотели с первой лекции оценить преподавателя, они кричали ему: "Говорите нам о душе" (доп.: Ренан. 1903, с.202). Да, и в самом деле, сложнее и интереснее проблемы трудно придумать, и в ней отражается все мировоззрение человека, все его научные, духовные и религиозные установки.

    В отличие от академической психологии, которая то интересуется душой, то отвергает ее существование (в зависимости от политического режима в стране), для христианской психологии концепция души является базовой. Она настолько тесно соединена и с христианским богословием, и со всем складом христианской жизни, что без нее немыслимо ни первое, ни второе. Более того: "Вера в бытие Божие тесно связано с верою в бытие собственной души" (христ.: Иоанн Кронштадтский. Т. 1. 1892, с.15). Поэтому, не случайно, что атеистическая пропаганда в советское время шла рука об руку с вытравливанием самого понятия души, и очень важно и отрадно, что в настоящее время оно востребовано и употребляется не только в религиозной сфере, но и в научном обиходе.

    Изучение и спасение души является с христианской точки зрения делом первостепенной важности и необходимости:

    – "Откуда душа ведет свое начало, зачем она живет в этом мире, насколько зависит от Бога, что имеет своего собственного и что вносит в ту или иную природу, насколько подлежит смерти и чем оправдывается ее бессмертие – разве все эти вопросы не заслуживают того, чтобы заняться их изучением? Без сомнения – да!" (христ.: Августин. Т. 1. 1992, с.153);

    – "Человек не может жить осмысленно, не имея никаких определенных сведений о душе своей; ему нужно то или иное решение вопроса о происхождении, сущности, назначении и будущности его души: это – не пустой вопрос праздного любопытства и даже не простой вопрос ученой пытливости, это – вопрос жизни; от такого или иного решения его зависит характер и направление всей внутренней и внешней деятельности людей" (Воронцов. 1900, с.1);

    – "Хотя и внешний мир не оставлен религией, однако настоящее место ее – душа. И поэтому если онтологически религия есть жизнь нас в Боге и Бога в нас, то феноменалистически – религия есть система таких действий и переживаний, которые обеспечивают душе спасение" (христ.: Флоренский. Т. 2. 1996, с.132).

    Да, безусловно, и в наше время, также, как и в начале XX в., актуально стремление к целостному и здравому учению о душе (Душа человеческая. 1912, с.4).

     

    В первую очередь, мы остановимся на основных чертах и особенностях христианского учения о душе (самого по себе, и в соотнесении его с существующей академической психологией).

    Во-первых, христианская психология и есть собственно психо-логия, т. е. дословно, наука о душе, душеведение. Это не значит, что из душеведения исключаются память, воля, эмоции и т. д. Конечно же, нет. Это значит, что при анализе любых частных психических структур и функций не будет забываться то основание, на которое они все опираются и частью которого они являются, т. е. – сама душа. Академическая психология вплоть до перестроечного времени трактовалась как "наука о закономерностях развития и функционирования психики как особой формы жизнедеятельности" (доп.: Психология. 1990, с.311), причем понятие психики противопоставляется устаревшему и ненаучному понятию души (там же, с.113). Возникает воистину парадоксальнейшая ситуация: "Психология единственная, наверное наука, само рождение, весь арсенал и достижения которой связаны с доказательством, что то, ради чего она замышлялась – псюхе, душа человеческая, – не существует вовсе" (Начала христианской психологии. 1995, с.4). Почему так произошло? "Душа была принесена в жертву определенным образом понимаемому научному мировоззрению, поскольку не вмещалась в его прокрустово ложе. Метод стал самостоятельным, диктующим – каким должно быть предмету исследования, и поскольку душа не поддавалась, не улавливалась этим способом, то она попросту была вынесена за скобки" (там же). Но в настоящее время ситуация изменилась и появились психологи, которые с должным пониманием относятся к душеведению: "Ведь если психология сразу же утеряла душу, то весь опыт религии, напротив, сводится к утверждению и обретению души. И потому какими бы "ненаучными", "субъективными" ни казались нам методы, способы религиозного познания, они на поверку проявили себя как более верные и объективные, чем наши научные притязания" (там же, с.5).

    Во-вторых, христианская психология не является некой абстрактной, отвлеченной дисциплиной для наиболее умных богословов, она конкретна и практична. Она относится к каждому христианину, ибо ему для правильного духовного роста необходимо познавать свою душу: "Долг имеет всякий христианин не только изменения и перемены, бывающие в душе, знать, но знать еще и причины, от коих они происходят и случаются" (христ.: Симеон Новый Богослов. Т. 1. 1993, с.348). Христианская психология, конечно же, важна и для аскетического делания: "Психология является той наукой, без которой подвижнику невозможно изучить в совершенстве науку подвижничества – аскетику. Психология так же тесно связывается с аскетикой, как анатомия тесно связывается с физиологией, являясь практически неотделимой от нее" (Вадим Коржевский иерей. 2004, с.631-632).

    В-третьих, знание души в христианской психологии, не является знанием ради знания. Оно сотериологично, то есть нужно для очищения и спасения самой души, для внутренней духовной работы: "Не имея правильных понятий о "своей" умной природе, т. е. о себе, о своей душе, нельзя правильно совершать и умное делание, нельзя правильно совершенствоваться в молитвенном труде" (христ.: Журавский Иоанн. 1996, с.96); "Теряющий свою душу – теряет Бога. Обретающий свою душу – обретает Бога" (там же, с.68); "Путь к обретению Бога – через обретение своей души, потерявшейся в бытии плотском, телесном, вещественном. И нет иного пути к Богу, как только через собственную душу, отрекшуюся от плотского бытия" (там же, с.83). Собственные усилия христианина по обретению души связаны с самопознанием, а духовная и психологическая помощь в этом другим – со священническим окормлением паствы (что нередко выделяют в отдельную, пастырскую психологию).

    В-четвертых, следует отметить, что в христианстве содержится совершенно новая психология (христ.: Иустин Попович архим. 1999, с.101). При этом новизна ее заключается не только в новых идеях (гносеологический аспект), но и, что намного важнее, в онтологическом аспекте – новой жизни, новой очищенной душе. Поэтому христианская психология была, есть и будет новой психологией по сравнению с любыми новыми и новейшими направлениями секулярной психологии, которые далеки от этой новой жизни. Более того, к сожалению, нередко наблюдается даже обратная закономерность: чем новее психологическое направление, тем к более старым языческим идеям оно обращается. В качестве примера здесь достаточно упомянуть трансперсональную психологию, которая пришла к идее переселения душ, отвергнутой христианской церковью еще во время ее борьбы с гностицизмом.

    В-пятых, психологическое знание занимает важнейшее место в христианстве, соотносясь с многими разделами христианского богословия. В первую очередь это заметно в отношении нравственного богословия, которое невозможно ни без душеведения, ни без психологического знания в широком смысле. Это подчеркивал святитель Феофан Затворник еще в конце XIX века. Он писал: "Самым пригодным пособием для начертания нравоучения христианского могла бы служит христианская Психология. За неимением ее приходилось довольствоваться своими о душевных явлениях понятиями, при указаниях отцов-подвижников" (христ.: Феофан Затворник. 1890, с.7).

    Связь христианской психологии и нравственности настолько важна, что некоторые современные авторы пишут о необходимости нравственной психологии: "Нравственная психология – наука, которая раскрывает психологию человека с позиции его нравственного развития. Своим содержанием она открывает путь к формированию нравственных оснований в человеке" (Гармаев. 1999, с.10). Нравственная психология вполне могла бы компенсировать и узость современной академической психологии, обращающей слишком мало внимания на нравственную и духовную сторону человеческого бытия.

    По другому обстояло дело в начале XX в., когда психология еще не была столь материалистичной и интересовалась религией. Прот. Василий Зеньковский писал тогда: "психологическое изучение религиозных явлений приняло в настоящее время настолько широкий и систематический характер, что есть уже полное основание видеть в религиозной психологии отдельную научную дисциплину с своими особыми задачами и методами" (Зеньковский. 1917, с.24).

    И современные русские богословы считают, что "рассмотрение сущности религии немыслимо без применения психологического анализа" (христ.: Михаил (Мудьюгин). 1995, с.11). В основное богословие, по мнению этого автора, входит изучение самого религиозного переживания... "Здесь основное богословие тесно соприкасается с психологией религии" /там же/.

    В конце XIX в., отмежевываясь от эмпирической психологии, протоиерей Ф. А. Голубинский выделял также и психологию умозрительную. Ее он определял так: "Она есть та часть Метафизики, которая наблюдения внутреннего чувства или акты нашего сознания, возводя к идее о Бесконечном, исследует, какое сходство и подобие имеет дух человеческий с Существом Абсолютным" (Голубинский. 1889, с.304). И далее: "множество примесей, открывшихся вместе с влечениями души к злу, как последствие его, разнообразные направления страстей и тому подобные факты душевной деятельности, заслуживая внимание Опытной Психологии, в Умозрительной не должны иметь места; потому что не относятся к истинному существу души" (Голубинский. 1871, с.17). Фактически здесь идет речь о душе, как образе Божьем, что имеет уже прямое отношение и к нравственному, и к догматическому христианскому богословию.

    Кроме того, к смежным богословско-психологическим темам относится целый ряд важнейших вопросов: свобода человеческой воли, соотношение благодати и свободы, две воли у Иисуса Христа, свобода и предопределение, способы восприятия божественного откровения, психологическое доказательство бытия Божия и т. д. Скажем несколько слов о последнем.

    Говоря о различных способах доказательства бытия Божия, нельзя не отметить особой важности доказательства психологического. По признанию дореволюционных авторов оно "является единственным доказательством, которое прямым и действительно научным путем ведет человека к достоверному познанию о Боге" (Ч. 1: Несмелов. Т. 1. 1898, с.333). Или как писал об этом Василий Великий: "Точное наблюдение себя самого дает тебе достаточное руководство и к познанию Бога. Ибо, если внемлешь себе, ты не будешь иметь нужды искать следов Зиждителя в устройстве вселенной, но в себе самом, как бы в малом каком-то мире, усмотришь великую премудрость своего Создателя" (христ.: Василий Великий. Т. 2. 1911, с.98).

    Приведем несколько специальных дореволюционных работ на эту тему: Владимирский Ф. "Психологическое доказательство бытия Божия" (Почаев, 1904), Новоселов М. "Психологическое оправдание христианства" (М., 1912), Песоцкий С. А. "Внутренний религиозный опыт в деле исследования и апологии христианства" (Киев, 1912).

    Можно сделать основной вывод: психологическое знание, в ее исконном виде – как душеведение, органично присуще христианству и связано со всеми его сторонами – как теоретическими, так и, конечно же, практическими. Последние реализованы в особой дисциплине, получившей название пастырской психологии (это выражение чаще употребляется в западной культуре, но и имеет хождение и у нас).

     

     

    Последнее обновление файла: 15.05.2011.

     

     

    ПОДЕЛИТЬСЯ С ДРУЗЬЯМИ
    адресом этой страницы

     


     

    НАШ БАННЕР

    (код баннера)

     

    ПРАВОСЛАВНЫЙ ИНТЕРНЕТ

     

    ИНТЕРНЕТ СЧЕТЧИКИ
    Rambler   Яндекс.Метрика
    В СРЕДНЕМ ЗА СУТКИ
    Hits Pages Visits
    3107 2388 659