НА САЙТЕ:
БИБЛИОГРАФИЯ:
> 7500 позиций.
БИБЛИОТЕКА:
> 2750 материалов.
СЛОВАРЬ:
анализ 237 понятий.
ПРОБЛЕМНОЕ ПОЛЕ:
критика 111 идей.

"мы проповедуем
Христа распятого,
для Иудеев соблазн,
а для Еллинов безумие..."
(1 Кор. 1, 23)
 

  • ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
  • МАТЕРИАЛЫ по христианской антропологии и психологии
  • БИБЛИОТЕКА христианской антропологии и психологии
  • Иоанн Златоуст. Беседы на книгу Бытия. Беседы 1-41 (текст)

  • ХРИСТИАНСКАЯ
    ПСИХОЛОГИЯ И
    АНТРОПОЛОГИЯ
    В ЛИЦАХ
    ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
    МАТЕРИАЛЫ
    Персональная библиография
    Тематическая библиография
    Библиотека
    Словарь
    Проблемное поле
    СТРАНИЦА Ю. М. ЗЕНЬКО
    Биографические сведения
    Публикации: монографии, статьи
    Программы лекционных курсов
    Всё о человеке: библиография
    Контактная информация

    Поиск по сайту
     

     

    св. Иоанн Златоуст

    БЕСЕДЫ НА КНИГУ БЫТИЯ.
    Беседы 1-41

     

    ОГЛАВЛЕНИЕ

    ПРЕДИСЛОВИЕ V-VIII

    Место и время их произнесения; библейский греческий текст в этих беседах и его важность; потребность в сопоставлении его с текстом других греческих списков Библии и некоторые пособия к этому.

     

    БЕСЕДА I. Увещательное слово при наступлении святой четыредесятницы. 1-7

    Беседа первая. Радость Златоуста при виде многочисленности собравшихся в храм Божий пред наступлением св. Четыредесятницы. Цель церковных собраний и необходимость приготовления к посту. Великий вред невоздержания от дней первого человека и благотворные действия поста, испытанные ветхозаветными праведниками, и пример Спасителя. Действие поста на душу человека и обличение роскоши у прор. Амоса. Мимолетность мирских удовольствий и неизменность духовных.

     

    БЕСЕДА II. На начало творения: В начале сотвори Бог небо и землю (Быт. I, 1). 7-14

    Беседа вторая. Радость Златоуста при наступлении поста, представляющего самое лучшее время для церковных поучений из божественного Писания. Начальные слова первой книги Моисея нужно принимать, как слова самого Господа, не испытуя того, что выше нас, а смиренно веруя. Моисей не говорит о создании сил невидимых и причина этого. Великая сила слов: В начале сотвори Бог небо и землю против лжеучителей и решение недоумения о сотворении вселенной из несуществующего. Почему первозданная земля названа невидимой и неустроенною? Христианин должен не только знать и сохранять истинное учение веры, но и устроять согласно с ними свою жизнь.

     

    БЕСЕДА III. Продолжение на слова: В начале сотвори Бог небо и землю, до слов: и бысть вечер, и бысть утро, день един (Быт. I, 1-5). 14-22

    Беседа третья. Велико богатство и глубина божественного Писания. Объяснение слов: и тма верху бездны, и Дух Божий ношашеся верху воды. Создание света и безумие тех, которые говорят, что прежде неба и земли существовала материя. Почему не создал Бог все в один день? Против тех, которые говорят, что все произошло само собою. Христианин должен заботиться о опасении не только своем, но и ближних и непрерывно бороться во всеоружии веры с кознями диавола и своими страстями, сохраняя постоянную бдительность и подавая милостыню.

     

    БЕСЕДА IV. И рече Бог: да будет твердь посреди воды: и да будет разлучающи посреде воды и воды: и бысть тако (ст. 6). 22-32

    Беседа четвертая. Радость св. проповедника при виде усердия его слушателей и возбуждение ига, к постоянному духовному бодрствованию. Объяснение слов: Да будет твердь посреде... и нарече Бог твердь небо. Небо одно, а не много небес. Слова Свящ. Писания нужно понимать Богоприлично и, восходя от рассмотрения творений к Создателю, не забывать человеческой ограниченности. Нравственные наставления об ежедневном испытании себя, о любви к любящим и ненавидящим и об обуздании страстей.

     

    БЕСЕДА V. И рече Бог: да соберется вода, яже под небесем в собрание едино, и да явится суша (Быт. I, 9). 32-39

    Беседа пятая. Христиане должны, подобно золотоискателям, ежедневно исследовать Свящ. Писание и тщательно сохранять добытое сокровище добродетели, за которое предстоит награда в будущей жизни. Объяснение дел творения в третий день. Обличение Иудеев, считавших вечер началом дня. Великий вред пристрастия к человеческой славе.

     

    БЕСЕДА VI. И рече Бог: да будут светила на тверди небесней, освещати землю, и разлучати между днем и между нощию: и да будут в знамения, и во времена, и во дни, и в лета (Быт. I, 14). 40-48

    Беседа шестая. Сильное обвинение присутствовавших в конном ристалище; греховность этого и угроза непоправимым. Создание небесных светил и величие Творца их. Безумие обоготворивших солнце. Что значит: положи я на тверди небесной, в знамения и во времена, и во дни и в лета? Все твари созданы для человека, который, пользуясь ими или удивляясь их красота должен воздавать поклонение Творцу своим славословием и доброю жизнию.

     

    БЕСЕДА VII. И рече Бог: да изведут воды гады душ живых, и птицы летающия по земли по тверди небесней: и бысть тако. И сотвори Бог киты великия, и всяку душу животных гадов, яже изведоша воды по родом их (Быт. I, 20, 21). 49-58

    Беседа седьмая. Продолжение увещания к ходившим на зрелище; тяжкая ответственность тех христиан, которые своим поведением дают повод к соблазну неверующим. Объяснение дела творения в пятый день и обличение неправомыслящих о происхождении вселенной и цели создания некоторых тварей. Бессловесные твари, созданные в шестой день, и божественное одобрение их. Увещание возбуждать себя к славословию Господа и приводить к истине других, коснеющих в заблуждении.

     

    БЕСЕДА VIII. И рече Бог: сотворим человека по образу Нашему и по подобию: и да обладают рыбами морскими, и птицами небесными, и скотами, и зверьми, и всею землею, и всеми гады, пресмыкающимися по земли (Быт. I, 26). 59-66

    Беседа восьмая. Возбуждение внимания слушателей и объяснение библейского повествования о творении человека: божественный совет пред его творением и происхождение человека после всех других тварей. Кому сказано: сотворим человека? Что разумеется под образом Божиим? Увещание слушателей поучать других преподаваемым истинам не только словом, но еще более добродетельною жизнию. В чем состоит богоугодный пост?

     

    БЕСЕДА IX. На следующее за словами: сотворим человека по образу Нашему, и против тех, которые говорят: для чего созданы звери, и какая польза от создания их; также о том, что из этого особенно открывается честь, оказанная человеку, и неизреченное человеколюбие Божие. 66-73

    Беседа девятая. Пост – наиболее удобное время для того, чтобы углубляться в истины божественного Писания. Краткое повторение предшествующих бесед и решение недоумения относительно власти человека над животными. Подобие Божие и возможность для человека достигнуть этого. Вследствие чего человек лишен потом некоторой части своей власти над животными и с какой целью? Открывающиеся в судьбах первозданного, как и каждого из людей, премудрость и благость Божия и благотворное влияние размышления об этом на нравственную жизнь человека.

     

    БЕСЕДА X. Увещание к тем, которые стыдятся после обеда приходить к вечернему богослужению, и продолжение объяснения на слова: сотворим человека по образу Нашему и по подобию; также изъяснение слов: и сотвори Бог человека, по образу Божию сотвори его: мужа и жену сотвори их (Быт. I, 27). 73-84

    Беседа десятая. Увещание к тем, которые после обеда стыдятся приходить к вечернему богослужению и духовному поучению и продолжение объяснения слов Писания о сотворении человека, о данной ему власти над земными тварями, о божественном благословении первозданным – мужу и жене, о назначении им и всем живым тварям соответствующей пищи и божественном одобрении всего сотворенного. Что значат слова: и почи в день седмый от всех дел Своих и благослови... и освяти его? Наставление слушателям передать отсутствовавшим в храме содержание беседы и самим постоянно памятовать о Боге.

     

    БЕСЕДА XI. О том, что нужно прилагать великое старание о добродетели и подражать святым, которые, будучи одного с нами естества, с усердием творили ее, и что, если станем нерадеть, то не будем иметь никакого извинения. 84-93

    Беседа одиннадцатая. Разумный порядок и цель в явлениях природы, делах человеческих и установлениях церковных: целесообразность установления св. Четыредесятницы и задача христианской жизни – преспеяние в добродетели, искоренение страстей и исправление недостатков, по примеру святых мужей, бывших одного с нами естества. Пример ап. Павла, его смирение и величайшие подвиги по его собственному, вынужденному обстоятельствами, изображению.

     

    БЕСЕДА XII. На следующие за сказанием о творении слова: сия книга бытия небесе и земли, егда бысть, в оньже день сотвори Бог небо и землю (Быт. II, 4). 93-101

    Беседа двенадцатая. Возвращение Златоуста к прерванному на время объяснению слов кн. Бытия о последовавшем за шестидневным творением. Что значит книга бытия небесе и земли? Божественное всемогущество в производительности первобытной земли и ее основании на водах. Покорность земных стихий Господу и необходимость для человека повиноваться воле Божией, если он не хочет уподобиться скотам бессмысленным. Создание тела человека из персти земной и вдуновение в лице его дыхания жизни. Превосходство души над телом и вытекающий отсюда урок.

     

    БЕСЕДА XIII. И насади Господь Бог рай во Едеме на востоцех, и введе тамо человека, егоже созда (Быт. II, 8). 101-108

    Беседа тринадцатая. Похвала усердию слушателей, возбуждающему ревность Златоустаго проповедника. Несказанная любовь Божия к человеку, выразившаяся в образе создания его. Против тех, которые говорили, что человеческая душа из существа Божия, или не отличали ее от жизненной силы животных. Почему тело человека создано прежде души? Эдемский рай был на Земле, а не на небе, и повествование о насаждении его нужно понимать богоприлично, не вдаваясь в иносказания. С чистыми догматами христианин должен соединить добродетельную жизнь.

     

    БЕСЕДА XIV. И взя Господь Бог человека, егоже созда, и введе его в рай сладости, делати его и хранити (Быт. II, 15). 108-117

    Беседа четырнадцатая. Побуждение слушателей к самому внимательному рассмотрению слов божественного Писания. Объяснение слов: и взя Господь Бог человека и постави его в раи сладости делати его и хранити. Честь и цель дарования заповеди о невкушении от древа познания добра и зла. Не добро быти человеку единому; сотворим ему помощника по нему. Наречение имен животным, как проявление мудрости первозданного и господства его над животными.

     

    БЕСЕДА XV. Адаму же не обретеся помощник, подобный ему. И наложи Бог исступление на Адама, и успе: и взя едино от ребр его, и исполни плотию вместо его. И созда Господь Бог ребро, еже взя от Адама, в жену (Быт. II, 20-22). 117-126

    Беседа пятнадцатая. Благодарность Златоуста слушателям за любовь к слову Божию и объяснение слов: Адаму же не обретеся помощник, подобный ему. Создание жены из ребра Адама во время исступления и необыкновенного сна его и употребленные при этом в Писании божественныя имена. Пророческий дар Адама и величие божественных благодеяний ему; отсюда нравственный урок слушателям о благодарности Богу чрез дела добродетели и искоренение страстей и слабостей.

     

    БЕСЕДА XVI. О падении первозданных. И беста оба нага, Адам же и жена его, и не стыдястася (Быт. II, 25). 127-137

    Беседа шестнадцатая. Неисчерпаемое богатство Писания и блаженство первозданных. Злоба и хитрость диавола, избравшего для искушения жены змия, как орудие. Обольщение жены чрез змия и нарушение первозданными божественной заповеди. Знание добра и зла у первозданных было и до вкушения от древа познания добра и зла и причина такого наименования дерева. Влага от древа крестного.

     

    БЕСЕДА XVII. И услышаста глас Господа Бога, ходяща в раи по полудни (Быт. III, 8). 137-154

    Беседа семнадцатая. Человеколюбие Божие к павшим прародителям и пробуждение в них сознания совершенного греха. Действие совести в душе прародителей и внутренние следствия греха; непосредственный божественный суд над павшими: мужем и женой и осуждение змия с возвещением совершеннаго его поражения от семени жены; наказание жене и мужу, исполненное справедливости и попечения о человеке.

     

    БЕСЕДА XVIII. И нарече Адам имя жене своей Жизнь, яко та мати всех живущих. И сотвори Господь Бог Адаму и жене его ризы кожаны: и облече их. И рече Бог: се Адам бысть яко едина от Нас (Быт. III, 20-22). 155-167

    Беседа восемнадцатая. В виду падения первозданных побуждение слушателей к бдительности над собою; действия божественнаго попечения об осужденных. Урок, даваемый нам кожаными ризами первозданных. Божественная правда и милость в изгнании первозданных из рая и поселение их прямо рая. Начало супружества и изначальность девства. Благомыслие Евы при рождении Каина и жертвоприношение первых сыновей Адама. Благость Божия к Каину после отвержения его жертвы и вытекающий отсюда нравственный урок.

     

    БЕСЕДА XIX. И рече Каин ко Авелю брату своему: пойдем на поле (Быт. IV, 8). 167-177

    Беседа девятнадцатая. Тяжкое рабство греху и свободная вопя человека. Неисправимость Каина и ужасное его преступление. Безмерная благость Божия к братоубийце, и его нераскаянность. Божественное наказание Каина и позднее его раскаяние. Угроза седмеричного наказания убийцы Каина и отсюда нравственный урок.

     

    БЕСЕДА XX. И изыде Каин от лица Божия, и вселися в землю Наид прямо Едему и проч. (Быт. IV, 16). 177-187

    Беседа двадцатая. Повторение главных мыслей предшествующей беседы. Место поселения Каина и родословие его потомков. Слова Каинита Ламеха его женам и выраженное в них раскаяние в грехе по внушению совести; нравственный урок из этого. История рождения Сифа и Еноса. Призыв к преспеянию в добродетели и особенно к подаянию милостыни.

     

    БЕСЕДА XXI. Сия книга бытия человека, в оньже день сотвори Бог Адама: по образу Божию сотвори его, мужа и жену сотвори их; и нарече имя их Адам, в оньже день сотвори их (Быт. V, 1, 2). 187-200

    Беседа двадцать первая. В Божественное Писание необходимо со всем усердием углубляться, призывая благодать Св. Духа. Новое родословие Адама чрез Сифа, о опущением другаго поколения, и смысл этого. Добрыя свойства Сифа и мысли Евы при его рождении. Значение имен, даваемых детям. Благочестие Еноха и урок, даваемый им мужам и женам. Дальнейшее родословие Сифитов и пророчество Ламеха при рождении Ноя. Увещание к попечению о душе и ее украшении.

     

    БЕСЕДА XXII. И бе Ное лет пятисот, и роди Ное три сына, Сима, Хама и Иафета. И бысть, егда начаша человецы мнози бывати на земли, и дщери родишася им (Быт. V, 31, VI, 1). 200-213

    Беседа двадцать вторая. Праведный Ной и величие его добродетелей среди всеобщего нечестия. Свобода воли человека в выборе добра и зла. Сыны Божии, появшие дочерей человеческих, суть не Ангелы, а потомки Сифа и Еноса; Следствие этого смешения Сифитов с Каинитами и божественная угроза. Умножению нечестия, божественный приговор об истреблении людей вместе с животными и спасение Ноя. Увещание к добродетели, как драгоценнейшей всего и необходимой для будущей жизни. Гибельность тщеславия.

     

    БЕСЕДА XXIII. Ное же обрете благодать пред Господем Богом. Сия же роды Ноевы Ное человек праведен, совершен сый в роде своем: Богу угоди Ное (Быт. VI, 8). 213-225

    Беседа двадцать третья. Твердость праведного Ноя, великие блага, заключающиеся в добродетели. Ной обрете благодать пред Господом Богом; похвала от всех людей не есть доказательство добродетели. Нечестивых Писание лишает имени – "человека". Праведность и богоугодность Ноя. Лучший способ родословия. В деле добродетели, после вышней благодати, все зависит от свободной вопи человека.

     

    БЕСЕДА XXIV. Роди же Ное три сыны, Сима, Хама, Иафета. Растлеся же земля пред Богом, и наполнися земля неправды (Быт. VI, 10, 11). 225-240

    Беседа двадцать четвертая. В Божественном Писании нужно все тщательно исследовать. Долговременное целомудрие Ноя и растление всей земли. Объявление Ною божественного приговора и повеление построить ковчега для спасения праведника и всего его семейства выесть с парами различных животных. Основание для различения чистых и нечистых животных и цель этого повеления. Цель божественного возвещения о дне наступления потопа. Побуждение слушателей к исполнению божественных заповедей.

     

    БЕСЕДА XXV. Ное же бе лет шести сот, и потоп водный бысть на земли (Быт. VII, 6). 240-255

    Беседа двадцать пятая. Человеколюбие Божие во времени наступления потопа; сокращение даннаго для покаяния времени облегчало наказание грешников. Сорокадневное возрастание потопной воды и заключение Богом ковчега отвне. Великая вера Ноя и возвращение ему первоначальной власти над животными. Истребление всего живущего на земле кроме бывших в ковчеге. Увещание к подвигам добродетели надеждою на Бога и обетованные Им бесконечные блага.

     

    БЕСЕДА XXVI. И помяну Бог Ноя, и вся звери, и вся скоты, и вся птицы, и вся гады, елика беху с ним в ковчезе: и наведе Бог дух на землю, и преста вода (Быт. VIII, 1). 255-268

    Беседа двадцать шестая. Благость Божия в наказании грешников и вытекающий отсюда нравственный урок. Милосердие Божие к Ною и к бывшим с ним в ковчеге. Уменьшение вод потопных и удостоверение Ноя в этом. Благословение Божие Ною, вата, родоначальнику послепотопнаго человечества. Наставление подражать добродетелям Ноя, его терпению и благодарности Богу.

     

    БЕСЕДА XXVII. И созда Ное жертвенник Господеви: и взя от всех скотов чистых и от всех птиц чистых, и вознесе во всесожжение на жертвенник (Быт. VIII, 20). 268-284

    Беседа двадцать седьмая. Благодеяния Божие человеческому роду и благотворность памятования об этом. Жертвоприношение Ноя и причина допущения Богом жертвоприношений и установления обрезания. Высокая цена доброго расположения. Божественное обетование Ною, как родоначальнику человечества, и заповедь о невкушении крови. Увещание к исправлению, покаянию и прощению обид.

     

    БЕСЕДА XXVIII. И рече Бог Ноеви и сыном его с ним, глаголя: се аз поставляю завет мой вам, и семени вашему по вас, и всякой души живущей с вами от птиц и от скот, и всем зверем земным (Быт. IX, 8-10). 284-295

    Беседа двадцать восьмая. Цель бесед Златоуста. Завет Бога с Ноем и его знамение. Снисхождение Божие к грешникам и благоволение к добродетельным. Хам же бяше отец Ханаан. Происхождение послепотопнаго человечества от трех сынов Ноя есть дело особенного божественного промышления, как и распространение христианства. Увещание любить Бога и к Нему устремлять очи веры.

     

    БЕСЕДА XXIX. И начат Ное человек делатель быти земли, и насади виноград: и испи от вина, и упися (Быт. IX, 20, 21). 295-311

    Беседа двадцать девятая. В Писании изображены не только добродетели, но и согрешения праведников. Писание дает врачество всем страждущим. Чем объясняется опьянение Ноя? Сострадание праведников к ближним. Виновно не вино, а злоупотребление им. Бесстыдство Хама и почтительность других сыновей, достойная подражания. Почему за грех отца подвергается проклятию сын? Начало рабства. Пророческое благословение Симу и Иафету.

     

    БЕСЕДА XXX. И бе вся земля устне едине, и глас един всем (Быт. XI, 1). 311-324

    Беседа тридцатая. Особенно нужно остерегаться беспечности при конце св. Четыредесятницы. Почему конец ее называется великою седмицею? Построение города и столпа и нравственный урок отсюда. Божественный суд над строителями и увековечение памяти об этом. Увещание к посту и усерднейшей молитве.

     

    БЕСЕДА XXXI. И поят Фарра Аврама и Нахора, сынов своих, и Лота сына Арраня сына своего, и Сару сноху свою, жену Аврама сына своего: и изведе я из земли халдейския, ити на землю ханаанску, и прииде даже до Харрана, и вселися тамо (Быт. XI, 31). 324-337

    Беседа тридцать первая. Христианин должен быть бдителен и осторожен, избегая славы человеческой и самомнения. Соглашение слов кн. Бытия с словами первомученика Стефана о переселении Аврама из Месопотамии. Подвиг Аврама при оставлении дома отца его. Почему он взял с собою Лота? Прибытие в Ханаан и безропотность патриарха. Предостережение от привязанности к земному богатству.

     

    БЕСЕДА XXXII. И явися Господь Авраму, и рече ему: семени твоему дам землю сию: и созда тамо жертвенник Господу, явльшемуся ему (Быт. XII, 7). 337-352

    Беседа тридцать вторая. Побуждение слушателей к преспеянию в познании истины и в богоугодной жизни. Явление Бога Авраму и дела благочестия последнего во время путешествия по Ханаану. Мужество и благоразумие Аврама во время путешествия в Египет и послушание Сары. Божественное наказание фараона и его дома. Посылаемые Богом скорби нужно переносить с терпением и радостью.

     

    БЕСЕДА XXXIII. Аврам же бяше богат зело скоты, и сребром, и златом. И иде, отнюдуже прииде, в пустыню до Вефиля, до места, идеже бе куща его первее, между Вефилем и между Агге, на место жертвенника, идеже сотвори его первее (Быт. XIII, 2-4). 353-362

    Беседа тридцать третья. Возвращение к предмету прерванного наступлением Святого Праздника бесед. Прибытие Аврама к месту прежнего жертвенника между Вефилем и Агге. Смирение, миролюбие и бескорыстие Аврама. Побуждение слушателей к смирению пред другими.

     

    БЕСЕДА XXXIV. Рече же Господь Авраму, повнегда разлучитися Лоту от него: воззрев очима твоима виждь от места, идеже ты ныне еси, к северу и югу, и востоку и морю: яко всю землю, юже ты видиши, тебе дам ю (Быт. XIII, 14-15). 362-373

    Беседа тридцать четвертая. Высокое достоинство и богоугодность смирения и кротости; божественная награда Авраму за эти добродетели и побуждение христианина к милостыни. Упражнения Патриарха в твердом уповании на Бога. Подражание Патриарху в уповании и побуждение к жизни не для себя, а для Умершаго и Воскресшаго за нас.

     

    БЕСЕДА XXXV. Бысть же в царство Амарфафа, царя Сеннаарска: Ариох, царь Аласарск, и Ходологомор, царь Эламск, и Фарфак, царь языческий, сотвориша рать с царем Содомским (Быт. XIV, 1, 2). 373-387

    Беседа тридцать пятая. Внушается читать божественное Писание, хотя бы и без достаточного понимания вначале; поучительный пример евнуха царицы Кандакии. Любовь Аврама к Лоту, плененному восточными царями, и необычайная его победа над последними. Слава Патриарха и благословение его от Мелхиседека. Поучительное бескорыстие победителя восточных царей. В основу всех наших дел нужно полагать смирение, любовь к вечным благам вместо преходящих, которые, как милостыня бедным, служат к приобретению первых.

     

    БЕСЕДА XXXVI. По глаголех же сих, бысть слово Господне ко Авраму в видении нощию, глаголя: не бойся Авраме; аз защищаю тя, мзда твоя многа будет зело (Быт. XV, 1). 388-399

    Беседа тридцать шестая. Богатство добродетелей Патриарха и краткий обзор его дел и божественных ему милостей. Воздаяние Авраму за непринятие даров Содомского царя; великая вера Аврама в божественное обетование и вменение ее в праведность. Внушение веровать словам Божиим и уповать на Его обетования.

     

    БЕСЕДА XXXVII. Рече же Господь к Авраму: аз есмь Бог, изведый тя от страны халдейския, яко дати тебе землю сию наследствовати ю. Рече: Владыко Господи, по чесому уразумею, яко наследити ю имам (Быт. XV, 7-8)? 399-410

    Беседа тридцать седьмая. Велика сила Божественного Писания и богатство его мыслей. Приготовление Аврама к вступлению в Завет с Богом и объяснение необычайных явлений, при которых совершилось самое заключение Завета, и божественнаго предвозвещения о порабощении потомков Патриарха в земле не своей. Побуждение слушателей подражать твердой вере Патриарха и избегать всего несогласного с нею, какова неумеренность в пище и одежде.

     

    БЕСЕДА XXXVIII. Сара же жена Аврамля не раждаше ему: бяше же ей раба египтяныня, ейже имя Агарь (Быт. XVI, 1). 410-423

    Беседа тридцать восьмая. Твердость веры Аврама при продолжающемся неплодстве Сары. Разумная и благородная забота последней о том, чтобы не умереть бездетными. Для чего указано число лет сожития Сары с Аврамом в то время, когда она дала ему в жену Агарь? Почему Господь медлит иногда исполнением наших прошений? Пример истинного супружеского союза. Явление Ангела Агари в пустыне. Увещание слушателей к терпеливому и кроткому перенесению скорбей и единодушию в семейной жизни.

     

    БЕСЕДА XXXIX. Егда же бысть Авраму лет девятьдесят девять, явися ему Бог (Быт. XVII, 1). 423-434

    Беседа тридцать девятая. Почему медлит Господь исполнением своих обетований Авраму? Новое откровение Бога Авраму и изъяснение его имени вместе с объяснением смысла и происхождения первоначального имени. Для чего установил Бог обрезание для евреев? Обрезание не приносит пользы для души. Обрезание не рукотворенное.

     

    БЕСЕДА XL. И рече Бог Аврааму: Сара жена твоя не наречется Сара, но Сарра будет имя ей (Быт. XVII, 15). 434-441

    Беседа сороковая. Раскрытие божественнаго обетования о рождения от Сарры Исаака и увещание слушателей к терпению в скорбях. Послушание Авраама. Превосходство крещения пред обрезанием и налагаемые первым на христианина обязанности.

     

    БЕСЕДА XLI. Явися же Бог Аврааму у дуба Мамврийска, седящу ему пред дверми сени своея в полудни (Быт. XVIII, 1). 442-455

    Беседа сорок первая. Обличение бывших на конских ристалищах и объяснение притчи о талантах; обязанность, возлагаемая ею не только на учителей, но и на слушателей Слова Божия. Страннолюбие Авраама и Богоявление у дуба Мамврийскаго: усердие Авраама и Сарры пример для христианских мужей и жен.

     

     



     

     

    ПРЕДИСЛОВИЕ

     

    Содержащиеся в четвертом томе "Полного собрания творений св. Иоанна Златоуста" беседы на книгу Бытия произнесены были, как нужно думать, в Антиохии. Всех этих бесед 67; из них 32 произнесены в продолжение св. четыредесятницы, начиная с сыропустной недели, когда говорена была первая, вступительная беседа, озаглавленная как λόγος παραινετικòς или "увещательное слово"; с наступлением страстной недели или с половины ея, объяснение кн. Бытия на время было прервано, как видно из 33-й беседы, в которой святитель говорит, что сообразно с великими событиями, воспоминаемыми на страстной неделе св. Церковию, он избирал последние предметом своих поучений и говорил о предательстве Иуды (см. т. II-й этого издания, стр. 419, где помещена эта беседа, начинающаяся словами: "Хотел я, возлюбленные, продолжить беседу о патриархе (Аврааме), но неблагодарность предателя увлекает ваш язык к беседе о последнем"), о Кресте (какую из 3-х бесед Злат. о св. Кресте, напечатанных в II т., стран. 431-458, нужно разуметь здесь – неизвестно), о воскресении (разумеется, с вероятностью, беседа против "упивающихся и о воскресении", напечатанная во II-м т., стр. 474; см. Migne, Patrol. graeсае t. LIII, Рrаеfаtiо, р. 7) и наконец беседы на начальные главы кн. Деяний Апост. с наставлениями к новопросвещенным (см. т.III). Из этих бесед на книгу Деяний, произнесенных от Пасхи до Вознесения и затем сопровождавшихся в том же году беседами на кн. Бытия, начиная с 33-й

    – V –



    бес., видно, что местом произнесения тех и других служила Антиохия; это видно именно из того, что 2-ая из бесед на кн. Деяний произнесена была в церкви "Палэа-древней", "основанной руками апостолов" (т. III-й, стр. 62), как назывался знаменитый храм в Антиохии. К тому же представлению о месте произнесения бесед на кн. Бытия приводить и начало 12-й из них, где святитель говорить, что он перед этим обращал свое пастырское слово к тем из христиан, которые, "водясь обычаем", "следовали иудеям", посещая их синагоги или участвуя в их праздниках и постах (ср. Бес. против иудеев, т. I, стр. 635 и дал.). Такое увлечение иудейскими обрядами существовало, как известно, между некоторыми из жителей Антиохии, но не Константинополя, почему только к первым и могли быть обращены эти беседы на кн. Бытия. – Год произнесения их остается неустановленным, несмотря на сделанные в этом отношении усилия: мнение Тиллемона, относившего их к 395 или 396 гг., не признается другими по недостаточной его обоснованности (Мignе, Раtrоl. graec. t. LIII, р. 9-10). Архиеп. Филарет. в "Историч. учении об Отцах Церкви" (изд. 2-ое, т. II, 204) относит их к 388 г., но в качестве оснований для этого приводит довольно общие соображения, не указывающие именно на этот год. Составитель предисловия к изданию этих бесед в Патрологии Миня не пошел далее того отрицательного вывода, что оне не были произнесены ни в 386, ни в 387 годах.

    В беседах Златоуст приводит библейский текст по греч. переводу LXX-ти толковников, по местам с небольшими особенностями, которые заслуживают внимания со стороны православного читателя. Греческий текст Библии, которым пользовался Златоуст, важен потому, что может служить пособием к определению того вида перевода LXX-ти, какой употреблялся в IV в. в константинопольской и антиохийской церквах. Современник Златоуста блаж. Иероним оставил свидетельство о том, что в этих церквах употреблялся в его время греч. текст Библии в рецензии или издании мученика Лукиана, списков которого с ясными указаниями на то, что находящийся в них текст, есть именно Лукиановский, не сохранилось до настоящего времени, вследствие чего этот вид греч. перевода нужно теперь отыскивать между многочисленными списками греч. Библии. По месту своего служения в Антиохии и Константинополе, св. И. Златоуст должен был, согласно с свидетельством Иеронима, пользоваться Лукиановским текстом, почему приводимые им в беседах места Библии имеют важное значение при отыскании Лукиановскаго текста в существующих греч. списках

    – VI –



    Библии. Определение же особенностей этого текста для нас важно потому именно, что с этого текста, как употреблявшегося в константинопольской церкви, должен быть сделан славянскими первоучителями первоначальный славянский перевод. В виду этого при издании рус. перевода бесед на кн. Бытия, а также и на др. кн. Св. Писания, вместе с славянским переводом, согласованным с греческим библейским текстом у Златоуста (по изданию в патрологии Миня), будут по местам указываемы те греч. списки или издания, с которыми согласуются или расходятся чтения у Златоуста; при этом будут отчасти отмечаемы и чтения еврейско-масоретскаго текста в рус. переводе. Такими списками греч, перевода, с которыми преимущественно согласны чтения у Златоуста, служат списки, признаваемые Лукиановскими, как увидит читатель из подстрочных замечаний. Лукиановский текст Пятокнижия и исторических книг В. Завета издан немецким библеистом П. Делагардом (Librorum V. Testamenti canonicorum pars prior), каковым изданием мы и будем пользоваться. Вместе с чтениями сходными в указанном отношении, встречаются в беседах Златоуста на кн. Бытия и некоторые несходные, объяснение которых требует дальнейших разысканий в греч. списках Библии, равно как и – творений Златоуста. Нужно однако заметить, что не все особенности библ. чтений у Злат. происходят от свойств библ. текста, которым пользовался Златоуст; некоторые из них произошли также и вследствие свободного воспроизведения библ. текста, направленного не столько к буквальной его точности, сколько к выражению его сущности и смысла, что совершенно естественно в одушевленной ораторской речи святителя. Приводил ли Златоуст библ. тексты на память, или читал их по записи, приспособляя их содержание к ходу и целям своих бесед (Migne, Patrol. gr. t. LIII, praef. p. 14), во всяком случае из рассмотрения библ. мест в беседах святителя видно, что по местам он изменял некоторые несущественные речения, наприм. в 1-й бес, слова Втор. XXXII, 15 и др., или отступал от порядка библ. речи, наприм. в той же бес, слова Ам. VI, 3-6, или сокращал библ. текст, опуская некоторые подробности, наприм. в 39 бес. слова в Быт. XVII, 12. Желая дать православным русским читателям возможно близкий и точный перевод творений Златоуста, редакция считает своим долгом сохранить при этом все важнейшие особенности не только собственной речи святителя, но и приводимых им библейских мест, отмечая в подстрочных примечаниях отношение этих особенностей к чтениям различных списков греч, перевода.

    – VII –



    Пособиями при сравнении библ. чтений Златоуста с другими греч. списками, кроме названного издания Делагарда, служили еще: The Old Testament in greek, by Swete, и Vetus Testamentum graece cum variis lectionibus, ed. Holmes et Parsons.

    В отечественной литературе о Лукиановском тексте писали: свящ. П. Поташев в "Христ. Чтении." 1892 г., ч. I, 24-41; И. Евсеев в "Христ. Чт." 1894 г., ч. I, 471 и дал., а также в соч. "Книга прор. Исаии в древне-славянском переводе". В этих статьях и сочинении читатель найдет некоторые сведения и об отношении древнейшего славянского перевода ветхоз. книг, предшествовавшего современному славянскому тексту (Елизаветинская Библия, 1751 г.), к древним спискам греческого перевода и в частности – к спискам Лукиановской рецензии перевода LXX-ти. Надлежащее однако выяснение этого предмета сделается возможным тогда только, когда извлечен будет из рукописных списков древнейший славянский перевод ветхоз. книг, что составляет весьма важную потребность и даже нравственный долг великого русского народа в виду надлежащего отношения его к прошедшему и задач в настоящем. Мы не можем, конечно, оставлять в небрежении труд славянских первоучителей, которым обязан своим происхождением славянский перевод Библии, наиболее сохранившийся в древних списках, особенно в Паримийниках. Издание этого древнего текста весьма важно и потому, что изучение его послужит лучшим пособием к усовершению современного славянского текста Библии, о чем не может, не заботиться великий православный народ.

     

    Ф. Е. [Федор Елеонский]

    – VIII –



    БЕСЕДА I.
    Увещательное слово при наступлении святой четыредесятницы.

     

    РАДУЮСЬ и веселюсь, видя ныне, что Церковь Божия красуется множеством своих чад и все вы стеклись с великою радостью. Когда смотрю на светлые лица ваши, то нахожу в них яснейшее доказательство вашего душевного веселия, как и премудрый сказал: сердцу веселящуся, лице цветет (Притч. XV, 13). Поэтому – и я встал сегодня с большим рвением, имея в виду и участвовать с вами в этой духовной радости и вместе с тем желая быть для вас провозвестником наступления святой четыредесятницы, как врачества душ наших. А общий всех нас Господь, как чадолюбивый отец, желая очистить вас от грехов, сделанных нами в какое бы то ни было время, и даровал нам врачевство в святом посте. Итак, никто не скорби, никто не являйся печальным, но ликуй, радуйся и прославляй Попечителя душ наших, открывшего нам этот прекрасный путь, и с великим весельем принимай его наступление! Да постыдятся эллины, да посрамятся иудеи, видя, с какою радостной готовностью мы приветствуем его наступление, и да познают самим делом, какое различие между нами и ими. Пусть они называют праздниками и торжествами пьянство, всякого рода необузданность и бесстыдства, которые обыкновенно при этом они производят. Церковь же Божия – вопреки им – да

    – 1 –



    называет праздником пост, презрение (удовольствий) чрева, и следующие затем всякого рода добродетели. И это есть истинный праздник, где спасение душ, где мир и согласие, откуда изгнана всякая житейская пышность, где нет ни крика, ни шума, ни беганья поваров, ни заклания животных, но вместо всего этого господствует совершенное спокойствие, тишина, любовь, радость, мир, кротость и бесчисленные блага.

    Вот об этом-то, говорю, празднике побеседуем несколько с вашею любовию, наперед прося вас выслушать слова наши с полным спокойствием, чтобы вы могли уйти отсюда домой, принесши добрый плод. Мы собираемся сюда не просто и не напрасно для того только, чтобы один говорил, а другой рукоплескал словам первого, и затем все расходились отсюда, но чтобы и мы сказали что-нибудь полезное и потребное к вашему спасению, и вы получили плод и великую пользу от слов наших, и с тем вышли отсюда. Церковь есть духовная лечебница, и приходящие сюда должны получать соответствующие врачевства, прилагать их к своим ранам, и с этим уходить отсюда. А что одно слушание, без исполнения на деле, не принесет никакой пользы, об этом послушай блаженного Павла, который говорит: не слышателие бо законаправедни пред Богом, но творцы закона оправдятся (Рим. II, 13). И Христос, в своей проповеди, сказал: не всяк глаголяй ми: Господи, Господи, внидет в царствие небесное: но творяй волю Отца моего, иже есть на небесех (Матф. VII, 21). Итак, возлюбленные, зная, что нам не будет никакой пользы от слушания, если не последует за ним исполнение на деле, будем не только слушателями, но и исполнителями, чтобы дела, соответствующие словам, послужили основанием одушевленного слова. Отверзите же недра души вашей и примите слово о посте. Как готовящиеся принять целомудренную и прекрасную невесту украшают брачную горницу со всех сторон покровами, очищают весь дом, не впускают в него ни одной негодной служанки, и потом уже вводят невесту в брачный покой, – подобно этому желаю, чтобы и вы, очистив свою душу и распростившись с забавами и всяким невоздержанием, приняли с распростертыми объятиями матерь всех благ и учительницу целомудрия и всякой добродетели, т.е. пост – так, чтобы и вы наслаждались большим удовольствием, и он (пост) доставил вам надлежащее и соответственное вам врачевство. И врачи, когда намереваются дать лекарство желающим очистить у себя гнилые и испортившиеся соки, приказывают воздерживаться от обыкновенной пищи, дабы она не помешала лекарству подействовать и оказать свою силу; тем более мы,

    – 2 –



    готовясь принять это духовное врачевство, т.е. пользу, происходящую от поста, должны воздержанием очистить свой ум и облегчить душу, дабы она, погрязши в невоздержании, не сделала для нас пост бесполезным и бесплодным.

    2. Вижу, что многим кажутся странными слова наши; но, прошу вас, не будем безрассудно раболепствовать привычке, а станем устроять свою жизнь согласно с разумом. В самом деле, разве будет нам какая-либо польза от того, что целый день проведем в объядении и пьянстве? Что говорю: польза? Напротив, (от этого произойдет) великий вред и неисправимое зло. Как скоро ум помрачился от неумеренного употребления вина, то сейчас же, в самом начале и на первом шагу, прекращается польза от поста. Что неприятнее, скажи мне, что гнуснее тех людей, которые, упиваясь вином до полуночи, под утро, при восхождении солнца, испускают такой запах, как нагруженные свежим вином? Они оказываются неприятными встречающимся, и презренными в глазах рабов, и смешными для всех, сколько-нибудь знающих приличие, а что всего важнее, таким невоздержанием и безвременной и гибельной неумеренностью навлекают на себя гнев Божий. Пияницы, сказано, царствия Божия не наследят (1 Кор. VI, 10). Что же может быть жалче этих людей, которые за краткое и гибельное удовольствие извергаются из преддверий царствия? Но да не будет, чтобы кто-либо из собравшихся здесь увлекся этою страстью; напротив, чтобы все мы, проведши и настоящий день со всяким любомудрием и целомудрием, и освободившись от бури и волнения, которые обыкновенно производить пьянство, вошли в пристань душ наших, т.е. в пост, и могли в изобилии получить даруемые им блага. Как невоздержанность в пище бывает причиною и источником бесчисленных зол для рода человеческого, так пост и презрение (удовольствий) чрева всегда были для нас причиною несказанных благ. Сотворив в начале человека, и зная, что это врачевство весьма нужно ему для душевного спасения, Бог тотчас же и в самом начале дал первозданному следующую заповедь: от всякого древа, еже в раи, снедию снеси: от древа же, еже разумети доброе и лукавое, не снесте от него (Быт. II, 16,17). Слова: "это вкушай, а этого не вкушай" заключали некоторый вид (εικών) поста. Но человек, вместо того, чтобы соблюсти заповедь, преступил ее; поддавшись чревоугодию, он оказал преслушание и осужден был на смерть. Лукавый демон и враг рода нашего, как увидел, что первозданный проводит в раю беспечальную жизнь, и, облеченный плотию, живет на земле как ангел, решился соблазнить

    – 3 –



    и увлечь его к падению обещанием еще больших благ, и таким образом лишил его и того, чем он уже обладал. Вот что значит не оставаться в своих пределах, но домогаться большего. На это-то указывая, премудрый сказал: завистию же диаволею смерть вниде в мир (Прем. II, 24). Видел ты, возлюбленный, как смерть и вначале пришла от невоздержания? Посмотри, как и впоследствии божественное Писание постоянно осуждает увеселения, и говорит – в одном месте: и седоша людие ясти и пити, и восташа играти (Исх. XXXII, 6), а в другом: и яде и пияше 1), уты, утолсте и отвержеся возлюбленный (Втор. XXXII, 15). И жители Содома этим же, сверх прочих преступлений, навлекли на себя неумолимый гнев Божий. Послушай, что говорит пророк: сие беззаконие Содомы, яко в сытости хлеба сластолюбствования (Иезек. XVI, 49). (Этот порок) есть как бы источник и корень всего худого.

    3. Видишь вред от невоздержания? Посмотри теперь на благотворные действия поста. Проведши сорок дней в посте, великий Моисей удостоился получить скрижали закона; когда же, сошедши с горы, увидел он беззаконие народа, то бросил эти скрижали, полученные с таким усилием, и разбил, почитая несообразным сообщить заповеди Господни народу, пьянствующему и поступающему беззаконно. Поэтому чудный этот пророк должен был поститься еще сорок дней, чтобы удостоиться опять получить свыше и принести (к народу) скрижали, разбитая за его беззаконие (Исх. XXIV, XXXII, XXXIV). И великий Илия постился столько же дней, и избег владычества смерти, вознесся на огненной колеснице как бы 2) на небо и доныне не испытал смерти (4 Цар. II, 1, 11). И муж желаний, много дней проведши в посте, удостоился чудного того видения (Дан. Х, 3); он же укротил ярость львов и обратил ее в кротость овец, не переменив природы, но изменив расположение (προαίρεσιν), между тем как зверскость их оставалась та же. И ниневитяне постом отклонили определение Господне, заставив поститься, вместе с людьми, и бессловесных животных, и таким образом, отставши все от злых дел, расположили к человеколюбию Владыку вселенной (Ион.

    ________________________

    1) Έφαγε και έπιε και ελιπάνθη, και επαχύνθη, και απελάκτισεν ο ηγαπημενος, вместо обычного чтения здесь у 70, не включая и Лукианов. списков: και εφαγεν Ιακωβ και ενεπλησθη, και απελακτισεν ο ηγαπημενος ελιπάνθη, επαχύνθη...= и иад Иаков и насытися...

    2) ως εις τòν ουρανòν, согласно с перев. 70-ти; в еврейско-масоретском тексте нет чего-либо соответствующего этому: "как бы".

    – 4 –



    III, 7). Но для чего мне еще обращаться к рабам (можем ведь насчитать множество и других, которые прославились постом и в Ветхом и в Новом Завете), когда нужно указать на всеобщего нашего Владыку? И сам Господь наш Иисус Христос, после сорокадневного поста, вступил в борьбу с диаволом и подал всем нам пример того, чтобы и мы тем же постом вооружались и, приобретши чрез это силу, вступали в борьбу с диаволом (Матф. IV, 2). Но здесь, может быть, кто-либо с острым и живым умом спросит: почему Владыка постится столько же дней, сколько и рабы, а не больше их? Так сделано не просто и не напрасно, но премудро и по неизреченному Его человеколюбию. Чтобы не подумали, будто Он явился призрачно, и не принял на себя плоти, или не имел природы человеческой, для этого Он постился столько же дней, а не больше, и таким образом заграждает бесстыдные уста охотникам до споров. Если и теперь, когда уже так произошло, еще осмеливаются говорить это, то чего бы не осмелились сказать, когда бы (Господь) по Своему предведению не отнял у них повода (к спорам)? Поэтому Он благоволил поститься не больше, но столько же дней, сколько и рабы, чтобы самим делом научить нас, что Он облечен был такою же (как мы) плотию и не был чужд нашей природы.

    4. Итак, ясно стало нам, и из примера рабов, и из примера самого Господа, что велика сила поста и много пользы от него бывает душе. Поэтому прошу любовь вашу, чтобы, за звал пользу от поста, вы не лишились ее по нерадению, и при его наступлении не печалились, но радовались и веселились, согласно с словами блаженного Павла: аще внешний наш человек тлеет, обаче внутренний обновляется (2 Кор. IV, 16). В самом деле, пост есть пища для души, и как телесная пища утучняет тело, так и пост укрепляет душу, сообщает ей легкий полет, делает ее способной подниматься на высоту и помышлять о горнем, и поставляет выше удовольствий и приятностей настоящей жизни. Как легкие суда скорее переплывают моря, а обремененные большим грузом затопают, так и пост, делая ум наш более легким, способствует быстро переплывать море настоящей жизни, стремиться к небу и к предметам небесным, не дорожить настоящим, а считать его ничтожнее тени и сонных грез. Напротив, пьянство и объядение, обременяя ум и утучняя тело, делают душу пленницею, обуревал ее со всех сторон, и не позволяя ей иметь твердую основу в суждении, заставляют ее носиться по утесам и делать все ко вреду собственного своего спасения. Не будем же,

    – 5 –



    возлюбленные, беспечны в устроении нашего спасения, но зная, сколько зол проистекает от невоздержанности, постараемся избегать вредных от нее последствий. Роскошь воспрещена не только в Новом Завете, где больше уже требуется любомудрия, бòльшие предлагаются подвиги, великие труды, многочисленные награды и неизреченные венцы, но не позволялась и в Ветхом, когда находились еще под тенью, пользовались светильником и вразумляемы были понемногу, как дети, питаемые молоком. И чтобы не думалось вам, будто мы так осуждаем увеселения без основания, послушайте пророка, который говорит: люте приходящим в день зол, спящим на одрех от костей слоновых и ласкосердствующим на постелях своих, ядущим козлища от паств, и телцы млеком питаема от среды стад, пиющим процеженое вино и первыми вонями мажущимся, яко стояща мнеша, а не яко бежаща 1) (Амос. VI, 3-6). Видите, как обличает пророк роскошь, и притом говоря иудеям, бесчувственным, неразумным, ежедневно предававшимся чревоугодию? И заметьте точность выражений: обличив их неумеренность в пище и употреблении вина, он потом присовокупил: яко стояща мнеша, а не яко бежаща, показывая этим, что наслаждение (пищею и вином) ограничивается только гортанью и устами, а дальше не простирается.

    Удовольствие кратковременно и непродолжительно, а скорбь от него постоянна и бесконечна. И это, говорит, зная по опыту, они все яко стояща мнеша, т.е. считали постоянным, а не яко бежаща, т.е. улетающим и ни на минуту не останавливающимся. Таково ведь все человеческое и плотское: не успеет появиться – и улетит. Таково веселие, такова слава и власть человеческая, таково богатство, таково вообще благополучие настоящей жизни; оно не имеет в себе ничего прочного, ничего постоянного, ничего твердого, но убегает скорее речных потоков, и оставляет с пустыми руками и ни с чем тех, которые прилепляются к этому. Напротив, духовное не таково: оно твердо и непоколебимо, не подлежит переменам и пребывает вечно. Как же было бы безрассудно менять непоколебимое на колеблющееся, вечное на временное, постоянно пребывающее на скоропреходящее, доставляющее великую радость в будущем веке на то, что уготовляет нам там великое мучение? Размышляя обо всем этом, возлюбленные, и дорожа своим спасением, презрим бесплодные и гибельные увеселения;

    ________________________

    1) В таком порядке, отступающем от обычного греч. текста, читается это место по изд. Миня.

    – 6 –



    возлюбим пост и всякое другое любомудрие, покажем великую перемену в жизни и каждый день будем спешить к совершению добрых дел, чтобы, в течение всей святой четыредесятницы, совершив духовную куплю и собрав великое богатство добродетели, нам таким образом удостоиться достигнуть и дня Господня 1), с дерзновением приступить к страшной и духовной трапезе, с чистою совестью быть причастниками неизреченных и бессмертных благ и исполниться небесной благодати, по молитвам и ходатайству благоугодивших Самому Христу, человеколюбивому Богу нашему, с Которым Отцу со Святым Духом слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

     

     

    БЕСЕДА II.
    На начало творения: В начале сотвори Бог небо и землю (Быт. I, 1).

     

    1. Великой радости исполняюсь сегодня, видя ваши любезные лица. И подлинно, не столько радуются и веселятся чадолюбивые родители, когда окружают их дети со всех сторон и доставляют им великое удовольствие своим благообразием и своею услужливостью, сколько я ныне веселюсь и радуюсь, когда вижу, как ваш этот духовный собор стекся сюда с таким благочинием и с живым желанием слушать слово Божие, и как вы, презрев плотскую пищу, спешите к духовному пиршеству и самим делом оправдываете слова Господни: не о хлебе едином жив будет человек, но и о всяком глаголе, исходящем изо уст Божиих (Матф. IV, 4). Поступим же и мы подобно земледельцам: как они, когда видят, что земля уже очищена и освобождена от вредных растений, бросают семена в великом изобилии, так и мы, когда у нас, до благодати Божией, эта духовная нива очистилась от тягостных страстей, когда прекратились увеселения и ни у кого нет смятения и бури в помыслах, но настала великая тишина и спокойствие в умах, возлетающих и воспаряющих к самому, так сказать, небу, и созерцающих предметы духовные вместо плотских, побеседуем несколько с вашею любовию и отважимся сегодня

    ____________________

    1) Κυρά ημέρα, праздник Пасхи.

    – 7 –



    на более тонкие размышления, предложив вам учение из божественного Писания. Если мы не сделаем этого теперь, когда пост, презрение (удовольствий) чрева и такое надлежащее настроение помыслов, то когда будем в состоянии предложить это любви вашей? Тогда ли, когда бывают увеселения, неумеренность в пище и великая беспечность? Но тогда и мы не можем сделать это надлежащим образом, и вы, затопляемые волнами помыслов, как бы какою тучею, не будете в состоянии принять что-либо из предлагаемого поучения.

    Но если когда время для таких поучений, так это теперь, когда раба уже не восстает против госпожи, но, сделавшись тихою, оказывает великое повиновение и послушание, укрощая порывы плоти и оставаясь в своих пределах. А пост есть успокоение наших душ, украшение старцев, наставник юношей, учитель целомудренных; он всякий возраст и пол украшает как бы какою диадемою. Нигде нет сегодня ни шума, ни крика, ни разрезыванья мяс, ни беганья поваров; все это прекратилось, и наш город походить теперь на честную, скромную и целомудренную жену. Когда подумаю о внезапной перемене, происшедшей сегодня, и вспомню о беспорядках вчерашнего дня, то изумляюсь и удивляюсь силе поста, как он, вошедши в совесть каждого, изменил мысли, очистил ум не только у начальствующих, но и у простых людей, не только у свободных, но и у рабов, не только у мужчин, но и у женщин, не только у богатых, но и у бедных, не только у знающих греческий язык, но и у варваров. Да что говорить о начальствующих и простых людях? Пост склонил даже совесть того, кто облечен диадемою, к одинаковому с прочими послушанию. Сегодня не увидишь различия между трапезой богатого и бедного, но везде пища простая, чуждая изысканности и причуд; и к простой трапезе приступают с бόльшим удовольствием, нежели как когда предлагалось множество изысканных яств и вина.

    2. Видите ли, возлюбленные, из сказанного силу поста? Поэтому и я сегодня с бόльшим усердием, чем прежде, решаюсь говорить с вами, зная, что бросаю семена в тучную и глубокую почву, которая может скоро принести нам обильные плоды от посева. Рассмотрим же, если угодно, смысл слов, прочитанных нам сегодня из блаженного Моисея. Но слушайте, прошу вас, со вниманием слова наши, потому что мы будем говорить не от себя, но что благодать Божия внушить нам к вашей пользе. Что же это? В начале сотвори Бог небо и землю. Здесь (прежде всего) уместен вопрос о том, для чего

    – 8 –



    излагает нам это блаженный пророк, живший спустя много поколений после (события)? Не без причины и не без цели. В начале Бог, создавший человека, сам беседовал с людьми, сколько люди могли слышать его. Так Он приходил к Адаму; так обличал Каина; так беседовал с Ноем; так посещал Авраама. Когда же весь род человеческий впал в великое нечестие, и тогда совершенно не отвратился Создатель от всего рода человеческого; но так как люди сделались недостойными беседы с Ним, то желая возобновить общение с ними, посылает к людям, как будто к находящимся вдали, писание, чтобы привлечь к себе весь род человеческий. Это писание послал Бог, а принес Моисей. О чем же говорит писание? В начале сотвори Бог небо и землю. Усматривай, возлюбленный, и в этом особенное превосходство этого чудного пророка. Все другие пророки говорили или о том, чтό имело быть спустя долгое время, или о том, чему надлежало случиться тогда же, а он, блаженный, живший спустя уже много поколений (после сотворения мира), удостоился, водительством вышней Десницы, изречь то, что сотворено Господом всего еще до его рождения. Поэтому-то он и начал говорить так: в начале сотвори Бог небо и землю, как бы взывая ко всем нам громким голосом: не по научению людей говорю это; Кто призвал эти (небо и землю) из небытия в бытие, Тот подвиг и мой язык к повествованию об них. Итак, прошу вас, будем внимать этим словам так, как будто бы мы слушали не Моисея, но самого Господа вселенной, говорящего устами Моисея, и распростимся надолго с собственными рассуждениями: помышления бо человеческая боязлива и погрешительна умышления их 1) (Прем. IX, 14). С великою благодарностью будем принимать сказанное (Моисеем), не выступая из своих границ, и не испытуя того, что выше нас, как поступили враги истины, которые захотели все постигнуть своим умом, не подумав, что природа человеческая не может постигнуть творения (δημιουργίαν) Божия. И что говорю – творения Божия? Мы не можем даже постигнуть искусство и подобного нам человека. В самом деле, скажи мне, как плавильным (μεταλλικης τεχνης) искусством составляется естество золота (χρυσίου φυσις) или как из песка добывается чистота стекла? Ты не можешь этого сказать. А если невозможно постигнуть того, что

    _________________

    1) Злат. читает: Λογισμοι γαρ ανθρωπων (вместо θνητων = смертных, как обыкновенно читается в изданиях) δειλοι και επισφαλεις αι επινοιαι αυτων (вместо ημων = наша).

    – 9 –



    лежит пред глазами и что, по человеколюбию Божию, производит мудрость человеческая, то как ты, человек, постигнешь созданное Богом?

    И какое ты можешь иметь оправдание, какое извинение, когда так безумствуешь и мечтаешь о том, что выше твоей природы? Говорить, что все произошло из готового уже вещества, и не признавать, что Творец вселенной произвел все из ничего, было бы знаком крайнего безумия. Итак, заграждая уста безумных, блаженный пророк в самом начале книги сказал так: в начале сотвори Бог небо и землю. Когда же слышишь: сотвори, то не выдумывай ничего другого, но смиренно веруй сказанному. Это Бог – все творит и преобразует, и все устрояет по Своей воле. Заметь здесь и крайнее снисхождение: (Моисей) не говорит о силах невидимых, не говорит: в начале сотворил Бог ангелов или архангелов; не напрасно и не без цели избрал он нам такой путь учения. Так как он говорит иудеям, которые были привязаны к настоящему и не могли созерцать ничего постигаемого умом, то возводить их прежде от предметов чувственных к Создателю вселенной, дабы они, познав Художника из дел, воздали поклонение Творцу, и не остановились на тварях. Если и после этого они не переставали обоготворять твари и воздавать почтение самым низким животным, то до какого не дошли бы безумия, если бы Он не оказал такого снисхождения?

    3. Не удивляйся же, возлюбленный, что Моисей идет этим путем, прежде всего обращая свою речь к грубым иудеям, когда и Павел во времена благодати, после такого уже распространения проповеди, начав беседовать с афинянами, преподает им наставление от предметов видимых, говоря так: Бог, сотворивый мир и вся, яже в нем, Сей небесе и земли Господь сый, не в рукотворенных храмах живет, ни от рук человеческих угождения приемлет (Деян. XVII, 24, 25). Поелику он знал, что такое наставление соответствует им, то и избрал этот путь. Соображаясь с тем, кто были приемлющие от него наставление, он, руководимый Духом Святым, и преподал учение. И дабы увериться тебе, что причиною этого разность лиц и грубость слушателей, послушай, как он, в послании к Колоссянам, идет уже не этим путем, но беседует с ними иначе и говорит: яко Тем создана быша всяческая, яже на небеси, и яже на земли, видимая и невидимая, аще престоли, аще господствия, аще начала, аще власти: всяческая Тем и о Нем создашася (Колос. I, 16). И Иоанн, сын громов, возглашал так: вся Тем быша, и без Него ничтоже бысть (Иоан. I, 3).

    – 10 –



    Но Моисей (учил) не так, и – справедливо, потому что не благоразумно было бы давать твердую пищу тем, которых нужно еще питать молоком. Как учители, принимающие детей от родителей, преподают им первые начатки учения, а принимающие детей от этих учителей, сообщают им более уже совершенные познания, так поступили и блаженный Моисей, и учитель языков, и сын громов. Тот, приняв род человеческий в самом начале, научил слушателей первым начаткам; а эти, приняв его от Моисея, передали уже совершеннейшее учение. Теперь мы узнали причину снисхождения (Моисеева) и то, что он, по внушению Духа, излагал все, приспособляясь к слушателям. Но вместе с тем он и все ереси, появляющиеся в Церкви подобно плевелам, исторгает этими же словами: в начале, сотвори Бог небо и землю. Подойдет ли к тебе Манихей, утверждающий, что прежде существовала материя, или Маркион, или Валентин, или кто из язычников, говори им: в начале, сотвори Бог небо и землю. – Но он не верит Писанию? Так отвратись от него, как от неистового и безумного. Кто не верит Создателю вселенной и как бы обвиняет истину во лжи, тот какое может заслужить когда-либо прощение? Эти люди имеют притворный вид, и, надевая личину кротости, под овчею кожею скрывают волка. Но ты не обольщайся, а еще более возненавиди такого потому самому, что он пред тобою, таким же, как и он, рабом, притворяется кротким, а против Владыки всего – Бога воздвиг брань, и не чувствует, что идет против собственного своего спасения. Мы же будем держаться несокрушимого основания, и обратимся опять к началу: в начале сотвори Бог небо и землю. Смотри, как и в самом образе творения открывается божественная природа: как она творит вопреки человеческому обычаю, – сперва распростирает небо, а потом уже подстилает землю, прежде (делает) кровлю, а потом основание. Кто видел, кто слышал (подобное)? В созданиях человеческих никогда не бывает этого, во когда повелевает Бог, тогда все уступает и повинуется воле Его. Не станем же своим человеческим умом испытывать дела Божия, но, смотря на сотворенное, будем удивляться Художнику. Невидимая бо Его, говорит Писание, от создания мира творенми помышляема видима суть (Римл. I, 10).

    4. Если же враги истины будут настаивать на том, что невозможно произвести что-нибудь из несуществующего, то мы спросим их: первый человек создан из земли, или из чего-либо другого? Без сомнения, они согласятся с нами и скажут, что из земли. Так пусть же они скажут нам как из земли

    – 11 –



    образовалась плоть? Из земли может быть грязь, кирпич, глина, черепица: но как произошла плоть? Как кости, нервы, жилы, жир, кожа, ногти, волосы? Как из одного наличного вещества столько разнокачественных вещей? На это они и уст открыть не могут. Да что говорить о нашем теле? Пусть они скажут нам о хлебе, которым мы ежедневно питаемся, как он, будучи однообразен, превращается в кровь, мокроту, желчь, и в различные соки? Хлеб по большой части имеет цвета пшеницы, а кровь бывает, красная или черная. Таким образом, если не могут сказать нам о том. что у нас ежедневно пред глазами, тем менее могут сказать о прочих созданиях Божиих. Но если они, и после такого множества доказательств, станут упорно поддерживать свое совопросничество, мы, и не смотря на это, не перестанем говорить им одно и то же: в начале сотвори Бог небо и землю. Это одно изречение может ниспровергнуть все опоры противников, и разрушить до самых оснований все человеческие умствования, и их самих привести на путь истины, если только они захотят когда отстать от споров. Земля же, говорит, бе невидима и неустроена. Почему, скажи мне, (Бог) небо произвел светлым и совершенным, а землю – безόбразною (αμόρφωτον)? И это сделал Он не напрасно, но для того, чтобы ты, познав Его творчество в лучшей части творения, оставил прочие недоумения и не думал, будто это произошло от недостатка могущества. Кроме того, Он создал землю безоόбразною и по другой причине. Так как она есть наша и кормилица, и мать, от нее мы и произошли, и питаемся, она для нас и отчизна, и общий гроб, в нее мы опять возвращаемся, и чрез нее получаем бесчисленные блага, – то, чтобы люди за полезное и необходимое не стали почитать ее сверх надлежащего, показывает тебе ее наперед безобразною и неустроенною (αδιατυπωτον), так чтобы получаемые от земли благодеяния ты приписывал не природе земли, но Тому, Кто привел ее из небытия в бытие. Поэтому и говорит: земля же бе невидима и неустроена. Может быть, мы слишком скоро и рано привели ваш ум в напряженное состояние отвлеченными рассуждениями; поэтому считаем нужным остановить на этом слово, прося вашу любовь запомнить сказанное, да и всегда иметь это в свежей памяти, а как выйдете отсюда, то, вместе с чувственною трапезою, предлагайте и духовную трапезу: муж пусть передает нечто из сказанного здесь, а жена пусть слушает, дети пусть поучаются, да и слуги пусть получают урок, и таким образом дом пусть будет церковию, чтобы убежал оттуда диавол и скрылся этот лукавый демон и

    – 12 –



    враг нашего спасения, почивала же бы там благодать Святого Духа, совершенный мир и единодушие ограждали живущих. Помня сказанное прежде, вы с большею готовностью станете принимать и то, что будет после предлагаемо; и мы также с большим усердием и обилием будем излагать то, что подаст божественная благодать, когда увидим, что посеянное произрастает. Так и земледелец, когда увидит, что семена произрастают, тогда с великим усердием смотрит за нивами и с охотою принимается засевать и другие места.

    5. Итак, чтобы возбудить в нас больше усердия, покажите точное сохранение уже сказанного, и с истинными догматами соедините великое попечение о жизни. Да просветится, говорит (Господь), свет ваш пред человеки; яко да видят ваша добрая дела и приславят Отца вашего, иже на небесех (Матф. V, 16). Пусть жизнь соответствует догматам, и догматы будут глашатаями жизни. Вера без дел мертва есть (Иак. II, 26), и дела без веры мертвы. Если мы содержим здравые догматы, но нерадим о жизни, нам не будет никакой пользы от догматов; и опять, если мы заботимся о жизни, но хромаем в догматах, и в этом случае также не будет, пользы. Поэтому необходимо, чтобы наш духовный дом был прочен с обеих оторопь. Всяк, говорит Господь, иже слышит словеса Моя сия, и творит я, уподобится мужу мудру (Матф. VII, 24). Видишь, как Он желает, чтобы мы не только слушали, но и исполняли и показывали делами то, что слушаем, называя мудрым того, кто поступает сообразно с словами, а глупым того, кто не за идет далее слов. И это справедливо, потому что последний, говорит Господь, созда храмину свою на песце от чего она не могла вынести напора ветров, но тотчас упала (– VII, 26, 27). Таковы души беспечные, не утвердившиеся на духовном камне. (В словах Господа) речь не о постройке и доме, но о душах, которые приходят в колебание и от малого искушения. Под именем ветра, дождя и рек Господь показал действие на нас искушений. Человек твердый, бодрый и трезвенный от этого еще более укрепляется, и, чем более умножаются скорби, тем более возрастает его мужество; а нерадивый и беспечный, лишь подует на него легкий ветерок искушения, тотчас колеблется и падает, не от свойства искушений, но от слабости своей воли. Поэтому нужно трезвиться, бодрствовать и быть готовым ко всему, чтобы и в счастии быть нам сдержанными, и в скорбях не унывать, а сохранять великое благоразумие, непрестанно воссылая благодарность человеколюбивому Богу. Если мы так будем устроять нашу жизнь, то получим

    – 13 –



    великую благодать свыше, и будем в состоянии и настоящую жизнь проводить в безопасности, и в будущей жизни приготовить себе великое дерзновение, коего да достигнем все мы, по благодати и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

     

     

    БЕСЕДА III.
    Продолжение на слова: В начале сотвори Бог небо и землю, до слов: и бысть вечер, и бысть утро, день един (Быт. I, 1-5).

     

    1. Чтение божественного Писания подобно сокровищу. Как получивший из сокровища и малую частицу приобретает себе великое богатство, так и в божественном Писании даже в кратком речении можно найти великую духовную силу и неизреченное богатство мыслей. И не только сокровищу подобно слово Божие, но и источнику, источающему обильные потоки, и имеющему много воды: это все мы узнали на самом деле вчера. Начав с первых слов книги творения, мы все поучение посвятили словам: в начале сотвори Бог небо и землю, и однако не могли обнять всего, потому что велико богатство этого сокровища и обильны потоки этого духовного источника. Не удивляйся, что так случилось с нами: и наши предки по своим силам черпали из этих потоков, и наши потомки будут делать тоже самое, и однако ж не будут в состоянии исчерпать все; напротив, воды будут прибывать и потоки умножаться. Таково свойство потоков духовных: чем более будут черпать из них, тем более начнет прибывать и умножаться благодать духовная. Поэтому и Христос сказал: аще кто жаждет, да приидет ко Мне и пиет: веруяй в Мя, яко же рече писание, реки от чрева его истекут воды живы (Иоан. VII, 37, 38), – показывая нам обилие этих потоков. Если же таково свойство духовных потоков, то пусть каждый из нас в обилии принесет сосуды ума, чтобы наполнив их, возвратиться домой, потому что благодать Духа, как усмотрит пламенное желание и возбужденный ум, сообщает дары свои в обилии. Итак, оставив все житейское и вырвав из себя заботы, могущие подобно тернию заглушать ум наш, сосредоточим нашу мысль на духовных стремлениях, чтобы выйти нам отсюда с многою пользою, с

    – 14 –



    великим и славным приобретением. Но чтобы (наша) речь была для вас яснее, напомним вашей любви нечто из сказанного вчера: таким образом и то, что будет сказано сегодня, соединим со вчерашним как бы в одно тело. Вчера, как помните, мы показали, как блаженный Моисей, повествуя нам о творении этих видимых стихий сказал: в начале сотвори Бог небо и землю: земля же бе невидима и неустроена, и объяснили вам то, почему и для чего Бог создал землю безόбразною и неустроенною, – думаю, что все это вы хорошо помните. Затем сегодня нужно рассмотреть последующие слова. Сказав: земля же бе невидима и неустроена, Моисей с точностью объясняет нам, отчего она была невидима и неустроена, и говорит: и тма верху бездны, и Дух Божий ношашеся верху воды. Смотри, как здесь блаженный пророк не говорит ничего лишнего, и как не описывает, по частям, все сотворенное, но сказав нам о главнейших стихиях, и упомянув о небе и земле, все прочее оставляет. Так он, не сказав о сотворении вод, говорит: и тма верху бездны, и Дух Божий ношашеся верху воды. Оне-то и покрывали лице земли, т. е. тма и бездна вод. Отсюда мы узнаем. что все видимое было бездною вод, покрытою мраком, и нужен был премудрый Творец, чтобы прекратить все это нестроение (αωορφιαν) и привести все в благообразный вид. И тма, говорит, верху бездны, и Дух Божий ношашеся верху воды. Что означают слова: Дух Божий ношашеся верху воды? Мне кажется, означают то, что водам была присуща некоторая жизненная деятельность и что это была не просто стоячая и неподвижная вода, но движущаяся и имевшая некоторую жизненную силу. Неподвижное ни к чему не годно, а движущееся пригодно на многое.

    2. Итак, чтобы научить нас, что эта вода, великая и необычайная, имела некоторую жизненную силу, Моисей сказал: и Дух Божий ношашеся верху воды. А божественное Писание наперед говорит об этом не без причины, но так как оно имеет в виду показать нам, что из этих вод, по повелению Создателя вселенной, произошли и животные, то и дает здесь уже знать слушателю, что вода не была проста стоячая, но двигалась, разбегалась и все заливала. Итак, когда все видимое не имело надлежащего вида, высочайший Художник Бог повелел – и безвидность (αμοφία) исчезла, явилась необычайная красота видимого света, прогнала чувственный мрак и осветила все. И рече Бог, говорит (Писание), да будет свет, и бысть свет. Сказал – и совершилось; повелел – мрак изчез, явился свет. Видишь неизреченную силу (Божию)? Но люди, преданные

    – 15 –



    заблуждению, не обращая внимания на ход речи и не слушая слов блаженного Моисея: в начале сотвори Бог небо и землю, и потом: земля же бе невидима и неустроена, потому что была покрыта тьмою и водами, – а так угодно было Господу в начале произвести ее, – эти люди говорят, что прежде существовала материя, предшествовала тьма. Может ли быть что хуже такого безумия? Слышишь, что в начале сотвори Бог небо и землю и что из несуществующего (εξ ουκ οντων) произошло существующее и говоришь, что прежде была материя? Кто из разумных может допустить такое безумие? Не человек тот, Кто творит, чтобы Ему нужно было какое-либо готовое вещество для произведения своего искусства, – Бог, Которому повинуется все, творит словом и повелением. Смотри, Он только сказал – и явился свет, и исчезла тьма. И разлучи Бог между светом и между тмою. Что значить: разлучи? – Каждому назначил свое место и определил соответственное время. А потом, когда это совершилось, Он уже дает, каждому и соответственное название. И нарече, говорит, Бог свет день, а тму нарече нощь. Видишь, как это прекрасное разделение и чудное создание, превышающее всякий ум, совершается одним словом и повелением? Видишь, какое показал снисхождение блаженный пророк, или – лучше – человеколюбивый Бог, устами пророка научающий род человеческий тому, чтобы он знал порядок творения, – кто Творец всего и как каждая вещь произошла? Так как род человеческий был тогда еще слаб и не мог понять совершеннейшего (учения), то поэтому Дух Святый, двигавший устами пророка, говорит нам обо всем приспособительно к слабости слушающих. И чтобы увериться тебе, что Он употребил такое снисхождение в этом повествовании действительно по несовершенству нашего ума, смотри на сына громова, как он, когда род человеческий сделал успехи в совершенствовании, уже идет не этим путем, а другим, ведущим слушателей к высшему учению. Сказав: в начале бе слово, и слово бе к Богу, и Бог бе слово, он, присовокупил: бе свет истинный, иже просвещает всякого человека, грядущего в мир (Иоан. I, 1, 9). Как здесь этот чувственный свет, произведенный повелением Господа, прогнал видимую тьму, так и духовный свет, прогнал тьму заблуждения и заблуждающих привел к истине.

    3. Примем же с великою благодарностью наставления божественного Писания, и не будем противиться истине и оставаться во мраке, но поспешим к свету и будем творить дела достойные света и дня, как и Павел увещевает, говоря: яко во дни, благообразно да ходим, и отложим дела темная (Римл. XIII,

    – 16 –



    13, 12). И нарече, говорит, (Писание), Бог свет день, а тму нарече нощь. Но мы едва не опустили нечто; нужно обратиться назад. После слов: Да будет свет, и бысть свет, прибавлено: и виде Бог свет, яко добро. Смотри, возлюбленный, какое и здесь снисхождение речи. Неужели до появления света Бог не знал, что он добро, а только уже после его появления воззрение на него показало Создателю красоту сотворенного? Какой умный человек может сказать это? Если и человек, занимающийся каким-нибудь искусством, прежде, чем окончить свое произведение, прежде, чем обработает его, знает употребление, для коего полезно это произведение, то тем более Создатель вселенной, приведший словом все из небытия в бытие, знал, еще прежде сотворения света, что он добро. Для чего же (Моисей) употребил такое выражение? Снисходя к обычаю человеческому, блаженный пророк говорит так, как люди, делая что-либо с великою тщательностью и окончив труды свои, уже по испытании произносят похвалу своим произведениям; таким же образом и божественное Писание, снисходя здесь к слабости слуха вашего, говорит: и виде Бог свет, яко добро. А потом продолжает: и разлучи Бог между светом и между тмою, и нарече свет день, и тму нарече нощь; каждому назначил свое место, каждому с самого начала поставил пределы, которые они должны навсегда соблюдать ненарушимо. И всякий здравомыслящий может видеть, как с того времени доныне ни свет не преступил своих пределов, ни тьма не вышла из своего места и не произвела какого-либо смешения и нестроения. Уже и это одно достаточно для не желающих оставаться неразумными 1), чтобы придти к повиновению и послушанию словам божественного Писания, – пусть они подражают хотя порядку стихий, неуклонно соблюдающих свое течение, и не преступают своих пределов, но знают, собственную природу. Потом, так как каждому (свету и тьме дано) было особое имя, то, совокупив то и другое в одно, говорит: и бысть вечер, и бысть утро, день един. Конец дня и конец ночи ясно назвал одним (днем), чтобы установить некоторый порядок и последовательность в видимом, и не было бы никакого смешения.

    Научаемые от Святого Духа устами блаженного пророка,

    ________________________

    1) По принятому в Патрологии Миня тексту читается: τοις αγνωμονειν βουλομενοις = "желающим оставаться неразумными"; вместо этого другие справедливо читают: τοις μη αγνωμονειν βουλομενοις = "не желающим оставаться неразумными", потому что неразумные или упорные не убеждаются доказательствами.

    – 17 –



    мы можем видеть, чтò сотворено в первый день, и чтò – в последующие. И это также дело снисхождения человеколюбивого Бога. Всесильная десница Его и беспредельная премудрость не затруднилась бы создать все и в один день. И что говорю в один день? Даже в одно мгновение. Но так как Он создал все сущее не для своей пользы, потому что не нуждается ни в чем, будучи вседоволен, – напротив создал все по человеколюбию и благости Своей, то и творит по частям, и преподает нам устами блаженного пророка ясное учение о творимом, чтобы мы, обстоятельно узнав о том, не подпадали тем, которые увлекаются человеческими умствованиями. Если уже и после этого есть люди, которые утверждают, будто все произошло само собою, то на что бы не отважились охотники говорить и делать все ко вреду собственного спасения, если бы (Бог) не явил такого снисхождения и вразумления?

    4. Что может быть жалче и безумнее людей, которые дерзают утверждать, будто все сущее произошло само собою, и все творение лишают промышления Божия? Как возможно, скажи мне, чтобы столько стихий и такое благоустройство (существующего) управлялось без правителя и повелителя вселенной? И корабль не может плыть по морским волнам без кормчего, и воин – делать что-либо доблестное без военачальника, и дом – стоять без управляющего: а этот беспредельный мир, и это благоустройство стихий могут разве существовать сами собою, случайно, если нет управляющего всем и своею премудростью поддерживающего и соразмеряющего все видимое?! Но для чего мы слишком усиливаемся доказывать этим людям то, что, по пословице, видно и слепым? Впрочем, мы не перестанем предлагать им наставления от Писания и употреблять всевозможное старание, чтобы отклонить их от заблуждения и привести к истине. Хотя они еще и порабощены заблуждению, но одной с нами природы, и потому нужно иметь великое о них попечение, никогда не ослабевать, но с великою тщательностью делать зависящее от нас и доставлять им приличное врачество, чтобы они, хотя и поздно, достигли истинного здравия. Богу ничто так не вожделенно, как спасение души. Вот и Павел взывает: иже всем человеком хощет спастися и в разум истины приити (1 Тим. II, 4); и сам Бог говорит: хотением не хощу смерти грешника, но еже обратитися и живу быти ему (Иезек. XVIII, 23). Поэтому Он и всю эту природу создал, и нас сотворил, не для того, чтобы нас погубить или подвергнуть наказанию, но чтобы спасти и, избавив от заблуждения, даровать нам блаженство в царстве (небесном). Его уготовал

    – 18 –



    нам, не теперь, по сотворении, но еще прежде создания мира, как Сам говорит: придите благословении Отца моего, наследуйте уготованное вам царствие от сотворения мира (Матф. XXV, 34). Смотри, как человеколюбив Господь, как Он еще прежде творения и прежде появления человека приготовил для него бесчисленные блага, и этим показал, какое попечение имеет Он о нашем роде, и что всем желает спастись.

    Имея такого Владыку – столь человеколюбивого, столь благого и столь милосердного, будем заботиться о спасении и собственном, и братьев наших. К нашему спасению послужит и то, когда мы не о себе только будем заботиться, но и станем приносить пользу ближнему и руководить его на путь истины. А что бы видел ты, какое великое благо, содевая свое спасение, доставлять пользу и другому, послушай, что пророк говорит от лица Божия: аще изведеши честное от недостойного, яко уста моя будеши (Иер. XV, 19). Что значит это? Кто руководит ближнего от заблуждения к истине, или от зла приводит к добру, тот, говорит (Господь), уподобляется Мне, сколько это возможно человеку. И сам Он, будучи Богом, облекся в нашу плоть и соделался человеком не для чего иного, как для спасения рода человеческого. И что говорю: облекся в нашу плоть и испытал все, что бывает с людьми, когда Он взял на себя даже крест, чтобы нас, плененных грехами, освободить от проклятия? Об этом взывает Павел, говоря: Христос ны искупил есть от клятвы законныя, быв по нас клятва (Гал. III, 13). Итак, если Он – Бог и существо непостижимое, по неизреченному человеколюбию, принял на Себя все это ради нас и нашего спасения, то чего не должны мы сделать для наших братьев и сочленов, чтобы исхитить их из челюстей диавола и привести на путь добродетели? Насколько душа лучше тела, настолько высших – пред подающими бедным деньги – наград удостоятся те, кто увещаниями и частыми внушениями ведут нерадивых и заблуждающихся на прямой путь, показывая им безобразие порока и великую красоту божественной добродетели.

    5. Итак, зная все это, будем говорить с ближними, прежде всего житейского, о спасении души, возбуждая в них заботу об этом. Желательно, да, желательно, чтобы душа, постоянно слыша такое внушение, могла воспрянуть из пропасти зол, нас окружающих, и преодолеть нападение страстей, которые беспрестанно ее осаждают. Поэтому нужна нам великая бдительность, так как и брань у нас непрерывная и никогда не знает перемирия. Оттого и Павел к Ефесянам пишет: несть наша

    – 19 –



    брань к крови и плоти, но к началом, и ко властем, к миродержителем тмы века сего, к духовом злобы поднебесным (Ефес. VI, 12). Не думайте, говорит, будто нам предстоит случайная борьба: брань у нас не с подобными нам людьми и бой не равносильный, – потому что мы, связанные телом, должны бороться с бестелесными силами. Однако ж не бойтесь: пусть бой и не равен, но велика сила оружия нашего. Вы знаете, кто ваши враги, – как бы так продолжает апостол, – не упадайте же духом и не ослабевайте в брани, но сего ради восприимите вся оружия Божия, яко возмощи вам стати противу кознем диавольским (Еф. VI, 11). Много у него (диавола) козней, т.е. способов, которыми он старается уловлять беспечных; поэтому надобно тщательно узнавать их, чтобы избегнуть сетей его и не дать ему никакого (к нам) доступа; нужно тщательно оберегать и язык, и охранять глаза, и соблюдать мысль в чистоте, и постоянно быть готовыми к борьбе, как будто бы нападал на нас какой-нибудь дикий зверь и угрожал нам погибелью. Поэтому-то и небошественная та душа, учитель языков, уста вселенной, делавший все для спасения своих учеников, после слов: восприимите вся оружия Божия, – ограждая нас со всех сторон и делая неодолимыми, говорит: станите убо препоясани чресла ваша истиною, и оболкшеся в броня веры 1), и обувше нозе во уготование благовествования мира: над всеми же восприимше щит веры, в немже возможете вся стрелы лукавого разжженныя угасити, и шлем спасения восприимите, и меч духовный, иже есть глагол Божий (Еф. VI, 14-17). Видишь, как он оградил все члены! Как бы намереваясь вывести нас на какую-либо, ран, он сначала опоясал нас поясом, чтобы нам легко было делать движения, потом облек в броню, чтобы не поразили нас стрелы, обул и ноги наши, и со всех сторон оградил нас верою. Она, именно она, говорит, возможете, и стрелы лукавого разжженныя угасити. Что же это за стрелы лукавого? Злые похоти, нечистые помыслы, пагубные страсти, гнев, клевета, зависть, раздражительность, вражда, корыстолюбие, и все прочие худые наклонности. Все эти стрелы, говорит, возможет погасить меч духовный. Что говорю: погасить стрелы? Возможет отсечь у врага и самую голову. Видишь, как (апостол) укрепил учеников? Как бывших мягче воска сделал тверже железа? Так как у нас брань не с кровью и плотью, но с

    ______________________

    1) Так, т. е. θωρακα της πιστεως, по принятому в Патрологии Миня чтению, хотя в некот. списках вместо της πισεως читается: της δικαιοσυνης = правды или праведности, как в славяно-рус. переводе.

    – 20 –



    бестелесными силами, то он и облек нас не в телесные оружия, но в духовные, и столь светлые, что злой тот демон не может вывести и блеска их.

    6. Итак, облекшись в такия оружия, не станем бояться брани и бегать борьбы, но не будем и беспечны, потому что как при нашей бдительности злой тот демон не может одолеть силы наших оружий, если только мы захотим разрушить козни его, так, напротив, если мы будем беспечны, то не будет вам никакой пользы: враг нашего спасения постоянно бодрствует и все предпринимает против вашего спасения. Итак, вооружим себя со всех сторон, будем остерегаться и слов и удерживаться от дел, могущих вредить нам, и, вместе с воздержанием в пище и другими добродетелями, станем подавать и щедрую милостыню бедным, зная, какое уготовано нам воздаяние за попечение о них. Милуяй нища, говорит (Писание), взаим дает Богови (Притч. XIX, 17). Смотри, какой новый и необыкновенный роль займа: один получает, а другой становится должником. Но, кроме того, здесь необычайно и то, что, давши в займы, не испытаешь неблагодарности и никакого другого вреда. Нет, Бог, обещает дать не сотую только часть прибыли, как это бывает здесь, но во сто крат больше данного в займы: не довольствуется даже и этим, но, воздавая так в настоящем веке, в будущем (даст) жизнь вечную. В настоящей жизни, если бы кто обещал нам уплатить только вдвое больше того, что получить от нас, мы с охотою отдали бы ему все наше имущество, между тем сколько здесь бывает неблагодарности и сколько обманов со стороны корыстолюбцев! Многие и из самых порядочных людей не отдают самого долга или по безрассудству, или часто даже по бедности. Но о Владыке вселенной ничего этого подумать нельзя; напротив, и данная сумма остается в сохранности, и за одолжение Он обещает заплатить во сто крат, а в будущем веке уготовляет нам жизнь (вечную). Какое же будет нам оправдание, когда мы не стараемся и не спешим получить за малое во сто крат больше, за настоящее – будущее) за временное – вечное, но с наслаждением запираем деньги дверями и затворами, и этих денег, которые лежат без пользы и напрасно, не хотим теперь дать нуждающимся, чтобы в будущем веке найти нам в них своих заступников? Сотворите себе други от мамоны неправды, да, егда оскудеете, приимут вы в вечныя кровы (Лук. XVI, 9). Знаю, что многие не только не принимают слов наших, но и не придают им значения, считая их пустословием и баснею. Поэтому-то я терзаюсь и скорблю, что ни самый

    – 21 –



    опыт, ни столь великое обетование Божие, ни страх будущего, ни ежедневные наши увещания не могли тронуть этих людей; впрочем, несмотря на это, не перестану повторять им такой совет, доколе своею настойчивостью не успею победить их, возбудить к внимательности и вывести из состояния пресыщения и опьянения, в которое ввергла их страсть к деньгам, омрачившая ум их. Знаю я, знаю, что, после благодати Божией, и наши постоянные поучения и врачество поста успеют, хотя и нескоро, исцелить их от этой тяжкой болезни и возвратить им совершенное здоровье, дабы и они освободились от угрожающего им наказания, и мы избавились от скорби, и за все воссылали славу Отцу, и Сыну, и Святому Духу, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

     

     

    БЕСЕДА IV.
    И рече Бог: да будет твердь посреди воды: и да будет разлучающи посреде воды и воды: и бысть тако (ст. 6).

     

    1. Видя ваше, возлюбленные, усердное ежедневное стечение сюда, я чувствую великое удовольствие и не перестаю прославлять человеколюбивого Бога за ваше преспеяние. Как голод есть признак телесного здоровья, так и усердие к слушанию слова Божия можно считать самым лучшим признаком душевного здоровья. Поэтому и Господь наш Иисус Христос в нагорной проповеди о блаженствах сказал: блажени алчущии и жаждущии правды, яко тии насытятся (Матф. V, 6). Кто же будет в состоянии достойно восхвалить вас, которые уже получили от Владыки вселенной наименование блаженных и ожидаете от Него еще бесчисленных благ? Наш Владыка таков: когда увидит, что душа стремится к предметам духовным с сильным желанием и напряженным усердием, то подает благодать и богатые Свои дары. Поэтому надеюсь, что и нам, для вашей пользы, подаст, Он обильнейшее учительное слово к назиданию любви вашей. Ведь для вас и вашего преспеяния мы предпринимаем весь этот труд, чтобы и вам скорее достигнуть самой вершины добродетели и быть учителями богоугодной жизни для всех, взирающих на вас, и нам получить большее дерзновение, видя, что мы трудимся не тщетно и не напрасно, что это духовное семя ежедневно возрастает, и с нами не случилось того, что было с сеятелем, упоминаемым в

    – 22 –



    Евангелии (Матф. XIII, 4-7). Там одна только часть сохранилась, а три погибли: иное семя пало при дороге – и осталось бесплодным; иное было подавлено тернием, а иное, упав на камни и оставшись на поверхности, не могло принести никакого плода. Но здесь, по благодати Божией, мы надеемся, что все семя брошено на добрую землю, и одни принесут плод его во сто крат, другие – в шестьдесят, а иные – в тридцать. Это-то умножает нашу ревность, это-то возбуждает наш ум, – именно уверенность, что мы не тщетно и не напрасно предлагаем поучение, что вы принимаете слова ваши внимательным слухом и бодрым умом. Говорю это, не льстя любви вашей, но заключая о вашем усердии из вчерашней нашей беседы. Я видел, как все вы внимательно слушали и всячески старались, чтобы не опустить ни одного слова. Кроме того, и частая рукоплескания были весьма ясным доказательством, что вы слушали поучение с удовольствием. А кто слушает что-нибудь с удовольствием, тот, очевидно, внедряет это в ум. и, слагая во глубине души, делает неизгладимым. Кто же может достойно и вас восхвалить, и нас ублажить за то, что говорим в слух слушающих? – Блажен, говорит (Писание), поведаяй во ушы послушающих (Сирах. XXV, 12). Это следствие поста; это врачество послужило во спасение душам нашим. Если же (пост) показал такую силу в самом начале своем, то какой надобно ожидать от него пользы в последующие дни? Только вы, прошу, со страхом и трепетом свое спасение содевайте (Филип. II, 12), и не давайте никакого к себе доступа врагу вашего спасения. Он, видя теперь ваше духовное богатство, беснуется и свирепствует, и яко лев рыкая ходит, иский кого поглотити (1 Петр. V, 8). Но если будем только бдительны, то, по милости Божией, он никого не одолеет.

    2. Таковы наши духовные оружия, которыми облекла нас благодать Духа, как это объяснили мы вчера любви вашей. Итак, если мы будем постоянно ограждать этими оружиями все члены свои, то ни одна из стрел, бросаемых врагом, не коснется нас, но все возвратятся к нему без всякого действия: благодать Божия сделала бы нас тверже алмаза и совершенно непобедимыми, если бы мы пожелали. Как тот, кто бьет по алмазу, не причиняет ему никакого вреда, а только изнуряет собственные силы, и кто наступает на рожны, только разит до крови собственные ноги, так будет и с нами, и с врагом нашего спасения, если будем постоянно ограждать себя оружиями, данными нам благодатию Духа. Сила их такова, что даже блеска их враг не может вывесить, напротив, глаза

    – 23 –



    его ослепляются исходящим от них сиянием. Постоянно ограждая себя этими оружиями, будем и на площадь выходить, и друзей посещать, и делами заниматься. И что я говорю: на площадь выходить? Надевши их на себя, будем и в церковь приходить, и домой возвращаться, и спать, и вставать от сна, словом: никогда во всю жизнь свою не будем снимать их с себя; пусть с нами оне пойдут (и в будущую жизнь) и там доставят нам величайшее дерзновение. Оне не обременяют тела, подобно чувственному оружию, напротив, еще облегчают, возвышают и укрепляют, если только мы каждый день очищаем их, чтобы, светло сияя, оне блеском своим ослепляли взоры лукавого демона, который изобретает всякие козни против нашего спасения. Впрочем, так как мы довольно уже вооружили вас, предложим вам обычную трапезу, и изложим любви вашей, чтό следует за сказанным вами вчера, взяв в руководители этого полезного поучения опять чудного гостеприимного хозяина, блаженного Моисея, великого пророка. Посмотрим же, чему он хочет научить нас и сегодня, и будем внимательно слушать слова: он говорит не от себя, но что внушила ему благодать Духа, то и произносит своим языком, для научения рода человеческого. Окончив речь о первом дне и, после сотворения света, сказав: бысть вечер, и бысть утро, день един, он далее говорит: и рече Бог: да будет твердь посреде воды, и да будет разлучающи посреде воды и воды. Обрати здесь, возлюбленный, внимание на последовательность учения. Сказав нам наперед, по сотворении неба и земли, что – земля же бе невидима и неустроена, присоединил и причину, почему она была невидима, именно потому, что была покрыта тьмою и водами: все было – вода и тьма, и больше ничего. Затем, по повелению Господа, явился свет и произошло разделение между светом и тьмою, и один получил название дня, а другая – ночи. Потом хочет научить нас, что Бог, как тьму разделил, произведши свет, и дал тому и другой соответственное название, так и множество вод разделяет повелением Своим.

    3. Смотри, как сила Его неизреченна и превышает всякое человеческое понятие. Он только повелевает – и одна стихия приходит, другая удаляется. И рече Бог: да будет твердь посреде воды, и да будет разлучающи посреде воды и воды. Что значит: да будет твердь? Это то же, как если бы кто сказал на языке человеческом: да будет некая стена и ограда, которая бы, находясь посреди, делала собою разделение. И дабы ты понял великую покорность стихий и превосходную силу Создателя, говорит: и бысть тако. Только сказал – и последовало

    – 24 –



    исполнение. И сотвори, говорит, Бог твердь: и разлучи Бог между водою, яже бе под твердию, и между водою, яже бе над твердию. По сотворении, говорит, тверди, Бог повелел одним водам находиться под твердию, а другим над поверхностью тверди. Но, спросит кто-либо, что же такое твердь? Отвердевшая вода, или сгустившийся воздух, или какое-нибудь другое вещество? Никто из благоразумных прямо решать это не станет. Надобно с великою благодарностью принимать слова (Писания) и, не выступая за пределы нашей природы, не испытывать того, что выше нас, а только знать и держать у себя (в уме), что по повелению Господа произошла твердь, которая разделяет воды, и одну часть их содержит под собою, а другую выше лежащую может носить на своей поверхности. И нарече, говорит, Бог твердь небо. Смотри, как и здесь божественное Писание употребляет тот же порядок. Как вчера (Бог) сказал: да будет свет, и когда он явился, то присовокупил: да будет разлучающи между светом и между тмою, и потом свет назвал днем, – так и сегодня сказал: да будет твердь посреде воды; потом, как о свете, так и здесь объяснил нам назначение тверди: да будет, говорит, разлучающи посреде воды и воды. А когда объяснил нам ея назначение, то уже, как свету дал наименование, так дает имя и тверди. И нарече, говорит, твердь небо, – это видимое небо. Как же, скажешь, некоторые утверждают, что создано много небес? Они учат так не из божественного Писания, но по собственным соображениям. Блаженный Моисей ничему больше этого не учит нас. Сказав: в начале сотвори Бог небо и землю, потом показав причину, по которой земля была невидима, т.е. что покрыта была тьмою и бездною вод, (Моисей) после сотворения света, соблюдая известный порядок и последовательность, говорит: и рече Бог, да будет твердь. Далее, объяснив с точностью назначение этой тверди и сказав: да будет разлучающи посреде воды и воды, эту самую твердь, производящую разделение между водами, он назвал небом. Кто же, после такого объяснения, может согласиться с теми, которые говорят решительно от своего ума, и осмеливаются, вопреки божественному Писанию, утверждать, будто много небес? Но вот, скажут, блаженный Давид, воссылая хвалу Богу, сказал: хвалите Его небеса небес (Псал. CXLVIII, 4). Не смущайся, возлюбленный, и не подумай, будто святое Писание в чем-нибудь противоречит себе; но познай истину сказанного и, тщательно сохраняя учение его, загради слух от говорящих противное ему.

    4. А что я хочу сказать, тò выслушайте с полным

    – 25 –



    вниманием, чтобы вас не приводили тотчас в колебание те, которые любят говорить, что только им вздумается. Все божественные книги Ветхого Завета вначале написаны были на еврейском языке; в этом, конечно, все согласятся с нами. Не за много лет до рождества Христова, царь Птоломей, весьма ревностно старавшийся собирать книги, и собравший много других разного рода книг, счел нужным приобресть и эти (священные) книги. Итак, пригласив к себе некоторых из иерусалимских иудеев, приказал им перевести (эти книги) на греческий язык, что и было ими исполнено. Это было делом домостроительства Божия, чтобы т.е. этими книгами воспользовались не только знавшие еврейский язык, но и все обитатели вселенной. Особенно чудно и удивительно то, что такое усердие показал не кто-нибудь из последователей иудейской религии, но человек, преданный идолопоклонству и враждебный (истинному) богопочтению. Таковы все дела нашего Владыки: Он всегда чрез противников распространяет повеления истины. Об этом я рассказал вашей любви не без цели, но чтобы вы знали, что (книги Ветхого Завета) написаны не на нашем языке, а на еврейском. Хорошо знакомые с этим языком говорят, что слово небо у евреев употребляется во множественном числе; согласно с этим показывают и знающие сирский язык. Никто, говорят, на их языке не скажет: небо, но – небеса. Вот почему и блаженный Давид сказал так: небеса небес, не потому, будто много небес, – этого не преподал нам блаженный Моисей, – а потому, что в еврейском языке часто имя одного предмета употребляется во множественном числе. Иначе, если бы было много небес, Дух Святый не приминул бы сообщить нам устами того же блаженного пророка и о сотворении других небес. Прошу вас твердо помнить это, чтобы быть вам в состоянии заграждать уста желающим вводить учение, противное Церкви, и чтобы верно знать смысл слов божественного Писания. Для того вы часто и собираетесь сюда, и мы постоянно преподаем вам учение, чтобы вы были готовы ко ответу всякому сопрошающему вы словесе (1 Петр. III, 15). Но, если угодно, обратимся к дальнейшему. И нарече, говорит Писание, Бог твердь небо. И виде Бог, яко добро. Смотри, какое в этих словах снисхождение к слабости человеческой. Как о свете он сказал: и виде, яко добро, так и теперь о небе, т.е. о тверди, говорит: и виде Бог, яко добро, показывая этим нам неподражаемую красоту ее. Кто может не изумляться и не удивляться тому, что она в течение столь долгого времени сохранила цветущую красоту, и чем более проходит времени, тем

    – 26 –



    более увеличивается и красота ее? И что может быть прекраснее того, что удостоилось похвалы от самого Создателя? Если мы, смотря на совершенное произведение человека, удивляемся его виду, постановке, красоте, соразмерности, стройности и всему прочему, то кто может достойно восхвалить Божие создание, особенно, когда оно удостоилось похвалы от самого Господа? Это 1) сказано из нисхождения к нам, и Бог, ты видишь, о каждом из своих созданий произносит это (одобрение) и чрез это предупреждает дерзость тех, которые потом решатся изощрять язык свой против создания Божия и говорить: для чего сотворено то и то? Заранее обуздывая отваживающихся на такия речи, Моисей говорит: и виде Бог, яко добро. Когда услышишь, что Бог увидел и похвалил, то понимай эти слова богоприлично и как следует о Боге. Создатель, еще прежде сотворения, знал красоту сотворенного; но так как мы, люди, обложенные такою немощию, не в состоянии были узнать это иначе, то Он и расположил блаженного пророка употребить эти грубые выражения для научения рода человеческого.

    5. Итак, когда, ты поднимешь глаза и увидишь красоту, величие и благотворность неба, то устремись отсюда к Создателю, как сказал премудрый: от величества бо красоты созданий сравнительно рододелатель их познавается (Прем. XIII, 5), и из самого создания этих стихий усматривай, какова сила твоего Господа. Действительно, человек с благомыслящею душою, если захочет исследовать каждый из видимых предметов – и что говорю: каждый из видимых предметов? – если захочет внимательно рассмотреть только собственный состав, то и из этого малого увидит неизреченную и непостижимую силу Божию. Если же видимые предметы достаточно показывают величие могущества Создателя, то как обратишься еще к силам невидимым и возведешь мысль к воинствам ангелов, архангелов, высших сил, престолов, господств, начал, властей, херувимов и серафимов, – какой ум, какое слово будет в состоянии выразить неизреченное Его величие? Если блаженный пророк Давид, рассмотрев устройство видимого, восклицал: яко возвеличишася дела Твоя, Господи, вся премудростью сотворил еси (Псал. CIII, 24), если (так восклицал) муж, в такой степени удостоенный Духа, которому дано было познать безвестная и тайная премудрости Его (Пс. L, 8),то что скажем мы, земля и пепел, – мы, которые должны постоянно опускать голову вниз и изумляться неизреченному человеколюбию Господа вселенной?

    __________________

    1) Т. е. что Бог веде, яко добро.

    – 27 –



    Но что говорить о пророке? Блаженный Павел, эта небошественная душа, облеченный телом и уподоблявшийся бестелесным силам, ходивший по земле и ревностью обтекавший небо, он, вникнув только в одну часть домостроительства Божия (об иудеях и язычниках, из которых первые отвергнуты, а вторые приняты), недоумевая и смущаясь, громогласно воскликнул: о, глубина богатства и премудрости и разума Божия, яко неиспытани судове Его и неизследовани путие Его (Рим. XI, 33). Здесь охотно я спрошу дерзающих исследовать рождение Сына Божия и осмеливающихся унижать достоинство Святого Духа 1): откуда у вас, скажите мне, такая дерзкая отвага? От какого упоения дошли вы до такого безумия? Если уже Павел, такой и столь великий муж, говорит, что суды Его, т.е. домоправление, решения по управлению (τας οικονομιας, τας διοικησεις) неиспытуемы, – не назвал непостижимыми (ακαταληπτα), но неиспытуемыми (ανεξερευνητα), такими, которые не допускают испытания (ερευναν), и пути его, т.е. повеления о добродетели (τα προσταγματα καλων) и заповеди, неисследимыми опять в том же смысле, то как вы осмеливаетесь исследовать самую сущность Единородного и унижать, сколько от вас зависит, достоинство Святаго Духа? Видите, возлюбленные, какое зло не следовать в точности тому, что содержится в божественном Писании! Вот эти люди, если бы с благоразумием принимали учение божественного Писания и не привносили бы чего-либо из своих умствований, не дошли бы до такого безумия. Мы, однако, не перестанем оглашать их словами божественного Писания, ограждая свой слух от их гибельного учения.

    6. Не знаю, как это мы опять так далеко увлеклись течением слова и уклонились от порядка: поэтому нужно опять обратить слово к прежнему. И нарече, говорит (Моисей), Бог твердь небо, и виде, Бог, яко добро. И бысть вечер, и бысть утро, день вторый. Дав имя тверди и похвалив сотворенное, положил конец второму дню, и продолжает: и бысть вечер, и бысть утро, день вторый. Видишь, с какою тщательностью он учить нас, называя окончание света – вечером, а конец ночи – утром, а все вместе именуя днем, чтобы мы не думали ошибочно, будто вечер есть конец дня, но знали ясно, что продолжительность (μηκος) того и другого составляет один день. Справедливо поэтому может быть назван вечер окончанием света, а утро, т.е. конец ночи – довершением (πληρωμα) дня.

    _____________________

    1) Здесь разумеются еретики аномеи (т.1, стр.483 и дал.) и македоняне.

    – 28 –



    Это и хочет показать божественное Писание, когда говорит: и бысть вечер, и бысть утро, день вторый. Может быть, мы очень распространились в слове, но это не намеренно, а, так сказать, увлеченные самим течением речи, как бы каким-либо сильнейшим потоком. Служите причиною этого и вы, с удовольствием слушающие слова наши. Ничто не может так возбуждать говорящего и внушать ему такое обилие мыслей, как усердие слушателей. Невнимательные и нерадивые слушатели отнимают охоту и у того, кто мог бы говорить; напротив, вы, по благодати Божией, в состоянии, если бы мы были безгласнее и самых камней, разбудить нашу недеятельность, прогнать сон и заставить нас сказать что-нибудь вам полезное и назидательное. Так как вы столько научены Богом, что можете, по словам блаженного Павла, и иныя научити (Рим. XV, 14), то вот мы попросим вас, если когда, но особенно во время поста, усердно позаботиться о богоугодной добродетельной жизни, и да не будет слово наше обременительным для вас, если мы каждый день станем говорить вам об одном и том же. Говорить одно и то же, скажу словами блаженного Павла, мне убо неленостно, вам же твердо (Филип. III, 1). Наша душа, будучи беспечною, имеет нужду в постоянном напоминании. И как тело ежедневно нуждается в телесной пище, чтобы не впасть в совершенное расслабление и бездеятельность, так и душа требует духовной пищи и наилучшего управления, чтобы, утвердившись в навыке к добру, ей быть наконец неуловимою кознями лукавого.

    7. Итак, будем ежедневно исследовать силу ее (души), и не перестанем испытывать самих себя; будем требовать у себя отчета и в том, что в нас входит, и в том, что выходит, – что мы сказали полезного, и какое произнесли слово праздное, а также, что полезного ввели в душу чрез слух, и что внесли в нее могущее повредить ей. Языку назначим некоторые правила и пределы, так чтобы наперед взвешивать выражения и потом уже произносить слова, а мысль приучим не вымышлять ничего вредного, а если что-нибудь подобное привзойдет и извне, отвергать это, как излишнее и могущее повредить; если же зародится внутри (худая мысль), тотчас прогонять ее благочестивым размышлением. Не будем думать, будто одного неядения до вечера достаточно нам для спасения. Если человеколюбивый Господь неблагодарным иудеям говорил чрез пророка: се семьдесят лет, постом ли поститеся ми? И аще ясте или пиете, не вы ли ясте и пиете? Сице глаголет Господь Вседержитель: суд проведен судите, и милость и щедроты

    – 29 –



    творите кийждо к брату своему, и вдовицы, и сира, и пришельца, и убога не насильствуйте, и злобы кийждо брата своего да не помнит в сердцах своих (Захар. VII, 5, 6, 9, 10), – если им, сидевшим в тени и окруженным тьмою заблуждения, не было никакой пользы от одного поста, когда они не исполняли этого и не исторгали из сердца злобы к ближнему, то какое оправдание будем иметь мы, от которых требуется гораздо больше; которым повелено не только это делать, но даже любить врагов и благодетельствовать им? И что говорю: благодетельствовать? – даже молиться за их, просить и умолять Господа, чтобы Он имел попечение о них (Лук. VI, 27, 28). Такое расположение ко врагам более всего поможет нам и будет величайшим выкупом грехов наших в тот страшный день (суда). Правда, эта заповедь очень трудна, но, если подумаешь о награде, уготованной исполняющим ее, то она, хоть и весьма трудна, отнюдь не покажется такою. Какая же это награда? Если это будете делать, говорит (Писание), то будете подобны Отцу вашему, иже есть на небесех (Матф. V, 45). И чтобы сделать эту мысль для нас яснее, присовокупляет: яко солнце свое сияет на злыя и благия, и дождит на праведныя и на неправедныя. Ты, говорит, подражаешь тогда Богу, сколько это возможно человеку. Как Он велит восходить солнцу не только над добрыми, но и над делающими злое, и ежегодно посылает дожди не только праведным, но и неправедным, – так и ты, если любишь не только любящих, но и враждующих против тебя, подражаешь по силе своей твоему Господу. Видишь, как (Писание) на самую горнюю высоту возвело того, кто можете, исполнять эту добродетель? Так не о трудности только дела помышляй, возлюбленный, но прежде всего рассуждай с самим собою о том, какой можешь ты удостоиться чести, и мысль об этой чести сделает для тебя легким тяжкое и трудное. В самом деле, не должен ли ты считать за милость, что своими благодеяниями врагу можешь отворить себе двери дерзновения пред Богом и достигнуть прощения своих грехов? Но, может быть, тебе сильно хочется отмстить врагу, и сделавшего тебе зло ввергнуть в такую же или еще и большую беду? Что же доброго выйдет, из этого, когда ты, не получив себе никакой пользы, должен будешь еще дать в этом отчет на страшном суде, как нарушитель предписанных Богом законов? Скажи мне: если бы земной царь издал такой закон, чтобы мы делали добро врагам, а в противном случае были наказываемы смертью, не все ли бы, из страха телесной смерти, поспешили исполнить этот закон? Какого же осуждения

    – 30 –



    достойно то, чтобы из страха смерти телесной, которую и без того неизбежно наводит на нас долг природы, делать все, а ради той смерти, в которой нельзя найти утешения, менее заботиться о законе, предписанном Владыкою вселенной?

    8. Но я забыл, что говорю людям, которые и к любящим их не показывают равной любви. Кто же после этого избавит нас от упомянутого наказания, когда мы не только далеки от той заповеди (о любви ко врагам), но де делаем даже и того, что делают мытари? Аще бо любите любящих вас, говорит (Христос), кую мзду имате, не и мытари ли тожде творят (Матф. V, 46)? Так, когда мы и этого не делаем, то какая у нас надежда на спасение? Поэтому прошу, не будем жестокосерды, но укротим помыслы наши, и прежде всего научимся побеждать ближнего любовию и, по словам блаженного Павла, друг друга честию больша себе творяще (Филип. II, 3), научимся не уступать и быть побежденными в этом, но побеждать (других), и любящим нас показывать большее и пламеннейшее благорасположение. Это всего более поддерживает и веселит жизнь нашу, этим мы отличаемся от бессловесных и от зверей, тем т.е., что можем, если захотим, сохранять соответствующий нам порядок и иметь совершенное согласие с ближними. Потом (научимся) укрощать наши помыслы и усмирять этого неукротимого зверя, т.е. гнев, представляя ему зрелище страшного судилища и внушая, что, если он решится примириться с врагами, то получит великие блага, если же будет продолжать вражду, то подвергнется тяжкому осуждению. Мы не должны, ведь, тратить время напрасно и без цели, но каждый день и час иметь пред глазами суд Господень и то, что может или доставить нам великое дерзновение, или навлечь наказание. Имея это в мыслях наших, мы победим страсти, обуздаем порывы нашей плоти и умертвим, по словам блаженного Павла, уды наша, яже на земли, блуд, нечистоту, страсть похоть злую, гнев (Кол. III, 5, 8), любостяжание, тщеславие, ненависть. Если мы сделаем себя мертвыми для этих страстей так, чтобы оне не могли действовать в нас, то получим плоды Духа, каковы суть: любы, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание (Галат. V, 22, 23). В этом должно состоять различие христианина от неверного; в этом должны заключаться наши отличительные признаки, чтобы мы не красовались только именем, и не превозносились наружным видом, напротив, если бы даже обладали всеми исчисленными плодами (Духа), и тогда не гордились, но еще более смирялись. Егда, говорит (Христос), сотворите вся повеленная вам,

    – 31 –



    глаголите яко раби неключими есмы (Лук. XVII, 10). Если так будем пещись и заботиться о своем спасении, то можем и себе принести величайшую пользу и избавиться от будущего наказания, и для тех, кто смотрит на нас, быть учителями полезного, чтобы, проведши настоящую жизнь в строгости, в будущей удостоиться нам милости (Божией), которую да получим все мы по благодати и человеколюбию Господа нашего И. Христа, с Которым Отцу слава, держава, честь во веки веков. Аминь.

     

     

    БЕСЕДА V.
    И рече Бог: да соберется вода, яже под небесем в собрание едино, и да явится суша (Быт. I, 9).

     

    1. Вот и сегодня предложим вашей любви трапезу из слов блаженного Моисея и рассмотрим тщательно, чтό создал Господь в третий день. Если выкапывающие золотоносную землю, как увидят где жилы с частицами золота, не прекращают это занятие до тех пор, пока поднимая (землю) и спускаясь в самую глубь, не достанут оттуда большого количества золота, то тем более нам, ищущим не золота, но надеющимся найти несказанное сокровище, нужно каждодневно разыскивать его, чтобы, получив таким образом великое духовное богатство, с ним возвратиться домой. Там чувственное богатство часто подвергает своих владельцев опасностям, а еще прежде опасностей, доставив им малое удовольствие, вдруг улетает от них, потому что или нападают обманщики, воры и разбойники, или слуги-сторожá, похищают его и убегают. Но здесь ничего такого не может случиться: это духовное сокровище не может быть похищено, и когда будет положено в кладовых нашего ума, то недоступно для всяких козней, если только мы по своей беспечности, не допустим к себе того, кому сильно хочется похитить его у нас. Враг наш, злой диавол, когда видит собранное духовное богатство, приходит в ярость, скрежещет, зубами и неусыпно старается, как бы найти удобное время и похитить что-либо из сокрытого внутри нас. А никакое время так неудобно для него, как то, когда мы беспечны; поэтому мы должны непрестанно бодрствовать и заграждать ему доступ к нам. Если он увидит, что мы бдительны и соблюдаем великую осторожность, и после одного или двух

    – 32 –



    нападений заметит, что напрасно он усиливается, то наконец отступает со стыдом, зная, что не будет ему никакого успеха, потому что мы весьма осторожны. Итак, зная, что мы всю настоящую жизнь должны проводить в войне, будем вооружать себя так, как будто враг стоит пред нами и непрестанно наблюдает, не задремали ли мы немного и не открыли ли ему возможности нападения.

    Не видишь ли, что имеющие много денег, когда ожидают нападения неприятелей, прилагают великую заботу о их сохранении? Иные скрывают их за дверями и запорами и всячески обезопашивают; другие закапывают даже в землю так, чтобы никто не мог найти их. Таким же образом следует и нам, собрав богатство добродетели, беречь его с великою тщательностью и не выкладывать на глаза всем, но скрывать его в самом надежном хранилище ума, и заграждать все входы пытающемуся похитить его, чтобы, сохранив это богатство в целости, могли мы, при перемене здешней жизни, иметь некоторые запасы на этот путь. Проживающие на чужой стороне, когда хотят возвратиться в свое отечество, задолго стараются исподволь собрать столько запасов, сколько достало бы им на всю дорогу, чтобы не подвергнуться голоду. Точно так и нам, живущим здесь, как в чужой стороне (все мы, действительно, странники и пришельцы), надобно здесь уже заботиться и заготовлять себе духовные запасы, состоящие в добродетели, чтобы, когда Господь повелит нам возвратиться в свое отечество, мы были готовы, и часть этих запасов взяли с собою, а другую отправили наперед. Свойство этих запасов таково: чтò мы приготовим себе совершением добрых дел, то предупредит нас там, отворит двери дерзновения пред Господом и откроет вход, так, что мы войдем совершенно безбоязненно и найдем великое благоволение у Судии.

    2. И чтобы знал ты, возлюбленный, что это точно так, подумай только, что подающий щедрую милостыню и здесь живет с доброю совестию, и, когда переселится отсюда, находит великую милость у Судии и услышит вместе с прочими эти блаженные слова: приидите благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам царствие от сложения мира: взалкахся бо, и дасте ми ясти (Матф. XXV, 84, 35). Такую же награду получит каждый и за другие добродетели; так будет за исповедание грехов и за усердные молитвы. Если мы в настоящей жизни Успеем омыть грехи исповедию и получить прощение от Господа, то отойдем туда чистыми от грехов и найдем себе великое дерзновение. Но невозможно найти на том свете какое-либо

    – 33 –



    утешение тому, кто в настоящей жизни не смыл грехов, потому что во аде, сказано, кто исповестся тебе (Псал. VI, 6)? И справедливо: здешняя жизнь есть время подвигов, трудов и борьбы, а та – время венцов, наград и воздаяний. Будем же подвизаться, пока еще находимся на ристалище (εν τω σταδιω), чтобы в то время, когда должно получить венец и награду за труды, быть вам в числе не осуждаемых, а тех, которые с дерзновением получат венец на голову. Это сказал я вашей любви не даром и не напрасно, но потому, что желаю каждый день напоминать вам о добрых делах, чтобы, делаясь лучшими и совершенными и сияя добродетельною жизнию, вы стали безукоризненными и чистыми, чадами Божиими непорочными, и светили, как светильники, в мире, уча словом жизни в похвалу нам в день Христов, – чтобы одним видом своим приносили вы пользу тем, кто бывает с вами, и чтобы вступающие в беседу с вами получали общение в присущем вам духовном благоухании и добродетельной жизни. Как сообщество злых вредит имеющим сношение с ними, по слову блаженного Павла: тлят обычаи благи беседы злы (1 Кор. XV, 13), так и сообщество добрых весьма полезно сближающимся с ними. Поэтому человеколюбивый Господь наш и попустил жить добрым вместе с злыми, чтобы эти получили пользу от сообщества тех, и не оставались навсегда в грехе, но, имея постоянство пред глазами пример их, извлекали из него себе назидание. Сила добродетели такова, что и не делающие ее весьма уважают ее и относятся к ней с великою похвалою. Равномерно и порок постоянно осуждается даже теми, кто предан ему: так он для всех ясен и очевиден, и едва ли кто станет когда хвалиться им, но – удивительная вещь! – чтò замышляют на деле выполнить, то часто порочат словами и стараются скрыть от народа. И этим Бог показал Свою любовь к роду человеческому, что в каждом из нас поставил нелицеприятное судилище – совесть, которая делает, строгое различие между добром и злом; а это-то особенно и лишит нас всякого оправдания, что мы впадаем в грехи не по неведению, но по беспечности душевной и по нерадению о добродетели.

    3. Имея это в уме своем ежечасно, будем усердно заботиться о своем спасении, чтобы, между тем как время проходит, мы незаметно не причинили себе величайшего вреда. Но для вступления довольно. Послушаем, если угодно, чтò это такое, чему и сегодня хочет научить нас благодать Духа устами Моисея. И рече, сказано, Бог: да соберется вода, яже под небесем,

    – 34 –



    в собрание едино и да явится суша: и бысть тако (Быт. I, 9). Смотри, возлюбленный, какой здесь прекрасный порядок и последовательность. В начале (Моисей) сказал, что земля бе невидима и неустроена от того, что покрыта была тьмою и водами; потом (доказал, что Бог) во второй день, повелев быть тверди, сделал разделение между водами, и твердь назвал небом; а теперь снова преподает нам учение, что в третий день (Бог) повелел, чтобы находившаяся под небом или твердию) вода, соединявшись в собрание едино, открыла (свободное) место, и явилась суша: и бысть тако. Так как доселе все наполнено было водою, то Бог повелевает этому множеству воды собраться в одно место, чтобы таким образом открылась суша. Замечай, как Он мало по малу выказывает нам благоустройство и красоту земли. И бысть, сказано, тако. Как же? Так, как повелел Господь. Он сказал только – и последовало исполнение. Это-то и свойственно Богу – распоряжаться тварями по своей воле. И собрася, сказано, вода, яже под небесем, в собрания своя, и явися суша (ст. 3). Как по отношению к свету Бог, когда повсюду была тьма, повелел явиться свету, и сделал разделение между светом и тьмою, и назначил первый для дня, а последнюю для ночи; и как опять по отношению к водам, когда произвел Он твердь, то одним (водам) повелел занимать место выше, а другим быть ниже тверди, – так и теперь этим самым водам, которые под твердию, повелевает собраться в одно место, чтобы открылась суша, и чтобы потом и ей дать свое имя, как это было со светом и тьмою. Собрася, сказано, вода в собрания своя, и явися суша. И нарече Бог сушу землю (ст. 10). Видишь ли, возлюбленный, как невидимую и неустроенную землю, скрывавшуюся под водами, как бы под каким-либо покровом, Бог разоблачил, так сказать, и теперь показал нам лице ее, назвав ее собственным именем? И собрания 1) вод, сказано, нарече моря (ст. 10). Вот, и воды получили свое имя. Как отличный художник, когда намеревается устроить, по правилам своего искусства, какой-либо сосуд, не прежде дает ему название, как окончить его совсем, – так и человеколюбивый Владыка дотоле не дает названий стихиям, пока Своим повелением не поставит каждую из них на свое место. Затем, когда земля получила свое имя и пришла в надлежащий вид, удостоились своего названия и воды, собравшиеся вместе. Нарече, говорит, собрания вод моря, и

    __________________

    1) Συστηματα, как в Лукиан. и др. сп., а не συστεματα, как в Александр. сп.

    – 35 –



    прибавил опять: и виде Бог, яко добро. Так как немощная природа человеческая была не в состоянии достойно восхвалить создания Божии, то божественное Писание наперед показывает нам, как они похвалены самим Создателем.

    4. Когда знаешь, что твари оказались прекрасными перед самим Творцом, то тем более будешь удивляться им, однако не будешь в состоянии прибавить что-либо к их похвале и прославлению. Такого ты имеешь Владыку, совершающего такие дела, что они не могут принять от нас похвалы. И подлинно, как может человеческая природа достойно восхвалить или прославить дела Божии? Усматривай и из последующего неизреченную мудрость великого Художника-Бога. Как открыл Он нам лицо земли, то уже дает ей Своим повелением надлежащее благолепие, украшая лице ее разнообразными семенами. И рече, сказано, Бог: да произрастит земля былие травное, сеющее семя по роду и по подобию, и древо плодовитое, творящее плод, емуже семя его в нем по подобию 1), по роду на земли: и бысть тако (ст. 11). Что значит: и бысть тако? Повелел, то есть, Господь, и земля тотчас почувствовала болезни рождения и приготовилась к произращению семян. И изнесе, сказано, земля былие травное, сеющее семя по роду и по подобию, и древо плодовитое, творящее плод, ему же семя его в нем по роду на земли (ст. 12). Подумай здесь, возлюбленный, как земля все произвела только по слову Господа. Еще не было ни человека-делателя, ни плуга, ни рабочих волов, ни другого попечения о ней, но лишь услышала (земля) повеление – и тотчас исполнила свою обязанность. Из этого познаем, что и теперь приносит нам плоды не рачительность земледельцев, не труд и вообще не изнурительная работа по возделыванию земли, но прежде всего этого слово Божие, сказанное ей в начале. С другой стороны, исправляя и впоследствии неразумие людей, божественное Писание обстоятельно излагает нам все по порядку, как что было, дабы устранить пустые толки тех, кои по своим соображениям утверждают, будто для спелости плодов требуется только действие солнца. Есть и такие, которые осмеливаются приписывать это даже некоторым звездам. Поэтому Св. Дух научает нас, что до сотворения этих стихий земля, повинуясь слову и повелению Его, произращает всякие семена, не нуждаясь ни в

    ___________________

    1) Так Златоуст: εν αυτω καθ' ομοιοτητα, κατα γενος, вопреки Лукиан. чтению, где εν αυτω κατα γενος = в нем, по роду (Елизав.), но сходно с Алекс. и Бодлеан сп.; в масор. тексте читается только "лемино = по роду своему".

    – 36 –



    каком другом содействии. Для нее вместо всего довольно было одного этого слова Божия: да произрастит земля былие травное. Итак, будем следовать руководству божественного Писания, и никогда не станем слушать тех, которые без разбора говорят все, что только им вздумается. Пусть возделывают люди землю, пусть пользуются содействием животных и прилагают большую заботливость, пусть в воздухе будет благорастворение и соединятся все прочие обстоятельства; если не будет соизволения Владыки, все тщетно и напрасно, и от множества трудов и усилий не последует никакого успеха, если рука Вышнего не поможет и не даст зрелости посеянному. Кто не изумится и не удивится при мысли о том, как слово Господне: да произрастит земля былие травное, сошедши в самые ущелья земли, украсило лице ее, как бы чудною какою мантиею, разнообразными цветами? И вот, прежде безóбразная и неустроенная, она вдруг получила такую красоту, что почти может состязаться с небом. Как это, спустя немного, имеет украситься разнообразными звездами, так и она красовалась теперь таким разнообразием цветов, что и самого Творца побудила к похвале: виде, сказано, Бог, яко добро (ст. 12).

    Видишь, как (Моисей), при создании каждой твари, представляет Создателя похваляющим ее, чтобы впоследствии люди, зная это, от тварей восходили к Творцу. Если твари таковы, что превышают природу человеческую и никто не может достойно восхвалить их, то что сказать о самом Творце? И виде, сказано, Бог, яко добро. И бысть вечер, и бысть утро, день третий (ст. 13). Видишь, как (Моисей) частым повторением учения хочет вкоренить в нашем уме значение того, о чем говорится? Надлежало бы сказать: и был день третий. Но вот он о каждом дне говорит так же, как и здесь: и бысть вечер: и бысть утро, день третий это не без причины и не без цели, но чтобы мы не нарушали порядка и не думали, будто с наступлением вечера оканчивается уже день, но знали бы, что вечер есть конец света и начало ночи, а утро конец ночи и полнота дня. Это именно хочет внушить нам блаженный Моисей словами: и бысть вечер, и бысть утро, день третий. И не удивляйся, возлюбленный, что божественное Писание многократно повторяет это. Если и после такого повторения, объятые еще заблуждением и ожестевшие сердцем иудеи пытаются спорить и считают вечер началом наступающего дня, обольщая и обманывая сами себя, продолжают сидеть в тени, когда истина сделалась столь ясною для всех, и пользуются свечою, когда солнце правды повсюду разливает лучи свои, то кто мог бы

    – 37 –



    вывести упорство неблагодарных, если бы (Моисей) предложил это учение не с такою точностью)? 1)

    Но они пусть ожидают воздаяния за свое безумие, а мы, удостоившиеся принять лучи солнца правды, будем следовать учению божественного Писания и, руководствуясь правилом (τω κανονι) его, сложим здравые догматы в сокровищнице нашего сердца, а с их соблюдением соединим великую заботливость о своем спасении и будем избегать того, что вредно для душевного нашего здравия, воздерживаясь от всего такого, как от смертоносных ядов. Этот вред гораздо более значит, и во столько более, во сколько душа лучше тела. Те яды причиняют телесную смерть, а вредное для душевного здравия наносит нам смерть вечную. Что же так вредно нам? Многое и разнородное, но более всего пристрастие к человеческой славе и неуменье пренебрегать ею. Эта страсть причиняет нам много зла, и, если мы имеем сколько-нибудь духовного богатства, она истощает его и лишает нас проистекающей отсюда пользы. Что может быть гибельнее этой заразы, когда она отнимает у нас и то, чем мы, кажется, обладаем? Так, фарисей тот сделался хуже мытаря, потому что не мог удержать своего языка, но чрез него, как чрез какое-нибудь отверстие, просыпал все свое богатство. Таково зло – тщеславие.

    6. Скажи мне, почему и для чего ты ищешь похвалы от людей? Разве не знаешь, что эта похвала так же, как тень или что-либо еще более ничтожное, разливается по воздуху и исчезает? Притом, и люди так непостоянны и изменчивы: одни и те же одного и того же человека сегодня хвалят, а завтра порицают. С божественным судом этого никогда не может быть. Не будем же безрассудны, не станем напрасно и всуе обманывать сами себя. Если мы делаем что-либо доброе, но делаем это не для того только, чтобы исполнить заповедь нашего Господа и быть известными Ему одному, то мы напрасно трудимся, лишая сами себя плода от этого доброго дела. Делающий что-либо доброе для получения славы от людей, получит ли ее, или нет, – а часто бывает, что при всех усилиях не может получить ее, – так получит ли или нет, пользуется уже здесь достаточною наградою, а там не получит никакого воздаяния за это дело. Почему? Потому что сам наперед лишил себя награды от Судии, оказав предпочтение настоящему пред

    ____________________

    1) Это обличение Златоуста падает и на тех толкователей, которые при объяснении истории творения начинают, подобно иудеям, счет дней или суток с вечера.

    – 38 –



    будущим, славе человеческой пред приговором праведного Судии. Напротив, если мы делаем что-либо духовное для того собственно, чтобы только угодить тому неусыпающему оку, пред которым все обнажено и открыто, тогда и сокровище у нас остается неприкосновенно, и (будущая) награда несомненна, и доброе ожидание этого само по себе уже доставляет вам великое утешение, и кроме того, что эта награда соблюдается вам в безопасном хранилище, может явиться вместе с тем и слава человеческая. Ведь тогда мы и пользуемся ею в большей мере, когда пренебрегаем ею, когда не ищем ее, когда не гоняемся за ней. И что дивишься, что так бывает у ведущих духовную жизнь, когда очень многие и из миролюбцев более всего гнушаются и презирают тех, кто домогается славы от людей; найдешь даже, что над такими людьми все издеваются за их тщеславие. Что же будет жальче нас, если мы, посвящая себя духовной жизни, станем, подобно этом людям, домогаться славы от людей и не довольствоваться похвалою от Бога? Так и Павел говорит: его похвала не от человек, но от Бога (Рим. II, 29). Не видишь ли, возлюбленный, как и на конских ристалищах погоняющие коней не обращают внимания на то, что весь сидящий тут народ рассыпает бездну похвал, и не чувствуют удовольствия от этих похвал, но смотрят на одного только царя, сидящего посреди, и, внимая его мановению, презирают всю толпу, и тогда только величаются, когда он возложит на них венки? Им-то подражая, и ты не дорожи людскою славою, и не ради ее твори добродетель, но ожидай приговора от праведного Судии, и, внимая Его мановению, таи, устрояй всю свою жизнь, чтобы тебе и здесь постоянно питать добрые надежды, и там наслаждаться вечными благами, которые да получим все мы по благодати и человеколюбию Господа вашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно и во веки веков, Аминь.

    – 39 –



    БЕСЕДА VI.
    И рече Бог: да будут светила на тверди небесней, освещати землю, и разлучати между днем и между нощию: и да будут в знамения, и во времена, и во дни, и в лета (Быт. I, 14).

     

    1. Хочу обратиться к обычному учению, но останавливаюсь и медлю; облако уныния нашло на ум мой, возмутило и расстроило его; а лучше сказать, облако не только уныния, но и гнева, и я не знаю, что мне делать, – такое смущение овладело моею душею. В самом деле, как подумаю, что лишь только диавол немного дунул, вы, забыв наше непрерывное учение и каждодневное увещание, все побежали на сатанинское то позорище, когда случились конские скачки, то могу ли с ревностью опять предлагать вам учение, когда все прежнее так скоро исчезло? Особенно увеличивает мою скорбь и усиливает мой гнев то, что вы, вместе с нашим увещанием, выбросили из души своей и благоговение к святой четыредесятнице и таким образом сами отдались в сети диавола. Как может кто-либо, хотя бы у него была каменная душа, легко перенести такую небрежность вашу? Стыжусь, поверьте, и краснею, когда вижу, что мы напрасно трудимся и бросаем семя на камни. Но слушаете ли вы слова мои или не слушаете, назначенная награда будет мне, потому что я исполнил весь долг свой, отдал серебро, сделал внушение. Только боюсь и беспокоюсь, чтобы чрез это самое мне не сделаться виновником большего вашего осуждения. Раб той, сказано, ведевый волю господина своего, и не сотворивый, биен будет много (Лук. XII, 47). Никто из вас не может уже сослаться на незнание, когда мы ежедневно так внушаем вам одно и то же, и показываем диавольские сети и великую легкость добродетели, если только захотим быть бдительными. Или не знаете, что тех, которые так нерадят о своем спасении, и иногда приходят сюда, а в другое время сами отдаются в сети диавола, божественное Писание сравнивает со псами? Человек, говорит оно, отвращающийся от греха своего и опять возвращающийся к нему, подобен псу, возвращающемуся на своя блевотины (Прит. XXVI, 11). Вот, кому стали подобны убежавшие на нечестивое то зрелище. Не слышали ли вы, что сказал Христос: всяк, слышай словеса Моя сия и не творя их, уподобится мужу уродиву, иже созда храмину свою на песце и приидоша реки, и возвеяша ветри, и опрошася храмине той, и падеся, и бе

    – 40 –



    разрушение ее велие (Матф. VII, 26, 27)? А убежавшие на конское ристалище сделались хуже и этого человека. У него дом упал," по крайней мере, уже после сильного напора (рек и ветров); а под именем рек и ветров (Христос) дает нам разуметь не множество воды и стремительность ветров, но сильное действие искушений, и разрушение храмины мы должны относить не к чувственному дому, а к душе, падающей от напора несчастий и не могущей противостать им. А на вас и ветер не устремился и реки не обрушились, но только подуло легкое дьявольское веяние – и всех вас увлекло. Что может быть хуже этого безрассудства? Какая, скажи мне, польза от поста? Какой плод от хождения сюда? Кто не восплачется о вас и не пожалеет нас? О вас потому, что вы вдруг рассыпали все, что только собрали, и отворили двери сердца своего злому демону, так что он вошел и весьма легко унес у вас все духовное богатство. А мы заслуживаем сожаления потому, что так проповедуем в мертвые уши и терпим такой ущерб, каждый день сея и не имея возможности собрать какой-либо плод. Разве мы для того стараемся говорить, чтобы только тешить ваш слух, или заслужить похвалу от вас? Если вы не намерены извлекать для себя пользу из наших слов, то лучше нам уже замолчать: я не хочу подвергать вас большему осуждению. Купец, который собрал большой груз товаров и наполнил свой корабль великим богатством, представляет собою жалкое зрелище, когда внезапно поднявшаяся буря и сильный напор ветра затопит корабль его и с людьми: он вдруг является нагим, после великого и неиссчислимого богатства оказывается в крайней бедности. Точно то же сделал теперь с вами диавол: нашедши духовный ваш корабль наполненным великого богатства и увидев неисчислимое сокровище, которое вы успели собрать от поста и непрерывных поучений, он навел, как бурю какую, это бесплодное и гибельное позорище, и чрез него лишил вас всего богатства.

    2. Знаю, что я употребил сильное обличение; но простите, прошу: такова уже огорченная душа. Не по вражде говорю это вам, но по заботливости, от души, любящей вас. Поэтому, смягчив несколько строгость свою, так как я остановил самое расширение раны, хочу обратить вашу любовь и к добрым надеждам, чтобы вы не упали духом и не пришли в отчаяние. Здесь не так бывает, как в делах чувственных. Там богачу, дошедшему до крайней бедности, нельзя вдруг опять разбогатеть; а здесь, по милости Божией, если только захотим признать виновность дел своих и не простирать далее свою

    – 41 –



    беспечность, можем скоро сделаться по-прежнему богатыми. Таков наш Владыка, так Он щедр и милостив; вот Он чрез пророка вопиет: хотением не хощу смерти грешника, но еже обратитися и живу быти ему (Иезек. XVIII, 23). Знаю, что вы, как добросовестные, сознаете свой грех; а сознание тяжести грехов не мало способствует обращению к добродетели. Только никто не говори мне опять этих дьявольски обольстительных слов: что это за грех – посмотреть на конские ристалища? Если захочешь тщательно смотреть все, что бываете, там, то найдешь все исполненным сатанинской силы. Там можно видеть не только бегающих коней, но и слышать крики, богохульства и бездну неприличных слов; там являются пред всеми и непотребные женщины, и женоподобные юноши. Или этого кажется тебе мало для того, чтобы душу твою сделать пленницею? Если и случайные встречи часто служат для невнимательного преткновением, низвергают его и увлекают в самую бездну погибели, то что должно быть с теми, которые за тем именно и приходят туда, питают глаза свои этими преступными зрелищами, и выходят оттуда совершенными любодеями? Человеколюбивый Господь наш знал, как легко наша природа поддается искушениям и как хитра и лукава злоба диавола, и потому, чтобы оградить нас от многих опасностей и сделать неуловимыми для его сетей, постановил такой закон: иже воззрит на жену, ко еже вожделети ее, уже любодействова с нею в сердце своем (Матф. V, 28), называя нескромный взгляд прелюбодеянием. Так никто уже не говори мне: какой вред от пребывания там? Уже одно (смотрение на) состязания коней может причинить душе не мало вреда. Когда мы тратим время на бесполезное, не только не приносящее ничего доброго нашей душе, но и оскверняющее ее, когда мы перебраниваемся и произносим тысячу неприличных слов, то чем можем извиниться в этом, чем оправдаться? Вот здесь, если мы несколько распространим поучение, многие негодуют, скучают и жалуются на усталость и утомление, хотя этот чудный кров (храма) достаточно защищает их и от холода, и от дождя, и от жестоких ветров. А там, пусть и сильный дождь льет, и жестокие ветры дуют, и солнце палит, однако ж проводят не один и не два часа, но большую часть дня; старец не стыдится своих седин, и юноша не совестится идти на то, что разжигает, стариков: нет, обольщение таково, что эту отраву душ принимают даже с удовольствием, и не думают ни о кратковременности гибельного удовольствия, ни о продолжительности скорби, ни об упреках совести. Вот и теперь, смотрю я на лица

    – 42 –



    некоторых, и догадываюсь, каково состояние души их, и в какое приходят они раскаяние. Но чтобы вы опять не впали в тот же грех и после такого нашего увещания не пошли опять на сатанинские те сборища, необходимо употребить угрозу (διαμαρύρασθαι). Не всегда хорошо давать легкие лекарства; когда рана упорна, тогда должно прилагать сильные лекарства, причиняющие боль, чтобы скорее последовало выздоровление.

    3. Итак, пусть все виновные знают, что, если они, и после этого нашего увещания, будут вести себя так же небрежно, мы не потерпим более, но, на основании законов церковных, с великою строгостью научим их не делать таких проступков и не с таким небрежением слушать слово Божие. Это относится, конечно, не ко всем. Каждый из слушателей принимай соответственное лекарство: виновный в этом грехе, чтобы остановить свою беспечность и не простирать ее далее, но с усердием после этого обратиться и исправиться в прежних грехах; а невиновный пусть будет осторожнее, чтобы не увлечься и не сделаться когда-либо виновным. Но чтобы самим делом убедить вашу любовь в том, что мы, по внушению любви и великой заботливости и по сильному опасению относительно вашего спасения, вынуждены были сказать это, вот опять, питая себя доброю надеждою, предложим вам обычное учение, и тем покажем вам свое отеческое расположение, какое имеем к вам. Только, прошу, слушайте слова мои внимательно, чтобы вам получить больше плодов и с тем возвратиться домой. Следует сказать вашей любви о том, что ныне читалось. И рече Бог: да будут светила на тверди небесной, освещати на земли 1) и разлучати между днем и между нощию: и да будут в знамения, и во времена, и во дни, и в лета (Быт. I, 14). И да будут в просвещение на тверди небесной, яко светити по земли: и бысть тако (ст. 15). Вчера блаженный Моисей показал нам, как Создатель вселенной украсил безвидность земли травами, разнообразными цветами и произрастанием семян, сегодня он обратил слово к украшению неба. Как земля украшается тем, что из нее возникло, так и это видимое небо (Бог) сделал светлее и блистательнее, усеяв его разнообразными звездами

    ______________________

    1) Текст Златоуста: εισ φαυσιν επι της γης, του διαχωριζειν... согласно с Лукиан. и другими сп., где φαυσιν της γης = освещати землю (Елизав. Библ.). Согласие с Лукиан. сп. у Злат. выразилось здесь и в том, что у него не читается дальнейших затем слов: και αρχειν της ημερας και της νυκτος = "управлять днем и ночью", как в Алекс. и др. списках. В масор. тексте не читается ни первых, ни последних слов.

    – 43 –



    и создав два великие светила, то есть, солнце и луну. И сотвори, сказано, Бог два светила великая: светило великое в начала дне, и светило меншее в начала нощи, и звезды (ст. 16). Видишь премудрость Творца? Сказал только – и явилась эта чудная стихия, то есть солнце. Его-то (Моисей) называет великим светилом, и говорит, что оно создано для управления днем. Оно делает день яснейшим, бросая лучи свои, как какие-либо молнии, ежедневно показывая во всем блеске свою красоту, появляясь вместе с утром и пробуждая всех людей к исполнению своих дел. Его-то красоту изображая, блаженный пророк говорит: и той, яко жених, исходяй от чертога своего, возрадуется яко исполин тещи путь свой. От края небесе исход его, и сретение его до края небесе (Псал. XVIII, 6, 7). Видишь, как (Давид) изобразил и красоту и быстроту движения (солнца)? Словами: от края небесе исход его, и сретение его до края небесе (Давид) показал нам, как (солнце) мгновенно обтекает всю вселенную и от края до края разливает лучи свои, чрез то доставляя великую пользу. Оно не только греет, но и сушит; и не только сушить, но жжет, доставляя нам многую и разнообразную пользу; это весьма удивительная стихия, и едва ли кто в состоянии по достоинству все выразить. Говорю так и превозношу эту стихию не для того, чтобы ты, возлюбленный, останавливался на ней, но чтобы от нее восходил выше, и перенес свое удивление на Творца этой стихии. Чем бóльшею представляется стихия, тем более дивным является Создатель.

    4. Но ученики эллинов, приходя в удивление и изумление пред этою стихией, не могли прозреть далее и прославить Творца, а остановились на стихии и обоготворили ее. Поэтому блаженный Павел и говорит: и почтоша и послужиша твари паче Творца (Рим. I, 25). Что может быть безумнее этих людей, которые не могли из создания познать Создателя, но впали в такое заблуждение, что тварь и создание возвели на степень Творца? Поэтому божественное Писание, предвидя удобопреклонность беспечных людей к заблуждению, учит нас, что эта стихия сотворена спустя три дня, после того, как произрасли на земле все семена и земля получила свое украшение: пусть после этого никто не посмеет сказать, будто без содействия солнца не могут созревать произрастения земли. Поэтому (Моисей) показывает тебе, что все было совершено до создания солнца, чтобы ты созревание плодов приписывал не ему, но Творцу вселенной. Который вначале сказал: да произрастит земля былие травное. Если же будут говорить, что и действие солнца способствует спелости плодов, то этому не стану

    – 44 –



    противоречить. Как говоря о земледельце, что он содействует плодоносности, я не приписываю всего земледельцу, но (высказываю то, что) сколько бы ни трудился земледелец, труды его не будут успешны, если не благоволит подвигнуть землю к плодоносности Тот, Кто вначале возбудил ее к этому, – таким же образом говорю, что, пусть к трудам земледельца присоединится и действие солнца и луны и благорастворение воздуха, – и тогда не будет успеха, если не поможет десница Вышнего; когда же соизволит эта державная рука, тогда и действие стихий принесет весьма великую пользу. Помня это твердо, заграждайте уста коснеющим в заблуждении и не позволяйте должное Творцу почтение воздавать тварям. Поэтому и божественное Писание изображает нам не только красоту, величие и благотворность солнца словами: яко жених, и: возрадуется яко исполин тещи путь, но также слабость и ничтожество. Послушай, что говорит оно в другом месте: что светлее солнца? И то исчезает (Сирах. XVII, 30). Да не обольщает тебя вид (солнца): если захочет повелеть Создатель, оно исчезнет, как будто бы и не было его. Если бы знали это ученики эллинов, то не впали бы в такое заблуждение, но видели бы ясно, что от рассмотрения тварей должно возноситься к Творцу. Поэтому и создал солнце в четвертый день, чтобы не подумал ты, будто оно производит день. Что сказали мы о семенах, тоже скажем и о дне, именно, что прошло три дня до сотворения солнца. Но Господь восхотел чрез эту стихию сделать свет дня еще более ясным. Тоже самое можем сказать и о меньшем светиле, то есть, луне: прошло три ночи и до ее сотворения; однако и она, будучи создана, приносит свою пользу, рассеивая мрак ночи и почти также, как солнце, содействуя всему прочему. То назначено в начала дне, а эта в начала нощи. Что значит: в начала дне и в начала ноши? То, что солнце получило власть над днем, а луна над ночью, чтобы то своими лучами делало день светлее, а эта разгоняла мрак и своим светом доставляла людям удобство исправлять дела свои, так как и путешественник тогда смело отправляется в путь, и пловец спускает судно и плывет по морю, и каждый ремесленник весьма свободно занимается своим делом. Показав нам пользу этих светил, Моисей говорит и о звездах. И положи я Бог на тверди небесной, яко светити на землю, и владети днем и нощию, и разлучати между светом и между тмою (ст. 17 и 18).

    5. Подумай, какую пользу (Моисей) указал нам и в звездах. положи я, говорит, на тверди небесной. Что значит положи? Не то же ли, что водрузил? Нет; мы видим, что они

    – 45 –



    часто в одно мгновение пробегают великое пространство и никогда не стоят на одном месте, но совершают свое течение, какое назначено им от Господа. Что же значить положи? Значит: повелел быть им на небе. Писание, как увидим впоследствии, говорит в другом месте, что Бог положи 1) Адама в раю (Быт. II, 8), не в том смысле, что водрузил его в раю, а в том, что повелел ему быть в раю. Таким же образом можем и о звездах сказать, что Бог повелел им быть на тверди небесной и изливать свой свет на землю. Подумай, возлюбленный, не приятнее ли всяких лугов и садов смотреть ночью на звездное небо, – как оно украшено разнообразными звездами, будто какими цветами, и как эти звезды льют на землю множество света? Оне к тому и назначены, чтобы светить на землю и управлять днем и ночью, что сказано вообще и о великих светилах. Сообщив нам о сотворении двух светил и звезд, Моисей обо всех вообще говорит: и владети днем и нощию, и разлучати между светом и между тмою. Как днем не видно звезд, бегущих по небу, совершающих свой путь (потому что их действие скрывает, вследствие своей яркости, свет солнца), так и солнце никогда не видно ночью, потому что луна своим светом достаточно озаряет мрак ночи. Каждая из стихий, оставаясь в собственных пределах, никогда не переходит за свою черту, но, соблюдая повеление Владыки, исполняет свое дело. Кто может исчислить все прочие благодеяния, которые эти светила и звезды доставляют роду человеческому? Да будут, сказано, в в в знамения, и во времена, и во дни, и в лета. Что значит в знамения, и во времена, и во дни, и в лета? Божественное Писание хочет показать нам, что течение их дает нам знание времен и поворотов 2), счета, дней, продолжение года и все мы можем распознавать по ним. Наблюдая их течение, смотря на небо и тщательно все замечая, кормчий пускается в плавание и часто среди самой темной ночи бывает в состоянии, по наблюдению звезд, направить судно и своим искусством спасти плывущих. По ним же и земледелец узнает, когда надобно посеять семена, когда вспахать землю плугом, когда навострить серп и пожать ниву. И

    ___________________

    1) В славянской Библии: "введе'", в греч. εθετο, что буквально значит "положил" и составляет более близкую передачу евр. "вайясем" = "поставил", каковое выражение вполне соответствует содержанию этого библ. повествования.

    2) της των τροπων αναλλαγης; разумеются зимний и летний повороты, определяемые по солнцу.

    – 46 –



    вообще, знание времен, счет дней и годичный круг доставляют нам не мало пособий к благоустройству жизни. И на многое можно бы указать, производимое этими созданиями для человеческого благоустройства, но перечислить все с точностью едва ли кто в состоянии. Поэтому, заключая из немногого, нужно видеть, как велика польза их, и, удивляясь созданиям, покланяться их Создателю, прославлять Его и изумляться неизреченной любви, какую Он показал роду человеческому, сотворив все это не для чего иного, как только для человека, которого Он намеревался, спустя немного, поставить над всеми своими тварями, как какого-либо царя и властителя. И виде Бог, сказано, яко добро. Видишь, как божественное Писание, после каждого дня, показывает, что твари угодны Богу, дабы отнять всякое оправдание у тех, которые осмеливаются порицать Его создания. А что точно с этою целью) божественное Писание замечает это о каждой твари, видно из частого повторения. Довольно было, конечно, по сотворении всего однажды сказать, что вся, елика сотвори Бог, добра зело (ст. 31); но Писание, зная большую слабость нашего разума, делает это и по частям, дабы внушить нам, что все создано высочайшею мудростью и неизреченною любовию. И бысть, говорит, вечер, и бысть утро, день четвертый (ст. 19). Когда окончил (Бог) украшение неба, усеяв его звездами и сотворив два светила великие, то положил конец дню и говорит: бысть вечер и бысть утро, день четвертый. Смотри, как он говорит это о каждом дне, чтобы частым повторением учения укрепить в нашем уме божественные догматы.

    6. Начертав все это на широте нашего сердца (τω πλατει της καρδιας) и изгнав из него всю беспечность, будем тщательно содержать здравые догматы и порабощенных эллинскому заблуждению учить со всею кротостью, чтобы не нарушали порядка и, оставив Создателя, не покланялись тварям, созданным для нашего блага и спасения. Пусть эллины повторяют (свое лжеучение) хоть до истощения сил, я громко взываю, что все это создано для человеческого рода, потому что, будучи вседоволен, Творец не имел нужды ни в одной из этих тварей, но, чтобы показать свою любовь к нам, Он создал все это, показывая нам то, как Он ценит род человеческий, и (научая тому), чтобы мы, руководясь этим, воздавали подобающее Ему поклонение. И какое было бы безумие, увлекаясь красотою тварей, останавливаться на них, и не поднимать умственного взора к Творцу, не внимать блаженному Павлу, который говорит: невидимая Его от создания мира творенми помышляема, видима суть

    – 47 –



    (Рим. I, 20)? Что говоришь, человек? Посмотрев на небо, удивляешься его красоте, разнообразию звезд, чрезмерному блеску? Не останавливайся на этом, но прострись умом своим к их Создателю. Тебя поражает также свет солнца: видя великую благотворность его, ты приходишь в удивление, и, как увидишь, что лучи его озаряют твои взоры, изумляешься красоте этой стихии? Но и на этом также не останавливайся, но подумай, что, если тварь так чудна и удивительна, и превышает всякое человеческое понятие, то каков Тот, Кто создал ее одним словом и повелением? Так же рассуждай и о земле: когда видишь землю украшенною цветами, покрытою всюду растениями, подобно разноцветной одежде, не приписывай этих произведений земли ее силе, ни содействию солнца или луны, но благоговейно подумай, что, еще прежде создания их, Бог сказал только: да произрастит земля былие травное – и тотчас украсилось все лице земли. Если мы каждодневно будем размышлять об этом, то и сами будем благоразумнее, и Господу воздадим подобающее, или – лучше сказать – соразмерное нашим силам славословие. А прославим Его не только этим, но и доброю жизнью, если не будем впадать в те же грехи, напротив, если, совсем отринув диавольские обольщения, привлечем на себя небесное благоволение последующею (τη μετα ταυτα) внимательностью, великим усердием и постоянным исповеданием. Для Него, по великому Его человеколюбию, довольно, чтобы мы отстали только от греха. Если решимся на это, то легко уже устремимся и на добрые дела. Так никто впредь, прошу вас, не показывайся на конских ристалищах; никто даже не проводи дня в неприличных собраниях; не предавайся игре в кости и происходящему из-за нее крику, и прочим гибельным удовольствиям. Какая, скажи мне, польза от поста, когда ты целый день воздерживаешься от пищи, а между тем предаешься игре в кости, и тратишь весь день в пустословии, а нередко даже в клятвах и богохульстве? Нет, прошу, не будем так беспечны о своем спасении; напротив, пусть всегда будет у нас разговор о духовном, и каждый, взявши в руки божественную книгу и созвавши ближних, да питает словом Божиим душу и свою и собеседников своих, чтобы таким образом нам и избегнуть козней лукавого, и получить от поста великие блага, и насладиться любовию Бога, по благодати и человеколюбию Единородного Сына Его, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

    – 48 –



    БЕСЕДА VII.
    И рече Бог: да изведут воды гады душ живых, и птицы летающия по земли по тверди небесней: и бысть тако. И сотвори Бог киты великия, и всяку душу животных гадов, яже изведоша воды по родом их (Быт. I, 20, 21).

     

    1. Вчера мы достаточно обличили ходивших на конские ристалища, показали им великий вред, какой они потерпели, расточив вдруг духовное богатство, собранное ими от поста, и из великого обилия внезапно повергши себя в крайнюю нищету. Сегодня же употребим более легкий способ врачевания, и обвяжем душевные раны так, как бы это были наши члены: ведь и вчера мы приложили более острые лекарства не для того, чтобы только опечалить их и увеличить боль, но чтобы сильным средством достигнуть (καθικεσθαι) раны. Так обыкновенно делают и врачи, и отцы: первые прикладывают более сильные лекарства, а как рана прорвется (ρηξη), тогда уже употребляют успокоительные; а отцы, когда видят своих детей бесчинствующими, употребляют сперва сильные обличения, а потом внушения и увещания. Таким же образом и мы вчера сказали сильное обличение, а сегодня побеседуем кротко, и будем врачевать их, как свои члены. Как ваше преспеяние сообщает нам более дерзновения, и наше духовное богатство – видеть вас возрастающими в духовном, сияющими добродетелью и воздерживающимися от вредного, так, когда замечаем, что вы протыкаетесь и увлекаетесь диавольскими обольщениями, исполняемся скорби, и стыд, так сказать, разливается у нас по душе. Подобно блаженному Павлу, мы тогда живи есмы, аще вы стоите о Господе (1 Сол. III, 8). Итак, как совершенные и разумные, заднее забывайте, а простирайтесь вперед, и возобновив заветы, которые вы поставили со Христом, храните их впредь твердо; здравым рассуждением заключив всякий вход диавольским козням, последующим усердием смойте нечистоту, приставшую к вам от беспечности; победите неуместную и вредную привычку, размыслив, что зло не в том только, что ходящие туда (на конские ристалища) причиняют самим себе великий вред, но и в том, что служат соблазном для многих других. В самом деле, когда увидят язычники и иудеи, что тот, кто каждодневно бывает в церкви

    – 49 –



    и постоянно слушает поучение, вдруг является там и смешивается с ними, то не сочтут ли нашего (учения) обманом и не возымеют ли такого же мнения обо всем, что есть у нас? Разве не слышишь, как блаженный Павел громогласно убеждает и советует: безпреткновени бывайте (1 Кор. X, 32)? А чтобы не подумал ты, будто такое внушение его касается только своих, принадлежащих вместе с нами к одному обществу 1), он прибавил: и иудеем и еллином, и потом уже сказал: и Церкви Божией. Ничто столько не вредит нашей вере, как то, когда мы подаем соблазн неверующим. Когда они видят, что некоторые у нас сияют добродетелью и показывают великое презрение к мирскому, то одни из них досадуют, а другие нередко приходят в удивление и изумляются, что люди, одинаковые с ними по природе, живут неодинаково с ними. Напротив, когда заметят в ком-либо из нас хотя малую небрежность, тотчас изощряют язык против всех нас вообще, и из-за беспечности одного произносят общий приговор обо всем христианском народе. И даже не останавливаются и на этом, но, на погибель себе, из-за небрежности рабов осмеливаются хулить всеобщего Владыку, и чужую беспечность считают покровом своего собственного заблуждения.

    2. А что это подвергает величайшей опасности тех, которые подают повод к богохульству, послушай пророка, который вопиете, и говорит от лица Божия: горе вам, яко вас ради имя мое хулится во языцех (Ис. LII, 5). Страшное, ужасающее слово! Это горе есть как бы вопль плачущего о людях, имеющих подвергнуться неизбежному наказанию. Но как подающих своею беспечностью повод неверным к богохульству ожидает столь великое наказание, так, напротив, заботящихся о добродетели ожидают бесчисленные венцы. Это самое внушая, Христос сказал: да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят добрая дела ваша; и прославят Отца вашего, иже на небесех (Матф. V, 16). Как неверные, соблазняясь беспечностью некоторых (христиан), изощряют язык против Господа нашего, так, когда вы, говорит (Христос), живете добродетельно, люди, вас видящие, не останавливаются на прославлении вас, но видя, что ваши дела сияют и озаряют лица ваши, возбуждаются к прославлению небесного Отца вашего. А между тем, как это делается ими, награда нам же умножается, за прославление от них Господь нам дарует бесчисленные блага: прославляющие Мя, говорит Он, прославлю (1 Цар. II, 30). Итак,

    _________________

    1) των μεθ' ημων τεταγμενων, т. е. христиан.

    – 50 –



    возлюбленные, будем все делать так, чтобы славился Господь дашь, и не подадим никому повода к соблазну. Этому постоянно учит нас вселенский учитель, блаженный Павел; в одном месте он говорит: аще брашно соблазняет брата моего, не имам ясти мяса во веки (1 Кор. VIII, 13), а в другом: такожде согрешающе в братию, и биюще их совесть немощну сущу, во Христа согрешаете (ст. 12). Угроза сильная, подвергающая тяжкому осуждению! Не подумай, говорит он, будто вред касается только того, кто тобою соблазняется; нет, он переходит на самого Христа, распятого за того человека. Если же Господь твой не отрекся быть распятым за него, то ты ужели не решишься сделать все, чтобы только не подать ему никакого повода к соблазну? И везде, как ты найдешь, он внушает это ученикам своим, потому что от этого зависит благосостояние жизни нашей. Поэтому и в другом послании говорит: не своих си кийждо, но и дружних кийждо смотряйте (Филипп. II, 4); и, еще в другом месте: вся ми лет суть, но не вся назидают (1 Кор. X, 23). Видишь ли апостольскую мудрость? Хотя и можно бы мне, говорит он, что-нибудь сделать, и нисколько это не вредит мне, однако я не позволю себе это сделать, так как это не способствует назиданию ближнего. Вот любящая душа! Вот как она заботится не о себе только, но во всем показывает величайшую добродетель, состоящую в том, чтобы заботиться о назидании ближнего. Зная все это, будем, прошу, беречься и воздерживаться от того, что может причинить вред богатству вашей добродетели; никогда также не будем делать ничего такого, что как-нибудь вредит ближнему. Это и увеличивает грех, и более тяжкое приготовляет нам наказание. Не будем пренебрегать и самым незначительным человеком и говорить такие жесткие слова: "какое мне дело, если он соблазняется". Что говоришь? – скажи мне. Какое тебе дело? Христос повелел тебе вести такую чистую жизнь, чтобы видящие тебя не только удивлялись тебе, но и прославляли твоего Господа, а ты делаешь противное, заставляешь, вместо славословия, произносить хулы на Него, и – нисколько не беспокоишься? Есть ли это признак души благочестивой и верно знающей законы Божии?

    . Но если кто прежде, по привычке, безразлично, и говорил так, то теперь, приняв наше внушение, отвыкнет от этих неприличных слов, и постарается делать все так, чтобы ему и не подвергнуться осуждению от неусыпного того ока, и не испытывать упреков своей совести, и чтобы видящие его не произносили хулы на Господа. Если мы будем с такою осторожностью располагать своими поступками, то получим и от

    – 51 –



    Господа великую милость, и избегнем козней диавольских. Когда (диавол) увидит, что мы так бдительны и осторожны, то зная, что его покушения будут бесполезны, удалится со стыдом. Но для вступления довольно. Теперь, предложим, вашей любви нынешнее чтение (из Писания), приготовим вам духовное угощение, и рассмотрим, чему и сегодня хочет научить нас блаженный Моисей, или – лучше сказать – Святый Дух его устами. Что же он говорит? – И рече Бог: да изведут воды гады душ живых, и птицы летающие по земли по тверди небесней: и бысть так (Быт. I, 20). Смотри на человеколюбие Господа, как Он учит нас о всяком творении своем в порядке и последовательности! Сперва Он показал нам, как своим повелением возбудил Он землю к произращению плодов; потом, дав знать о сотворении двух светил, сказал и о разнообразных звездах, посредством которых сделал красоту неба блистательнейшею. Сегодня переходит уже к водам, и показывает нам, что из них словом и повелением Его произошли одушевленные животные. Да изведут, говорит, воды гады душ живых, и птицы летающие по земли по тверди небесней. Какой ум, скажи мне, может достигнуть это чудо? Какой язык будет в состоянии достойно прославить Создателя? Сказал только: да произрастит земля – и тотчас возбудил ее к плодоношению; и теперь говорит: да изведут воды. Смотри, как согласны между собою Его повеления! Там говорит: да произрастит, здесь: да изведут воды гады душ живых. Как о земле сказал только: да произрастит, – и явилось великое разнообразие цветов, трав и семян, и все произошло по одному слову, так и здесь сказал: да изведут воды гады душ живых, и птицы летающие по земли по тверди небесней – и вдруг произошло столько родов пресмыкающих, такое разнообразие птиц, что и исчислить словами невозможно. Слово кратко, речение одно, а роды животных многочисленны и разнообразны. Но не изумляйся, возлюбленный: это слово Божие, а слово Божие даровало бытие (всему) существующему. Видишь, как Он все приводит из небытия в бытие? Видишь обстоятельность учения? Видишь, снисхождение Господа к роду нашему? Откуда бы мы могли узнать это так обстоятельно, если бы Он, по великому и неизреченному человеколюбию Своему, не благоволил устами пророка научить род человеческий, чтобы мы знали и порядок создания тварей, и силу Творца, и то, как слово Его стало делом, и повеление Его дало тварям состав и (указало) способ происхождения.

    4. Но есть такие неблагодарные, которые и после такого научения осмеливаются не верить и не допускают даже, чтобы

    – 52 –



    был Создатель видимого, но одни из них говорят, что все произошло само собою, а другие – что создано из какого-то готового вещества. Смотри, какое обольщение от диавола, как он воспользовался легковерием поддающихся заблуждению! Поэтому-то блаженный Моисей, наставляемый Духом Божиим, и учит нас с такою обстоятельностью, чтобы мы не впали в одинаковое с этими людьми заблуждение, но могли ясно знать и порядок и способ сотворения каждой вещи. Если бы Бог не позаботился о нашем спасении и не поруководил языком пророка, то довольно было бы сказать, что Бог сотворил небо, и землю, и море, и животных, не показывая ни порядка дней, ни того, что создано прежде, и что после. Но чтобы неблагодарным не оставалось никакого предлога к извинению, (Моисей) так ясно различает и порядок творения, и число дней, и обо всем учит нас с великим снисхождением, чтобы мы, узнав всю истину, уже не внимали ложному учению тех, которые обо всем говорят по собственным умозаключениям, но могли бы постигать неизреченную силу нашего Создателя. И бысть, сказано, тако. Сказал: да изведут воды гады душ живых, и птицы летающие по земли по тверди небесней – и послушалась стихия, н повеление исполнилось. И бысть, сказано, тако, как повелел Господь: и сотвори Бог киты великие, и всяку душу животных гадов, яже изведоша воды по родом их, и всяку птицу пернату по роду: и виде Бог, яко добра (ст. 21). И благослови я Бог, глаголя: раститеся, и множитеся, и наполните воды, яже в морях: и птицы да умножатся на земли (ст. 22). Смотри и здесь, какова премудрость Духа! Сказав вообще, что бысть тако, блаженный Моисей учит нас и подробно, когда говорит далее: и сотвори Бог киты великие, и всяку душу животных гадов, яже изведоша воды по родом их, и всяку птицу пернату по роду: и виде Бог, яко добра. Здесь опять обуздывает дерзость тех, которые обо всем говорят необдуманно. Чтобы не вздумал кто-либо говорить: для чего это созданы киты? Какую они доставляют нам услугу? Какая польза от их сотворения? – Моисей, сказав: сотвори Бог киты великие, и всяку душу животных гадов, и птицы, тотчас присовокупил: и виде Бог, яке добра. Не дерзай, говорит, поносить творения (Божии) потому только, что тебе неизвестна цель их. Слышал ты, как Господь произнес приговор и сказал, яко добра? Как же безрассудно отваживаешься говорить: для чего это сделано и поносить создание этих тварей, как будто ненужных? Если будешь благоразумен, то можешь и из создания этих тварей познать и могущество и неизреченное человеколюбие Господа:

    – 53 –



    могущество в том, что Он словом и повелением произвел таких животных, а человеколюбие в том, что, произведши их, назначил им свое место в неизмеримом море, чтобы ее они никому не вредили, но жили бы в водах и видом своим возвещали о высочайшем могуществе Творца, не причиняя никакого вреда человеческому роду. Ужели ты считаешь это маловажным благодеянием, что от них бывает тебе двоякая польза? Они благомыслящих приводят к познанию Бога и располагают изумляться великому Его человеколюбию в том, что освободил человеческий род от вреда с их стороны. Ведь не все же создано только для нашего употребления, но, по великой Его щедродательности, иное сотворено для нашего употребления, а другое для того, чтобы возвещалось могущество Создавшего это. Итак слыша, что виде Бог, яко добра, не дерзай противоречить божественному Писанию, ни задаваться праздными и излишними вопросами и говорить: почему то и то создано? И благослови я Бог, сказано, и рече 1): раститеся, и множитеся, и наполняйте воды, яже в морях: и птицы да умножатся на земли.

    5. Благословение состоит в том, чтобы эти животные размножались. Так как созданы были одушевленные твари, и (Творцу) угодно было, чтобы оне существовали постоянно, то (Моисей) и присовокупил: и благослови я Бог и рече: раститеся и множитеся. И это слово (Божие) доселе сохраняет их; протекло столько времени, и ни одна порода их не уменьшилась. Благословение Божие и это слово: раститеся и множитеся, даровало им способность продолжать бытие свое непрерывно. И бысть, сказано, вечер, и бысть утро, день пятый (ст. 23). Видел ты, как божественное Писание преподало нам учение и о том, что сотворено в пятый день? Но подожди несколько, и опять увидишь человеколюбие Господа. Он не только возбудил воды к порождению животных, но повелел и из земли произойти животным суши. Не неуместно сегодня коснутся несколько и того, что сотворено было в шестой день. И рече, сказано, Бог: да изведет земля душу живу по роду, четвероногая и гады, и звери на земли, и скоты, и вся гады земли по роду 2): и бысть тако (ст. 24).

    ________________________

    1) Златоуст читает: και ευλογησεν согласно с Лукиан. сп. и вопреки Александр., где ηυγογησεν, но далее: και ειπεν вместо λεγων, как в Лукиан. и других списках.

    2) Так у Златоуста: ... και θηρια επι της γης, και τα κτηνη, και παντα τα ερπετα της γης κατα γενος; здесь επι = "на" не читается кроме Злат., в Лукиан. и других списках, последующие же слова: και τα κρηνη... της γης, не находящиеся в Александр. сп. и Елизаветин. Б., читаются именно в Лукианов. списках; в еврейско-масарет. тексте нет также этих слов.

    – 54 –



    Видишь, как и земля, повинуясь Божию повелению, приносить двойной плод. Тогда произвела она растения, а теперь одушевленные животные, четвероногие, пресмыкающиеся, зверей и скотов. Вот и теперь оказывается то же, о чем я прежде говорил, то есть, что Бог создал все не для нашего только употребления, но и для того, чтобы мы, видя великое богатство созданий Его, изумлялись могуществу Создателя, и могли понять, что все это с премудростью и несказанною благостью создано для чести имеющего явиться человека.

    И сотвори, сказано, Бог звери земли по роду их, и скоты по роду их, и вся гады земли по роду их 1): и виде Бог, яко добра (ст. 25). Где теперь осмеливающиеся говорить: для чего звери? для чего пресмыкающиеся? Пусть они послушают слов божественного Писания: и виде Бог, яко добра. Скажи мне, сам Творец одобряет творимое, а ты осмеливаешься поносить? Какое же это безумие! Ведь, что касается до семян и растений, земля произвела не только плодовитая древа, но и бесплодные, не только бесполезные для нас травы, но и неизвестные и даже вредные нам; однако ж поэтому никто не осмелится хулить эти создания, так как ничего не создано напрасно и без цели: да и похвалы не получило бы от Творца, если бы не было создано для какого-либо полезного употребления. Как и между деревами не все плодоносные, но много и бесплодных, а между тем и эти последние не меньше плодоносных доставляют нам удивительную пользу, способствуя нашему покою, потому что из них мы приготовляем дома и многие другие удобства, способствующие нашему покою, да и вообще нет ничего, что бы создано было без цели, хотя человеческая природа и не в состоянии наверно узнать цель всякой вещи, – и так, как между деревами, так и между животными одни годны нам в пищу, а другие для работы. Да и звери и гады доставляют нам не малую услугу, и если кто захочет рассмотреть дело добросовестно, найдет, что и теперь, когда мы, за преслушание первого человека, лишились власти над ними, много бывает нам от них пользы. Врачи, наприм., и из них берут много такого, из чего составляют лекарства, полезные для здоровья нашего тела. А с другой

    ___________________

    1) У Златоуста слово γενος = "род" читается здесь три раза с дополнением αυτων = "их", тогда как в Алекс. и Лукиан. сп. это дополнение находится только при третьем повторении слова γενος: в данном месте чтение Злат. вполне согласуется с еврейско-масоретским текстом.

    – 55 –



    стороны, какой вред от сотворения зверей, когда и они, подобие кротким животным, долженствовали находиться под властью имеющего вскоре быть созданным человека? Этого теперь пока довольно.

    6. А чтобы тебе понять безмерную любовь, какую Владыка вселенной являет нашему роду, (подумай, что) Он после того, как распростер небо, разостлал землю, создал твердь, которая образовала собою как бы стену, разделяющую виды; потом, повелев водам собраться, их назвал морями, а сушу землею, которую после украсил растениями и травами; затем перешел к созданию двух великих светил и многоразличных звезд, которыми украсил небо; потом, произведши из вод одушевленных животных и птиц, летающих по земли по тверди небесной, и в пятый день, поелику надлежало создать и земных животных, повелев явиться и этим, как годным в пищу, так и полезным для работы, равно и зверям и пресмыкающимся, наконец, когда все уже устроил и всему видимому дал надлежащий порядок и красоту, когда приготовил роскошную трапезу, полную разных и всякого рода яств и показывающую во всем изобилие и богатство, когда, так сказать, царский чертог блистательно украсил от верха до низу, тогда-то наконец создает того, кто имеет наслаждаться всем этим, дает ему власть над всем видимым и показывает, во сколько крат это, имеющее быть созданным, животное превосходнее всего сотворенного, когда Он повелевает всем тварям быть под его властью и управлением. Но, чтобы нам не слишком распространять слово, удовольствуемся и тем, что уже сказано, а беседу о создании этого удивительного, разумного и одушевленного животного, то есть, человека, отложим до следующего дня. Впрочем, и ныне предложим вам обычное увещание, чтобы вы и сказанное хранили в памяти, и всем видимым возбуждали себя к славословию Господа. И то самое, что мы не в состоянии постигнуть и понять цель всего сотворенного, пусть будет для нас не основанием неверия, но побуждением к славословию. Когда рассудок твой окажется бессильным и ум не будет в состоянии понять, тогда заключай о величии твоего Господа из того самого, что могущество Его таково, что мы не знаем с точностью даже цели созданного Им. Это свойственно благомыслящему уму, трезвенной душе. Ведь и язычники заблудились так потому, что во всем доверились собственным умствованиям и не хотели обратить внимания на слабость своей природы; возмечтавши о себе свыше меры и выступив за свои границы, они лишились принадлежащей им

    – 56 –



    чести. Те, которые одарены разумом, получили от Создателя честь первенства и были превосходнее всех видимых тварей, – эти самые дошли до такого неразумия, что стали покланяться собакам, обезьянам, крокодилам и другим еще низшим тварям. И что говорить о неразумных животных? Многие из этих людей впали в такое безрассудство и безумие, что воздавали почтение чесноку и другим ничтожнейшим вещам. указывая на таких людей, пророк сказал: приложися скотом несмысленным и уподобися им (Псал. XLVIII, 21). Одаренный, говорит, разумом и удостоившийся такой мудрости стал похож на бессловесных, а может быть, и хуже их. Те (бессловесные), как существа неразумные, не подвергнутся наказанию; а одаренный разумом, если унизится до их неразумности, потерпит тяжкое наказание за то, что оказался непризнательным к такому благодеянию. От этого, наконец, (язычники) назвали богами и камни и деревья и обоготворили эти видимые стихии: раз уклонившись с прямого пути, они пошли по стремнинам и низринулись в самую бездну порока.

    7. Но мы, и после всего этого, не будем отчаиваться в их спасении, но сделаем, что зависит от нас: будем говорить им со всею ревностью и терпением, объясняя им и нелепость их заблуждения, и великий вред от него; только никогда не будем терять надежды на их спасение. Можно полагать, что они со временем убедятся, особенно, если мы будем жить так, чтобы не подавать им никакого соблазна. Многие из них, как видят, что некоторые из наших, принадлежащих к нам и носящих имя христиан, подобно тем, похищают чужое, предаются любостяжанию, завидуют, злоумышляют, строят ковы, любят пресыщаться и веселиться, и делают все прочее, – уже не слушают словесных наставлений наших, думая, что наше учение – обман, и что все одинаково виновны. Подумай же, какие наказания постигнут таких (христиан), когда они не только себе приготовляют неугасимый огонь, но и другим подают повод упорствовать в заблуждении и затыкать уши для наставлений в добродетели, и сверх того поносить и живущих добродетельно, и, что всего хуже, когда из-за них хулится Господь? Видишь, сколько вреда от греха? Видишь, что живущие порочно подвергают себя не малому, но самому тяжкому, наказанию, когда они будут отвечать за все, не только за свою собственную погибель, но и за соблазн заблудших, и за бесчестие живущих добродетельно, и за хулу на Бога? Размыслив обо всем этом, не будем беспечны о своем спасении, но станем усердно заботиться о богоугодной жизни,

    – 57 –



    зная, что за это особенно мы или осуждаемся, или удостаиваемся Его милости. Будем же все делать так, чтобы нам и самим жить с доброю совестию, и коснеющих в заблуждении приводить нашею богоугодною жизнью к истине, – чтобы из-за нас и все наши единоверцы пользовались доброю славою, а прежде всего славился бы Господь наш и тем большее имел о нас попечение. Когда, смотря на нас, люди назидаются и прославляют Бога, тогда и мы удостоимся от Него большего благоволения. В самом деле, что может быть блаженнее человека, когда он живет так, что видящие его изумляются и говорят: "слава тебе, Боже! Каковы Христиане! Какое выказывают любомудрие! Как пренебрегают настоящим! Как все считают тенью и сновидением, и не привязаны ни к чему видимому, но все делают так, как будто живут на чужой стороне, и каждый день готовятся переселиться отсюда!" Эти слова какую, думаешь, награду от Бога приносят уже и здесь тем, которые так живут? Особенно же важно и дивно то, что и говорящие это об нас скоро оставят заблуждение и обратятся к истине. А это сколь великое доставит таким людям дерзновение там (в будущей жизни), известно всякому. Итак, зная, что нам должно отвечать и за спасение и за погибель ближних, будем так устроять свою жизнь, чтобы не нам только было достаточно, но и другим было назидание, так чтобы и здесь привлечь к себе великое благоволение Божие, и в будущем веке обильно насладиться Божиею милостью, по благодати и человеколюбию Единородного Сына Его, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

    – 58 –



     

    БЕСЕДА VIII.
    И рече Бог: сотворим человека по образу Нашему и по подобию: и да обладают 1) рыбами морскими, и птицами небесными, и скотами, и зверьми 2), и всею землею, и всеми гады, пресмыкающимися по земли (Быт. I, 26).

     

    1. Так как вы вчера с великим усердием выслушали слова наши, то вот и сегодня мы предложим любви вашей вновь прочитанное, наперед прося вас прилежно внимать тому, что будет говориться, да и прежнее слагать в уме своем, чтобы нам не тщетно и не напрасно предпринимать такой труд. Мы заботимся о том, чтобы вы в точности узнали силу Писания и таким образом не только сами понимали это, но и других учили, чтобы могли вы, по блаженному Павлу, созидать один другого (1 Сол. V, 11). Если вы будете преспевать о Господе и показывать успехи в изучении духовного, то и нам доставите великое веселие, так как в этом все наше счастье и величайшее торжество. Кто бо нам, говорит Павел, упование, радость, венец похваления? Не и вы ли (II, 19) и ваше преспеяние о Боге? И каждый учитель, когда видит, что учащийся твердо держит в памяти прежние уроки и на деле показывает плод (от них), с большим усердием преподает ему и дальнейшие сведения. Так и мы, чем более видим, как возбуждается ваш ум, как возрастает расположение и окрыляется мысль, тем более становимся усердными к более полному изложению вам учения. И чем более проливаем на вас этих духовных струй, тем более и у нас умножаются их токи к вашему назиданию, к пользе ваших душ: здесь, ведь, не может случиться того, что обыкновенно бывает с деньгами. Там, кто дает ближнему серебро, тот уменьшает свое имение, и чем более он дает, тем более уменьшается его имение. Но здесь напротив: тогда-то более и умножается у нас имение, тогда-то более и возрастает это

    ____________________

    1) Злат.: και αρχετωσαν согласно с Лукиан. и другими списками, равно и еврейско-масаретским текстом. Вопреки этому в Елизав. Библии: и да обладает.

    2) После: και των κτηνων у Злат. читается: και των θηριων = "и зверями", каковое слово, находящееся в Елизавет. Библии перед и скотами, отсутствует в Лукиан. и других списках.

    – 59 –



    духовное богатство, когда мы обильно проливаем учение для тех, кто желает черпать его. Итак, если это нам служит к умножению богатства и достояния, и вы ненасытно желаете этой духовной пищи, то посмотрим, чему в сегодняшнем чтении учит нас блаженный Моисей, или – лучше – устами его говорит ко всем нам благодать Святого Духа. И рече, говорит, Бог: сотворим человека по образу нашему и по подобию. Не опустим этих слов, возлюбленные, без внимания, но рассмотрим каждое речение и, низойдя во глубину, исследуем сокрытую в этих кратких словах силу. Хотя слов и не много, но велико сокрытое (в них) сокровище, а внимательным и рассудительным не следует останавливаться на поверхности. Ведь, и желающие выкопать чувственное сокровище не на поверхности только копают и разыскивают, но, спустившись на большую глубину, исследуют самые недра земли и таким образом с помощью своего искусства, отделяют от земли золото, и часто с большим трудом и усердием едва успевают найти малые крупицы. А здесь нет ничего такого; напротив, и труд меньше, и богатство неизреченное: таково все духовное.

    2. Не будем же хуже тех, которые домогаются чувственного; но поищем и мы духовного сокровища, заключенного в этих словах. И во первых, посмотрим, что новаго и особенного сказано здесь, и для чего блаженный этот пророк, или – лучше – человеколюбивый Бог, говоривший чрез пророка, употребил такой новый образ речи. Он говорит: сотворим человека по образу нашему и по подобию. Недавно мы слышали, как Он, по сотворении неба и земли, говорил: да будет свет, и: да будет твердь посреде воды; и еще: да соберется вода в собрание едино, и да явится суша, и: да будут светила, и: да изведут воды гады душ живых. Видел ты, что вся тварь в течение пяти дней созидаема была одним словом и повелением? Смотри теперь, какая перемена в словах. Уже не говорит: да будет человек; но что? Сотворим человека по образу нашему и по подобию. Что это за новость? Что за особенность? Кто это созидается, что для создания его Создателю понадобился такой совет и рассуждение? Не изумляйся, возлюбленный. Человек есть превосходнейшее из всех видимых животных; для него-то и создано все это: небо, земля, море, солнце, луна, звезды, гады, скоты, все бессловесные животные. Почему же, скажешь, он создан после, если превосходнее всех этих тварей? По справедливой причине. Когда царь намеревается вступить в город, то нужно оруженосцам и всем прочим идти вперед, чтобы царю войти в чертоги уже по приготовлении их: так точно и теперь Бог,

    – 60 –



    намереваясь поставить как бы царя и владыку над всем земным, сперва устроил все это украшение, а потом уже создал и владыку, и таким образом на самом деле показал, какой чести Он удостоивает это животное. Но спросим иудея и посмотрим, что он скажет относительно того, к кому сказано: сотворим человека по образу нашему? Это писание Моисея, которому они, говорят, веруют, а (на самом деле) не веруют, как и Христос сказал: аще бо бысте веровали Моисеови, веровали бысте убо и Мне (Иоан. V, 46). Так, письмена – у них, а смысл – у нас. К кому же сказано: сотворим человека, и кому Господь предлагает такой совет? Это не потому, чтобы Он нуждался в совете и рассуждении; нет, этим образом речи Он хочет показать нам чрезвычайную честь, какую являет созидаемому человеку. Что же говорят эти (иудеи), которые доселе имеют покрывало на сердцах своих и не хотят понять смысла этих слов? Они говорят, что (Бог) сказал это ангелу или архангелу. О, безумие! О, великое бесстыдство! Как это возможно, чтоб ангел вступал в совещание с Господом, создание с Создателем? Дело ангелов состоит не в том, чтобы вступать в совещание (с Богом), а в том, чтобы предстоять и служить. И чтобы тебе увериться в этом, послушай, как велегласнейший Исаия о высших ангельских силах говорит, что видел херувимов, стоящих одесную Бога, и серафимов, покрывавших крыльями лица свои и ноги (Ис. VI, 2). Это потому, что они не могли сносить исходящего оттуда сияния, но стояли с великим страхом и трепетом. Так прилично тварям предстоять Господу.

    3. Но иудеи, не понимая значения слов, говорят без разбора, что ни придется. Поэтому, отвергнув их пустословие, надобно показать чадам Церкви истинный смысл этого изречения. Итак, кто это такой, кому говорит Бог: сотворим человека? Кто же другой, если не велика совета Ангел, чудный советник, крепкий, князь мира, отец будущего века (Ис. IX, 6) Единородный Сын Божий, равный Отцу по существу, имже вся быша? Ему говорит (Отец): сотворим человека по образу нашему и по подобию. Здесь наносит Он смертельный удар и мыслящим по-ариански. Сказал не повелительно: сотвори, как низшему или меньшему по существу, но как к равночестному: сотворим. И последующие слова показывают нам также единосущие: сотворим, говорит, человека по образу нашему и по подобию. Но здесь опять восстают другие еретики, искажающие Догматы Церкви, и говорят: "вот Он говорит: по образцу нашему" – и вследствие этого хотят называть Бога

    – 61 –



    человекообразным. Но было бы крайне безумно – Того, Кто не имеете, образа, ни вида, и Кто неизменяем, низводить в человеческий образ, и бестелесному придавать черты и члены (телесные). Что может сравниться с этим безумием, когда (еретики) не только не хотят пользоваться учением богодухновенного Писания, но и обращают его в величайший себе вред? Они похожи на больных, и на тех, у кого слабо телесное зрение. Как эти последние по слабости своего зрения, не переносят и солнечного света, и как больные удаляются и самой здоровой пищи, так и эти люди, больные душею и потерявшие очи ума, не могут пользоваться светом истины. Поэтому мы исполним свой долг и подадим им руку, беседуя с ними с великою кротостью. И блаженный Павел так увещевал, говоря: с кротостью наказующу противные: еда како даст им Бог покаяние в разум истины, и возникнут от диавольские сети, живи уловлени от него, в свою его волю (2 Тим. II, 25, 26). Видишь, как он показал этими словами, что они как будто погрузились в какое-то опьянение; словом: возникнут дал заметить, что они были погружены в какой-то глубине. И опять, уловлени, говорит, от диавола, то есть, как бы опутаны сетями. Поэтому от нас требуется большая кротость и долготерпение, чтобы можно было их исхитить и извлечь из сетей диавольских. Итак, скажем им: образумьтесь немного, взгляните на света, правды, размыслите об истинном значении слов. Сказав: сотворим человека по образу нашему и по подобию, (Бог) не остановился на этом, но последующими словами объяснил нам, в каком смысле употребил слово образ. Что говорит? – И да обладают рыбами морскими, и птицами небесными, и всеми гады, пресмыкающимися по земли. Итак, образ Он поставляет в господстве, а не в другом чем. И в самом деле, Бог сотворил человека властителем всего существующего на земле, и нет на земле ничего выше его, но все находится под его властью.

    4. Если же и после такого раскрытия слов, любящие спорить будут говорить, что разумеется образ наружного вида (κατα της μορφης εικονα ειρησθαι), мы скажем им: так (Бог) значит, похож не только на мужа, но и на жену, потому что тот и другая имеют один и тот же образ? Но это было бы нелепо. Послушай, что говорит Павел: муж убо не должен есть покрывати главу, образ и слава Божия сый: жена же слава мужу есть (1 Кор. XI, 7). Тот обладает, а эта поставлена в подчинение, как и Бог изначала сказал ей: к мужу твоему обращение твое, и той тобою обладати будет (Быт. III, 16). Так

    – 62 –



    как (человек) получил образ (Божий) в праве на господство, а не во (внешнем) виде, а господствует над всем муж, жена же поставлена в подчинение, то поэтому Павел говорит о муже, что он есть образ и слава Божия, жена же слава мужу есть. А если бы он, говорил о (внешнем) виде, то не сделал бы такого различия (между мужем и женою), потому что одинаков вид и у мужа, и у жены. Видишь полноту истины, как она не оставляете, никакого предлога к оправданию любящим пустые споры? Но, однако ж, и при всем этом мы не перестанем оказывать им великое долготерпение, еда како даст им Бог покаяние в разум истины (2 Тим. II, 25). Не перестанем же употреблять все меры кротости; может быть, успеем извлечь их из диавольского обольщения. И, если угодно, опять представим им блаженного Павла, который так говорил жителям афинским: не должны есмы напщевати злату или сребру, или камени художне начертану и смышлению человечу божество быти подобно (Деян. XVII, 29). Видишь, с какою тщательностью мудрый учитель искоренил их заблуждение? Он сказал, что не только божество не имеет телесного образа, но что и вымысел человеческий не в состоянии изобрести ничего такого 1). Постоянно говоря это им, не переставайте делать, что только от вас зависит: может быть, они послушают вас; можете, быть, захотят открыть глаза для истины. Но так говоря им с великою кротостью и осмотрительностью, сами вы, молю, твердо держите догматы Церкви, не нарушая последовательности сказанного. С иудеями говорите соответственно, объясняя, что эти слова 2) сказаны не кому-либо из служебных духов, но самому Единородному Сыну Божию; умствующим по-ариански отсюда же доказывайте равночестие Сына с Отцом; а представляющим Божество человекообразно приводите слова блаженного Павла, истребляя пагубные недуги, возникающие подобно плевелам, догматами Церкви, а в себе старайтесь укоренять благочестивое учение. Желаю и молю, чтобы все вы исполняли обязанности учителей, чтобы не только сами слушали слова наши, но и передавали их другим, и заблуждающихся обращали на путь истины, как и Павел говорит кийждо ближнего созидайте (1 Сол. V, 11); и: со страхом и трепетом свое спасение содевайте (Фил. II, 12). Таким образом и Церковь наша возрастет в числе, и вы получите свыше великую милость за свою великую заботливость о ваших сочленах.

    ________________________

    1) Чему т. е. подобно было бы божество.

    2) Слова: Сотворим человека и др.

    – 63 –



    5. Богу угодно, чтобы христианин не о себе только заботился, но и назидал других, не только учением, но и жизнью и обхождением. Ничто так не приводит на путь истины, как непорочная жизнь, потому что люди смотрят, не столько на слова, сколько на дела наши. И чтобы тебе увериться, что это так (ведь сколько бы мы ни любомудрствовали на словах и разглагольствовали о терпении, но если, когда наступит время, не покажем терпения на деле, не столько принесет пользы слово, сколько повредит дело; напротив, если и прежде и после слов представим доказательство на деле, то явимся достойными веры, внушая другим то, что сами исполняем на деле, – как и Христос таковых ублажил, говоря (Матф. V, 19): блажен, иже сотворит и научит), – смотри, как Он поставил наперед дело, а потом – учение. Если предшествует дело, то хотя за ним и не следует учение, самые дела гораздо яснее слов поучают тех, кто смотрит на нас. Итак, будем всегда стараться учить прежде делами, а потом уже словами, чтобы и нам не услышать от Павла: научая другого, себе ли не учиши (Рим. II, 21)? И когда желаем внушить кому, чтобы он сделал что-либо необходимое, прежде постараемся сами сделать это, чтобы нам смелее было преподавать учение: и все наше попечение да будет о спасении души и о том, как бы нам, обуздав телесные похоти, совершить истинный пост то есть, воздержание от зла, потому что в этом и состоит пост. И воздержание от пищи принято для того, чтобы ослабить силу плоти и этого коня сделать нам покорным. Постящемуся более всего нужно обуздывать гнев, приучаться к кротости и снисходительности, иметь сокрушенное сердце, изгонять нечистая пожелания, представлением того неусыпающего огня и нелицеприятного суда, быть выше денежных рассчетов, в милостыне показывать великую щедрость, изгонять из души всякую злобу на ближнего. Вот это истинный пост, как и Исаия говорит от лица Божия: не сицеваго поста аз избрах, глаголет Господь, ниже аще слячеши яко серп выю твою, и вретище и пепел постелеши, ниже тако наречете пост приятен (Ис. LVIII, 5). Какой же, скажи? Разрушай, говорит, обдолжения насилных писаний, раздробляй алчущему хлеб твой; нищего бескровного введи в дом твой. И когда это сделаешь, говорит, тогда разверзется рано свет твой, и исцеления твоя скоро воссияют (ст. 6-8).

    6. Видишь, возлюбленный, в чем состоит истинный пост. Такой-то пост будем совершать, не полагая его, подобно многим, в том только, чтобы пробыть без пищи до вечера. Не это главное, но то, чтобы с воздержанием от брашен соединили

    – 64 –



    мы и воздержание от вредного (для души) и показали великое попечение о совершении духовных дел. Постящемуся надлежит быть спокойным, тихим, кротким, смиренным, презирающим славу настоящей жизни. Как презрел он душу свою 1), так должен презреть и суетную славу, и взирать только на Того, Кто испытует сердца и утробы, с великим усердием творить молитвы и исповедания пред Богом, и, сколько возможно, помогать себе милостынею. Эта, эта именно добродетель особенно может изгладить наши грехи и исхитить нас из геенского огня, если мы будем исполнять ее щедро (μετα δαψιλειας), а не на показ людям. И что говорю: не на показ? Если рассудить хорошо, то нам надлежало бы творить милостыню уже потому одному, что она – прекрасное дело, и из сострадания к нашим братиям, а не ради обещанных Владыкою наград. Но так как мы не в состоянии мыслить возвышенно, то будем творить милостыню хотя из-за награды, отнюдь впрочем не ища славы от людей, чтобы нам, сверх растраты денег, не лишиться и награды. И это будем соблюдать не только относительно милостыни, но и во всяком духовном деле; ничего не станем делать из-за людской славы, потому что нет нам никакой пользы ни от поста, ни от молитвы, ни от милостыни, ни от других дел, если делаем это не ради Того Единого, Который знает и тайное и скрытое во глубине души нашей. Если от Него ожидаешь, ты человек, воздаяния, то для чего ищешь похвалы от ближнего? И что говорю – похвалы? Часто он не (только не) хвалит, но еще порицает тебя. Многие так злонравны, что и добрые дела наши толкуют превратно. Итак для чего, скажи мне, высоко ценишь превратный суд этих людей? От неусыпающего же того ока никакое действие наше не сокрыто; и помышляя Об этом, мы должны устроять свою жизнь с такою тщательностью, как те, кому скоро предстоит дать отчета и в словах, и в делах, и в самых помышлениях своих. Итак, не станем пренебрегать своим спасением. Ничего нет равного добродетели, возлюбленный! Она и в будущем веке исхитит нас из геенны и откроет путь в царство небесное, и в настоящей жизни ставит выше всех, всуе и напрасно злоумышляющих на нас, делает сильнее не только людей, но и самих демонов и врага нашего спасения, то есть диавола. Итак, что может сравниться с нею, когда она исполнителей своих

    ____________________

    1) της ψιχης υπερειθεν, т. е. желания и страсти грешной души своей. Иоанн. XII, 25 и др.

    – 65 –



    делает выше не только злокозненных людей, но и демонов? А добродетель состоит в том, чтобы презирать все людское, ежечасно помышлять о будущем, не прилепляться ни к чему настоящему, но знать, что все человеческое есть тень и сон, и даже ничтожнее этого. Добродетель состоит в том, чтобы по отношению к вещам этой жизни быть как бы мертвым, также и по отношению к вредному для спасения души быть бездейственным, как бы мертвым, но жить и действовать только для духовного, как и Павел сказал: живу же не ктому аз, но живет во мне Христос (Гал. IX, 20). Поэтому и мы, возлюбленные, станем делать все так, как прилично облекшимся во Христа, и не будем оскорблять Духа Святого. Когда возмутит нас страсть, или нечистая похоть, или гнев, или ярость, или зависть, тогда подумаем, кто живет в нас, и прогоним далеко всякий такой помысл. Устыдимся преизобильной те благодати, данной нам от Бога, и обуздаем все плотские страсти, чтобы, после надлежащих подвигов в краткой и скоротечной этой жизни, удостоиться нам великих венцов в тот грядущий день, страшный для грешников и вожделенный для облекшихся добродетелию, и получить неизреченные те блага, по благодати и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

     

     

    БЕСЕДА IX.
    На следующее за словами: сотворим человека по образу Нашему, и против тех, которые говорят: для чего созданы звери, и какая польза от создания их; также о том, что из этого особенно открывается честь, оказанная человеку, и неизреченное человеколюбие Божие.

     

    1. Трудолюбивые земледельцы, как увидят, что земля тучна и плодородна, бросают в нее обильные семена, прилагают к ней великое и постоянное старание и каждый день смотрят, как бы не явилось чего вредного для семян и не обратило в ничто подъятый ими труд. Таким же образом и мы, видя ваше душевное расположение и великое усердие к слушанию, каждый день стараемся посевать в уме вашем мысли из божественного Писания, показывая вам и то, что может вредить этому духовному сеянию, чтобы вы не увлеклись и

    – 66 –



    здравое учение догматов не исказилось пагубным учением тех, которые дерзают привносить в догматы Церкви свои собственные мысли. Ваше уже будет дело – тщательно хранить вверенное вам и крепко содержать в памяти, чтобы легко можно было вам следовать и за дальнейшим. А если и мы не сойдем до наибольшей глубины мыслей (Писания), и вы не напряжете своего ума теперь, когда время поста, когда члены у нас легки для плавания, и око ума острее, не омрачаемое злым влиянием сластолюбия, и дух способнее не терять бодрости, то когда же мы будем в состоянии сделать это? Ужели тогда, когда (наступить) время увеселений, и пьянство, и объядение, и порождаемые ими пороки? Не видите ли, что и желающие сыскать в море (драгоценные) камни ищут их, не сидя на берегу и считая волны, но спускаются в самую глубину и сходят в самые, так сказать, недра бездны, и таким образом находят искомое? Между тем какую важную пользу приносит нашей жизни нахождение таких камней? Хорошо уже, если бы оно не приносило важного ущерба и большого вреда! Ведь отсюда, от безумной любви и пристрастия к деньгам, рождается бесчисленное множество зол. И однако, не смотря на такой вред от них, любящие их не утомляются ничем, но подвергают себя великим опасностям, предпринимают тяжкие труды, только бы найти искомое. А что касается божественных Писаний, этих духовных и драгоценных камней, то здесь и опасности нельзя подозревать, и труд не велик, и польза несказанна, только бы мы с усердием сделали, что от нас требуется. Благодать (Божия) готова, и ищет, кто бы принял ее с усердием. Таков наш Владыка: когда видит бодрую душу и пламенное желание, то, по Своему щедролюбию, подает Свое богатство обильно, свыше прошения.

    2. Зная это, возлюбленные, очистите ум ваш от житейских дел и, расширив кругозор вашего ума, с великим усердием принимайте преподанное Духом, чтобы вам, подобно тучной и плодоносной земле, умножить посеянное и принести плоды, кому сто, кому шестьдесят, кому тридцать. Слышали вы в предшедшие дни о неизреченной мудрости Создавшего все видимое, и как Он произвел все одним словом и хотением; сказал: да будет – и бысть, тотчас явились все стихии; достаточно было слова для произведения вещей, не потому, что это было слово вообще, но потому, что было слово Божие. Помните, что тогда (слово) направлено было против тех, которые говорят, что существующее произошло из готового вещества, и которые в церковные догматы вносят

    – 67 –



    свое пустословие. Узнали вы, для чего небо сотворил Он совершенным, а землю безобразною и безвидною. Две доказали мы тогда причины: одну в том, чтобы мы, познав силу Владыки в лучшей стихии, не колебались мыслию, будто это произошло от недостатка силы; а другую в том, что земля есть наша мать и питательница, из нее мы получаем и пищу и все прочее, в нее и опять возвращаемся; она для нас и родина и могила. И вот, чтобы такая необходимая польза не расположила нас думать об ней высоко, Бог являет ее вначале безобразною, дабы из самых дел научились приписывать все прежде сказанное не природе земли, но силе Создателя. Узнали вы еще, как сделал Он разделение вод, повелев явиться этой видимой тверди; видели, как одушевленные животные явились и из вод, и из земли. Об этом вынуждаюсь теперь припоминать и повторять любви вашей не напрасно, но для того, чтобы слушавшие (предыдущие беседы) имели случай еще, тверже запечатлеть их в уме, а не бывшие тогда получили достаточное наставление и не понесли никакого ущерба от того, что не были. И чадолюбивый отец сберегает для отсутствующих детей остатки трапезы, чтобы они, пришедши, нашли в сохранении этих остатков утешение своего отсутствия. Поэтому и мы, заботясь о всех собирающихся сюда, как о своих членах, и ваше преуспеяние считая похвалою для себя, желаем, чтобы все вы явились совершенными во славу Божию, в похвалу Церкви, и в честь нам. И если вам не тягостно вот мы вкратце напомним любви вашей и о сказанном вчера. Видели вы различие между созданием (прочих) тварей и образованием человека; слышали, какой чести (Бог) удостоил нашего родоначальника, и как, при создании его, указал на достоинство создаваемого самими словами и выразительностью речи, сказав: сотворим человека по образу нашему и по подобию. Узнали вы, что значит по образу, т.е. что им означается не достоинство природы, но подобие господства, и что слово образ Бог отнес не к виду (человека внешнему), а к господству; потому и прибавил: и да обладают рыбами морскими, и птицами небесными, и зверьми, и пресмыкающимися по земли.

    3. Но здесь восстают на нас эллины и говорят, что это слово оказывается неистинным, потому что не мы обладаем зверями, как обещает (слово), но они обладают вами. Это однако совершенно несправедливо. Где только человек покажется, звери тотчас обращаются в бегство. А если иногда, когда нудит их голод, или мы раздражаем, нам случается терпеть вред от них, это уже происходит не от того, чтобы

    – 68 –



    они имели власть над нами, но от нашей вины. Так, если и при нападении на нас разбойников, мы не остаемся праздными, но вооружаемся, то это означает не власть нашу над ними, но попечение о нашем спасении. Но выслушаем, между тем, что сказано. Сотворим, говорит Бог, человека по образу нашему и по подобию. Как образом назвал Он образ владычества, так подобием то, чтобы мы, сколько возможно человеку, делались подобными Богу кротостью, смирением и вообще добродетелью, по слову Христову: будете подобны Отцу вашему, иже на небесех (Матф. V, 45). Как на этой обширной и пространной земле одни животные более кротки, другие более свирепы, так и в душе вашей одни помыслы – неразумные и скотские, другие – зверские и дикие; их нужно побеждать, одолевать и покорять власти разума. Но как, скажешь, можно преодолеть зверский помысл? Что ты говоришь, человек? Львов мы побеждаем и души их усмиряем, а ты сомневаешься, можно ли тебе переменить зверский помысл на кроткий? Между тем в звере лютость – по природе, а кротость – против природы; а в тебе, напротив, кротость – по природе, а зверскость и лютость – против природы. Так ты ли, который истребляешь в звере то, что есть в нем по природе, и сообщаешь ему то, что против природы, сам не в состоянии соблюсти то, что есть в тебе по природе? Какого же заслуживает это осуждения! Но что еще удивительнее и страннее: в природе львов есть еще, кроме этого, и другие неудобные свойства. Эти звери не имеют разума, и, однако ж, мы часто видим, что по площадям водят кротких львов. А многие из сидящих в лавках дают хозяину (льва) и деньги в награду за искусство и уменье, с каким он укротил зверя. А в твоей душе есть и разум, и страх Божий, и многоразличные пособия: так не представляй же извинений и отговорок. Можно тебе, если захочешь, быть кротким, тихим и покорным. Сотворим, сказано, человека по образу нашему и по подобию.

    4. Но возвратимся к подлежащему вопросу. Из сказанного ясно, что человек вначале имел полную власть над животными, так как сказано: да обладают рыбами морскими и птицами небесными, и зверьми, и гады пресмыкающимися по земли. А что теперь мы боимся и пугаемся зверей, и не имеем власти над ними, этого я не отвергаю; только это не делает ложным обещания Божия. Вначале не так было, но боялись звери и трепетали, и повиновались своему владыке. Когда же он преслушанием потерял дерзновение (της παρρησιας), то и власть его умалилась. Что все животные подчинены были

    – 69 –



    человеку, послушай, как говорит Писание: приведе зверей и всех бессловесных ко Адаму видети, что наречет я (Быт. II, 19). И он, видя близ себя зверей, не побежал прочь, но как иной господин дает имена подчиненным ему рабам, так дал имена всем животным. И всяко, еже нарече Адам, сие имя ему; это уже знак власти. Потому и Бог, желая и чрез это показать ему достоинство его власти, поручил ему дать имена животным. Итак, этого уже довольно бы для доказательства, что звери вначале не страшны были человеку. Но есть еще и другое доказательство, не менее сильное и даже более ясное. Какое же? Разговор змия с женою. Если бы звери страшны были человеку, то, увидев змия, жена не остановилась бы, не приняла бы совета, не разговаривала бы с ним с такою безбоязненностью, но тотчас бы при виде его ужаснулась и удалилась. А вот она разговаривает, и не страшится; страха тогда еще не было. Когда же вошел грех, отнята была и честь и власть. И как между рабами исправнейшие бывают страшны товарищам, а неисправные боятся товарищей, так стало и с человеком. Пока имел он дерзновение пред Богом, дотоле страшен был и зверям; а когда пал, то сам стал бояться и последних из сорабов своих. Если же ты не принимаешь слов наших, то докажи мне, что звери были страшны человеку до падения. Но доказать это не можешь. А если впоследствии явился этот страх, то и это служит важнейшим доказательством человеколюбия Божия. Если бы, и по преступлении человеком заповеди, дарованная ему честь осталась неприкосновенною, ему не легко было бы восстать от падения. Когда непослушные люди пользуются одинаковою честию с послушными, тогда они скорее приучаются к злу и не легко отстают от него. Если уже и теперь, когда есть и страх, и наказания, и мучения, люди не сохраняют любомудрия, то какими бы они были, если бы не терпели никаких тяжелых последствий за свои преступления? Значит Бог отнял у нас власть по Своей о нас заботливости и промышлению.

    5. А ты, возлюбленный, и в том усматривай неизреченное человеколюбие Божие, что Адам всецело нарушил заповедь и преступил закон, а Бог, человеколюбивый и побеждающий благостью наши прегрешения, не всю честь отнял (у него) и не совсем лишил его владычества, но тех только животных изъял из-под власти его, которые не особенно полезны ему для жизни, а тех, которые необходимы и полезны и много способствуют нашему благоденствию, оставил в подчинении и покорности. Так Он оставил стада волов, дабы могли мы

    – 70 –



    тащить плуг, орать землю, и сеять семена; оставил и виды подъяремных, дабы они помогали нам в трудах при перенесении тяжестей; оставил стада овец, дабы иметь нам достаточные средства к одеянию; оставил и другие роды животных, приносящих нам великую пользу. Так как Он, определяя человеку наказание за прослушание, сказал: в поте лица твоего снеси хлеб твой (Быт. III, 19), то, чтобы этот труд и пот не был невыносим, (Бог) облегчил тягость и обременительность его множеством бессловесных, помогающих нам в труде и работе. Он поступил точно так, как милостивый и попечительный господин, который, наказав своего раба, прикладывает врачество к ранам. Так и Бог, наказав согрешившего, всячески хочет облегчить это наказание: осудил нас на постоянный труд и пот, но для облегчения труда дал нам множество бессловесных. Значит, и то, что Он дал честь, и то, что опять отнял ее у нас, и то, что навел на нас страх зверей, и все прочее, если только рассматривать тщательно и добросовестно, свидетельствует о великой мудрости, о великой заботливости, о великом человеколюбии Божием. Возблагодарим же Его за все это и будем признательны Тому, Кто столько облагодетельствовал нас. Он не требует от нас чего-нибудь тяжелого и трудного, но только того, чтобы мы исповедывали такие Его благодеяния и возносили Ему благодарность за них, не потому, впрочем, чтобы Он нуждался в этом – Он ни в чем не имеет нужды – а для того, чтобы мы научались чрез это привлекать к себе Подателя благ и не были непризнательны, но являли добродетель, достойную благодеяний и такого попечения Его о нас. Этим мы и расположим Его еще к большему о нас попечению. Убеждаю вас, не будем же беспечны, но каждый из вас ежечасно, по возможности, пусть размышляет не только об общих благодеяниях, но и об особенных, ему самому оказанных (Богом), не только об известных и явных всем, но и об известных ему одному и не известных другим: чрез это он в состоянии будет возносить Господу непрестанное благодарение. Это самая великая жертва, это совершенное приношение; это будет для нас основанием дерзновения пред Богом, – каким образом, объясню. Кто постоянно держит это в своем уме, вполне сознавая свое ничтожество, а с другой стороны помышляя о неизреченном и безмерном человеколюбии Божием, – о том, как Он устрояет дела наши, взирая не на то, чего заслуживают наши грехи, но на Свою благость, тот умеряет свой ум, сокрушает помысл, укрощает всякую гордость и надменность,

    – 71 –



    научается вести себя скромно, презирать славу настоящей жизни, не дорожить всем видимым, мыслить о будущих благах, о жизни бессмертной и бесконечной. Кто так настраивает душу, тот приносит Богу истинную и приятную жертву, как говорит пророк: жертва Богу дух сокрушен: сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит (Псал. L, 19). Благомыслящих рабов исправляют не столько наказания и муки, сколько благодеяния и сознание того, что они потерпели меньшее наказание, нежели какого заслуживали за свои грехи.

    6. Итак, молю, сокрушим дух наш, смирим ум, и особенно теперь, когда время поста подает нам великое в этом пособие. Если мы приведем себя в такое расположение, то в состоянии будем и молитвы совершать с великою бодростью, и снискать себе свыше великую благодать исповеданием грехов. А дабы увериться, что такие души угодны Владыке, послушай, как Сам Он говорит: на кого воззрю, токмо на кроткого и молчаливого, и трепещущего словес моих (Ис. IX, 2). Поэтому и Христос, беседуя (с учениками), сказал: научитеся от мене, яко кроток есмь и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашим (Матф. XI, 29). Кто действительно смиряет себя, тот никогда не допустит себя до раздражения, не разгневается на ближнего, потому что душа его смирилась и занята тем, что касается ее самой. Что может быть блаженнее души, настроенной таким образом! Такой (человек) всегда сидит в пристани, безопасный от всякой бури и наслаждаясь тишиною мыслей. Поэтому и Христос сказал: и обрящете покой душам вашим. Но как укротивший эти страсти наслаждается великим спокойствием, так, напротив, ленивый и беспечный, неумеющий надлежащим образом обуздывать рождающиеся в нем страсти, находится в постоянном волнении, ведет домашнюю брань, и, хотя нет никого, возмущается и терпит великую бурю; когда же поднимутся волны и наступит буря злых духов, часто погружается в бездну, потому что корабль его тонет от неопытности кормчего. Поэтому нужно бодрствовать, трезвиться, и иметь непрестанное и неусыпное попечение о спасении души. Христианину всегда следует воевать с страстями плоти, живо помнить заповеди, данные нам общим всех Владыкою, ими ограждаться и надлежащим образом пользоваться Его великим долготерпением к нам, не ожидать того, что совершится самим делом, и тогда уже смиряться, дабы и о нас не было сказано: егда убиваше я, тогда взыскаху Его (Псал. LXXVII, 34). Итак, возлюбленные, имея себе помощника в настоящем времени поста, поспешим все к исповеданию грехов, уклонимся

    – 72 –



    от всякого зла и сотворим всякую добродетель. Так научает и блаженный пророк Давида, говоря: уклонися от зла и сотвори благо (Пс. XXXVI, 27). Если так устроим мы себя и с воздержанием от пищи соединим и воздержание от зла, то получим большее дерзновение и сподобимся обильнейших милостей от Бога, как в настоящей жизни, так и в тот страшный день, молитвами и предстательством благоугодивших Ему, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

     

     

    БЕСЕДА X.
    Увещание к тем, которые стыдятся после обеда приходить к вечернему богослужению, и продолжение объяснения на слова: сотворим человека по образу Нашему и по подобию; также изъяснение слов: и сотвори Бог человека, по образу Божию сотвори его: мужа и жену сотвори их (Быт. I, 27).

     

    1. Меньше у нас сегодня собрание и не многочисленно стечение пришедших. Отчего же и почему это? Может быть, иные постыдились придти к духовному этому пиршеству после чувственной трапезы, и это стало для них причиною отсутствия. Но пусть они послушают некоего мудреца, который говорит: есть стыд наводяй грех, и есть стыд слава и благодать (Сир. IV, 25). Не стыдно, приняв телесную пищу, придти к этому духовному пиршеству. Духовные дела не приурочены, как дела человеческие, к определенным временам; для беседы о духовном всякое время дня удобно. И что я говорю о дневном времени! Пусть наступит ночь, и она не послужит препятствием для духовного поучения. Поэтому и Павел говорил, пиша Тимофею: настой благовременне, и безвременне, обличи, запрети, умоли (2 Тим. IV, 2). Послушай еще, что говорит блаженный Лука: хотя изыти наутрие Павел из Троады, беседова с ними и простре слово до полунощи (Деян. XX, 7). Препятствовало ли сколько-нибудь время, скажи мне, или прервало оно слово поучения? Внимательный слушатель, и после обеда, может (с пользою) быть в этом духовном собрании, тогда как нерадивый и беспечный, хотя бы оставался и без пищи, не вынесет отсюда никакой пользы. И это говорю я не с тем,

    – 73 –



    чтобы ослабить строгость поста, – да не будет! – напротив, я весьма хвалю и одобряю постящихся, только хочу внушить вам, чтобы вы совершали духовные дела с здравым рассуждением, а не следуя только обычаю. Постыдно не то, чтобы придти к этому духовному поучению по принятии пищи, а (приходить сюда) с беспечной душою, подчиняться страстям и не укрощать плотских вожделений. Не ядение худо, – да не будет! – а вредно объядение и пресыщение до обременения чрева; чрез это уничтожается и удовольствие от пищи. Равно как и не то худо, чтобы употреблять вино в меру, но предаваться пьянству и вследствие неумеренности утрачивать здравый смысл. Если же ты, возлюбленный, не можешь оставаться (целый) день без пищи по телесной немощи, никто из благомыслящих не станет винить тебя за это: Владыка у нас – кроткий и человеколюбивый, не требует от нас ничего свыше силы. Он и поста и воздержания требует от нас не просто для того только, чтобы мы пребывали в неядении, но для того, чтобы, удаляясь от житейских дел, употребляли все свободное от них время на занятия духовные. Если бы мы устрояли жизнь свою внимательно и всякую свободную минуту посвящали духовным занятиям, если бы пищу принимали только для удовлетворения потребности, и всю жизнь проводили в добрых делах, то не было бы нам нужды и в пособии от поста. Но так как человеческая природа нерадива и более склонна к невоздержанию и роскоши, поэтому человеколюбивый Господь, как любящий отец, изобрел для нас врачество в посте, дабы и отвлечь нас от (мирских) удовольствий, и обратить от забот житейских к делам духовным. Итак, если некоторые из приходящих сюда чувствуют телесную слабость и не могут оставаться без пищи, таким советую, чтобы они и телесную слабость свою подкрепляли, и не лишали себя этого духовного поучения, а о нем тем более заботились.

    2. Кроме воздержания от пищи, есть много путей, могущих отворять нам двери дерзновения пред Богом. Кто вкушает пищу и не может поститься, тот пусть подает обильнейшую милостыню, пусть творить усердные молитвы, пусть оказывает напряженную ревность к слушанию слова Божия; здесь нисколько не препятствует нам телесная слабость; пусть примиряется с врагами, пусть изгоняет из души своей всякое памятозлобие. Если он будет исполнять это, то совершит истинный пост, такой, какого именно и требует от нас Господь. Ведь и самое воздержание от пищи Он заповедует для того, чтобы мы, обуздывая вожделения плоти, делали ее послушной

    – 74 –



    в исполнении заповедей. А если мы решимся не принимать помощи от поста ради слабости телесной и будем предаваться большей беспечности, то, сами не ведая того, причиним себе величайший вред. Если и при посте оказывается у нас недостаток вышесказанных добрых дел, то тем более покажем мы нерадения (о них), когда не будем пользоваться врачеством поста. Узнав это от нас, вы, могущие поститься, сами по возможности усиливайте, прощу вас, это доброе и похвальное свое усердие. Аще внешний наш человек тлеет, обаче внутрення обновляется (2 Кор. IV, 16). Пост смиряет тело и обуздывает беспорядочные вожделения, душу же просветляет, окрыляет, делает легкой и парящей горе. А что касается до братий ваших, которые не в состоянии поститься ради телесной немощи, их увещевайте не оставлять этой духовной пищи, поучая их, передавая им слышанное от нас, и показывая, что внимать этим наставлениям не достоин не тот, кто ест и пьет умеренно, а человек беспечный, преданный удовольствиям. Напоминайте им и об апостольском изречении: и ядый, Господеви яст: и не ядый, Господеви не яст, и благодарит Бога (Римл. XIV, 6). Итак, и постящийся благодарит Бога за то, что имел довольно сил повести постный труд; и ядущий также благодарит Бога, потому что это нисколько не повредит ему в спасении души, если он захочет. Человеколюбивый Бог открыл нам неисчислимое множество путей, которыми мы, если только захотим, можем достигнуть самого высокого дерзновения (пред Богом). Об этом мы достаточно побеседовали ради отсутствующих, отняв у них повод к стыду и показав, что этого 1) не должно стыдиться, так как подвергает нас стыду не ядение, по делание зла. Великий стыд – это грех! Если мы сделаем его, то должны не только стыдиться, но и закрывать лице свое и называть себя несчастными, как погрешившие. А вернее – и тогда не нужно унывать, но спешить к покаянию и исправлению. Наш Владыка таков, что, если мы, по беспечности, сделаем грех, Он не требует от нас ничего другого, как только того, чтобы мы исповедали свои согрешения, остановились на этом и не впадали в те же грехи. Если употребляем пищу с умеренностью, не будем стыдиться, потому что Господь соединил нас с таким телом, которое не может существовать иначе, как принимая пищу; только пусть не будет неумеренности; это весьма много способствует здоровью

    ________________________

    1) Т. е. принятия пищи в пост до вечернего богослужения.

    – 75 –



    и крепости нашего тела. Не видите ли каждый день, что от роскошных столов и неумеренного насыщения происходят бесчисленные болезни? Откуда болезни в ногах? Откуда болезни головные? Откуда умножение испорченных мокрот? Откуда бесчисленное множество других болезней? Не от неумеренности ли, не от того ли, что мы вливаем в себя вина больше надлежащего? Как судно переполненное скоро погружается и тонет, так и человек, предавшись объядению и пьянству, несется в бездну, потопляет свой разум и лежит наконец, как живой труп, часто могущий еще сделать что-либо худое, а на добро способный не более мертвых.

    3. Поэтому молю, подобно блаженному Павлу, плоти угодия не творите в похоти (Римл. XIII, 14), но укрепитесь и умножьте ревность и заботу о совершении духовных дел. Говоря обо всем этом с своими братиями, убеждайте их отнюдь не лишать себя этой духовной пищи; пусть они, и после обеда, приходят сюда со всем усердием, дабы, приняв здесь наставление, могли крепко стать против козней диавола. Теперь предложим вам обычную трапезу и наградим и любовь вашу за усердие к слушанию, а равно и уплатим долг, какой должны вам. Вы, конечно, знаете и помните, что мы, начав говорит о сотворении человека, по краткости времени не могли рассмотреть все чтение, но окончили поучение рассуждением о зверях, показав, что человек вначале имел над ними власть, но лишился ее за грех преслушания. Поэтому сегодня хотим сообщить вам и остальное, и с тем отпустить вас отсюда. А чтобы слово наше было для вас ясно, нужно напомнить вам, на чем мы тогда остановили поучение, дабы, начав с того места, нам таким образом докончить и остальное. На чем же мы тогда остановились? При объяснении слов: сотворим человека по образу нашему и подобию: и да обладают рыбами морскими и птицами небесными, – так как беседа наша значительно распространилась и у нас родилось великое море мыслей, – нам уже нельзя было идти далее, и мы, остановившись на этом, не коснулись последующего. Поэтому нужно теперь прочесть вашей любви, что следует далее, дабы вы могли знать, о чем мы намерены говорит вам. Божественное Писание вслед (за вышеприведенными словами) прибавляет: и сотвори человека Бог по образу Божию сотвори его: мужа и жену сотвори их. И благослови их Бог, глаголя: раститеся и множитеся, и наполните землю, и господствуйте ею, и обладайте рыбами морскими, и птицами небесными, и всеми скотами, и всею землею, и всеми гадами, пресмыкающимися по земли (Быт. I, 27, 28).

    – 76 –



    Не много слов, но великое сокровище заключено в этих кратких словах. Блаженный пророк, говорящий по внушению Св. Духа, хочет теперь научить нас чему-то таинственному. Сказав: сотворим человека и употребив, так сказать, совещание и рассуждение, Создатель всего этим образом речи указал уже на достоинство того, кого намеревался создать, и еще до создания его показал нам, какую великую власть хотел Он вручить этому будущему творению. Сказав: сотворим человека по образу нашему и по подобию, (Бог) присовокупил: и да обладают рыбами морскими. Смотри, как в самом начале открывает нам скрытое сокровище. Говоря Духом Божиим, пророк видит несуществующее, как существующее и совершившееся. Для чего же, скажи мне, Бог, сказав: сотворим человека, говорит теперь: и да обладают? Он открывает нам некоторое сокровенное таинство. Кто такие и да обладают? Не ясно ли, что это сказал Он, намекая на создание жены? Видишь, что в божественном Писании ничего де сказано просто и напрасно, но и незначительное слово заключает, в себе скрытое сокровище.

    4. И не изумляйся, возлюбленный, сказанному. Таков у всех пророков обычай – говорить о небывшем еще, как уже о совершившемся. Они духовными глазами видели уже то, что имело совершиться спустя много лет; поэтому и говорили обо всем так, как будто бы созерцали то пред глазами. И чтобы тебе ясно было это, послушай, как блаженный Давид, за столько поколений, пророчествует и вопиет о крестных страданиях Христовых: ископаша руце мои и нозе мои (Пс. XXI, 17), и еще: разделиша ризы моя себе, (ст. 19). Видишь, как о том, что имело быть спустя много времени, он предсказал, как уже о сбывшемся? Так и этот блаженный пророк (Моисей), намекая нам уже на создание жены, говорит загадочно: и да обладают рыбами морскими. Далее затем говорит яснее: и сотвори Бог человека, по образу Божию сотвори его, мужа и жену сотвори их. Смотри, какую употребляет он, тщательность, и неоднократно повторяет одно и то же, чтобы слова его укоренились в уме слушателей. Если бы не это было у него в виду, то довольно было бы сказать: и сотвори Бог человека. Но он еще прибавляет: по образу Божию сотвори его. Уже и прежде он показал нам, что значит: по образу, так вот и теперь повторяет то же слово, и говорит: по образу Божию сотвори его. Чтобы не оставить и самого ничтожного предлога к оправданию тем, которые захотели бы противоречить церковным догматам, он, простершись несколько далее, опять учит тому же, т.е. что выражение: по образу употреблено им для означения власти и

    – 77 –



    господства (человека) над всеми тварями. Теперь посмотрим, что он говорит: и сотвори Бог человека, по образу Божию сотвори его: мужа и жену сотвори их. На что выше намекнул словами: и да обладают, о том здесь говорит яснее. Впрочем и это открыл нам еще не вполне, потому что еще не сказал нам о создании (мужа и жены), еще не показал, откуда произошла жена, а уже говорит: мужа и жену сотвори их. Видишь, как о небывшем еще он повествует как о совершившемся? Таковы-то духовные очи! Не столько могут эти телесные глаза видеть видимое, сколько духовные (видят) невидимое и несуществующее. Итак, сказав: мужа и жену сотвори их, (Моисей) к обоим уже относит (Божие) благословение, и говорит: и благослови их Бог, глаголя: раститеся и множитеся, и наполните землю и господствуйте ею, и обладайте рыбами морскими (Быт. I, 28). Какое высокое благословение! Слова: раститеся и множитеся и наполните землю сказаны, как всякий знает, и к бессловесным животным и к пресмыкающимся; а слова: господствуйте ею и обладайте только к мужу и жене. Примечай человеколюбие Божие: еще прежде создания жены, Бог делает ее участницей владычества (над тварями) и удостоивает благословения. И обладайте, говорит, рыбами морскими 1) и птицами небесными, и всеми скотами, и всею землею, и всеми гадами, пресмыкающимися по земли. Видишь власть несказанную? Видишь начальство великое? Видишь, что все твари подчинены человеку? Не думай же низко об этом разумном животном, но помышляя о величии его чести и о благоволении к нему Господа, дивись Его неизреченному человеколюбию.

    5. И рече Бог: се дах вам всякую траву отменную, сеющую семя, еже есть верху земли всея: и всякое древо, еже имать в себе плод семене семенного, вам будет в снедь: и всем зверем земным, и всем птицам небесным, и всякому гаду пресмыкающемуся по земли, иже иметь в себе душу живота, и всяку траву зеленую в снедь: и бысть тако (Быт. I, 29, 30). Обрати внимание, возлюбленный, на точность выражений и неизреченное человеколюбие Божие, и не пропусти ни одного слова без рассмотрения. И рече, говорит, Бог: се дах вам всякую траву семенную, – как будто речь обращена к двоим, и это тогда, как жена еще не была создана. Потом, чтобы понять тебе безмерную благость Господа, смотри, как Он являет свое милосердие и преизобильную щедрость не только относительно мужа и жены, которая еще не была создана, но и самых бессловесных.

    ____________________

    1) Здесь у Злат. не читается: και των θηριων.

    – 78 –



    Сказав: вам будет в снедь, прибавил: и всем зверем земным. А вот еще и другая бездна милосердия: Он позаботился не только о бессловесных кротких и годных нам в пищу и на службу, но и о зверях. Но кто в состоянии вполне постигнуть эту беспредельную благость? Вам, говорит, будет в снедь: и всем зверем земным, и всем птицам небесным, и всякому гаду пресмыкающемуся по земли, иже имать в себе душу живота, и всяку траву зеленую в снедь. Велико промышление Господа о созданном им человеке! Когда Он создал его и дал ему всю власть над тварями, то чтобы, видя такое множество бессловесных, тотчас же и в самом начале не стал тяготиться тем, что он не в состоянии продовольствовать пищею столько животных, – благий Владыка, прежде чем человек еще пришел к такой мысли, желая, так сказать, утешить его и показать, что как он сам, так и все бессловесные будут иметь полное довольство, потому что земля, по повелению Господню, будет служить к пропитанию их, к словам: вам да будет в снедь, тотчас присовокупил: и всем зверем земным и всем птицам небесным, и всякому гаду пресмыкающемуся по земли, иже имать в себе душу живота, и всяку траву зеленую в снедь: и бысть тако. Все, то есть, что ни повелел Создатель, осуществилось, все пришло в надлежащий порядок. И потому (Моисей) тотчас присовокупил: и виде Бог вся, елика сотвори: и се добра зело (ст. 31).

    6. Кто может достойно восхвалить точность божественного Писания? Вот оно и здесь словами: и виде Бог вся, елика сотвори, заграждает уста всем, кто только впоследствии решился бы противоречить. И виде, говорит, Бог вся, елика сотвори: и се добра зело. И бысть вечер, и бысть утро, день шестый. Как о каждой из созидаемых вещей (Писание) говорило: и виде, Бог, яко добро, так и теперь, когда совершилось все и окончены дела шестого дня, когда уже создан и тот, кто долженствовал пользоваться всеми тварями, говорит оно: и виде Бог вся, елика сотвори: и се добра зело. Смотри, как оно, обняв все твари в одном этом слове: вся, каждой из них сообщает похвалу. Даже не удовольствовалось словом вся, но прибавило: елика сотвори; да и здесь еще не остановилось, но говорит: и се добра, и: зело добра, то есть, совершенно хорошо. Итак, когда Господь, приведший из небытия в бытие, назвал свои создания добрыми, то кто дерзнет, хотя бы преисполнен был безумного самомнения, раскрыть уста и противоречить сказанному Богом? Так как в видимой природе создан не только свет, но и тьма, противоположная свету, не только день, но и ночь,

    – 79 –



    противоположная дню, а между произрастаниями земли не только полезные травы, но и вредные, и деревья не только плодоносные, но и бесплодные, и животные не только кроткие, но и дикие и лютая, и между (животными), порожденными водою, не только рыбы, но и киты и другие морские звери, и на земле не только обитаемые места, но и необитаемые, не только ровные поля, но горы и дебри, и между птицами не только ручные и годные нам в пищу, но хищные и нечистая, наприм. ястребы и коршуны и многие другие подобные, также между происшедшими из земли животными не только кроткие, но змеи, ехидны, драконы, львы и рыси, да и в воздухе не только ветры и дожди полезные, но град и снег, и вообще, если подробно рассмотреть все, в каждом роде тварей найдешь не только полезное нам, но и кажущееся вредным, – то, чтобы впоследствии никто, смотря на творения Божий, не смог осуждать их и говорить: зачем то? на что это? или: это хорошо сделано, а это не хорошо, – св. Писание, заграждая, так сказать, уста всем, дерзающим судить неблагонамеренно, по создании всего в шестой день говорит: и виде Бог вся, елика сотвори: се добра зело. Что может сравниться с таким удостоверением, когда сам Творец всего объявляет и говорит, что все созданное хорошо, весьма хорошо? Поэтому когда увидишь, что кто-нибудь, увлекаясь собственными соображениями, станет противоречить божественному Писанию, устранись от него, как от безумного, или лучше сказать – не устранись, но, сожалея о его невежестве, приведи то, что говорит божественное Писание, и скажи, что виде Бог вся, елика сотвори, и рече: ее добра зело; может быть, ты успеешь сдержать необузданный язык его. Если мы и в человеческих делах, когда видим, что об них дают свое мнение люди высокие по сану, не прекословим, но соглашаемся и их приговор предпочитаем собственному суждению, то тем более должны поступать так по отношению к Богу всяческих, Творцу всего видимого: зная Его приговор, должно подавлять собственные помыслы и не отваживаться на дальнейшие изыскания, но знать и твердо верить, что все создано разумно и человеколюбиво, и ничего не сделано без цели и напрасно. Хотя мы, по слабости нашего ума, и не знаем употребления (некоторых) тварей, однако ж (должны веровать, что) Бог все произвел по Своей премудрости и высокому человеколюбию.

    7. И бысть, говорит (Моисей), вечер, и бысть утро, день шестый. С концом шестого дня положил Он конец и созданию всех тварей; потому и прибавил: и совершишася небо и земля, и все украшение их (Быт. II, 2). Смотри, как

    – 80 –



    божественное Писание избегает ненужного и излишнего. Упомянув о главнейших стихиях, оно уже не говорит в частности о прочем; сказав: и совершишася небо и земля, говорит: и все украшение их , и этим обозначает все, что на земле и что на небе. украшение земли есть то, что произошло из нее – произрастание трав, произведение плодов, плоды дерев, и все прочее, чем Творец украсил ее. Равно и украшение неба составляют: солнце, луна, разнообразные звезды, и все находящиеся среди (их) создания. Поэтому божественное Писание, упомянув о небе и о земле, этими стихиями обняло все творение. И соверши, говорит, Бог в день, шестый дела своя, яже сотвори (ст. 2). Смотри, как оно и раз и другой повторяет одно и то же, чтобы мы знали, что все дела творения продолжались до шестого дня: соверши , говорит, Бог в день, шестый дела своя, яже сотвори: и почи в 1) день седьмый от всех дел своих яже сотвори, яже сотвори. Что значит: и почи в день, седьмый от всех дел своих яже сотвори? Замечай, как по-человечески и с каким снисхождением к нам говорит о всем божественное Писание: иначе бы нам не понять ни одного слова его, если бы оно не удостоило нас такого снисхождения. И почи, говорит в день седьмый от всех дел своих, яже сотвори, то есть перестал творить и приводить из небытия в бытие. Все, что нужно было, уже произвел; создал и того, кто имел пользоваться этими тварями. И благослови, говорит, Бог день седьмый и освяти его: яко в той почи от всех дел своих, яже начать Бог творити (ст. 3). Так как Он уже не стал более творить, и все, что только восхотел, по своему человеколюбию произвел своим повелением и в шестой день положил конец творению, в седьмой же не хотел произвести ничего другого, потому что уже совершилось все, что только Он хотел, то, дабы и этот день имел некоторое преимущество и не казался менее важным из-за того, что в течение его ничего не создано, (Бог) удостоивает его благословения: И благослови, говорит, Бог день седьмый и освяти его. Что же? Ужели прочие (дни) не были благословлены? Конечно; говорит; но для них вместо всякого благословения довольно было того, что в каждый из них созданы твари. Потому (Писание) и не сказало об них: благослови, а сказало это только о седьмом дне, и присовокупило еще: и освяти его. Что значить: и освяти его? Отделил его. Потом, чтобы показать нам и причину, по которой сказано: и освяти его,

    ___________________

    1) Златоуст здесь читает: εν τη ημερα εβδομη согласно в Лукиан. сп.; в др. списках εν = "в" отсутствует, вопреки еврейско-масоретскому, где читается.

    – 81 –



    божественное Писание прибавляет: яко в той почи от всех дел своих, яже начать Бог творити. Вот уже здесь, в самом начале (бытия мира), Бог гадательно предлагает нам учение о том, чтобы мы один день в круге седмицы весь посвящали и отделяли на дела духовные. Для этого Господь, совершив все дела Свои в шесть дней, удостоил седьмой день благословения и освятил, яко почи в той ночи от всех дел своих, яже начать творити. Но здесь, вижу я, опять открывается нам беспредельное море мыслей, и желаю не пройти его без внимания, но – сделать и вас участниками этого духовного богатства. Какой же здесь возникает у нас вопрос? (Вот какой): божественное Писание здесь показывает, что Бога почил от дел своих, а в Евангелии Христос говорит: Отец мой доселе делает, и Аз делаю (Иоан. V, 2): при снесении этих изречений не представляется ли какого-нибудь противоречия в них? Да не будет: в словах божественного Писания нет никакого противоречия. Когда Писание здесь говорит: яко почи Бог от дел своих, то этим научает нас, что Он перестал в седьмой день творить и производить из небытия в бытие; а когда Христос говорит: Отец мой доселе делает, и Аз делаю, то этим указывает вам на непрерывный Его промысл, и деланием называет сохранение существующего, дарование ему продолжения (в бытии) и управление им во все время. В противном случае, как могла бы существовать вселенная, когда бы верховная рука не управляла и не распоряжалась всем видимым и человеческим родом? И если кто захочет благонамеренно рассмотреть в подробности все, что каждый день совершается на вашу пользу Творцом вселенной, тот откроет бездну человеколюбия. В самом деле, какое соображение, какой ум в состоянии постигнуть неизреченную благость, которую (Бог) являет человеческому роду, повелевая солнцу сиять злыя и благия, и посылая дождь на праведные и неправедные (Матф. V, 45), и подавая нам обилие во всем прочем? Может быть, мы простерли слово далее надлежащего; сделали это однако не напрасно и не без цели, но, для того, чтобы непришедшие сюда узнали чрез вас, какой ущерб причинили они себе, из-за телесной пищи лишив себя. духовного наставления. Впрочем, чтобы не увеличить их скорби, вы покажите к ним братскую любовь, передав им наши слова: это действительно послужит свидетельством искренней любви. Если поступающие так с чувственными яствами и сберегающие для своих знаемых то, что было подано на стол, ее показывают этим весьма великую любовь, тем более такой образ действия относительно духовных предметов доставит

    – 82 –



    нам большую похвалу; да и польза нам будет от этого. Кто старается научить ближнего, тот не столько благодетельствует ему, сколько приготовляет себе самому великую награду и приобретает двоякий плод: получает от Бога большее воздаяние, и сам вспоминает и возобновляет в памяти сказанное, когда старается передать это ближнему.

    8. Размышляя о такой пользе вашей, не откажите вашим братьям, но пусть ныне же они узнают от вас то, что нами сказано. А чтобы им впредь не быть вам обязанными таким наставлением, влеките их к нам, внушая им, что принятие телесной пищи нисколько не препятствует духовному наставлению, что всякое время нужно считать удобным для духовного собеседования. Если тщательно рассмотреть, то мы можем, и оставаясь дома, как после так, и прежде обеда, взяв в руки божественные книги, получать от них пользу, и доставлять душе духовную пищу. Как тело нуждается в чувственной пище, так и душа требует ежедневного наставления и пищи духовной, дабы, укрепляясь ею, могла противиться восстаниям плоти и выдерживать постоянную брань, которая нам угрожает и делает душу нашу пленницей, если мы, хотя на короткое время, захотим предаться беспечности. Поэтому и пророк Давид назвал блаженным того, кто в законе Господнем поучается день и нощь (Псал. I, 2). И блаженный Моисей, наставляя народ иудейский, говорит: когда ясти будеши и пити 1), и насытишися, помяни Господа Бога твоего (Втор. VIII, 10). Видишь, как тогда особенно, т.е. по принятии пищи, должны мы предлагать себе духовную снедь, чтобы душа после насыщения телесной пищею, вознерадев, не впала в погибель и не дала места козням диавола, который во всякое время старается нанести нам смертельный удар. Тот же. пророк в другом месте сказал: лежа и востая, поминайте Господа Бога вашего (Втор. VI, 7). Видишь, что ни в какое время не следует нам изгонять из своей души это памятование (о Боге), но твердо хранить в совести, быть в постоянной бдительности и никогда не давать себе покоя, но, зная ярость врага нашего, трезвиться и бодрствовать, заграждать ему все входы, и никогда не пренебрегать духовной пищею. В этом ваше спасение, в этом духовное богатство, в этом безопасность. Если так станем каждовременно ограждать себя и чтением, и слушанием, и духовным собеседованием, то в состоянии будем и сами

    ___________________

    1) Φαγων και πιων και εμπλησθεις, между тем обычное чтение у 70-ти: και φαγει και εμπλησθησει = и ясти будеши и насытишися.

    – 83 –



    сделаться неодолимыми, и козни лукавого демона сделать безуспешными, и получить царство небесное, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

     

     

    БЕСЕДА XI.
    О том, что нужно прилагать великое старание о добродетели и подражать святым, которые, будучи одного с нами естества, с усердием творили ее, и что, если станем нерадеть, то не будем иметь никакого извинения.

     

    1. Знаю, что в предшествовавшие дни я занимал ваш ум глубокими размышлениями; поэтому сегодня хочу предложить вам более легкое поучение. Как тело, изнуренное постом, нуждается в некотором отдыхе, чтобы могло потом с живою ревностно опять выступить на подвиги поста, так и душа требует отдохновения и успокоения. Не всегда нужно напрягать ее, не всегда и послаблять ей; но иногда делать одно, а иногда другое, и таким образом управлять и состоянием души, и вожделениями плоти. Всегдашний напряженный труд производит изнурение и изнеможение, а постоянное послабление ведет к беспечности. Это бывает, как всякому известно, и с душою и с телом. Поэтому мера во всем – прекрасное дело. Этому-то научает нас Бог всяческих и самими творениями, которые Он создал для нашего существования. Чтобы в этом увериться вам, возьмем в рассмотрение день и ночь, то есть свет и мрак. Назначив человеку день для делания, а мрак ночи для успокоения и отдохновения от трудов, (Бог) обоим им положил меру и пределы, чтобы все мы могли получать от них пользу. А что свет дневной есть время делания, послушай Давида, который говорит: изыдет человек на дело свое, и на делание свое до вечера (Псал. CIII, 23). И хорошо сказал: до вечера, потому что с наступлением вечера свет удаляется, а приходит темнота и усыпляет, человеческую природу, успокоивает утрудившееся тело, утишает все чувства и, как добрая кормилица, своей заботливостью всем членам дает свободу от трудов и изнурительных занятий. Когда же мера ночи исполнится, появляется свет, и, пробудив человека, делает его способным свежими чувствами воспринимать солнечные лучи,

    – 84 –



    и с новым и горячим усердием приступать к обычным делам. Тоже можно видеть и в последовательности времен года: после зимы наступает весна, а за летом следует осень, чтобы переменою в растворении воздуха тела наши освежались, чтобы и не расстраивались чрезмерно сжимаемые холодом, и не ослабевали сильно согреваемые зноем; поэтому (Бог) заставляет нас к зиме приучаться осенью, а к лету весною. Вообще кто захочет смотреть на все рассудительно, тот во всех творениях найдет порядок и соразмерность, и убедится, что ничего не создано без причины и без цели. Тоже можно видеть и на растениях, произрастающих из земли. Земля не все производит в одно время, и не всякое время удобно к возделыванию ее произрастаний: наученный данной Богом мудростью, земледелец знает удобное время и понимает, когда посеять семена, когда посадить в землю деревья и виноград, когда острить серп для жатвы, когда собирать виноград и срезывать кисти, и в какое время собирать плод с маслины. Словом, если захочешь рассматривать все это подробно, то найдешь, что и у земледельцев много мудрости. И это можно видеть не на земле только, но и на море. Здесь увидишь другого рода дивную мудрость: кормчий знает, когда спустить корабль на воду, когда вывести его из пристани, когда плыть по морю. У этих-то особенно людей можно видеть, сколько смысла вложила в человеческую природу премудрость Божия. Не так хорошо знают повороты путешествующие по большим дорогам, как эти (мореходы) умеют верно держать путь по водам. Потому и Писание, изумляясь чрезмерной премудрости Божией, говорит: давший 1) в мори путь и в воде стезю крепкую (Прем. XIV, 3). Какой человеческий ум в состоянии, постигнуть это? Такое же разумное устроение найдешь и в том, что касается принятия людьми пищи: на каждое время и на каждую пору года Господь дал нам различную пищу, и земля, как добрая кормилица, приносит нам Дары свои, повинуясь велению Создателя.

    2. Но чтобы не слишком распространять это слово, вы, как разумные люди, можете сами сообразить и все прочее: даждь, сказано, премудрому вину, и премудрейший будет (Притч, IX, 9). Не на нашей только пище это можно видеть, но и на пище бессловесных. И из других многих вещей можете, если захотите, узнать чрез исследование неизреченную премудрость и

    _______________________

    1) Злат.: ’Ο δους εν θαλασσνη οδον, και εν υδατι ισχυρω τριβον вместо: εδωκαςκαι εν θαλασση οδον και εν κυμασι τριβον σαφαλη – дал еси и в мори путь и в волнах стезю крепкую (Елизав. Б.) или – ближе – безопасную.

    – 85 –



    безмерную благость высочайшего Художника-Бога, узнать то, что все твари созданы с некоторой разумной целью. Таково же найдем мы и установление для нас св. четыредесятницы. Как на больших дорогах есть постоялые дворы и гостиницы, в которых утомившиеся путники могут отдохнуть и успокоиться от трудов, чтобы потом опять продолжать путь; как на море есть берега и пристани, где мореходы, переплыв много волн и выдержав напоры ветров, могут несколько отдохнуть, чтобы потом опять зачать плавание, – так и в настоящее время св. четыредесятницы вступившим на путь поста Господь даровал эти два дня в седмице 1), как бы постоялые домы и гостиницы, как бы берега и пристани, для краткого отдохновения, чтобы совершающие это доброе и спасительное путешествие, и тело успокоив несколько от трудов поста, и душу ободрив, опять, по прошествии этих двух дней, с усердием вступали на тот же путь. Вот и мы, так как ныне день отдохновения, попросим вашу любовь заботливо хранить приобретенные вами от поста плоды, дабы, отдохнув несколько, вам прибавить новые плоды к прежним, и таким образом мало по малу собрав великую прибыль, сретить день Господень (την κυριαν ημεραν) 2), и ввести в пристань св. праздника полным духовный свой корабль. Если все создания Господни, как показало наше слово и как свидетельствует опыт, совершены с разумной целью, для удовлетворения необходимой потребности, то и наши дела должны быть совершаемы не просто и не напрасно, но с пользою для нашего спасения. И занимающиеся мирскими делами никогда не решатся приступить к делу, пока не увидят выгоды от этого; тем более нам нужно поступать так и не проводить постные седмицы небрежно, но вопрошать свою совесть, испытывать ум и смотреть, что хорошо сделано нами в ту, что в другую неделю, какое приобретение мы получили в следующую, какую из своих страстей исправили. Если мы не будем так устроять себя и прилагать такое попечение о своей душе, то не будет нам никакой пользы от поста и неядения, особенно, когда окажемся хуже и тех, которые прилагают такое старание о собрании денег. Смотри, каждый из этих людей употребляет всю бдительность, как бы всякий день прибавить что-либо к прежнему, и никогда не насыщается, но чем более умножается у него имение, тем более усиливается и рвение и усердие. Итак

    ______________________

    1) Т. е. субботние и воскресные дни св. четыредесятницы, в которые церковь облегчает строгость поста.

    2) Т. е. день пасхи или воскресения Христова.

    – 86 –



    если люди выказывают такую бдительность там, где часто и старания бывают бесплодны, и богатство причиняет великий вред спасению души, то не гораздо ли более должно поступать так здесь, где от усердия великая польза, несказанная награда, и безмерный прибыток? Там, кроме всего сказанного, большая неизвестность: приобретение имущества не нарочно, не только потому, что при наступлении смерти оно остается здесь и не приносит никакой пользы собиравшему его, но и потому, что он, за имущество остающееся здесь, должен (там) дать самый строгий отчет. Часто случается еще и то, что человек, собравший великое богатство, после многочисленных трудов, тяжких усилий и беспокойств, с наступлением, как бы бури какой, неблагоприятных обстоятельств, еще прежде смерти своей вдруг делается беднее самых бедных людей – и это приходится видеть каждый день. Но касательно духовного богатства ничего такого никогда не должно опасаться: оно твердо и неподвижно, и там, где особенно нуждаемся в нем, подает нам великую помощь.

    3. Итак, пока имеем время, умоляю, употребим на приобретение этого духовного богатства хотя столько же старания, сколько эти люди, и никогда не прекратим заботы о том, сделали ли мы что-нибудь доброе, прогнали ли от себя своею бдительностью какую-либо возмущавшую нас страсть, дабы, чувствуя одобрение своей совести, вкусить нам великое удовольствие. Дело не в том только, чтобы мы каждый день приходили сюда, постоянно слушали об одном и том же и во всю четыредесятницу постились. Если от постоянного хождения сюда и увещания не приобретем ничего, и из постного времени не извлечем чего полезного для своей души, – все это не только не доставит нам никакой пользы, но и послужит к большему осуждению нашему, когда, при такой (о нас) заботливости (со стороны Церкви), мы останемся все такими же, – когда гневливый не сделается тихим, вспыльчивый не обратится к кротости, а завистливый не перейдет к доброжелательству, сребролюбец не оставит своей страсти и не расположит себя к подаянию милостыни и питанию бедных, распутный не сделается целомудренным, гоняющийся за суетной славою не научится презирать ее и искать истинной славы, не заботящийся о любви к ближнему не воспрянет и не приучит себя не только к тому, чтобы быть не хуже мытарей (аще бо, сказано, любите любящих вас, кую мзду имате? не и мытари ли тожде творят? Матф. V, 46), но и к такому состоянию души, чтобы кротко смотреть и на врагов и показывать к ним великую любовь. Если приходя сюда

    – 87 –



    каждый день, и постоянно слушая и пользуясь такими наставлениями и получая от поста помощь, не победим вышесказанных и других возникающих в нас страстей, то какое будет нам прощение, какое оправдание? Скажи мне, пожалуйста, если бы ты видел, что сын твой каждый день ходит в училище, и, хотя времени проходит много, но он ничего не приобретает там, снес ли бы ты это терпеливо? Не наказал ли бы и отрока, не упрекнул ли бы и учителя? А потом, если бы узнал, что со стороны учителя сделано все и ничего не опущено, и что причиною всего была леность отрока, не обратил ли бы ты весь гнев свой на отрока, перестав винить учителя? То же самое должно быть и здесь. Мы, как поставленные (на степень учителей) благодатию Божиею, каждый день созываем вас, как духовных детей, в это училище, и предлагаем вам спасительное наставление, при чем не свои вымыслы сообщаем, но излагаем учение, дарованное нам от Господа в божественном Писании, – его мы открыто излагаем и постоянно внушаем. Итак, когда мы употребляем все старание и заботливость, и ежедневно ведем вас на путь добродетели, вы же будете оставаться в том же состоянии, то подумайте, какая будет и нам скорбь, какое и вам осуждение, чтобы не сказать больше? Конечно, нас освобождает от всякой ответственности то, что мы не опустили ничего потребного к вашему назиданию; однако ж, так как мы заботимся о вашем спасении, то и не можем легко переносить (вашей беспечности). И учитель, когда не замечает в ученике никакого плода от своего старания, не мало скорбит и болезнует, видя, что напрасно трудится.

    4. Это говорю теперь не для того, чтобы опечалить вашу любовь, но чтобы возбудить и расположить вас не изнурять только тело постом и не проводить дни св. четыредесятницы напрасно и без пользы. И что говорю – дни св. четыредесятницы, когда нам нельзя ни одного дня, по возможности во всю нашу жизнь, проводить так, чтобы в течение его не приобресть себе духовного плода – или молитвою, или исповеданием, или милостынею, или каким-нибудь другим духовным делом? Если Павел, такой великий муж, слышавший те неизреченные слова, коих никто не слыхал до сегодня, взывал о себе: во всяк день умираю, тако ми ваша похвала (1 Кор. XV, 31), научая нас, что он так часто подвергался опасностям за благочестие, что каждый день был близок к смерти и, чего не допускала природа (потому что мы все подлежим одной только смерти), то совершала ревность его воли, хотя человеколюбивый Бог и хранил его надолго для спасения других, – итак, если он, славный

    – 88 –



    такими подвигами и являвшийся на земле подобным ангелу, каждый день старался приобретать что-нибудь, ополчаться против опасностей за истину, собирать себе духовное богатство и никогда не останавливаться, то какое оправдание будем иметь мы, которые не только не совершили никаких подвигов, но обременены такими недостатками, из коих и каждый в отдельности может низринуть нас в бездну погибели, и не прилагаем никакого старания даже и о том, чтобы исправить эти недостатки? А если часто оказывается, что один и тот же имеет не один только недостаток, но весьма многие, когда он и гневлив, и необуздан, и сребролюбив, и завистлив, и жесток, и однако ж не старается ни исправить эти недостатки, ни обратиться к делам добродетели, то какая остается надежда на спасение? Это говорю и не перестану говорить, чтобы каждый из слушающих, взяв из слов наших приличное ему врачество, постарался, освободившись от обременяющих его страстей, возвратить себе здоровье, и сделать себя способным к добродетели. И с больным телом бывает, что если врач многократно прикладывает лекарство, а больной не хочет выждать действия его, но сердясь и не терпя боли от приложенного врачем лекарства, отрывает его и не получает от него пользы, в таком случае никто из благомыслящих не станет упрекать врача, который с своей стороны сделал все. Так и здесь, мы, составив из духовного поучения врачество, предлагаем его вам; а затем будет уже ваше дело и потерпеть боль, и воспользоваться врачеством и, освободясь от болезни, возвратиться к истинному здравию. Тогда и сами вы получите великую пользу, и мы почувствуем не малую радость, видя, что бывшие прежде больными так скоро сделались здоровыми.

    Итак, каждый из вас, молю, если не хотел раньше, по крайней мере с этого времени старайся удалить из души своей ту страсть, о которой знает, что она тяготит его более других страстей, и действуя благочестивым размышлением, как бы духовным мечем, освобождай себя от этой страсти. Бог дал нам столько разума, что при нем можем, если захотим быть сколько-нибудь внимательными, одолеть каждую из возникающих в нас страстей. Для того благодать Духа и описала для нас жизнь и деятельность всех святых в божественном Писании, чтобы, узнав, как они, будучи одного с нами естества, совершили всякую добродетель, мы не ленились подвизаться в ней.

    5. Не одного ли с нами естества был блаженный Павел?

    – 89 –



    Пламенею любовию к этому мужу; поэтому непрестанно обращаюсь к нему и, взирая на его душу, как на некий первообраз, удивляюсь в нем господству над страстями, высокому мужеству, пламенной любви к Богу и размышляю, как один человек по своему усердию приобрел всю совокупность добродетелей, а из нас никто не хочет сделать и малага доброго дела. Кто же спасет нас от неизбежного наказания, когда он был одной с нами природы, не чужд был тех же страстей и находился в таких трудных обстоятельствах, каждый день, так сказать, будучи влачим, терзаем и всенародно мучим противниками (евангельской) проповеди, которые часто, почитая его уже мертвым, тогда только, наконец, оставляли его, как бы приведши в исполнение убийственный свой замысел? А между нами, слабыми и столь нерадивыми, найдется ли кто такой, который бы являл такое величие добродетели? Но чтобы вам не из наших уст слышать о подвигах этого блаженного и о мужестве, какое он ежедневно показывал (в борьбе) за проповедь благочестия, надобно послушать, что он сам говорит. Когда он, по причине ложного об нем отзыва лжеапостолов, поставлен был в необходимость рассказывать о своих делах (а это для него было так тягостно и неприятно, что он отказывался и никогда не хотел объявлять о своих подвигах, напротив открыто называл себя хульником и гонителем), так, когда он увидел совершенную необходимость заградить уста обманщиков и несколько успокоить учеников, то, после многого другого, вот как начал говорить: о немже аще дерзает кто, несмысленно глаголю, дерзаю и аз (2 Кор. XI, 21). Смотри, какая боголюбивая душа: не только дерзостью, но и безрассудством называет это дело, научая нас никогда не разглашать о своих делах без необходимости, когда никто не принуждает нас к тому, хотя бы и нашлись между нами сделавшие что-нибудь доброе. О немже, говорит он, аще дерзает кто, несмысленно глаголю, дерзаю и аз, то есть, так как я вижу совершенную необходимость, то и решаюсь осмелиться и сделать безрассудное дело. Евреи ли суть? и аз. Израильте ли суть? и аз. Семя Авраамле ли суть? и аз (22). Этим, говорит он, превозносятся: пусть же не думают, что нам недостает этого; и мы участвуем в тех же самых (преимуществах). Потом прибавил: служителие ли Христовы суть? Не в мудрости глаголю, паче аз (23).

    6. Смотри здесь, возлюбленный, как добродетельна душа этого блаженного. Он уже назвал дерзостью и безумием совершенное им, – хотя был поставлен в необходимость, однако

    – 90 –



    не удовольствовался сказанным. Но когда решился объявить, что он весьма многим превышает тех, то чтобы не подумал кто, будто он говорит это по самолюбию, опять называет свои слова безумием, как бы так говоря: разве я не знаю, что делаю дело, многим неприятное и мне неприличное? Но меня вынуждает к тому настоятельная необходимость; потому простите мне, что говорю безумные слова. Будем подражать хотя тени его мы, отягощенные таким бременем грехов, – мы, которые, если иногда и сделаем что-нибудь доброе, то не можем и это хранить в сокровищницах сердца, но разглашаем и обнаруживаем из любви к человеческой славе, и такою неуместной говорливостью лишаем себя награды от Бога. С блаженным Павлом ничего такого не было. А что же? Служителие ли Христовы суть? говорит он, не в мудрости глаголю, паче аз. Затем он уже открывает и те подвиги свои, коих лжеапостолы не совершили. Да и как могли совершить их люди, которые враждовали против истины, всячески старались воспрепятствовать проповеди благочестия и возмущали умы простых людей? Итак, сказав: паче аз, он уже перечисляет подвиги своего мужества и говорит: в трудех множае, в ранах преболе, в смертех многащи. Что говоришь? Слова твои что-то странны и необычайны. Возможно ли умереть несколько раз? Да, говорит, возможно, если не самим делом, то намерением. Этим он научает нас, что он постоянно подвергался за проповедь таким опасностям, которые угрожали ему смертью, но благодать Божия среди самых опасностей хранила подвижника, чтобы от него ученики получили великую пользу. В смертех, говорит, многащи. От иудей пятькраты четыредесять разве единые приях. Трищи палицами биен бых, единою каменми наметам бых, трикраты корабль опровержеся со мною, нощь и день во глубине сотворих. В путных шествиих множицею: беды в реках, беды от разбойник, беды от сродник, беды от язык, беды во лжебратии, беды во граде, беды в пустыни, беды в мори (2 Кор. XI, 24-26). Не пройдем, возлюбленные, этих слов без внимания: каждое из них в отдельности представляет нам море испытаний (πειρασμων). Не сказал он об одном путешествии, но в путных шествиих, говорит, множицею, не (одну) претерпел беду в реках, но многие и различные беды, и все (претерпел) с великою твердостью. И после всего этого еще говорит: в труде и подвизе, во бдениих множицею, во алчбе и жажди, в пощениих многащи, в зиме и наготе, кроме внешних (ст. 27, 28).

    7. Вот открывается пред нами еще другое море испытаний.

    – 91 –



    Словами: кроме внешних 1) он дал понять, что им гораздо более опущено, чем сказано. И на этом не остановился, но указывает нам на испытанные им беспокойства от стекавшегося к нему во множестве народа, говоря так: нападение, еже по вся дни, и попечение всех церквей (ст. 28). Вот опять, и этого подвига, хотя бы он был и один, достаточно, чтобы вознести его на самый верх добродетели. Попечение, говорит, всех церквей – не одной, не двух и трех, но всех, какие только были во вселенной. Сколь обширна земля, которую освещает солнце своими лучами, столь же велико было попечение и заботливость этого блаженного. Вот, какая широта сердца! Вот, какое величие духа! Но то, что следует далее, закрывает, так сказать, собою все сказанное. Кто изнемогает, говорит он, и не изнемогаю; кто соблазняется, и аз не разжизаюся (ст. 29). Вот, какая нежная любовь этого мужа! Вот, какова бдительность! Вот, какова заботливость! Какая мать так терзается внутренне о чаде своем, палимом горячкою и лежащем на одре, как этот блаженный немоществовал за немощных, где бы они ни были, и волновался за соблазнявшихся? Смотри, как сильно он выразился. Не сказал: кто соблазняется и аз не печалюся; но – разжизаюся, говорит, являя нам великую силу скорби, и давая знать о себе, что он как бы воспламеняется и внутренне горит за подвергающихся соблазнам. Знаю, что я очень распространил свое поучение, хотя и имел намерение быть сегодня кратким, дабы вы могли несколько отдохнуть от труда постнического. Но не знаю, как я, коснувшись богатства добродетелей этого святого, увлечен этим как бы сильным потоком вод. Потому, остановив слово здесь, прошу любовь вашу постоянно содержать его в уме и непрестанно помышлять о том, что бывший одной с нами природы, подверженный тем же страстям, занимавшийся простым и неважным ремеслом – сшиванием кож и пребывавший в мастерской, когда захотел и решился предаться подвигам добродетели и сделать себя достойным принятия Св. Духа, получил свыше обильнейшие щедроты. Так и нам, если захотим сделать, что следует с нашей стороны, ничто не воспрепятствует получить те же щедроты, потому что Господь щедр и хощет всем человеком спастися, и в разум истины приити (1 Тим. II, 4). Сделаем же себя достойными, и с пламенным усердием, хотя и поздно, обратимся к добродетели, и, подавив свои страсти, сотворим себя способными к принятию Духа, –

    ___________________

    1) Или яснее: кроме прочего.

    – 92 –



    чего да удостоимся все мы, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

     

     

    БЕСЕДА XII.
    На следующие за сказанием о творении слова: сия книга бытия небесе и земли, егда бысть, в оньже день сотвори Бог 1) небо и землю (Быт. II, 4).

     

    1. Вот сегодня исполним свое обещание, предложим обычное учение и к прежде сказанному присоединим то, о чем следует теперь говорить. Вы знаете, что раз и другой старались мы и хотели сделать это, но забота о братиях наших увлекала язык наш к увещанию их. То убеждали мы немощных братий, которые, водясь обычаем, удалялись от этого духовного собрания и тем расстраивали нашу радость о св. празднике; им сильно внушали мы и советовали не отлучаться впредь от стада Христова и не блуждать вне этого духовного двора, не соединяться с нами только по имени и названию, на самом же деле следуя Иудеям, которые сидят во тьме при светильнике, когда уже воссияло Солнце правды. То приходивших сюда, но еще не просветившихся, увещевали мы последовать духовному призванию и, отрясши сон и леность, с пламенным расположением и напряженным усердием сделать себя готовыми к принятию царского дара, и поспешить к Дарующему отпущение грехов и щедро Подающему бесчисленные блага. Так как и о заблуждающихся касательно праздника Пасхи и соблюдением этого, повидимому, неважного обычая 2) причиняющих себе великий вред мы позаботились, как следует, приложив к ране их приличное врачество, и непросвещенным 3) дали надлежащее наставление, то, устроив

    ______________________

    1) Злат.: επιησεν ο Θεος, согласно с Лукиан. и вопреки Александр. и других греч. сп., а также еврейско-масорет., где Иегова Елогим = Κυριος ο Θεος.

    2) Здесь, конечно, разумеется те из антиохийских христиан, которые праздновали Пасху с иудеями и которых св. Златоуст обличал в своих Беседах против иудеев.

    3) Т. е. оглашенным, которые в св. четыредесятницу готовились к просвещению таинством крещения.

    – 93 –



    необходимое для (врачевания) болезней и исполнив свое дело) следует наконец и всем вам вообще предложить сегодня духовное пиршество. Как в том случае, если бы мы прежде, чем позаботиться о братиях наших, оставив увещание к ним, стали продолжать (изъяснение книги Бытия) по порядку, а этих немощных (братий) презрели, нас справедливо упрекнул бы кто-либо за опущение потребного времени, – так теперь, когда мы ничего зависящего от нас не оставили, а сделали наставление, раздали добро и посеяли семена на духовной этой земле, – теперь следует опять – предложить чтение из блаженного Моисея, чтобы нам, получив отсюда назидание, с ним возвратиться домой. Что же было читано, послушаем. Сия книга, говорит (Моисей), бытия небесе и земли, егда бысть, в оньже день сотвори Бог небо и землю, и всяк злак селный, прежде даже быти на земли, и всякую траву селную, прежде даже прозябнути: не бо одожди Бог 1) на землю, и человек небяше делати ю. Источник же исхождаше из земли, и напаяше все лице земли (Быт. II, 4-5). Обрати и здесь внимание на мудрость этого чудного пророка, а лучше сказать, на учение Св. Духа. рассказав нам о каждой твари в отдельности, изложив дела шести дней, и создание человека, и данную ему власть над всем видимым, теперь он опять представляет все уже в совокупности, и говорит: сия книга бытия небесе и земли, егда бысть. Здесь стоит рассмотреть, почему Моисей эту книгу называет книгою небесе и земли, когда она содержит много и другого, учит нас о многом другом, о добродетели праведников, о человеколюбии Божием, о снисхождении, какое Господь показал и к первозданному и ко всему роду человеческому, и о многом другом, чего не нужно исчислять в настоящее время. Не удивляйся этому, возлюбленный: таков обычай у Св. Писания – не всегда рассказывать нам обо всем подробно, но, начавши с того, что всего важнее по содержанию, прочее предоставлять рассмотрению тех, которые имеют доброе расположение воспринимать возвещаемое. И дабы тебе увериться, что это так, объясню тебе это из того, что теперь прочитано. Показав в предыдущих словах создание всего в отдельности, божественное Писание уже не упоминает обо всех тварях, но говорит: сия книга бытия небесе и земли, егда бысть, в оньже день сотвори Бог небо и землю, и проч.

    2. Видишь, как (Писание) всецело речь обращает к небу

    _________________________

    1) И в 5 ст. у Злат. читается одно божеств. имя: ο Θεος, согласно с Коттонианским и др. сп. и вопреки Лукиановскому, где Κυριος ο Θεος, как и в евр.-масорет.

    – 94 –



    и земле, предоставляя нам из этого доразумевать обо всем прочем? Когда оно говорит о небе и земле, то разумеет все в совокупности, что есть на земле и на небе. Поэтому, как при повествовании о тварях оно не говорит обо всех их по порядку, но упомянув о главнейших, затем не повествует нам о каждой в отдельности, так и всю эту книгу, хотя она содержит в себе много другого, называет книгою бытия небесе и земли, предоставляя нам из упоминания об них заключать, что в этой книге должно содержаться все видимое, что только есть и на небе, и на земле. В оньже день, говорит, сотвори Бог небо и землю, и всяк злак селный, прежде даже быти на земли, и всякую траву селную, прежде даже прозябнути: не бо одожди Бог на землю, и человек не бяше делати ю. Источник же исхожаше из земли, и напаяше все лице земли. Великое сокровище заключается в этих немногих словах. Поэтому следует нам, при руководстве благодати Божией, раскрыть эти слова с надлежащей вразумительностью и сделать вас участниками этого духовного богатства. Дух Святый, предведущий будущее, дабы никто впоследствии не мог спорить и вопреки божественному Писанию вносить в церковные догматы собственные соображения, и теперь, показав то, в каком порядке сотворены вещи, – что произошло прежде, что потом, равно и то, что земля произрастила семена свои по слову и велению Господа и стала рождать, не имея нужды ни в содействии солнца (да и могло ли это быть, когда оно еще не было создано?), ни в дождевой влаге, ни в возделывании со стороны человека, который еще не был сотворен, опять напоминает обо всем подробно для того именно, чтобы обуздать невоздержанный язык дерзких суесловов. Что же говорит (Писание)? В оньже день сотвори Господь Бог небо и землю, и всяк злак селный, прежде даже быти на земли, и всяку траву селную, прежде даже прозябнути: не бо одожди Бог на землю, и человек не бяше делати ю. Источник же исхождаше из земли, и напаяше все лице земли (II, 4-7). Это значит, что несуществовавшее дотоле получило бытие и небывшее явилось вдруг по слову и велению Его. Трава произрастает 1) из земли; а когда (Писание) говорит о траве, то разумеет все семена. И о дождях научая нас, божественное Писание заметило: не бо одожди Бог на землю, то есть: дожди еще не падали сверху. После этого, наконец, оно показывает

    ______________________

    1) Буквально: "трава, произрастающая из земли". Здесь недостает нескольких слов для полноты смысла; нужно полагать, что в издании допущен пропуск.

    – 95 –



    нам, что (земля) не нуждалась и в возделывании со стороны человека: человек, говорит, не бяше делати землю. Как бы так вопиет и говорит оно всем последующим (родам): слыша это, знайте, как вначале произведено все, произращаемое землею, и не относите все к заботливости земледельцев, не им приписывайте ее плодородие, но слову и повелению, вначале данному ей ее Создателем. А все это для того, чтобы мы знали, что земля, для произращения своих семян, не нуждалась в содействии других стихий, но ей довольно было повеления Создателя. И вот, что особенно дивно и чудно: Тот, Кто теперь словом Своим возбудил землю к произращению столь многочисленных семян и в этом показал Свое могущество, превосходящее ум человеческий, эту самую землю, тяжелую и носящую на своем хребте такой мир, основал на водах, как говорит пророк: утвердивший землю на водах (CXXXV, 6). Какой человеческий ум в состоянии постигнуть это? Когда люди строят домы и хотят положить основание, то сперва копают землю, и если, опустившись в глубину, увидят хотя немного воды, стараются всю ее вычерпать и потом уже полагают основание; но Творец всего создает все не так, как люди, дабы ты и из этого познал неизреченную Его силу и то, что, если Ему благоугодно, то и самые стихии, повинуясь велению Создателя, производят противное их естественному действию.

    3. И чтобы слова мои были для вас яснее, побеседуем еще несколько об этом предмете, а потом уже перейдем и к другому. В самом деле, природе воды противно носить на себе столь тяжелое тело, равно и земле неестественно лежать на таком основании. Однако ж земля лежит на водах. И чему дивиться! Если захочешь рассмотреть каждое из созданий, откроешь в нем беспредельную силу Создателя и то, что всем видимым Он управляет по Своей воле. Это можно видеть и на огне. Он имеет разрушительную силу, все превозмогает. и легко истребляет всякое вещество – и камни, и дерева, и тела, и железо; но когда повелел Творец, то не коснулся и нежных и тленных тел, а сохранил отроков невредимыми посреди печи (Дан. III гл.). И не дивись, что огонь не коснулся тел их: неразумная стихия показала такую покорность, что и сказать невозможно; она не повредила и волос их. Огонь окружал их и проникал внутрь; однако, оказывая послушание и повинуясь велению Господа, сохранил целыми и невредимыми этих чудных отроков и они в печи чувствовали себя столь же безопасными, как будто ходили по лугу и в саду. И чтобы

    – 96 –



    кто не подумал, что в этом явлении не было действия огня, человеколюбивый Бог не связал его деятельности; оставив при нем его сожигательную силу, Он только рабов Своих избавил от вредного его влияния. Чтобы ввергнувшие (отроков в печь) познали, как велико могущество Бога всяческих, огонь над ними-то и показал свое действие: тот самый огонь, который покрывал собою отроков, сожег и истребил стоявших вне. Видишь, как Господь, когда захочет, каждую стихию заставляет действовать и против своей природы? Он – Творец и Владыка, и все устрояет по Своей воле. Желаете ли видеть тоже и по отношению к воде? Как здесь огонь не коснулся вверженных в него и не оказал над ними своего действия, а над стоявшими вне обнаружил свою силу, – так и вода, увидим, одних потопляет, а пред другими отступает так, что они проходят безопасно. Вспомните теперь о фараоне и египтянах, и о народе еврейском: евреи, по повелению Господа, предводимые Моисеем, прошли по Чермному морю, как по суху, а египтяне с фараоном, решившиеся идти тем же путем, покрыты были водою и потонули. Так и стихии покорствуют служащим Господу и задерживают внутри себя свою стремительность. Послушаем этого мы, которые губим свое спасение, увлекаясь, по небрежению, раздражительностью, гневом, и другими страстями, и будем подражать такой покорности этих неразумных стихий – мы, одаренные разумом. Если огонь, столь разрушительный, столь сильный, не коснулся тленных и столь нежных тел, то какое получит прощение человек, не желающий обуздать, по заповеди Господней, свою раздражительность и изгнать из себя гнев на ближнего? И что особенно важно: огонь, имеющий такое свойство, то есть, сожигать, не оказал своего действия, а человек, существо кроткое, разумное и тихое, делает противное своей природе и по беспечности уподобляет себя зверям. Потому и божественное Писание людям, одаренным разумом, за столь возмутительные страсти их, дает имена бессловесных, часто даже и зверей. Так оно называет их – иногда псами, за бесстыдство и наглость: псы немые, не могущие лаять (Ис. LVI, 10); иногда конями за похоть: коим женонеистовни сотворишася, кийждо к жене, искренняго ржаше (Иер. V, 8); иногда ослами за безумие и глупость: приложися скотом несмысленным, и уподобися им (Псал. XLVIII, 13); иногда львами и рысями за хищничество и жадность; иногда аспидами за коварство: яд , говорит, аспидов под устнами их (Псал. CXXXIX, 4); иногда змеями и ехиднами за ядовитость и злобу, как и блаженный Иоанн вопиял, говоря:

    – 97 –



    змии 1), рождения ехиднова, кто сказа вам бежати от будущего гнева (Матф. III, 7)? Дает оно людям и другие еще, соответственные страстям их, имена, чтобы, устыдившись хотя этого, обратились когда-либо к свойственному (людям) благородству, примирились с своими братиями, и законы Божии предпочли страстям, которым предались по беспечности.

    4. Не знаю, как мы течением слова увлеклись сюда. Возвратимся же, наконец, к предмету, и посмотрим, чему и еще хочет научить нас сегодня этот блаженный пророк. Сказав: сия книга бытия небесе и земли, он далее опять повествует нам, с большею обстоятельностью, о создании человека. Выше он сказал кратко: и сотвори Бог человека, по образу Божию сотвори его (Быт, II , 27); а теперь говорит: и созда Бог человека, персть взем от земли и вдуну в лице его дыхание жизни: и бысть человек в душу живу (Быт. II, 7). Многозначительны эти слова; много содержат они поразительного и превышающего ум человеческий. И созда, сказано, Бог человека, персть взем от земли. Как относительно всех видимых тварей я показал, что Творец всяческих все делает не так, как люди, дабы и в этом открылась Его неизреченная сила, так теперь и в создании человека оказывается тоже. Смотри: Он землю основал на водах, чего ум человеческий понять не в состоянии без веры; Он, показали мы, когда захочет, заставляет все существа делать противное их свойствам. Тоже самое, как показывает нам теперь божественное Писание, было и при создании человека. Созда, говорит оно, Бог человека, персть взем от земли. Что говоришь: взяв персть от земли, создал Он человека? Так точно, говорит. И сказано не просто: взял землю, но – персть, то, что, так сказать, в самой земле всего легче и ничтожнее. Это кажется тебе необычайным и странным? Но если помыслишь, кто – Творец, то уже не будешь не верить событию, а подивишься и преклонишься пред могуществом Создателя. Если же вздумаешь судить об этом по соображениям слабого ума твоего, то, верно, придешь к такой мысли, что из земли никогда не может быть тела (человеческого), но будет или кирпич или черепица, только не такое тело. Видишь ли, что если мы не примем во внимание могущество Создателя и не умерим своих, столь слабых, умозаключений, то не сможем постигнуть высоты сказанного. Слова эти требуют очей веры и сказаны так по великому снисхождению к нашей немощи, потому что и самое выражение:

    _______________________

    1) Так у Злат.: Οφεις, γεγγηματα εχιδνων.

    – 98 –



    созда 1) Бог человека и вдуну, недостойно Бога, но божественное Писание так повествует об этом ради нас и нашей немощи, снисходя к нам, чтобы мы, удостоившись такого снисхождения, могли взойти на высоту (истинного понятия). И созда, говорит, Бог человека, персть взем от земли. Отсюда вытекает, если будем внимательны, немаловажный урок смирения. Когда подумаем, из чего первоначально образовано наше тело, то сколько бы мы ни насупливали бровей – должны принизиться, смириться; размышляя о Природе своей, мы научаемся скромности. Поэтому-то Бог, пекущийся о нашем спасении, так и направил язык пророка к нашему вразумлению. Так как божественное Писание прежде сказало: сотвори Бог человека, по образу Божию сотвори его, и дал ему всю власть над видимым, то, чтобы человек, не зная состава своей природы, не возмечтал о себе высоко и не преступил за свои пределы, – оно, начав опять говорить (о создании человека), показывает и способ его образования и начало бытия, – из чего т.е. и как создан первый человек. Если и после этого наставления, показавшего (человеку), что он первоначально составлен из той же земли, из которой (произошли) растения и бессловесные животные (хотя образ создания и бестелесное существо души дали ему, по человеколюбию Божию, великое преимущество, потому что вследствие этого он получил разумность и владычество над всем), – так если, узнав это, человек, по обольщению змия, возмечтал о равенстве с Богом, – он, созданный из земли, – то до какого бы не дошли мы безумия, если бы блаженный пророк удовольствовался первым сказанием 2), и в новом повествовании не изложил нам все в подробности?

    5. Таким образом, весьма полезным вразумлением служит познание о том, из чего первоначально мы получили состав нашего существа. И сотвори, сказано, Бог человека, персть взем от земли, и вдуну в лице его дыхание жизни. Такой грубый образ речи употребил (Моисей) потому, что говорил людям, которые не могли слышать его иначе, как это возможно нам; и для того еще, чтобы показать нам, что человеколюбию Божию угодно было – этого, созданного из земли, сделать причастным разумного существа души, чрез что животное это явилось превосходным и совершенным. И вдуну, говорит, в лице его дыхание жизни. То есть, вдуновение сообщило созданному из

    ______________________

    1) επλασεν, что ближе значит: изобрел, составил, образовал, как, наприм., художник из грубой материи составляет и образует статую.

    2) Т. е. о сотворении человека по образу Божию, Быт. 1, 27.

    – 99 –



    земли жизненную силу и так образовалось существо души. Потому (Моисей) и прибавил: и бысть человек в душу живу; созданный из перста, приняв вдуновение, дыхание жизни, бысть в душу живу. Что значит: в душу живу? В душу действующую, которая имеете, члены тела, как орудия своих действий, покорные ее воле. Не знаю, как мы извратили порядок и зло усилилось до того, что мы заставляем душу следовать пожеланиям плоти, и ту, которая, как госпожа, должна и председательствовать и повелевать, низведши с престола, принуждаем повиноваться прихотям плоти, забывая ее благородство и преимущество (пред плотию). В самом деле, подумай о порядке создания (человека), и размысли, что такое был он прежде вдуновения Господня, которое стало для него дыханием жизни, – и бысть в душу живу? Он был просто истуканом бездушным, бездейственным и ни к чему негодным, так что все столько возвышающее его преимущество состоит в том Божием в него дуновении. И чтобы ты уразумел это не из того, что совершилось тогда, а из того, что и ныне происходит каждый день, подумай, каким некрасивым и неприятным является это тело по исходе из него души. И что говорю: некрасивым и неприятным? Как оно страшно, зловонно и безобразно, между тем как прежде, когда управляла им душа, было светло, приятно, весьма благообразно, проникнуто было разумом и обладало большою способностью к деланию добрых дел. Размышляя обо всем этом и представляя благородство 1) нашей души, не будем делать ничего, недостойного ее, не будем осквернять ее непристойными делами, порабощая ее плоти и оказываясь столь бесчувственными и несправедливыми в отношении к той, которая имеет такое благородство и удостоена такого преимущества. Чрез ее существо мы, облеченные плотию, если захотим, можем при содействии Божией благодати, соревновать бестелесным силам и, находясь на земле, жить и действовать как бы на небе, и достигнуть не меньшего сравнительно с ними, а, может быть, в чем-либо и большего. Как же это? Скажу. Если найдется кто такой, что, будучи облечен плотью, поступает также, как и вышние силы, то как ему не сподобиться большей милости от Бога за то, что подлежа и телесным нуждам, сохранил благородство души неповрежденным? Можно ли, скажет кто-либо, найти такого человека?

    ____________________

    1) Την ευγενειαν, хотя другие вместо этого читают ενεργειαν = деятельность; первое чтение, однако, вероятнее, так как Златоуст неоднократно и далее указывает на благородство души.

    – 100 –



    Конечно это признается делом невозможным для нас по причине великой скудости в добродетели. Но если хочешь знать, что это не невозможно, подумай о тех, которые от начала и до настоящего времени угождали Господу, – о великом Иоанне, сыне неплодной, обитателе пустыни, о Павле, учителе вселенной, и о всем сонме святых, которые имели общую с нами природу, подлежали таким же телесным нуждам, – и не считай более этого дела невозможным, не будь более нерачителен к добродетели, получив от Господа столько средств, чтобы легко к ней прилепиться. Зная слабость нашей воли и непостоянство, человеколюбивый Господь наш оставил нам важные врачества в чтении Писаний, чтобы мы, постоянно пользуясь ими и размышляя о жизни чудных тех и великих мужей, располагали себя к подражанию им, чтобы не были беспечны к добродетели, но избегали греха и делали все, чтобы не явиться недостойными неизреченных тех благ, которые да получим все мы благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

     

     

    БЕСЕДА XIII.
    И насади Господь Бог рай во Едеме на востоцех, и введе тамо человека, егоже созда (Быт. II, 8).

     

    1. Видя, как ненасытимо у вас желание, велико усердие и напряжен ум, как все вы охотно внимательно слушаете духовное поучение, я, хотя и сознаю свою великую бедность, стараюсь однако постоянно и всякий день предлагать вам эту убогую и скудную трапезу, в уверенности, что, воспламеняемые усердием, вы с охотою примете слова (наши), как это бывает и с чувственными снедями, – что всякий знает. Когда гости имеют хороший аппетит, то хотя и убога трапеза и не богат хозяин, они с большим удовольствием кушают предлагаемое; а если гости имеют слабый аппетит, то, хотя трапеза будет и роскошная и обильная разными яствами, пользы нет никакой вследствие того, что (гости) не могут употребить приготовленное. А здесь, так как вы, по благодати Божией, воспламенены усердием к духовной трапезе, мы говорим с большою ревностью, зная, что предлагаем это божественное учение внимательным слушателям. И земледелец, когда найдет тучную и

    – 101 –



    плодовитую ниву, прилагает к ней все свое старание, – проводит борозды, пашет сохой, вырывает терние, щедро бросает семена и, питаясь уже добрыми надеждами, всякий день ожидает, как возрастет посеянное; следя за производительностью земли, он готовится пожать гораздо более, чем сколько посеял. Подобным образом и мы, видя, как с каждым днем умножается ваше усердие, возрастает желание, ревность усиливается, возлагаем за вас добрые надежды, и сами с большим усердием и ревностью стараемся делать все, что можем, к назиданию вашей любви, во славу Божию, в похвалу св. церкви. Итак, если угодно, повторим нечто из прежней беседы, а затем по порядку рассмотрим нынешнее чтение. О чем же мы рассуждали в последний раз, как далеко простерли слово, и на чем остановили его, – об этом надобно сказать. И созда, говорит (Моисей), Бог человека, персть взем от земли, и вдуну в лице его дыхание жизни; и бысть человек в душу живу (Быт. II, 7). Что я тогда сказал, то и теперь повторю и всегда буду говорить, именно то, что любовь общего всех Владыки к роду нашему велика и несказанна. Подлинно, ради нашего спасения Он сделал великое снисхождение, великой чести удостоил это животное, т.е., человека; и словами и делами доказал, что об нем печется более, чем о всем видимом. Ничто не препятствует нам и сегодня рассмотреть пред вашею любовию тот же предмет. Как благовонные вещества, чем более растираются нашими пальцами, тем большее издают благовоние, так бывает и с Писанием: чем больше кто старается вникать в него, тем больше может усматривать заключающееся в нем сокровище и приобретать из него великое и несказанное богатство. И созда, сказано, Бог человека, персть взем от земли. Усматривай различие из самого уже начала речи. Блаженный Моисей, когда хотел показать нам, каким образом созданы все прочие твари, сказал: рече Бог: да будет свет, и бысть свет; да будет твердь; и: да соберется вода, и: да будут светила; да произрастит земля былие травное; и: да изведут воды гады душ живых; и: да изведет земля душу живу. Видишь, как все было создано словом? Посмотрим же теперь, что говорит он о создании человека: и созда 1) Бог человека. Смотри, как этою приспособительностью в словах, которые употребил ради нашей немощи, показывает и способ создания (человека), и особенность, то есть, что он, говоря по человечески, как бы, образован руками Божиими, о чем и другой пророк говорит:

    ________________________

    1) Επλασεν = образовал, обделал.

    – 102 –



    руце твои сотвористе мя и создасте мя (Иов. X, 8). Ведь, если бы Бог просто повелел человеку явиться из земли, ужели бы, скажи мне, не исполнилось это повеление? Но, чтобы в самом образе сотворения преподать нам всегдашний урок – не мечтать о себе свыше меры, для этого (Моисей) повествует обо всем с такою тщательностью, и говорит: созда Бог человека, персть взем от земли.

    2. В этом самом усматривай и честь (оказанную человеку). Бог берет не просто землю, но персть, тончайшую, так сказать, часть земли, и эту самую персть от земли своим повелением превращает в тело. Как самую сущность земли произвел Он из небытия, так и теперь, когда восхотел, персть от земли превратил в тело. Здесь прилично воскликнуть словами блаженного Давида: кто возглаголет силы Господни, слышаны сотворит вся хвалы Его (Пс. CV, 2), потому что Он из праха произвел такое животное, возвел (его) в такую честь, и столько благодеяний в самом начале уже оказывает ему, во всем являя свое человеколюбие. И вдуну, говорит, в лице его дыхание жизни: и бысть человек в душу живу.

    Здесь некоторые неразумные, увлекаясь собственными соображениями, ни о чем не мысля богоприлично, не обращая внимания и на приспособительность выражений (Писания), дерзают говорит, что душа произошла из существа Божия. О, неистовство! О, безумие! Сколько путей погибели открыл диавол тем, кто хотят служить ему! И чтобы понять это, посмотри, какими противоположными путями идут эти люди. Одни из них, ухватившись за выражение: вдуну, говорят, что души происходят из существа Божия; другие, напротив, утверждают, что оне превращаются даже в сущность самых низких бессловесных. Что может быть хуже такого безумия? Так как ум их омрачился и они не познали истинного смысла Писания, то и несутся, как потерявшие духовное око, в противоположные друга другу пропасти, одни возносят душу выше того, чего она заслуживает, а другие низводят ниже надлежащего. Если из-за того, что Писание говорит: вдуну в лице его, захотят приписать Богу и уста, в таком случае надобно будет дать Ему и руки, потому что сказано: сотвори человека. Но, чтобы нам, желая выставить на вид пустословие их, самим не быть вынужденными говорить неприличное, оставим их безумное и крайне безрассудное учение и последуем указанию божественного Писания, которое само себя поясняет, если только мы не будем придавать значения грубости (παχυτητι) выражений, но будем иметь в виду то, что причиною такой грубости слов

    – 103 –



    наша немощь. А иначе, то есть, без такого приспособления слов, человеческому слуху невозможно было бы и принять их. Итак, размышляя и о немощи нашей, и о том, что слова (Писания) относятся к Богу, будем принимать эти последние слова так, как прилично говорить о Боге, не приписывая Божеству телесного вида и совокупности членов, но мысля о всем богоприлично. Божество просто, несложно, не имеет вида (внешнего – ασχηματιστον), поэтому, если мы вознамеримся, судя по себе самим, приписать Богу и совокупность членов, то незаметно впадем в эллинское нечестие. Итак, когда слышишь, что Писание говорит: сотвори Бог человека, понимай эти слова в том смысле, как и выражение: да будет, также, когда слышишь, что Бог вдуну в лице его дыхание жизни, разумей, что Он, как произвел бестелесные силы, так благоволил, чтобы и тело человека, созданное из персти, имело разумную душу, которая могла бы пользоваться телесными членами. Это тело, будучи создано по повелению Господа, лежало, как орудие, которое нуждается в двигателе, или – лучше сказать – как лира, нуждающаяся в том, кто, при помощи своего искусства и ума, умел бы при помощи своих членов, как струн, возносить ко Господу приличную песнь. Вдуну, говорит, в лице его дыхание жизни. и бысть человек в душу живу. Что значит: вдуну дыхание жизни? То, что Он восхотел и повелел, чтобы это созданное тело имело жизненную силу, которая у этого животного бысть в душу живу, то есть действующую и могущую выказывать свое искусство посредством движения членов.

    3. Усматривай и в этом различие между созданием этого чудного разумного животного и созданием бессловесных. Об них Бог говорит: да изведут воды гады душ живых – и тотчас произошли из вод одушевленные животные. И относительно земли опять таким же образом: да произведет земля душу живу. С человеком было не так, но прежде созидается тело из персти, а потом дается ему жизненная сила, которая и составляет существо души. Поэтому и относительно бессловесных сказал Моисей, что кровь его душа его есть (Лев. XVII, 11). А в человеке есть бестелесная и бессмертная сущность, имеющая великое преимущество пред телом, и именно такое, какое прилично (иметь) бестелесному пред телом. Но, может быть, скажет кто: для чего же, если душа выше тела, низшее созидается прежде, а потом уже высшее и важнейшее? Не видишь ли, возлюбленный, что и с (прочим) созданием было тоже самое? Небо и земля, солнце и луна, и все прочее, а также неразумные животные были уже сотворены, и после всех их –

    – 104 –



    человек, которому надлежало владычествовать над всеми этими тварями. Подобным образом и при сотворении самого человека прежде является тело, а потом уже, что драгоценнее (его) – душа. Как бессловесные, предназначенные и на пользу и на службу ему, создаются прежде человека, чтобы тот, кому надлежало пользоваться ими, имел уже готовую услугу, так и тело создается прежде души, чтобы, когда по неизреченной мудрости Божией, создана будет, душа, можно ей было показать свою деятельность движением тела. И насади, говорит, Бог рай во Едеме, на востоцех и постави тамо человека, егоже созда, Показав уже Свое человеколюбие и дав бытие тому, для которого создал все видимое. Господь всего тотчас начинает изливать на него Свои благодеяния. И насади Бог, говорит, рай во Едеме на востоцех. Смотри и здесь, возлюбленный, что если не станем понимать слова (Писания) богоприлично, то неизбежно низринемся в глубокую пропасть. Что сказали бы и о настоящем изречении те, которые все, что ни говорится о Боге, дерзают понимать по-человечески? И насади, говорит, Бог рай. Что же, скажи мне, не понадобились ли ему и заступ, и земледелие, и другая работа, чтобы украсить рай? Да не будет. И здесь опять слово: насадил должно понимать так, что (Бог) повелел быть на земле раю, чтобы в нем жить созданному человеку. А что точно для него Бог создал рай, об этом послушай, как говорит само Писание: и насади Бог рай во Едеме на востоцех, и постави тамо человека, егоже созда. Для этого блаженный Моисей записал и имя этого места, чтобы любящие пустословить не могли обольщать простых слушателей и говорить, что рай был не на земле, а на небе, и бредить подобными мифологиями. Если уже, и при такой тщательности (в словах) божественного Писания, некоторые из надмевающихся своим красноречием и внешней мудростью не отказались говорить вопреки Писанию, что рай не на земле, и вводя многое другое 1) стали мудрствовать не как написано, но идти другою дорогою, и сказанное о земле относить к небу то до чего бы они не дошли, если бы блаженный Моисей руководимый Святым Духом, не употребил такого снисхождения в словах, хотя Святое Писание, когда хочет научить нас чему-либо такому, само себя изъясняет и не дает слушателю заблуждаться. Но так как многие слушают

    _________________________

    1) Πολλα ετερα των ειρημενων; под ειρημενων разумеется, вероятно, сказания языческих народов о творении мира, названные выше Златоустом мифологиями.

    – 105 –



    предлагаемое не для того, чтобы получить пользу от божественного Писания, но ради удовольствия, то поэтому они устремляются не к тем, которые могут доставить пользу, а к тем, которые могут нравиться. Поэтому молю, заградим слух свой от всех таких (лжеучителей), и последуем правилу (τω κανονι) Святого Писания. И как услышишь, возлюбленный, что насади Бог рай во Едеме на востоцех, то слово: насади понимай о Боге богоприлично, то есть, что Он повелел; а касательно последующих слов веруй, что рай точно был сотворен и на том самом месте, где назначило Писание. Не верить содержащемуся в божественном Писании, но вводить другое из своего ума, это, думаю, подвергает великой опасности отваживающихся на такое дело. И постави тамо человека, его же созда.

    4. Смотри, какую честь тотчас же оказывает Бог человеку! Создав вне рая, тотчас его вводит, чтобы самим делом дать ему почувствовать Свое благодеяние; чтобы на деле видно было, какую ему оказывает Он честь, ввел его в рай: и постави тамо человека, егоже созда. И слово: постави опять будем разуметь так, как бы сказано было: повелел человеку жить там, чтобы и взгляд (на рай) и пребывание в нем доставляли ему великое удовольствие и возбуждали его к чувству благодарности, при мысли, сколько он облагодетельствован, хотя сам еще не сделал ничего. Пусть не изумляет тебя это слово: постави, так как Писание имеет всегда обычай, ради нас и нашей пользы, употреблять человеческие выражения. И чтобы тебе увериться в этом, смотри, как и прежде касательно сотворения звезд оно употребило то же самое выражение: и положи я на тверди небесней (Быт. 1, 17), не для того, чтобы мы думали, будто оне водружены на небе (ведь каждая из них совершает свое течение, переходя с места на место), но чтобы показать, что Бог повелел им быть на небе, как и человеку жить в раю. И произрасти, говорит, Бог еще от земли всяко древо красное в видение и доброе в снедь: и древо жизни посреде рая 1), и древо еже ведети разуметельное доброго и лукавого (II, 9). Вот еще и другое благодеяние, которым Бог почтил созданного. Восхотев, чтобы человек жил в раю, Бог повелел произрасти из земли разным деревьям, которые могли бы и увеселять его своим видом и быть годными в пищу. Всяко древо красное в видение, то есть, на вид, и доброе в снедь, то есть, могущие и веселить взор, и услаждать вкус,

    ____________________

    1) Злат.: εν μεσω του παραδεισου, согласно с Лукиан. сп., вместо εν μησω τω παραδεισω как а Александр. сп.

    – 106 –



    и своим множеством и обилием доставлять великое удовольствие тому, кто будет ими пользоваться. Словом: Бог произрастил всяко древо, какое только можешь представить. Видишь, какое беспечальное местопребывание! Видишь, какая чудная жизнь! Человек жил на земле, как ангел какой, – был в теле, но не имел телесных нужд; как царь, украшенный багряницею и диадемою и облеченный в порфиру, свободно наслаждался он райским жилищем, имея во всем изобилие. И древо, говорит, жизни посреде рая и древо, еже ведети разуметельное доброго и лукавого. Показав нам что земля, по повелению Господа, произвела всякое дерево, и красное в видение, и доброе в снедь, (Писание) говорит потом: и древо жизни посреде рая, и древо, еже ведети разуметельное доброго и лукавого. Человеколюбивый Господь, как Творец, предвидя, какой вред может с течением времени произойти от большой свободы, произрастил и древо жизни посреде рая, и древо, еже ведети разуметельное доброго и лукавого, от которого (древа), немного спустя, и повелит человеку воздерживаться, дабы знал (человек), что он всем наслаждается по благодати и человеколюбию (Божию), и что есть Господь и Творец как его естества, так и всего видимого Поэтому-то (Моисей) и упомянул здесь об этом дереве, и повествует нам далее о названиях рек и их, так сказать, разделении, и о том, что от реки, напаявшей рай, отделившиеся другие и образовавшие четыре начала, разграничили таким образом страны земные. Может быть, любящие говорить от своей мудрости, и здесь не допускают ни того, что реки – действительно реки, ни того, что, воды – точно воды, но внушают решающимся слушать их, чтобы они (под именем рек и вод) представляли нечто другое. Но мы, прошу, не станем внимать этим людям, заградим для них слух наш, а будем верить божественному Писанию, и следуя тому, что в нем сказано, будем стараться хранить в душах своих здравые догматы, а вместе с тем и вести правильную жизнь, чтобы и жизнь свидетельствовала о догматах, и догматы сообщали жизни твердость. Как в том случае, если мы, содержа правые догматы, станем жить небрежно, не будет нам пользы, так и тогда, когда, живя хорошо, будем нерадеть о правых догматах, не можем ничего приобресть для своего спасения. Если хотим мы избавиться и геенны, и получить царство, то должны украшаться тем и другим – и правотой догматов, и строгостью жизни. В самом деле, что пользы, скажи мне, если дерево и поднялось высоко, и покрылось листьями, но плода не приносит? Так и христианину не принесут никакой пользы правые догматы, если он небрежет о своей жизни.

    – 107 –



    Поэтому-то и Христос ублажал таких людей: блажен сотворивший и научивший (Матф. V, 19). Учение делами гораздо убедительнее и достовернее, чем учение словами. Таковой и молча, и оставаясь невидимым, может учить, одних тем, что смотрят на него, других тем, что слышат об нем, и великое будет иметь он благоволение от Бога за то, прославляя Господа не только сам по себе, но и чрез взирающих на него. Таковой тысячью языков и многими устами будет возносить благодарения и песнословия Богу всяческих, потому что не только близкие к нему и свидетели его жизни будут дивиться ему и его Господу, но и незнающие его лично, а только слышавшие об нем от других и живущие весьма далеко, не только друзья, но и враги будут чтить высокую его добродетель. Сила добродетели в том, что она и врагам своим заграждает уста и обуздывает язык. И как слабые глазами не осмеливаются взглянуть на солнечные лучи, так и порок, никогда не может воззреть на добродетель, но удалится, предастся бегству и признает себя побежденным. Убедившись в этом, будем следовать добродетели, правильно устроять свою жизнь, и воздерживаться от грехов – как в словах, так и в делах, хотя бы они казались малыми и незначительными. Если будем воздерживаться от малых грехов, то никогда уже не впадем в большие; а с течением времени, при помощи небесной, достигнем и высшей добродетели, избегнем будущего мучения и получим вечные блага, по благодати и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Св. Духом, слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

     

     

    БЕСЕДА XIV.
    И взя Господь Бог человека, егоже созда, и введе его в рай сладости 1), делати его и хранити (Быт. II, 15).

     

    1. Опять и сегодня, если хотите, обратившись к тому, что следует за сказанным вчера, постараемся извлечь для вас отсюда духовное поучение. И в нынешнем чтении (из книги Бытия) скрывается великая сила: поэтому должны мы углубиться и, тщательно все рассмотрев, извлечь из этого пользу. Если желающие искать в море (дорогих) камней переносят столько

    ____________________

    1) Злат. εν τω παραδεισω της τρυφης согласно с Лук. и др. сп., вопреки Александр. и др., где της τρυφης = сладости отсутствует, в евр. масорет. вместо этого читается еден = Едем, название страны.

    – 108 –



    трудов и неприятностей, предавая себя стремительности вод, только бы найти искомое, тем более нам следует напрячь внимание и разыскать, что скрывается в глубине слов (Писания), чтобы таким образом найти эти драгоценные камни. Но не устрашись, возлюбленный, слыша о глубине. Здесь не беспорядочное стремление воды, но благодать Духа; она освещает наш ум, помогает нам скорее найти искомое, и облегчает весь этот труд. Приобретение тех камней не много приносит пользы владельцу, часто даже вредит и бывает для него причиною бесчисленных бед; не столько радости он чувствует находя их, сколько неприятностей терпит, нашедши, от того, что возбудил против себя глаза завистливых и вооружил жадных корыстолюбцев. Таким образом, нахождение этих камней не только не доставляет нам никакой пользы в жизни, но бывает еще причиною большой вражды. Это – предмет алчного любостяжания, разжигает печь сребролюбия и мучит душу преданных (этой страсти). Ничего подобного нельзя опасаться от духовных драгоценных камней; нет, и богатство, ими доставляемое, неисчислимо, и радость неувядаема и несравненно выше того удовольствия, которое люди получают от тех (вещественных) камней. Послушай, что говорит Давид: вожделенны словеса твоя паче злата и камене честна многа (Псал. XVIII, 11). Видишь, как он, выставив на вид вещества, почитаемые самыми драгоценными, не только не удовольствовался таким сравнением, но еще прибавил: многа, и этим показал нам превосходство слова Божия; паче злата, говорит, и камене честна многа. Это не значит, впрочем, что только в такой степени и вожделенны слова Божии; но, так как видел, что этим особенно веществам люди дают самую высокую цену, то их и выставил на вид, чтобы показать превосходство и высочайшую драгоценность слов Духа. А чтобы видеть, что божественное Писание всегда имеет обычай сравнивать пользу, им доставляемую, с чувственными предметами и таким образом показывать превосходство свое, слушай, что следует далее. И слаждша паче меда и сота. И здесь также не то, чтобы (слова Божии) были сладки только в такой степени или могли доставлять только такое удовольствие, но так как Давид в чувственных предметах не находил ничего другого для сравнения с сладостью слов Божиих, то и упомянул именно об этих вещах (меде и соте) и таким образом показал превосходство и высочайшую сладость духовных наставлений. Этим же правилом (τω αυτω κανονι) пользовался и Христос в Евангелии. Когда беседовал с учениками, и они захотели

    – 109 –



    узнать смысл притчи о посеявшем доброе семя на поле, и о враге, посеявшем плевелы между пшеницею, то, изъяснив всю притчу подробно, сказав, кто был посеявший доброе семя, что – поле, что – плевелы, кто посеял их, кто – жнецы и что – жатва, – раскрыв им все это ясно (Мат. XIII, 37-42), Он сказал: тогда праведницы просветятся, яко солнце, в царствии Отца их (ст. 43). Не то, что праведники будут иметь только такое (как солнце) сияние, – нет, они будут иметь гораздо большее; но Христос сказал так потому, что в видимых предметах невозможно найти лучшего образа. Итак, когда мы услышим что-либо подобное этому, не будем останавливаться на словах, но от чувственных и видимых вещей станем заключать об особенном превосходстве духовных предметов. А если таким образом здесь можно найти и большую приятность и высшее наслаждение, так как это слова божественные и духовные, и могут доставлять душе великую духовную радость, то будем слушать предлагаемое с великим усердием и пламенным расположением, чтобы, получив здесь истинное богатство и собрав много семян для богоугодного любомудрия, с ними возвратиться нам домой.

    2. Послушаем же, что сегодня читалось. Только напрягите свой ум, отриньте рассеянность и житейские заботы, и таким образом внимайте словам (Писания). Это божественные законы, ниспосланные с неба для нашего спасения. Если при чтении царской грамоты бывает великая тишина и прекращается всякий шум и беспорядок, потому что все стоят с напряженным вниманием и желают услышать то, о чем возвещает царская грамота, а тот, кто хотя немного зашумит и прервет последовательность чтения, подвергается великой опасности, то тем более здесь нужно стоять со страхом и трепетом, наблюдать глубокое молчание и избегать волнения мыслей, чтобы и понимать предлагаемое, и удостоиться за послушание еще больших даров от Царя небесного. Посмотрим же, чему и теперь учит нас блаженный Моисей, который говорит это не сам от себя, но по внушению благодати Духа. И взя, говорит он, Господь Бог человека, его же созда. Прекрасно он в самом начале поставил эти два имени; сказав: Господь, он не замолчал, но прибавил: Бог, научая нас этим чему-то тайному и сокровенному, дабы мы знали, что, услышим ли имя Господь, или Бог, в этих именах нет никакой разности. Об этом я упомянул теперь не без цели, но для того, чтобы, когда услышишь слова Павла: един Бог Отец из негоже вся, и един Господь Иисус Христос, имже вся (1 Кор. VIII, 6), не подумал ты,

    – 110 –



    будто есть разность в этих названиях, и будто одно значит больше, а другое меньше. Писание для того и употребляет эти имена безразлично, чтобы любящие состязаться не могли примешивать своих измышлений к правильным догматам. А для удостоверения, что божественное Писание ни которого из этих имен не употребляет в нарочитом и отдельном значении (ταρατετηρημενως και αποκεκληρωμενως), обрати внимание на то самое, что говорит оно теперь. И взя, говорит, Господь Бог. О ком, думает еретик, сказано это? Об одном Отце? Хорошо. Послушай же, что говорит Павел: един Бог Отец, из негоже вся, и един Господь Иисус Христос, имже вся. Видишь ли, как имя Господь он усвоил Сыну? Да и почему можно говорить, будто наименование Господь важнее имени Бог? Видите, какая нелепость, какое страшное богохульство! Кто не хочет следовать правилу (τω κανονι) божественного Писания, а дает место собственным умозаключениям, тот возмущает и ум свой, и в здравое учение о православных догматах вносит бесконечные споры и словопрения. И взя, говорит, Господь Бог человека, егоже созда, и постави его в раи сладости, делати его и хранити. Вот как он заботится о созданном человеке! Вчера блаженный Моисей показал нам, что насади Бог рай и постави тамо человека (Быт. II, 8), то есть, благоволил, чтобы человек имел там жилище и наслаждался раем. Сегодня он опять показывает нам неизреченную любовь Божию к человеку, и повторяет то же сказание: и взя Господь Бог человека, его же созда, и постави его в раи сладости (ст. 15). Не сказал только: в раи, но прибавил: сладости, чтобы показать нам то высокое наслаждение, которое человек вкушал, живя там. Но сказав: постави его в раи сладости, Моисей говорит: делати его и хранити. Великую попечительность показывает и это. Так как жизнь райская доставляла человеку полное наслаждение, сообщая и удовольствие от созерцания и приятность от вкушения, то, чтобы человек от чрезмерного покоя Ее развратился (мнозей бо злобе, сказано, научила праздность – Сир. XXXIII, 28), (Бог) повелел ему делати и хранити рай. Что же, скажут, рай нуждался в возделывании со стороны человека? Не говорю этого, но Бог хотел, чтобы человек имел, хотя малое и умеренное, попечение о хранении и возделывании его. Если бы он был совершенно свободен от труда, то, пользуясь совершенным покоем, тотчас бы предался беспечности; но теперь, занимаясь трудом безболезненным, чуждым страданий, мог быть целомудреннее. Притом, слово хранити употреблено не без причины, но по приспособлению речи, чтобы он, то есть, знал о себе ясно, что

    – 111 –



    подчинен Владыке, Который дал ему такое наслаждение, но, вместе с наслаждением, поручил и хранение рая. Бог все предпринимает и делает для нашей пользы, но, вместе с тем, дает нам и наслаждение и покой. Если Он, по безмерному человеколюбию Своему, уготовал неизреченные те блага еще прежде создания нас, как Сам говорит: приидите благословении Отца Моего, наследуйте уготованное вам царствие прежде сложения мира (Матф. XXV, 34), то тем более подаст в изобилии все здешние блага.

    3. Итак, сообщив созданному (человеку) столько благодеяний, и во первых, изведши его из небытия в бытие, и благоволив образовать тело его из персти, а потом, чрез вдуновение, даровав ему и важнейшее – бестелесную душу, затем повелев быть раю и поселив его там, после этого Господь Бог, подобно нежно любящему отцу, который для юного сына своего, пользующегося полным довольством и покоем, придумывает какую-нибудь легкую и умеренную заботу, чтобы он не испортился, повелел Адаму возделывать и хранить рай, чтобы в этих двух занятиях, при таком большом довольстве, безопасности и покое, он имел некоторую преграду, сдерживающую слишком большие его порывы. Таковы блага, которые уже были даны первозданному, а присоединенные к ним впоследствии другие показывают опять великую и необычайную любовь и снисхождение, котором (Бог) явил ему по своей благости. Что говорит Писание? И заповеда Господь Бог Адаму (Быт. II, 16).

    Вот опять и здесь (Писание) поступило по своему обычаю, чтобы от частого повторения слов мы приобрели точное познание и не соглашались с теми, которые дерзают полагать различие между этими наименованиями (Господь и Бог), и одно приписывать Отцу, а другое Сыну. Так как у обоих их (у Отца и Сына) одно существо, то божественное Писание усвояет одно и то же наименование безразлично – иногда Отцу, иногда Сыну. И заповеда, сказано. Господь Бог Адаму, глаголя. Здесь надобно изумляться необычайному человеколюбию Божию, которое открывается нам в этом кратком речении: и заповеда, сказано. Смотри, какую честь Бог оказал человеку в самом начале. Не сказано: приказал, или повелел (προσεταξεν, η εκελευσεν), но что? – заповеда (ενετειλατο). Как друг беседует с другом, заповедуя о чем-либо необходимом, так и Бог обращается с Адамом, как бы желая такою честью расположить его к исполнению заповедуемого им. И заповеда Господь Бог Адаму, глаголя: от всякого древа, еже в раи, снедию снеси; от древа

    – 112 –



    же, еже разумети доброе и лукавое, не снесте от него; а в оньже аще день снесте 1) от него, смертию умрете (Быт. II, 16, 17). Заповедь очень нетрудная, но беспечность – вот тяжкое зло, возлюбленный! Как она делает легкое для нас трудным, так старание и внимание делает легким для нас и трудное. Что, скажи мне, легче этой заповеди? Что выше этой чести? (Бог) дозволил Адаму жить в раю, наслаждаться красотою видимого, увеселять этим зрение, и от вкушения (плодов) получать великое удовольствие. Подумай, какое наслаждение было видеть дерева, отягченные плодами, разнообразные цветы, травы, листья, и все прочее, что только может быть в раю, и притом в раю, насажденном от Бога. Поэтому выше божественное Писание говорит: прозябе Бог еще от земли всякое древо красное в видение, и доброе в снедь (Быт. II, 9), чтобы знали мы, каким обилием пользуясь, человек, по великому своему невоздержанию и беспечности, высокомерно отнесся к данной ему заповеди. Представь себе, возлюбленный, какой высокой чести Бог удостоил его: даровал ему особенную, для него предназначенную трапезу в раю, чтобы. он не думал, будто пища у него одинаковая с бессловесными, но живя в раю, как царь, наслаждался бы его удовольствиями, и, как владыка, был отличен от подвластных ему и вел особую жизнь. И заповеда, говорит, Господь Бог Адаму глаголя: от всякого древа, еже в раи, снедию снеси: от древа же, еже разумети доброе и лукавое, не снесте от него: а в оньже аще день снесте от него, смертию умрете. Как бы так Бог говорил Адаму: "Я не требую от тебя чего-либо трудного и тяжкого: позволяю пользоваться всеми древами, и заповедаю не касаться только одного этого; но и наказание определяю большое, чтобы ты, хотя вразумляемый страхом, соблюл данную мною тебе заповедь". Как какой-нибудь щедрый хозяин вверяет кому-либо свой огромный дом и, чтобы владение этим домом оставить вполне за собою, назначает с того человека малое количество денег, так и человеколюбивый Господь наш, позволив Адаму пользоваться всем в раю, повелел воздерживаться только от одного, чтобы знал он, что находится под Господом, Которому должен повиноваться и исполнять Его повеления.

    4. Кто может достойно надивиться щедродательности общего всех Владыки? Еще человек ничего не сделал, а Он каких благодеяний удостоивает его! Не половиною (райских дерев) позволил ему наслаждаться, не повелел

    __________________

    1) Злат. φαγετε согласно с Лукиан. сп. вопреки Алекс. сп. где φαγησθε, и Бодлеан., где φαφη.

    – 113 –



    воздерживаться от большей части их и пользоваться только остальными; позволив ему пользоваться всеми деревами, какие есть в раю, повелел воздерживаться от одного, показывая самим делом, что сделал это не для чего-либо другого, как только для того, чтобы человек знал виновника столь великих благодеяний. Вместе со всем прочим усматривай здесь благость Божию и в том, какую честь Он оказал и жене, которая имела быть создана из Адама. Когда она еще не была сотворена, Бог дает заповедь как бы двоим: не снесте от него, а в оньже аще день снесте, смертию умрете; таким образом заранее и сначала уже показывает, что муж и жена составляют одно, как и Павел говорит: глава жене муж, (Ефес. V, 23). Поэтому говорит как бы к двоим для того, чтобы, создав потом из него жену, дать ему побуждение сообщить и ей данную Им заповедь. Знаю при этом, что вопрос о (запрещенном) дереве занимает очень многих; многие из безрассудных говорунов осмеливаются слагать вину с человека на Бога, и говорят: для чего (Бог) дал ему такую заповедь, когда знал, что он нарушит ее? Или: для чего повелел этому дереву быть в раю? – и многое другое. Но, чтобы нам не входить в объяснение этого теперь – прежде времени преступления (заповеди о дереве) – надобно подождать повествования о том блаженного Моисея; достигши до этого места, мы благовременно скажем об этом, что подаст благодать Божия, и изъясним вашей любви истинный смысл Писания, чтобы вы, правильно уразумев написанное, и Господу воздали подобающее славословие, и, оставив согрешившего (человека), не слагали вины на невиновного (αναιτιον) Бога. Теперь же пока рассмотрим, если угодно, дальнейшие слова нынешнего чтения. И рече Господь Бог: не добро быти человеку единому (ст. 18). Вот опять Моисей сказал, также, как и прежде: Господь Бог, чтобы мы, вкоренив эти слова в своем уме, не ставили человеческих соображений выше божественного Писания. И рече, говорит, Господь Бог: не добро человеку быти единому. Смотри, как благий Бог не останавливается, но прилагает благодеяния к благодеяниям, и, богатый благостью, хочет облечь это разумное существо всякою честию, а вместе с честию даровать ему и удобство жизни. Рече, сказано. Господь Бог: не добро быти человеку единому, сотворим ему помощника по нему.

    Вот опять и здесь слово: сотворим. Как вначале, при создании человека, Бог говорил: сотворим человека по образу нашему и по подобию, так и теперь, намереваясь создать жену, употребляет то же слово, и говорит: сотворим. Кому говорит?

    – 114 –



    Не какой-либо сотворенной силе, но рожденному от Него, чудному Советнику, Властителю, Начальнику мира. Единородному Своему Сыну. Чтобы Адам знал, что созидаемое существо будет равно ему по достоинству, для этого Бог, как об нем самом сказал: сотворим, так и теперь говорит: сотворим ему помощника по нему. Два эти выражения: помощника и: по нему, многозначительны. Не хочу, говорит, чтобы он был один, но – чтобы имел некоторое утешение от сообщества, и не это только, но нужно создать для него соответствующего ему помощника, то есть жену. Вот для чего Бог, сказав: сотворим ему помощника, прибавил еще: по нему, чтобы ты, когда увидишь сейчас, как приводятся (к Адаму) все звери и птицы небесные, не подумал, что об них сказаны эти слова. Хотя многие из бессловесных помогают человеку в трудах его, однако ни одно из них не равняется разумной жене. Поэтому после слов: помощника по нему, прибавил: и созда Бог еще от земли вся звери селные, и вся птицы небесные, и приведе я ко Адаму, видети, что наречет я: и всяко, еже 1) нарече Адам душу живу, сие имя ему (ст. 19). Это делается не просто и не напрасно, но в виду имеющих вскоре последовать событий, предвидя которые Бог показывает нам, сколь великою мудростью Он одарил созданного Им, чтобы, когда совершится преступление данной от Бога заповеди, не подумал ты, будто человек преступил ее по неведению, но знал бы, что падение есть (следствие) беспечности (ραθυμιας).

    5. Что он одарен был великою мудростью, можешь удостовериться из того, что было теперь. И приведе я, сказано, ко Адаму, видети, что наречет я. Это делает Бог, чтобы показать нам великую мудрость Адама. И опять: еже нарече Адам, сие имя ему.

    Впрочем это делается не для того только, чтобы мы видели мудрость его, но и для того еще, чтобы в наречении имен виден был знак (συμβολον) владычества. И у людей есть обычай полагать знак своей власти в том, что они, купив себе рабов, переменяют им имена. Так и Бог заставляет Адама, как владыку, дать имена всем бессловесным. Не пропускай же, возлюбленный, слов этих без внимания, но подумай о том какая нужна была мудрость, чтобы дать имена стольким породам птиц, гадов, зверей, скотов и прочих бессловесных, ручных,

    ____________________

    1) Здесь у Злат. после слов παν ο опущено εαν = "аще" согласно с Бодлеан. сп. и евр.-масорет. текстов и вопреки Лукиан. и других, где εαν читается.

    – 115 –



    диких, живущих в водах, происшедших из земли, – всем им дать имена и притом имена собственные и соответствующие каждой породе. Всяко, сказано, еже нарече Адам, сие имя ему. Видишь полноту власти? Видишь силу господства? Подумай между прочим и о том, что и львы, и леопарды, ехидны, и скорпионы, и змеи, и все другие, еще более свирепые, животные, пришли к Адаму, как к господину, со всею покорностью, чтобы получить от него имена, и Адам ни одного из этих зверей не устрашился. Итак, никто не поноси сотворенного Господом, не изощряй языка на Создателя, или – лучше сказать – на свою голову, и не говори этих безумных слов: "для чего созданы звери?" Наречение имен ясно показывает вам, что и звери, подобно домашним животным, признавали и свое рабство и господство человека. Имена те, которые нарек им Адам, остаются доселе: Бог так утвердил их для того, чтобы мы и помнили постоянно о чести, которую человек получил от Господа всяческих, приняв под свою власть животных, и причину отнятия (этой чести) приписывали самому человеку, который через грех утратил власть свою. И нарече Адам всем скотам, и всем птицам небесным, и всем зверем земным 1) (ст. 20). Отсюда уже усматривай, возлюбленный, свободу воли и превосходство разума его, и не говори, будто он не знал, что хорошо и что худо. Кто был в состоянии дать соответствующие имена скотам, и птицам, и зверям, не нарушил при этом порядка, и не дал диким животным имен, приличных кротким, а свойственных диким не назначил кротким, но всем дал соответственные названия, тот не исполнен ли был мудрости и разума? Заключай же отсюда, как велика сила того вдуновения, и как велика мудрость, которою Господь одарил бестелесную душу, составив из двух сущностей столь чудное и разумное животное и бестелесную сущность души, как прекрасного художника, соединив с телом, как орудием. Поэтому, когда подумаешь о столь великой мудрости этого животного, изумляйся могуществу Создателя. Если взгляд на красоту неба возбуждает благомыслящего созерцателя к славословию Творца, то тем более разумное это животное, человек, размышляя о своем устройстве, о высокой чести, данной ему, о великих дарах и несказанных благодеяниях, может постоянно восхвалять Виновника и возносить посильное славословие Господу.

    ____________________

    1) Злат. τοις θηριοις της γης согласно с Лукиан. сп. и вопреки Александр. и евр. масоретскому, где вместо этого – τοις θηριοις του αγρου – зверем селным.

    – 116 –



    Хотел я рассмотреть и дальнейшее, но, чтобы множеством изложенного не обременить вашей памяти, надобно прекратить здесь слово. У нас не та цель, чтобы только сказать много; мы говорим для того, чтобы вы, постоянно сохраняя это в своем уме, не только сами знали содержащееся в божественном Писании, но и для других были учителями, могущими вразумлять их. Поэтому каждый из вас, по выходе отсюда, вместе с ближним возобновляй в памяти то, что здесь сказано, и сообщая другому свое, принимай и от него, что тот припомнит. И таким образом собирая все и сохраняя в свежей памяти, уходите домой и там, каждый сам по себе, опять продумывайте эти божественные уроки, чтобы, им посвящая все заботы и ими занимая свой ум, вы легко могли и победить возмущающие вас страсти, и избегнуть козней диавола. Ведь когда злой тот демон видит, что душа заботится о предметах божественных, и об них только непрестанно помышляет, ими занимается, то он не смеет и приблизиться, но тотчас удаляется, гонимый силою Духа, будто огнем каким. Итак, чтобы нам и себе доставить возможно более пользы, и победить этого врага, и получить большую милость от Бога, будем занимать ум свой этими предметами. Тогда благоуспешны будут все дела ваши – трудное сделается легким, кажущееся прискорбным будет иметь счастливый конец, и ничто здешнее не в состоянии будет печалить нас. Если мы будем заботиться о божественном, то сам (Бог) позаботится о нашем, и мы переплывем море настоящей жизни с совершенной безопасностью и, путеводимые великим Кормчим – Богом всяческих, войдем в пристань Его человеколюбия. Ему слава и держава, ныне и присно, и в бесконечные веки веков. Аминь.

     

     

    БЕСЕДА XV.
    Адаму же не обретеся помощник, подобный ему. И наложи Бог исступление на Адама, и успе: и взя едино от ребр его, и исполни плотию вместо его. И созда Господь Бог ребро, еже взя от Адама, в жену (Быт. II, 20-22).

     

    1. Много благодарен вам, что вы вчера приняли наше увещание с большою готовностью и не только не тяготились продолжительностью слова, но были до конца так внимательны, что сохранили живое расположение слушать; этим вы подаете нам

    – 117 –



    добрые надежды на то, что исполните наш совет самим делом. Кто слушает с таким удовольствием, тот, очевидно, расположен и к исполнению (выслушанного) на деле. С другой стороны, и нынешнее стечение ваше служит доказательством вашего душевного здравия. Как позыв к пище есть знак телесного здоровья, так любовь к слову Божию служит наилучшим свидетельством благосостояния душевного. Так как плод вашего усердия проявляется в исполнении вами слышанного, то вот и мы отдадим вашей любви награду, которую обещали вчера. Наградою называю это духовное учение, которое и у меня, дающего, может увеличить достояние, и вас, приемлющих, сделать богатыми. Таково все духовное; а в чувственных вещах этого не бывает. Там дающий уменьшает свое имущество, а получающего делает более богатым; здесь же не так – напротив, и дающий, этим самым, еще более увеличивает собственное богатство, и у приемлющих умножается достояние. Итак, поелику и мы готовы сообщить, и у вас недра ума приготовлены принять это духовное богатство, то и исполним свое обещание и, принявшись за дальнейшее объяснение того, что было читано из блаженного Моисея, чрез это отдадим вам награду. Нужно объяснить то, что прочтено сегодня, чтобы таким образом с точностью раскрыв заключающееся в речениях богатство мыслей, сообщить его вашей любви. Вы слышали недавно слова божественного Писания: Адаму же не обретеся помощник, подобный ему. Что значит это краткое речение: Адаму же? Зачем прибавлен союз (же)? Не довольно ли было сказать: Адаму? исследовать это хотим мы не просто по излишней пытливости, но чтобы, тщательно истолковывая вам все, научить вас не пропускать в божественном Писании без внимания и краткого речения, ни даже одного слога. Ведь это не простые слова, но слова Духа Святаго; потому можно найти великое сокровище и в одном слоге. Внимайте же, прошу, усердно: никто (не будь) ленив, никто – сонлив, все имейте бодрый ум; никто пусть не блуждает мыслию на стороне и, стоя здесь, пусть не развлекается житейскими попечениями. Напротив, помышляя о достоинстве этого духовного собрания и о том, что мы слышим (здесь) Бога, говорящего к нам устами пророков, сообразно с этим пусть всякий отверзает слух и напрягает ум свой, чтобы ни одно из бросаемых нами семян не пало на камень, или при пути, или в терния, но чтобы все семя, упавши на добрую землю, то есть, на широту (το πλατος) великого ума, могло принести вам обильный плод и умножилось сеемое нами. Посмотрим же, что значит прибавление союза. Адаму же, говорит, не обретеся помощник, подобный ему. Заметь точность

    – 118 –



    божественного Писания. Сказавши: Адаму же не обретеся помощник, оно не остановилось на этом, но прибавило: подобный ему, объясняя нам этим прибавлением причину, по которой оно употребило союз. Думаю, что более быстрые в соображениях сами уже предвидят, что будет нами сказано. Но так как мы, предлагая поучение всем вообще, должны стараться, чтобы слова наши были ясны для всех, то вот и покажем вам, почему (Писание) так 1) сказало; только потерпите немного. Прежде, как помните, в божественном Писании сказано: сотворим помощника по нему, вслед затем сообщено нам о сотворении зверей, и пресмыкающихся, и всех бессловесных: и созда, сказано, Бог от земли вся звери, и вся птицы небесные, и приведе я ко Адаму, видети, что наречет я; и (Адам), как господин, всем нарече имена (Быт. II, 18, 20), каждой породе зверей и птиц и всем бессловесным назначил, по дарованной ему мудрости, свойственное наименование. А чтобы мы видели, что все эти твари, хотя и исполняют некоторую службу и содействуют человеку в трудах, однако ж неразумные твари и весьма далеко отстоят от человека, чтобы мы подумали, будто о них сказал (Бог): сотворим ему помощника. Ведь если оне и помогают человеку и службою своею доставляют ему много пользы, все же неразумны. Что оне помогают (ему), это показывает самый опыт: одне из них пригодны к перенесению тяжестей, другие – к обрабатыванию земли; вол влачит плуг, прорезывает борозды и много других услуг оказывает нам при земледелии; осел также много помогает при перенесении тяжестей; да и многие другая из бессловесных служат нам к удовлетворению телесных наших нужд: овцы служат нам своею шерстью для устройства одежды; козы – и волосом и молоком, и другим, что пригодно в пищу нам. Итак, чтобы не к этим животным относили мы сказанное выше: сотворим ему помощника, для этого блаженный Моисей, начиная теперь слово, говорит: Адаму же не обретеся помощник подобный ему. Как бы так он учит нас и говорит: все эти (животные) созданы (Богом для человека) и получили себе названия от Адама, однако ж ни одно из них не оказалось достойным быть ему помощником. Потому и хочет (Моисей) внушить нам, что имеет быть создано новое животное и что это готовое явиться животное и есть то самое, о котором сказано: сотворим ему помощника по нему, подобного, то есть, ему, одной с ним природы, достойного его, ничем не ниже его. Поэтому этот блаженный

    _________________

    1) С прибавлением слова же.

    – 119 –



    и сказал: Адаму же не обретеся помощник, подобный ему, показывая нам, что сколько бы бессловесные ни были нам полезны своими услугами, но помощь, оказываемая Адаму женою, другого рода и гораздо превосходнее.

    2. Итак, когда все животные были уже сотворены и получили имена от первозданного, человеколюбивый Господь, устрояя все для созданного Им, искал подобного ему помощника; создав для него всю эту видимую тварь, сверх всего прочего творит и жену. И смотри, с какою точностью (Писание) учить нас о создании этого творения. Так как оно сообщило уже нам, что (Бог) хочет создать Адаму помощника, подобного ему, и выше сказано: сотворим ему помощника по нему, и здесь говорит: не обретеся помощник подобный ему, то поэтому создание жены совершается из существа Адама, как сказано: и наложи Бог исступление на Адама, и успе: и взя едино от ребр его, и исполни плотию вместо его. И созда Господь Бог ребро, еже взя от Адама, в жену и приведе ю ко Адаму (Быт. II, 21-22). Велика сила этих слов; она превосходит всякий разум человеческий: не иначе можно понять величие их, как только рассмотрев их очами веры. И наложи, сказано, Бог исступление на Адама, и успе. Обрати внимание на точность учения. Оба эти обстоятельства (исступление и сон) указал блаженный пророк, или – лучше – Дух Святый его устами, раскрывая нам сообразность события. Наложи, сказано, исступление на Адама, и успе. Это было не простое исступление и не обыкновенный сон; но так как премудрый и благоискусный Создатель нашей природы хотел взять у Адама одно из ребр его, то чтобы он не почувствовал боли и затем враждебного расположения к созидаемой из его ребра, чтобы, помня боль, не возненавидел создаваемое животное, для этого (Бог), погрузив (Адама) в исступление и как бы повелев ему быть объяту некоторого рода оцепенением, навел на него такой сон, что он совсем не чувствовал, чти происходило (с ним). Как совершеннейший Художник, взял, что считал нужным, и восполнил то, чего недоставало, и взятое устроил по Своему человеколюбию. Наложи, сказано, исступление на Адама, и успе: и взя едино от ребр его, и исполни плотию вместо его, – это для того, чтобы Адам, по прекращении сна, не мог знать о случившемся по недостатку (ребра). Ведь если он не узнал о том во время отнятия (ребра), так мог узнать после. Итак, чтобы и самое отнятие ребра не причинило ему боли, и потом недостаток его не возбудил (в нем) скорби, Бог то и другое устроил так: и (ребро) взял безболезненно, и оказавшийся затем недостаток восполнил, и чрез это не дал Адаму узнать, что

    – 120 –



    с ним было. Итак, взявши ребро. Господь Бог, сказано, созда в жену. Чудное дело, безмерно превышающее наш ум! Таковы и все дела Господни. В самом деле, (создание жены из ребра Адамова) не меньше создания человека из персти. При этом обрати внимание и на снисхождение божественного Писания – какие слова употребляет оно ради нашей немощи. И взя, сказано, едино от ребр его. Не разумей слова эти по-человечески, но знай, что употреблены грубые речения приспособительно к немощи человеческой. Ведь если бы (Писание) не употребило этих слов, то как бы могли мы узнать неизглаголанные тайны? Не будем же останавливаться только на словах, но станем понимать все благоприлично, как относящееся к Богу. Это выражение: взя, и все ему подобные употреблены ради нашей немощи. Смотри еще, как и здесь (Писание) употребило то же выражение, что и говоря об Адаме. Как там оно и раз, и два, и многократно говорило: и взя Господь Бог человека, егоже созда, и еще: и заповеда Господь Бог Адаму, и опять: и рече Господь Бог: сотворим ему помощника по нему, – так и теперь говорит: и созда Господь Бог ребро, еже взя от Адама, в жену, и выше: и наложи Господь Бог исступление на Адама; это для того, чтобы ты знал, что в употреблении этих слов (Бог и Господь) Писание не делает никакого различия между Отцом и Сыном, но так как оба Они имеют одну сущность, то и употребляет оно имена безразличное Так вот и повествуя о создании жены, оно поступает также, и говорит: созда Господь Бог ребро, еже взя от Адама, в жену. Что скажут здесь еретики, которые хотят все подвергать исследованию и думают, что они постигли рождение Содетеля всяческих 1). Какое слово может выразить это? Какой ум – постигнуть? Одно ребро, сказано, взял (Бог): как же из этого одного ребра (Он) образовал целое животное? И что говорю: как из этого одного ребра Бог образовал животное? Скажи мне, как совершилось отнятие (ребра)? Как (Адам) не чувствовал этого отнятия? Но ты ничего такого не можешь сказать: знает (это) один Тот, Кто совершил создание. Если мы не понимаем и того, что у нас под руками, – образования однородного нам животного, то как же бессмысленно и безумно исследовать то, что касается Творца, и говорить, будто мы понимаем то, о чем не имеют точного понятия и высшие, бестелесные силы и что оне только постоянно прославляют со страхом и трепетом?

    __________________

    1) Здесь, конечно, разумеется предвечное рождение Бога-Слова, Им же вся быша.

    – 121 –



    3. И созда, сказано, Господь Бог ребро, еже взя от Адама, в жену. Обрати внимание на точность Писания. Оно не сказало: сотвори (επλασεν), но: созда (ωκοδομησεν – устроил). Поелику Бог взял часть от сотворенного уже и, так сказать, дал только, чего недоставало, – поэтому и говорит Писание: и созда – не другое творение произвел, но, взяв уже от готового творения некоторую малую часть, из этой части построил целое животное. Какова сила высочайшего Художника Бога, чтобы из этой малой части (ребра) произвести состав стольких членов, устроить столько органов чувств и образовать целое, совершенное и полное существо, которое могло бы и беседовать и, по единству природы, доставлять мужу великое утешение! Ведь для его утешения создано это существо. Потому и Павел сказал: не создан бысть муж жены ради, но жена мужа ради (1 Кор. XI, 9). Видишь, как все создано для него? Уже создана была (вся) тварь, уже явились бессловесные, годные в пищу и способные служить человеку; но первозданный не имел, с кем бы ему беседовать и кто бы, по единству природы, мог доставлять ему великое утешение. Поэтому (Бог) создает из ребра его это разумное животное и, по великой Своей премудрости, делает его совершенным, во всем подобным мужу, т.е. разумным, способным оказывать ему помощь в необходимых потребностях и обстоятельствах жизни. Так все Бог устроил мудро и искусно. Если же мы, по немощи разума, не в состоянии понимать, как созданы вещи, то веруем однако, что все повинуется воле Творца и что повелит Он, то и совершается. И созда, сказано. Господь Бог ребро, еже взя от Адама, в жену, и приведе ю ко Адаму, показывая, что для него произвел ее: приведе ю, говорит, ко Адаму. То есть, так как между всеми бессловесными не нашлось подобного тебе помощника, то вот, что обещал Я (а Я обещал создать помощника подобного тебе), то и исполнил, и вручаю тебе: приведе ю ко Адаму. И рече Адам: се ныне, кость от костей моих и плоть от плоти моея (ст. 23). Смотри здесь, возлюбленный, как (Адам) вместе с несказанною, данною ему от Бога, мудростью, которую он показал нам в наречении имен стольким породам бессловесных животных, удостоился еще и дара пророческого. Для того блаженный пророк (Моисей) и показал нам выше, что, вместе со сном, объяло Адама и исступление, так что он совсем не чувствовал происходившего с ним, – чтобы, узнавши теперь, что Адам, при взгляде на жену, точно объясняет происшедшее, ты совершенно убедился, что он говорит это по дару пророчества, руководимый наставлением Святаго Духа. Ведь он

    – 122 –



    ничего не знал о происшедшем, и однако ж, когда (Бог) привел к нему жену, сказал: се ныне кость от костей моих и плоть от плоти моея. А другой переводчик 1) вместо: ныне говорит: се единожды, давая разуметь, что это было только теперь, а после не таково уже будет происхождение жены. Ныне, говорит, от мужа произошла жена, а после не так, а от жены (будет происходить) муж, или – лучше – не от жены, а от соучастия обоих их, как и Павел говорит: несть муж от жены, но жена от мужа: ибо не создан бысть муж жены ради, но жена мужа ради (1 Кор. XI, 8, 9). Так, скажешь; но эти слова показывают, что жена произошла от мужа. Потерпи, и из последующего увидишь истинное учение. Апостол говорит: обаче ни муж без жены, ни жена без мужа (ст. 11), научая нас, что после (создания первой жены) рождение мужа и жены бывает от соучастия того и другой. Потому-то и Адам сказал: се ныне кость от костей моих и плоть от плоти моея.

    4. Затем, чтобы увериться тебе в точности Адамова пророчества, – в том, что сказанное им сбывается доселе и (будет сбываться) до самого конца (мира), послушай, что следует еще далее. Сия, говорит, наречется жена, яко от мужа своего взята бысть сия: сего ради 2) оставит человек отца своего и матерь, и прилепится к жене своей, и будета два в плоть едину (ст. 23, 24). Видишь, как (Адам) открыл нам все, с точностью объяснив своим пророческим духом каждое (обстоятельство). Сия, говорит, наречется жена, яко от мужа своего взята бысть: здесь он намекает на взятие ребра. Потом, раскрывая будущее, говорит: сего ради оставит человек отца своего и матерь, и прилепится к жене своей, и будета два в плоть едину. Откуда, скажи мне, пришло ему на ум сказать это? Откуда узнал он будущее, и – то, что роль человеческий размножится? Откуда известно ему стало, что будет совокупление между мужем и женой? Ведь оно произошло после падения; а до того люди жили в раю, как ангелы, не разжигались похотию, не распалялись и другими страстями, не обременялись нуждами телесными, но, будучи созданы вполне нетленными и бессмертными, не нуждались даже в прикрытии одеждою: беста бо, сказано, оба нага, и не стыдястася (ст. 25). Доколе не привзошел грех и преслушание, они были облечены вышнею славою, потому и не

    ______________________

    1) Так перевели Симмах и Феодотион. Вот полный их перевод: τουτο απαξ οστουν εχ των οστεων μου.

    2) Злат. αντι τουτου вместо обычного в списках, не исключая и Лукиан., ενεκεν τουτου того и другого выражения одинаков.

    – 123 –



    стыдились; после же нарушения заповеди привзошел и стыд, и сознание наготы. Так откуда же, скажи мне, пришло ему на мысль говорить это? Не явно ли, что он, будучи прежде преслушания причастен пророческой благодати, видел все это духовными очами? Изъясняюсь теперь Об этом не без цели, но для того, чтобы вы и отсюда могли познать преизбыточествующую любовь, которую явил Бог человеку, даровав ему в самом начале жизнь ангельскую и излив на него бесчисленные благодеяния, а сверх всего другого, удостоив его и дара пророческого; и чтобы вы, увидя беспечность человека после стольких благодеяний, не слагали уже вины на Бога, но во всем винили бы самого человека. Он сам для себя был причиною всех зол, как вы после и узнаете, то есть, и лишения столь многих благ, и того осуждения, которому подвергся за преслушание. Когда подумаю о том устроении жизни, какое даровал Адаму Господь, оказав ему столь великие благодеяния, и во-первых то, что прежде его создания создал для него весь тварный мир, и потом уже сотворил его, так, чтобы он, явившись, мог пользоваться всем видимым, потом – то, что, повелев быть раю, там благоволил поселить человека, отдельно от бессловесных животных и, дав ему власть над всеми (ими), повелел ему, как господину какому, дать всем им, как рабам и подвластным, имена, далее – то, что, так как он, будучи одинок, нуждался в помощнике, который бы имел одну с ним природу, (Бог) не отказал и в этом, но создав, как Ему было угодно, жену, вручил ее ему, а сверх всего этого даровал ему и достоинство пророческое, и после несказанных этих благодеяний дал и самое главное – освободил его от всех забот о теле, не допустил его нуждаться ни в одежде и ни в чем другом нужном, но, как было сказано, благоволил, чтобы он жил на земле, как земной ангел, – когда подумаю обо всем этом, то изумляюсь и любви Господа к нашему роду, и беспечности человека, и злобе диавола: злому демону невыносимо было видеть ангельскую жизнь в плоти человеческой.

    5. Но чтобы нам не слишком продолжить слово, оставим, если угодно, речь о последствиях навета лукавого демона до следующего дня и прекратим здесь поучение, попросив любовь вашу тщательно запомнить сказанное и самим обдумать все, чтобы укоренилось в умах ваших. Если мы постоянно будем помнить о благодеяниях Божиих, какие он излил да природу вашу, то и сами будем благодарны и это послужит для вас сильнейшим побуждением (идти) по пути добродетели. Кто памятует о

    – 124 –



    благодеяниях Божиих, тот, без сомнения, постарается не оказаться недостойным (их), но покажет такую ревность и такую признательность, что будет достоин еще и других. Господь наш щедр, и как видит, что мы благодарны за оказанные уже нам благодеяния Его, умножает милость Свою и удостоивает нас еще больших даров, только бы мы, заботясь о своем спасении, не проводили время безрассудно, и думали не о том, прошла ли уже половина святой четыредесятницы, но о том, сделано ли нами в это время что-нибудь доброе, исправились ли мы хоть от одной из обуревающих нас страстей. Если мы, и каждый день слушая духовные наставления, будем оставаться такими же, не будем преуспевать в добродетели и исторгать из своей души различные пороки, то это не только не послужить нам в пользу, но и еще к большему вреду, потому что кто, и при таком попечении о нем, не приносит никакого плода, тот собирает себе больше огня геенского. Поэтому, прошу, воспользуемся хотя остальным временем поста, как должно, и каждую неделю, или даже и каждый день, будем осматривать себя и исторгать из своей души пороки, а сокровище добродетелей приумножать, уклонимся, как увещевает пророк, от зла, и сотворим благо (Псал. XXXIII, 15): это и есть истинный пост. Гневливый пусть исторгнет из души благочестивым размышлением обладающую (им) страсть и да возлюбит кротость и смирение. беспечный и необузданный, с пристрастием взирающий на красоту телесную, обуздав свой помысл и напечатлев в недре души своей закон Христов, который говорит: иже воззрит на жену, ко еже вожделети ее, уже любодействова с нею в сердце своем (Мат. V, 28), пусть убегает страсти невоздержания и упражняется в целомудрии.

    Невоздержанный языком и без рассуждения говорящий обо всем, что ни случится, пусть подражает блаженному пророку и говорит: положи, Господи, хранение устом моим и дверь ограждения о устнах моих (Псал. CX, 3); – пусть никогда не произносит слов без размышления и как случилось, но внимает Павлу, который говорит: всякий крик, и гнев, и злословие, и сквернословие, и хуление 1) да возмется от вас, со всякою злобою (Ефес. IV, 31), – и еще: если (есть) какое-либо доброе слово к

    ____________________

    1) Приведенные слова апостола Златоуст читает: πασα κραυγη και θυμος, και βλασφημια, και αισχρολογια και ευτραπελια αρθητω..., между тем в других списках, которым следует славянский перевод, читается: πασα πικρια, και θυμος, και οργη, και κραυγη, και βλασφημια αρθητω...

    – 125 –



    полезному назиданию 1), да даст благодать слышащим (там же ст. 29). Пусть избегает всячески и клятв, слыша повеление Христово: речено бысть древним: не в лжу кленешися; аз же глаголю вам не клятися всяко (Матф. V, 33, 31). Никто не говори мне: я клянусь в правде; не следует клясться ни в правде, ни в неправде. Так будем хранить уста свои чистыми от клятвы и от всего этого ограждать, и язык и уста, и ум наш, чтобы не рождалось в нас какого-либо злого помысла, и не выражалось языком. Будем крепко затыкать и уши, чтобы не принимать и пустого слуха, как заповедал блаженный Моисей: да не приимеши слуха суетна (Исх. XXIII, 1), и как еще сказал блаженный Давид: оклеветающего тай искренняго своего, сего изгонях (Пс. C, 5). Видишь, возлюбленный, сколько нам нужно бдительности, сколько труда для добродетели, как самая малая небрежность губит нас всецело? Поэтому-то блаженный Давид и восклицал в другом месте, обличая делающего это: седя, на брата твоего клеветал еси, и на сына матери твоея полагал еси соблазн (Пс. XLIX, 20). Если мы так оградим все члены свои, то в состоянии будем бодро устремиться к делам добрым, язык упражнять в славословии и песнопениях Богу всяческих, слух – в слушании и изучении слова Божия, ум – в размышлении о духовных предметах, руки – не в хищении и многостяжании, а в милостыне и делании добрых дел, ноги – (в хождении) не в театры, ипподромы и вредные зрелища, а в церковь, молитвенные домы и к гробницам святых мучеников, чтобы, получив их благословение, сделать нам себя неуловимыми для сетей диавола. Если так будем мы озабочены и заняты своим спасением, то можем и от поста получить пользу, избегнуть козней диавола и привлечь свыше великое благоволение, которого да удостоимся все мы благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

    ____________________

    1) У Злат. Ει τις λογας αγαθος προς οικοδομην της χρειας; здесь λογος, очевидно, восполнено Златоустом из начальных слов того же стиха для ясности; в выражении προς οικοδομην της χρειας Злат. является согласным со списками, отличными от тех, которым следует славяно-русский перевод и в которых вместо χρειας читается πιστεως = веры.

    – 126 –



     

    БЕСЕДА XVI.
    О падении первозданных. И беста оба нага, Адам же и жена его, и не стыдястася (Быт. II, 25).

     

    1. Сегодня хочу открыть вам, возлюбленные, духовное сокровище, которое, будучи и разделяемо, никогда не истощается, всех обогащает, и нисколько не уменьшается, напротив еще и да умножается. И из чувственного сокровища если кто успеет взять хоть малую частицу, то составляет себе великое богатство; так и в божественном Писании, даже в кратком речении можно найти великую силу и несказанное богатство мыслей. Таково свойство этого сокровища: делая богатыми приемлющих его, само оно никогда не оскудевает, потому что его изливает обильно источник Духа Святого. А ваше дело тщательно блюсти предлагаемое и твердо хранить в памяти, чтобы быть вам в состоянии легко следить за тем, что говорится. Лишь бы только мы с усердием делали зависящее от нас, а благодать готова, и ищет, кто бы принял ее в изобилии. Выслушаем же и сегодняшнее чтение, чтобы познать нам неизреченное человеколюбие Божие, и то, какое снисхождение Он явил ради нашего спасения. И беста оба нага, Адам же и жена его, и не стыдястася. Подумай о великом блаженстве (прародителей), как они были выше всего телесного, как жили на земле, будто на небе, и, будучи в теле, не терпели нужд телесных: не нуждались ни в крове, ни в доме, ни в одежде, и ни в чем другом подобном. Об этом сообщило нам божественное Писание не просто и не без намерения, но для того, чтобы мы, узнав о такой их беспечальной и безболезненной жизни, и об ангельском, так сказать, состоянии, когда увидим потом, что они всего этого лишились и из великого обилия ниспали в самую крайнюю бедность, приписывали это их беспечности. Впрочем, надобно выслушать самое чтение. Блаженный Моисей, сказав, что (прародители) нага беста, и не стыдястася (так как они не знали, что были наги, потому что их облекала и украшала, лучше всякой одежды, неизреченная слава), говорит: змий же бе мудрейший всех зверей, сущих на земли, ихже сотвори Господь Бог. И рече змий жене: что яко рече Бог: да не яств от всякого древа райского (Быт. III, 1). Смотри, какая зависть и многосплетенная хитрость лукавого демона. Видя, что созданный человек находится в высочайшей чести и почти ничем не меньше

    – 127 –



    ангелов, как и блаженный Давид говорит: умалил еси его малым чим от ангел (Псал. VIII, 6), да и это малое ввел грех преслушания, потому что пророк сказал это уже после преслушания, – так видя на земле земного ангела и снедаемый завистью, виновник зла демон, который сам пребывал между вышними силами, но по развращению воли и безмерности злости ниспал с той высоты, употребил великую хитрость, чтобы лишить человека благоволения Божия и, сделав его неблагодарным, лишить его всех благ, дарованных ему человеколюбием Божиим. И что же делает? Нашедши этого зверя, т.е. змия, который превосходил смыслом других зверей, что засвидетельствовал и Моисей словами: змий же бе мудрейший всех зверей, сущих на земли, ихже сотвори Господь Бог– им воспользовавшись, как орудием, диавол чрез него вступает в беседу с женою, и увлекает в свой обман этот простейший и немощнейший сосуд. И рече, сказано, змий жене. Из этого заключай, возлюбленный, что вначале ни один зверь не был страшен ни мужу, ни жене; напротив, признавая свою подчиненность и власть (человека), и дикие и неукротимые животные были тогда ручными, как ныне кроткие.

    2. Но, может быть, здесь кто-нибудь придет в недоумение и захочет знать, не имело ли это животное и дара слова (λογου)? Нет, не должно так думать, но всегда следуя Писанию, надобно рассуждать так, что слова принадлежали диаволу, который возбужден был к этому обману своей завистью, а этим животным воспользовался, как удобным орудием к тому, чтобы, прикрыв обман свой приманкой, обольстить сначала жену, как всегда более способную к обольщению, а потом чрез нее и первосозданного. Итак, воспользовавшись этим бессловесным для устроения кова, (диавол) вступает чрез него в разговор с женою и говорит: что яко рече Бог: да не яств от всякого древа райского? Смотрите, какая здесь чрезвычайно тонкая хитрость! То, чего Бог не говорил, диавол предлагает в виде совета и вопроса, как будто заботясь о них, потому что такое расположение выказывают эти слова: что яко рече Бог: да не яств от всякого древа райского? Как бы так говорил лукавый тот демон: для чего (Бог) лишил вас такого наслаждения? Зачем не дозволяет вполне пользоваться райскими благами, предоставив наслаждаться созерцанием (их), не позволяет вкушать и от этого чувствовать тем большее удовольствие? что яко рече Бог? Для чего это? Что пользы жить в раю, коль скоро нельзя пользоваться тем, что есть в нем, а приходится испытывать тем большую скорбь, что смотреть можно, а удовольствия,

    – 128 –



    происходящего от пользования, не получать? Видишь, как он чрез эти слова, точно чрез приманку, впускает яд? Жене надлежало бы из самого этого начала догадаться о крайней дерзости диавола, – что он умышленно говорит о том, чего нет, и еще как будто заботясь об них, (говорит) для того, чтобы узнать, что заповедал им Бог, и таким образом увлечь их к преступлению. Итак, жена могла тотчас узнать хитрость диавола, уклониться от беседы с ним, как говорящим пустое, и не довести себя до такого унижения; но она не захотела (этого). Ей следовало бы даже и не вступать в беседу с ним, а беседовать только с тем, для кого она сотворена, кому равна была по достоинству и создана помощницей. Когда же она, не знаю как увлекшись, вступила уже в разговор с змием и чрез него, как чрез орудие, приняла гибельные слова диавола, и тогда, поняв несообразность слов его, и видя, что иное заповедал Создатель, а другое, противное словам Творца, говорил диавол, тотчас должна была отвратить слух, бежать от беседы с ним, и презреть дерзнувшего изощрять свой язык против данной им заповеди. Но по крайней невнимательности она не только не уклонилась, но и вполне открыла ему заповедь Божию, повергла бисер перед свиньей, и исполнилось слово Христово: не пометайте бисер ваших пред свиниями, да не поперут их ногами своими, и вращшеся расторгнут вы (Матф.VII, 6). Это и было теперь: (жена) повергла божественные бисеры пред свиньей, пред этим злым зверем, или демоном, действовавшим чрез него, и он не только попрал их и воспротивился сказанному (от Бога), но обратившись увлек в бездну прослушания не только жену, но вместе с нею и первозданного. Так опасно открывать, без рассуждения, как пришлось, божественные тайны! Да слышать (это) те, которые разглагольствуют со всеми без различия и без рассуждения. И Христос нам говорит не о чувственной свинье, но разумеет людей, подобных этим животным, валяющихся, подобно бессловесным, в нечистоте греха; а этим он вразумляет нас и обращать внимание на различие лиц, и тщательно рассматривать обстоятельства, при которых нужно открывать что-либо из слова Божия, чтобы не сделать вреда ни другим, ни себе. Таковые не только сами не получают пользы от предлагаемых им слов, но часто увлекают в одну с собою бездну погибели и тех, которые безрассудно отдают им эти драгоценные жемчужины. Поэтому должны мы тщательно наблюдать за тем, чтобы и нам не потерпеть того же, что (потерпели) обольщенные ныне (прародители). Ведь, если бы и в данном случае жена захотела

    – 129 –



    не повергать божественных жемчужин пред свиньей, то и сама бы не низринулась в ту бездну, и мужа бы не увлекла.

    3. Но послушаем, что она отвечает диаволу. Когда змей сказал: что яке рече Бог: да не ясте от всякого древа райского? то жена говорит ему: от всякого древа райского ясти будем: от плода же, сущего 1) посреде рая, рече Бог, да не ясте 2), ниже прикоснетеся ему, да не умрете (ст. 2, 3). Видишь, какое коварство? (диавол) сказал то, чего не было, чтобы, вызвав ее на разговор, узнать, что было (на самом деле сказано). Жена, доверившись ему, как благорасположенному к ней, открывает всю заповедь, рассказывает обо всем подробно, и своим ответом отнимает у себя всякое оправдание. В самом деле, что можешь ты, жена, сказать (в свое оправдание). Рече Бог: да не яств от всякого древа райского. Надлежало бы тебе отворотиться от него (диавола), как сказавшего противное (истине), и сказать ему: поди прочь, ты – обманщик, не знаешь ни силы данной нам заповеди, ни величия того, чем мы пользуемся, ни обилия даров (Божиих). Ты говоришь, будто Бог сказал, чтобы мы не вкушали ни от какого древа райского; а Владыка и Создатель, по великой благости, дозволив нам пользоваться и владеть всеми (деревами), повелел воздерживаться от одного, это вследствие своей попечительности о нас, чтобы мы, чрез вкушение от него, не подверглись смерти. Ей нужно было, если бы она была благоразумна, сказавши ему эти слова, совсем отвернуться и более уже не говорить с ним и не слушать слов его. Но она, открыв заповедь и сказав, что говорил им Бог, принимает от диавола новое внушение, гибельнее и смертоносное. Когда жена сказала, что от всякого древа райскога ясти будем, от плода же древа, сущаго посреде рая, рече Бог, да не ясте от него, ниже прикоснетеся ему, да не умрете, тогда лукавый враг нашего спасения предлагает свое внушение, противное (слову) Господа. Тогда как человеколюбивый Бог, по великой попечительности, запретил вкушать для того, чтоб они не сделались смертными чрез прослушание, этот говорит жене: не смертию умрете (ст. 4). Какого же заслуживает жена оправдания в том, что так охотно слушала того, кто говорил так дерзко? Бог сказал: ниже прикоснетеся, да не умрете, а этот

    _____________________

    1) Злат. του ξυλου του εν μεσω του παραθεισου вместо του ξυλου ο εστιν εν μεσω του παραθεισου = древа, еже ести посреди рая, как последнее читается в Лукиан. и др. сп.

    2) Злат. ου φαφεσθε без следующего затем απ' αυτου = от него, читаемого в др. списках.

    – 130 –



    говорит: не смертию умрете. Потом, неудовольствовавшись противоречием божественным словам, он еще представляет Создателя завистливым, чтобы таким образом удобнее ввести в обман и, обольстив жену, достигнуть своей цели. Не смертию, говорит, умрете. Ведяше бо Бог, яко, в оньже 1) аще день снесте от него, отверзутся очи ваши, и будете, яко бози, ведяще доброе и лукавое (ст. 5). Вот, вся приманка! Наполнив чашу гибельным ядом, (диавол) подал ее жене, а та, не обратив внимание на смертоносное действие (если бы захотела, она могла бы узнать это с самого начала), но услышав от того, будто Бог потому запретил вкушать (от древа), яко отверзутся очи ваши, и будете, яко бози, ведяще доброе и лукавое, увлекшись надеждою на равенство с Богом, возмечтала наконец о себе много. Таковы-то ухищрения врага: он возводит лестью на большую высоту, низвергает затем в глубокую бездну. Возмечтав о равенстве с Богом, она спешила вкусить (плода) и туда устремляла и ум и мысль и ничего больше не видела, как то, чтобы испить чашу, растворенную лукавым демоном. А чтобы увериться тебе, что она заботилась об этом, лишь только приняла гибельный яд по совету змия, послушай, что говорит Писание: и виде жена, яко добро древо в снедь, и яко угодно очима видети, и красно есть еже разумети, и взя2) от плода его и яде (ст. 6). По-истине, тлят обычаи благи беседы злы (1 Кор. XV, 33). В самом деле, отчего до внушения этого лукавого демона ничего такого не испытывала (Ева), не подумала о дереве и не видела красоты его? Оттого что боялась заповеди Божией и будущего наказания за вкушение. А теперь, когда она была обольщена этим лукавым животным, будто они не только не потерпят этого (наказания), но и сделаются равными Богу, надежда на это обещание побудила ее вкусить от древа, и она, не захотев остаться в своих границах, но признав врага и противника нашего спасения более достойным доверия, нежели слова Божий, не много спустя на самом опыте узнала гибельность внушения (диавольского) и несчастие, имевшее постигнуть их за вкушение. Увидевши, как сказано, яко добро древо в снедь, и яко угодно очима видети, и красно еже разумети, жена, по обольщению, конечно, диавола, в которое он ввел ее чрез змия, подумала сама про себя: если

    _____________________

    1) Злат. η αν ημερα φαγετε согласно с Лукиан. и др. сп. и вопреки Александр. сп. где εν η αν εμερα φαγησθε.

    2) Злат. και ελαβεν απο του καρπου αυτου και εφαγεν согласно с евр. масор. текстом и вопреки Лукиан. и Алекс. сп., где και λαβουσα του καρπου αυτου εφαγεν = и вземши от плодов его яде.

    – 131 –



    дерево и хорошо на вкус, и можете. так услаждать взор, и есть в нем некоторая невыразимая красота, да и вкушение от него доставит нам высочайшую честь, так что мы будем иметь одинаковое достоинство с Создателем, то почему же нам не вкусить от него?

    4. Видишь ли, как диавол увел жену в плен, увлек ее ум и заставил мечтать о себе выше своего достоинства, чтобы она, увлекшись пустыми надеждами, потеряла и то, что уже было ей даровано. И взя, сказано, от плода его, и яде: и даде мужу своему 1) и ядоста. И отверзошася очи обема, и разумеша, яко нази беша (ст. 7). Что ты сделала, жена? Принявши этот гибельный совет, ты не только попрала данный от Бога закон и нарушила заповедь, и до такой дошла несытости, что не удовольствовалась столь многочисленными плодами, но еще дерзнула вкусить и оттого одного дерева, которого Владыка повелел не касаться, поверила словам змия, сочла совет его более достойным доверия, чем данную Создателем заповедь, и допустила себя до такого обмана, что не заслуживает и извинения. Разве давший совет был одной с тобою природы? Это был из числа подчиненных, из числа рабов, состоящих под твоею властью. Зачем ты так посрамила себя и, оставив того, для кого ты создана, кому в помощь произведена, кому равна по достоинству, по существу и дару слова, решилась войти в разговор с змеем и чрез этого зверя принять внушение от диавола, и не смотря на то, что (это внушение) явно противоречило заповеди Создателя, не уклонилась, но в надежде на обещание дерзнула вкусить? Пусть так, – пусть ты саму себя ввергла в такую бездну и лишилась высочайшей чести: зачем же делаешь и мужа участником этого ужасного падения, и кому ты назначена быть помощницей, тому сделалась наветницею и чрез вкушение малой снеди лишила его, вместе с собою, благоволения Божия? Какое крайнее безумие довело тебя до такой дерзости? Тебе не довольно было вести беспечальную жизнь, быть облеченной телом и не нуждаться ни в чем телесном, пользоваться всеми райскими плодами, кроме одного дерева? Тебе не довольно было, что все видимое находилось в вашей власти и вы имели господство над всем? Обольщенная надеждами, ты хотела подняться на самую крайнюю высоту? Так вот ты на самом опыте узнаешь, что не только не приобретешь того (чего ты надеялась), но и всего, уже дарованного вам, лишишь

    _______________________

    2) Злат. после τω ανδρι αυτης опускает μετ' αυτης = с собою, читается в Лукиан. и Алекс. сп., равно как и евр. масорет. тексте.

    – 132 –



    и себя, и мужа, и оба придете в такое раскаяние, что признаете бесполезным (сделанное), а лукавый демон, давший гибельный совет, будет смеяться и торжествовать над вами, как уже павшими и испытавшими подобное ему. Как он, возмечтав о себе более надлежащего, ниспал из усвоенного ему достоинства и низвергнут с неба на землю, тоже самое захотел он сделать и с вами – чрез преступление заповеди подвергнуть вас наказанию смертью и удовлетворить своей зависти, как и премудрый сказал: завистью же диавола смерть вниде в мир (Прем. II, 24). И даде, сказано, мужу своему, и ядоста. И отверзошеся очи обема. Велика беспечность и мужа. Хотя (предлагавшая плод) была и одной с ним природы, и жена его, но ему, как живо помнившему заповедь Божию, нужно было предпочесть ее неуместному желанию жены, не принимать участия в преступлении, для кратковременного удовольствия не лишать себя стольких блага и не оскорблять такого Благодетеля, который явил ему столько любви и даровал такую безболезненную и безбедную жизнь. Разве не позволено было тебе в избытке наслаждаться всеми другими плодами райскими? Зачем же и ты не захотел соблюсти такую легкую заповедь? Но ты, конечно, услышал от жены об обещании лукавого советника тотчас, сам увлекшись надеждою, принял участие с снеди. Поэтому и наказание простирается на обоих вас, и самый опыт научит вас – не верить внушению злого демона более, нежели Богу.

    5. И даде мужу своему, и ядоста. И отверзошася очи обема, и разумеша, яко нази беша. Здесь рождается у нас весьма важный вопрос, (решить) который мы еще прежде обещали вашей любви. Справедливо спросит иной, какую силу имело это дерево, что вкушение от него открыло им глаза, и почему оно называется деревом познания добра и зла? Потерпите, если угодно, я хочу несколько поговорить с вами и об этом и научить вашу любовь, что, если мы захотим принимать с рассуждением то, что говорится в божественном Писании, то ни одно слово не покажется нам трудным. Не вкушение от дерева открыло им глаза: они видели и до вкушения. Но так как это вкушение служило выражением преслушания и нарушения данной от Бога заповеди, а за эту вину они лишились потом облекавшей их славы, сделавшись недостойными столь великой чести, то поэтому Писание, следуя своему обыкновению, говорит: ядоста, и отверзошася очи обема, и разумеша, яко нази беша. Лишившись за преступление заповеди высшей благодати, они ощущают и чувственную наготу, чтобы из охватившего их стыда вполне поняли, в какую бездну низвело их преступление

    – 133 –



    Владычной заповеди. В самом деле, доселе они наслаждались такою свободою, и даже не знали, что были наги (они и не были наги, потому что их лучше всякой одежды покрывала вышняя слава), после же вкушения, т.е. после преступления заповеди, они дошли до такого унижения, что, не перенося стыда, стали уже искать покрывала. Учиненное ими преступление заповеди сняло (с них) ту чудную и необыкновенную одежду, то есть, (одежду) славы и Вышнего благоволения, которою они были облечены, и в то же время возбудило в них чувство наготы, и покрыло их невыразимым стыдом. И сшиста, сказано, листвие смоковное, и сотвориста себе препоясания (ст. 7). Подумай, Возлюбленный, с какой высоты в какую глубокую пропасть низвергло их диавольское внушение. Облеченные доселе такою славою, они теперь сшивают листья смоковные и делают себе препоясание. Таков плод диавольского обольщения; такова хитрость этого внушения, что оно не только не доставило людям больших благ, но лишило их и тех, которые они имели. Так как такая причина – вкушение – произвела преслушание, поэтому Писание говорит: и ядоста, и отверзошася очи их, разумея не телесные глаза, но умственное зрение. Так как они преступили заповедь, то (Господь) и дал им почувствовать то, чего прежде, по благоволению, какое Он оказывал им, они не чувствовали. Когда слышишь, что отверзошася очи их, понимай это так, что (Бог) дал им почувствовать наготу и лишение той славы, какою они пользовались до вкушения. А что таков обычай Писания, послушай, как оно говорит и в другом месте. Когда служанка Сарры, убежав от госпожи, блуждала и, повергши отроча под елию единою, издалече ожидала смерти его, (об ней Писание) говорит: отверзе Бог очи Агари (Быт. XXI, 19), не потому, чтобы она дотоле не видела, но потому, что Бог (в это время) возбудил ее ум. Видишь ли, что слово – отверзе относится не к телесным глазам, но к умственному зрению?

    Тоже самое можем сказать и касательно другого, возникающего здесь, вопроса. Говорят: для чего это дерево называется древом познания добра и зла? Многие любители споров дерзают говорить, что Адам после уже вкушения от древа получил способность различать добро и зло. Думать так было бы крайне безумно. Чтобы никто не мог говорить так, для этак мы, предвидя это, недавно столько рассуждали о данной Богом человеку мудрости, доказывая ее наречением имен, какие дал он всем зверям, и птицам, и бессловесным (животным) и тем, что сверх этой высокой мудрости он удостоился еще и пророческого дара. Как тот, кто дал имена и изрек такое

    – 134 –



    чудное пророчество о жене, мог не знать, что хорошо и что худо? Если мы допустим это (чего да не будет!), то произнесем опять хулу на Создателя. Как Он давал и заповедь тому, кто не знал, что преступление (есть) зло? Это не так; напротив, он ясно знал это. Поэтому изначала (Бог) создал это животное (человека) самовластным: иначе не следовало бы его и наказывать за преступление заповеди, и награждать за ее соблюдение. Что он сделался смертным за преступление, это видно и из самой заповеди, и из последующих событий. Послушай, что сама жена говорила змею: от плода древа, еже посреди рая, рече Бог, да не яств от него, да не умрете. Значит, до вкушения они были бессмертны: иначе Бог, и после вкушения, не навел бы на них смерть в виде наказания.

    6. Кто же потерпит тех, которые хотят утверждать, что человек получил познание добра и зла после вкушения от древа, тогда как он и до вкушения был исполнен такой мудрости, и сверх мудрости удостоился еще благодати пророческой? И как можно согласить с разумом то, что козы и овцы, и все бессловесные знают, какая трава годна им в пищу, какая вредна, от каких нужно особенно воздерживаться, и к каким обращаться, а человек – разумное животное, не знал, что – добро и что – зло? Но вот, скажут, Писание назвало это дерево деревом познания добра и зла. Знаю это и я. Если постараешься узнать особенности (τα ιδιωματα) божественного Писания, то поймешь, почему оно дало этому дереву такое название. Так названо оно не потому, что сообщало такое познание; но так как у него (περι αυτο) совершилось преступление заповеди и от него (εξ εκεινου) потом уже явилось познание греха и стыд, поэтому оно так названо. Божественное Писание имеет обычай по совершившимся событиям называть те места, где эти события случились. Потому божественное Писание назвало это дерево деревом познания добра и зла, что у него должно было совершиться преступление и(ли) соблюдение заповеди. Человеколюбивый Господь, искони и изначала желая вразумить и внушить человеку, что у него есть Создатель и Творец, произведший все видимое и сотворивший его самого, благоволил показать ему Свою власть в этой малой заповеди. Как щедрый владетель, отдавши кому-нибудь для пользования большой и прекрасный дом, берет за это не всю плату, но какую-нибудь малую часть, чтобы и для себя сохранить (право) господства, и того человека заставить хорошо помнить, что он не владелец строения, но пользуется им по доброте и щедрости, так и Господь наш, вверив человеку все видимое и предоставив ему жить в раю и

    – 135 –



    пользоваться в нем всем, чтобы он, мало-по-малу увлекшись мыслью, не счел всего видимого самобытным и не возмечтал слишком много о своем достоинстве, повелевает ему воздерживаться от одного дерева, а за нарушение этого повеления определяет тяжкое наказание, дабы он знал, что находится под Владыкою и всем прочим пользуется по благости Владыки. Но так как (Адам) по крайней невнимательности, вместе с женою, впал в несчастие чрез преступление данной заповеди и вкушение от древа, то поэтому (Писание) и назвало его деревом познания добра и зла. Не то, чтобы человек дотоле не знал, что добро и что зло; он так не незнал, что и жена, разговаривая с змием, сказала: рече Бог: да не ясте от него, да не умрете; значит, она знала, что смерть будет наказанием, если они преступят заповедь. Но – так как после вкушения от этого дерева они лишились и вышней славы, и почувствовали телесную наготу, поэтому (Писание) назвало его деревом познания добра и зла: у него было, так сказать, упражнение в послушании или непослушании.

    Узнали вы, почему (Писание) сказало: отверзошася очи их, и разумеша, яко нази беша. Узнали, почему дерево называется древом познания добра и зла. Подумай же, какой стыд наконец охватил их, когда они, вкусив от древа, преступили заповедь Господню: сшиста листвие смоковное и сотвориста себе препоясания. Смотри, из какой славы в какое унижение низверглись они. Те, которые доселе жили, как земные ангелы, изобретают себе одежду из листьев. Таково зло – грех. Он не только лишает нас Вышнего благоволения, но и ввергает в великий стыд и унижение, похищает у нас и те блага, которыми обладаем, отнимает всякое дерзновение. Но чтобы, рассматривая грех, совершенный человеком чрез вкушение от древа и преслушание, не сделать нам все слово печальным, переведем речь, если угодно, от этого древа к другому, к древу креста, и посмотрим, какие бедствия причинило то и какие блага принесло это. Впрочем, бедствия произошли не собственно от древа, но от беспечного произволения и презрения, какое (он) показал в отношении к заповеди. То древо ввело смерть, потому что за преслушанием последовала смерть; это даровало бессмертие. То изгнало из рая; это возвело нас на небо. То за одно преступление подвергло Адама такому наказанию; это освободило нас от бесчисленных тяжестей греховных и дало нам дерзновение пред Господом нашим. Видите вы разность между древом и древом? Видите злобу диавола, беспечность человека и человеколюбие Владыки? Итак, вооружимся, прошу

    – 136 –



    любовь вашу, этим животворящим древом, силою его умертвим губящие душу страсти, как и апостол Павел говорит: иже Христовы суть, плоть распята со страстьми и похотьми (Гал. V, 24). А это значит: те, которые всецело предали себя Христу, умертвили всякую нечистую похоть, возникающую в теле ко вреду всех сил души. Им подражая, и мы сделаем свои члены бездейственными для утверждения в нас владычества диавола, чтобы нам и в настоящей жизни спокойно переплыть это бурное и опасное море, и, вошедши в тихую пристань человеколюбия Божия, получить блага, обещанные любящим Его, во Христе Иисусе Господе нашем, Которому слава, со Отцем и Святым Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

     

     

    БЕСЕДА XVII.
    И услышаста глас Господа Бога, ходяща в раи по полудни (Быт. III, 8).

     

    1. Довольно, кажется, изъяснялись мы недавно, по мере сил своих, о дереве, показав вашей любви причину, по которой божественное Писание назвало его деревом познания добра и зла. Поэтому сегодня хочу обратиться к последующему, чтобы вы познали несказанное человеколюбие Божие и то, какое Он показал снисхождение вследствие попечения о нашем роде. Подлинно, Он сделал и направил все так, чтобы созданное Им разумное животное пользовалось всею честью и ни в чем не уступало по жизни ангелам, но и в теле приобрело бы их бесстрастие. А когда увидел, что оба они (прародители), по безличности, нарушили Его заповедь, не смотря на то, что Он предварил и обезопасил их угрозою, то и после этого не прекратил Своего человеколюбия, но (остался) верен Своей благости. Как чадолюбивый отец, видя, что сын его, по беспечности, ведет себя недостойно своего благородства и с высоты чести ниспал в крайнее унижение, по чувству горячей родительской любви, не оставляет его и в этом положении, но снова исполняет свой (долг), стараясь мало по малу освободить его из этого унижения и возвести в прежнюю честь, точно так и всеблагий Бог, сжалившись над человеком, по причине злого умысла, которому он подвергся, соблазненный женою и принявши чрез змея совет диавола, тотчас приходит к нему, как врач к больному и страждущему, который лежит и нуждается в многоразличном лечении и помощи врача.

    – 137 –



    Но чтобы вам познать несказанное снисхождение Божие и из самых слов (Писания), надобно выслушать то, что было прочитано. И услышаста, сказано, глас 1) Господа Бога, ходяща в раи по полудни, и скрыстася Адам же и жена его от лица Господа посреде древа райского (Быт. III, 8). Не пройдем, возлюбленные, без взимания сказанного божественным Писанием, и не будем останавливаться на словах, но подумаем, что столь простые слова употребляются ради нашей немощи, и все совершается благоприлично для нашего спасения. Ведь, скажи мне, если захотим принимать слова в буквальном значении, а не будем понимать сообщаемого богоприлично, то не покажется ли многое странным? Вот посмотрим на самое начало нынешнего чтения. И услышаста, сказано, глас Господа Бога, ходяща в раи по полудни, и убоястася. Что говоришь? Бог ходит? Неужели и ноги припишем Ему? И не будем под этим разуметь ничего высшего? Нет, не ходит Бог, – да не будет! Как, в самом деле, ужели Тот, Кто везде есть и все заполняет, чей престол небо, а земля подножие ног, ходит по раю? Какой разумный человек скажет это? Что же значит: услышаста глас Господа Бога, ходяща в раи по полудни? Он восхотел возбудить в них такое чувство (близости Божией), чтобы повергнуть их в беспокойство, что и было на самом деле: они почувствовали это, попытались скрыться от приближавшегося (к ним) Бога. Привзошел грех – и преступление, и напал на них стыд.

    Нелицеприятный судия, то есть совесть, восстав, взывала громким голосом, упрекала их, показывала и как бы выставляла пред глазами тяжесть преступления. Для того человеколюбивый Владыка, созидая вначале человека, и вложил в него совесть, как неумолкающего обличителя, который не может быть обманут или обольщен. Хотя бы учинивший грех и совершивший беззаконное дело успел укрыться от всех людей, – от этого судии он скрыться не может, напротив, всегда носит внутри себя этого обличителя, который беспокоит его, мучит, карает, никогда не утихает, но нападает на него и дома, и на площади, и в собраниях, и за столом, и во время сна, и при пробуждении, требует отчета в проступках, и

    __________________

    1) Злат. της φωγης = гласа согласно с Лукиан. сп. вместо της φωνης но затем отступает от этих списков, читая απο προσωπου Κυριου, без дополнения к этому Θεου (см. однако далее), хотя в Лукиан. и друг. греч. списках, как и в евр. тексте, употреблено Κυριου του Θεοι; далее вместо εν μεσω του παραδεισου = посреде рая; в этом пункте чтение Злат. согласуется с Алекс. сп. и еврейским текстом.

    – 138 –



    поставляет на вид и тяжесть грехов, и угрожающее ему наказание, и, как усердный врач, не перестает прилагать свои врачества, хотя и видит, что ее не послушают, не отступает, но продолжает постоянно заботиться.

    2. Именно в том ее и дело, чтобы непрерывно напоминать (о грехе) и не давать ему (грешнику) дойти когда-либо до забвения о проступках его, но выставлять их. на вид ему, чтобы хотя чрез это сделать нас не столь склонными к повторению прежних грехов. Если многие из нас не преодолевают беспечности и при таком содействии и помощи совести, имея в себе такого сильного обличителя и карателя – совесть, которая терзает сердце и поражает сильнее всякого палача, то без этой помощи мы не тотчас ли бы погибли? Потому теперь и первозданный, ощутив в себе это чувство и возъимев мысль о присутствии Божием, в ту же минуту скрывается. Отчего (это), скажи мне? Оттого, что увидел он, что на него восстал сильный обличитель, т.е. совесть. Не было у него другого обличителя и свидетеля греха, кроме того, которого он носил внутри себя. А с другой стороны, вместе с обличением совести, и потеря славы, доселе облекавшей их подобно светлой одежде, давала им, чрез (ощущение) наготы, понять тяжесть сделанного греха. Когда поэтому они после тяжкого того греха покрылись стыдом, то и пытались скрыться. Услышаста, сказано, глас Господа Бога, ходяща в раи по полудни, и скрыстася Адам же и жена его от лица Господа Бога 1) посреде древа райского.

    Нет ничего, возлюбленный, хуже греха: пришедши, он не только покрывает нас стыдом, но и делает безумными тех, которые прежде были разумны и исполнены великой мудрости. Подумай, до какого безумия дошел наконец тот, который перед этим обладал такою мудростью, который на деле показал нам дарованную ему премудрость, кто произнес такое пророчество. Услышав, как сказано, глас Господа Бога, ходяща в раи по полудни, он, вместе с женою, скрылся ото лица Господа Бога посреде древа райского. Какое безумие – хотеть скрыться от Бога, вездесущего, от Творца, призвавшего все из небытия к бытию, знающего сокровенное, создавшего в отдельности сердца людей, ведающего все дела их, испытующего сердца и утробы и видящего самые движения сердца нашего? Но не удивляйся, возлюбленный! Таков обычай у грешников: они хотя и не могут укрыться, однако стараются укрыться. Что они сделали это, не

    ____________________

    1) Здесь Злат. читает; απο προσωπου Κυρου του Θεου.

    – 139 –



    перенося стыда, которым покрылись они после греха, лишившись той нетленной славы, подумай о том, где они скрываются? Посреде рая. Как негодные и неблагодарные слуги, не имея возможности скрыться от своего господина, бросаются из одного угла дома в другой, потому что страх смущает их душу, так точно и эти (прародители), не находя никакого убежища, укрываются в самом доме, то есть в раю. Не без намерения обозначается и время (пришествия Божия); услышаста глас Господа Бога, ходяща в раи по полудни, а для того, чтобы ты познал человеколюбие Владыки, как Он нимало не замедлил, но лишь только увидел случившееся и тяжесть раны, тотчас поспешил врачеванием, дабы рана, воспалившись не сделалась неисцельною. Поэтому Он спешит предупредить и тотчас останавливает увеличение раны, и, следуя влечению Своей благости, ни на минуту не оставил ее без попечения. Враг нашего спасения, всегда завидующий нашему блаженству, показал такую злобу, что в самом начале устроил козни и чрез гибельный совет свой лишил их того чудного состояния. Но премудрый Бог, устрояющий нашу (жизнь) по Своей мудрости, видя и злобу диавола, и беспечность человека, по которой он, будучи обольщен вместе с женою, поверг себя в такой стыд, является и, как кроткий и человеколюбивый судия, открывает суд полный страха и трепета, производит точное исследование, внушая нам чрез это производить суд о ближних не прежде, как сделавши точное исследование.

    3. Итак послушаем, если угодно, о чем спрашивает Судия, что отвечают подсудимые, какое наказание им определяется, и какому осуждению подвергается тот, кто устроил им такой навет. Но напрягите, прошу, ум ваш и внимайте тому, что говорится, с великим страхом, потому что, если мы, видя земного судью, сидящего на возвышенном месте и выводящего на средину подсудимых, бьющего и наказывающего их, стоим с немалым страхом, желая услышать, что говорит судья, и что отвечает виновный, то тем более должны поступить так теперь, когда видим Творца природы, производящего суд над своими созданиями. Но если будете слушать внимательно, то увидите, какая разность между человеколюбием Божиим и жестокостью людей в отношении к ближним. И призва Господь Бог Адама, и рече ему: Адаме, где еси (ст. 9)? Самый вопрос уже заставляет подивиться безмерному человеколюбию Божию, не в том только отношении, что Он позвал, но и в том, что Он позвал Сам, чего не делают люди в отношении к другим себе подобным, имеющим одну с ними природу. Вы знаете

    – 140 –



    что, когда судьи, сев на высокое седалище, производят суд над преступниками, то не удостоивают их (личного) своего ответа, показывая им и через это, какому бесчестию они подвергли себя совершением худых дел; судья хотя и отвечает, его ответы передает подсудимому и потом слова подсудимого сообщает судье кто-либо другой, стоя между ними. Таков, как всякий знает, обычай у судей везде. Но Бог (поступил) не так, – как же? Он Сам зовет. И призва, сказано, Господь Бог Адама, и рече ему: Адаме, где еси? Смотри, какая сила заключается в этом кратком речении. Позвать виновного – это самое уже есть дело великого и несказанного человеколюбия; покрытому стыдом и не смеющему открыть уста и двинуть языком дать – вопросом – повод (к оправданию), есть дело великой благости. Но слова: где еси? имеют большое значение и кроме (указания на) человеколюбие. Бог как бы так говорил Адаму: что это случилось? Иным Я тебя оставил, и иным нахожу ныне; оставив облеченным славою, теперь нахожу тебя в наготе. Где еси? Как это случилось с тобою? Кто довел тебя до такой перемены? Какой разбойник и тать, похитив так внезапно все богатство, оставил тебя в такой нищете? Откуда явилось у тебя чувство наготы? Кто виновник того, что ты лишился той чудной одежды, которою был облечен? Что за внезапная перемена? Какая буря так скоро потопила весь твой груз? Что такое случилось, что ты пытаешься скрыться от Того, Кто столько облагодетельствовал тебя и возвел в такую честь? Боясь кого, ты стараешься теперь скрыться? Разве явился обвинитель? Разве выступили свидетели? Откуда появились в тебе такая робость и страх? Глас Твой 1) услышах ходяща в раи, и убояхся, яко наг есмь, и скрыхся. Откуда у тебя сознание наготы? Скажи Мне, что это за новость и странность? Кто мог бы когда-либо сказать тебе это, если бы ты сам себе не причинил такого стыда, если бы не вкусил от того одного дерева, от которого Я заповедал тебе не вкушать? Обрати внимание на человеколюбие и крайнее незлобие Господа. Он мог тотчас, даже не удостоив ответом сделавшего такой грех, подвергнуть его наказанию, которое Он наперед уже определил за преступление, однако долго терпит, медлит, вопрошает и выслушивает ответ, и опять спрашивает, как бы вызывая виновного к оправданию, чтобы, при открывшемся случае, показать ему Свое человеколюбие и после

    ______________________

    1) Злат. της φωνης σου согласно с Лукиан. сп. вместо την φωνην σου, как в Алекс. сп.

    – 141 –



    такого преступления. Чрез это Он внушает нам, чтобы мы, судя виновных, не обращались с ними грубо и не выказывали в отношении к ним зверской жестокости; но проявляли бы свое великодушие и снисходительность, как бы производя суд над своими членами, и памятуя, что они одной с нами природы, растворяли бы наказание человеколюбием. Не без намерения божественное Писание употребило такую снисходительность (в словах); грубостью речи оно учит нас человеколюбию Божию и возбуждает, ревность к тому, чтобы подражать благости Господа по мере сил человеческих. И рече ему: кто возвести тебе, яко наг еси, аще не бы от древа, егоже заповедах тебе сего единого не ясти, от него ял еси (ст. 11)? Откуда бы ты, говорит, мог узнать это и покрыться таким стыдом, если бы не предался крайней невоздержности и не пренебрег Моею заповедью?

    4. Обрати, возлюбленный, внимание на преизбыток благости Божией: Он ведет с ним (Адамом) речь, как друг с другом, и упрекает его за нарушение Своей заповеди. Кто возвести тебе, яко наг сей, аще не бы от древа, егоже заповедах тебе сего единого не ясти, от него ял еси? Не мало силы заключается и в словах: сего единого. Разве, говорит, Я стеснил тебя в наслаждении (удовольствиями райскими)? Разве не дал Я тебе полной свободы и не отдал во власть всего, что есть в раю, заповедав воздерживаться от одного только дерева, чтобы ты видел, что находишься под Владыкою и должен оказывать некоторое послушание? Что же за беспечность такая, что ты, имея столько наслаждений, не мог воздержаться от одного этого (дерева), но так скоро нарушил данную Мною заповедь и подверг себя стольким бедствиям? Какую получил ты пользу? Не говорил ли Я об этом наперед? Не удерживал ли и не предохранял ли страхом наказания? Не сказал ли, что произойдет с вами? Не для того ли запретил вам вкушать (от древа), чтобы вы не подверглись этим (бедствиям)? Кто даст тебе прощение, когда ты после стольких предостережений оказался столь невнимательным? Не заповедал ли Я обо всем, как отец возлюбленному чаду, и не внушил ли – от других дерев вкушать, а от того удерживаться, дабы не потерять тебе всех своих благ? Но ты признал, конечно, совет другого добрым и даже более достойным доверия, чем Мою заповедь, и сделал это, надеясь достигнуть большего; презрев Мои повеления, дерзнул вкусить от дерева. Вот ты собственным опытом познал, как пагубен этот совет. Видите человеколюбие Судии? Видите несказанную Его кротость и незлобие?

    – 142 –



    Видите снисхождение, превосходящее всякое слово и мысль? Видите, как вопросом и словами: Кто возвести тебе, яко наг сей, аще не бы от древа, егоже заповедах тебе сего единого не ясти, от него ял еси? – (Бог) хочет открыть ему двери к оправданию, чтобы явить такому грешнику Свое человеколюбие. Послушаем же виновного, что он отвечает на это? И рече, сказано, Адам: жена, юже дал еси со мною, та ми даде от древа, и ядох (ст. 12). Несчастные слова, возбуждающие великую жалость и способные подвигнуть к человеколюбию Господа, столь кроткого и благостью побеждающего наши беззакония. Так как (Бог) великим Своим долготерпением потряс его душу и показал ему тяжесть греха его, то Адам, в свое оправдание говорит Ему: жена, юже дал еси со мною, та ми даде от древа, и ядох. Признаю себя, говорит, грешником; но жена, юже дал еси со мною, о которой сам Ты сказал: сотворим ему помощника по нему, – она была виною моей погибели. Жена, юже дал еси со мною. Мог ли я ожидать, что подвергнет меня такому стыду та, которая для того и создана, чтобы доставлять мне собою утешение? Ты дал ее мне; Ты привел ее ко мне. Она-то, не знаю по какому побуждению, даде ми от древа, и ядох. Это имеет некоторый вид оправдания, но оно не приносит прощения. Какого в самом деле прощения, говорит (Бог Адаму), можешь ты заслуживать, забывший Мои заповеди, и предпочивший данное женою Моим словам? Пусть и жена дала, но довольно было Моей заповеди и страха наказания, чтобы заставить тебя бежать от вкушения. Разве ты не знал? Разве не ведал? Заботясь о вас, Я для того и сказал наперед, чтобы вы не подверглись этому. Итак, хотя и жена подала тебе повод к преступлению заповеди, ты от этого не будешь безвинным. Тебе надлежало бы показать к Моей заповеди более доверия, и не только самому удержаться от вкушения, но и жене показать важность греха. Ты – глава жены; она для тебя создана; а ты извратил порядок, и не только не исправил ее, но и сам увлекся; тело должно повиноваться голове, а вышло наоборот: голова последовала за телом и высшее сделалось низшим. Так как ты извратил весь порядок, то и находишься теперь в таком состоянии, ты, который доселе был облечен такою славою. Кто достойно оплачет тебя за потерю стольких благ? И во всем том, что с тобою произошло, не вини никого другого, кроме самого себя и своей беспечности. Если бы ты не захотел, жена не могла бы довести тебя до этой погибели. Она тебя не упрашивала, не уговаривала, не соблазняла. Она только подала, и ты тотчас с такою легкостью решился вкусить, нисколько не

    – 143 –



    вспомнив о Моей заповеди, но подумав, будто Я обманул тебя и не позволил вкушать для того, чтобы ты не приобрел больших благ. И с какою целью ты мог быть обманут Мною, Который излил на тебя столько благодеяний? И то самое, что Я предварил вас и заповедал воздержание, чтобы вы не подверглись настоящему бедствию, и это какое было благодеяние! Но ты, вменив все это ни во что, вот на опыте узнал тяжесть своего греха. Итак, не приписывай вины одной жене, но – и своей беспечности.

    5. После того, как всеблагий Господь довольно побеседовал с Адамом и тот сделал признание во грехе, сложив, как он думал, вину на жену, – смотри, какое опять употребляет (Господь) снисхождение, как удостоивает и жену ответа пред Собою. Рече, сказано, Бог 1) жене: что сие сотворила еси (ст. 13)? Ты слышала, говорит, что муж слагает вину на тебя и все приписывает тебе, которая дана ему в помощь и для того создана, чтобы доставлять ему утешение, какое только можешь, как подобная ему и имеющая общую с ним природу. Зачем же ты это сделала, жена? Для чего стала и для себя и для мужа виновницею такого стыда? Какая вышла тебе польза от такого невоздержания? Какая тебе прибыль от обольщения, которому ты поддалась добровольно и в котором сделала участником и мужа? Что же жена? Змий прельсти мя, отвечала она, и ядох. Смотри, и она объята великим страхом и оправдывается в совершенном грехе. Как муж думал сложить вину на свою жену, говоря: жена принесла и дала мне, и я ел, – так и она, не находя никакого убежища, признается в сделанном и говорит: змий прельсти мя, и ядох. Это злое, говорит, животное причинило нам такую погибель; его пагубный совет поверг нас в такой стыд, оно обольстило меня, и я ела. Не пройдем, возлюбленные, этих слов без внимания, но рассмотрим тщательно, чтобы получить нам отсюда великую пользу. Суд здесь страшный и полный ужаса, и надобно выслушать внимательно все, что ни говорится, собрать из этого великое сокровище для ума. Смотри, и муж говорит: жена, юже дал еси со мною, та ми даде, и ядох. Нет никакого принуждения, никакого насилия, видно произволение и решимость: только даде, не принудила, не заставила насильно. И жена опять в свое оправдание не сказала: змий принудил меня, и ядох, – но что? Змий прельсти мя; а уступить или не уступить обольщению

    _____________________

    1) Злат. читает и здесь одно имя ο Θεος согласно с Лукиан. сп. и вопреки Алекс. сп. и еврейск. тексту, где – Κυρος ο Θεος = Иегова Елохим.

    – 144 –



    было в ее власти. Змий, говорит, прельсти мя. И точно, враг нашего спасения, действовавший и давший совет посредством этого лукавого животного, обольстил (жену), т.е. не принудил и не заставил насильно, но привел в дело обман свой чрез гибельный совет, так как нашел, что жена легко может принять обман, не заслуживающий никакого извинения. Змий прельсти мя, и ядох. Смотри же, как всеблагий Господь довольствуется их словами и ничего более не принуждает их говорить. Ведь и об этом Он спрашивал не потому, чтобы не знал: Он знал, и совершенно знал, но для того, чтобы показать Свое человеколюбие, Он снисходит к их немощи и призывает их к исповеданию греха. Поэтому Он больше ни о чем и не спрашивает. Надлежало знать и вид (το ειδος) обмана; но чтобы нам показать, что вопрос (жене и мужу) сделан не по незнанию, Бог удовлетворяется тем, что сказано ими. Сказав: змий прельсти мя, и ядох, жена этим указала на то гибельное внушение, которое она приняла от диавола чрез змия, т.е. что после вкушения будете яко бози. Видели вы, с какою тщательностью был вопрошаем Адам? С каким снисхождением введена в судилище и жена? Как оба они оправдывались? Посмотрите теперь и на преизбыток несказанного человеколюбия Судии. Когда жена сказала: змий прельсти мя, и ядох, то (Бог) уже не удостоивает змия и ответа, не дозволяет ему оправдываться и не спрашивает его, как (спрашивал) мужа и жену; но, приняв от них оправдание, устремляется на него, как на виновника всех зол. И поелику Он, как Бог, ведущий и сокровенное, знал, что змий служил орудием козней и злобы диавола против человека, то чтобы ты познал Его благость к людям, по которой Он, хотя и знал это, говорил однако одному: где еси? кто возвести тебе, яко наг еси? – другой: что сие сотворила еси? – не так поступает в отношении к лукавому этому зверю, но как? И рече Господь Бог змию: яко сотворил еси сие. Видишь различие? Жене сказал: что сие сотворила еси? – а змию: яко сотворил еси сие. Так как ты, говорит, сделал это зло, подал этот гибельный совет, послужил орудием столь великой злобы, до того изострил (жало) зависти против созданного Мною, то проклят ты от всех скотов и от всех зверей земных; на персех 1) и чреве ходити будеши и землю снеси вся дни живота твоего. И вражду положу

    _____________________

    1) Злат. читает: Επι τω στηθει согласно с Лукиан. сп. и вопреки Алекс. и др. сп., где επι τω στηθει σου = на персех твоих; последнее чтение согласно с евр. текстом.

    – 145 –



    между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем тоя. Той твою блюсти будет главу, и ты блюсти будешь его пяту (ст. 14; 15).

    6. Обрати здесь внимание на порядок и последовательность, вполне обнаруживающие человеколюбие (Господа). Делая допрос, Он начал с мужа, потом перешел к жене. И когда она указала на виновника, Он, приступив к змию и не потребовав уже от него ответа, налагает (на него) наказание и притом такое, которое бы продолжалось всегда и, будучи на виду, постоянно учило все последующие (роды) – не принимать подобного гибельного совета и не обольщаться его хитростями. Но, может быть, скажет кто: если совет дал диавол, употребив змия в орудие, то за что же это животное подверглось такому наказанию? И это было делом неизреченного человеколюбия Божия. Как чадолюбивый отец, наказывая убийцу своего сына, ломает и нож и меч, которым тот совершил убийство, и разбивает их на мелкие части, – подобным образом и всеблагий Бога, когда это животное, как меч какой, послужило орудием злобы диавола, подвергает его постоянному наказанию, чтобы мы из этого чувственного и видимого явления заключали, в каком находится он бесчестии. Если послуживший орудием подвергся такому гневу, то какое наказание должен понести тот? Это особенно показал нам Христос, говоря в божественном Евангелии к стоящим ошуюю: отыдите от мене прокляти во огнь вечный, уготованный диаволу и аггелом его (Матф. XXV, 41). Ему уготован издревле, его ожидает тот неугасимый огнь. Что же может быть несчастнее тех людей, которые, по небрежению о своем спасении, делают себя повинными той же казни, которая уготована диаволу? Что нам, если захотим творить добродетель и исполнять постановленные Иисусом Христом законы, уготовано царство, – об этом послушай, что Он (Христос) говорит: приидите, благословении Отца моего, наследуйте уготованное вам царствие от сложения мира (ст. 34). Видишь, тому уготован неугасающий огнь, а нам, если не будем беспечны, царство? Помышляя об этом, позаботимся о жизни, будем избегать зла и никогда не будем обольщаться хитростями диавола. Если хотите и не чувствуете себя утомленными, еще подвергнем рассмотрению наказание, наложенное на змея, чтобы таким образом, мало-помалу обозревши суд до конца, мы могли видеть величие человеколюбия Божия. Если люди часто проводят по целому дню, смотря на судью, сидящего на всенародном судилище и произносящего приговор над подсудимыми, и не уходят, доколе не увидят, что судья

    – 146 –



    встал, тем с большим усердием следует нам теперь взирать на всеблагого Бога, – как Он, с одной стороны, определяет змею тяжкое наказание, чтобы наказанием этого чувствами постигаемого животного, которым, как орудием, воспользовался лукавый демон, дать нам понятие о том наказании, какое его постигнет, и как, с другой стороны, милостиво возлагает и на жену и на мужа соразмерное наказание, служащее больше к исправлению, чем к мучению, чтобы мы, внимательно рассмотрев все это, подивились попечению человеколюбивого Бога, какое Он показал в отношении к нашему роду. Что же Он говорит? И рече Господь Бог змию: яко сотворил еси сие, проклят ты от всех скотов и от всех зверей земных. На персех и чреве ходити будеши, и землю снеси вся дни живота твоего. И вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем тоя. Той твою блюсти будет главу, и ты блюсти будеши его пяту.

    7. Велик и силен гнев, потому что чрезмерно велик и обман, который лукавый диавол сделал чрез змия. И рече Господь Бог змию: яке сотворил еси сие. Так как ты, говорит, послужил орудием такой злобе и таким образом привел в исполнение обман, подавши гибельный совет и растворив для (прародителей) смертоносную чашу; так как ты сделал это и захотел лишить Моего благоволения тех, которые созданы Мною, послужив орудием воле лукавого демона, спадшего, по злобе и безмерной гордости, с неба на землю, – то за это, что он употребил тебя в орудие, Я налагаю на тебя всегдашнюю казнь, чтобы из совершившегося с тобою и он мог знать, какое наказание постигнет его, и последующие люди научились не увлекаться внушениями его и не внимать его обольщению, дабы не подвергнуться тому же: за это проклят ты от всех зверей, так как своею мудростью воспользовался не по надлежащему; напротив, преимущество, какое имел ты пред всеми животными, сделалось для тебя причиною всех зол. Змий, сказано, бе мудрейший всех скотов и зверей земных 1). За это ты будешь проклят от всех скотов и зверей земных. Но так как предмет проклятия не подлежал чувствам и не был видим для глаз, поэтому-то (Бог) налагает на него и чувственное наказание, чтобы мы могли постоянно иметь

    ______________________

    1) Злат. так: Ο γαρ οφις ην φρονιμωτατος παντων των κτηνων και των θηριων της γης вместо обычного чтения в Лукиан. и др. списках: ο δε οφις ην φρονιμωτατος παντων των θηρων των επι της γης = змий же бе мудрейший всех зверей сущих на земле.

    – 147 –



    перед глазами следы его казни. На персех и чреве ходити будеши и землю снеси вся дни живота твоего, – за то, говорит, что ты воспользовался (своим) устройством не по надлежащему, но дерзнул вступить в беседу с созданным Мною разумным животным. Как действовавший чрез тебя и употребивший тебя в орудие диавол за то, что возмечтал (о себе) выше своего достоинства, низвергнут с неба, таким же образом и тебе повелеваю принять другой образ устройства – пресмыкаться по земле и ею питаться, так что тебе уже невозможно будет смотреть вверх, но постоянно должно находиться в таком положении и одному между всеми зверями питаться землею. И не это только, но и вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим, и между семенем тоя. Не удовольствуюсь и этим, чтобы ты ползал по земле, но сделаю еще и жену непримиримым врагом тебе; да и не ее одну, но и семя ее сделаю также постоянно враждебным твоему семени. Той твою блюсти будет главу, ты же блюсти будеши его пяту. Я дам ему (семени жены) такую силу, что оно всегда будет наступать на твою голову, а ты будешь под его ногами. Смотри, возлюбленный, как и в наказании этого животного Бог показывает нам Свою попечительность о роде человеческом! И это относится только к чувственному змию; но желающий может после вникнуть в смысл написанного и понять, что, если это сказано о чувственном (змие), то еще более нужно прилагать сказанное к мысленному змию. И его, уничтожив, поверг под наши ноги Бог и дал нам власть наступать на его голову. Не на это ли Он указывает, когда говорит: наступайте на змию и на скорпия (Лук. X, 19)? Чтобы мы не подумали, будто это сказано о чувственных животных, Он прибавил: и на всю силу вражию. Видели вы безмерное человеколюбие Божие и из наказания, наложенного на орудие диавола? Перейдем, если угодно, опять к жене. Так как он (змей) ввел в обман, то первый и получил наказание; итак как он первую соблазнил жену, и потом она уже увлекла и мужа, то ее первую и подвергает (Бог) наказанию, которое впрочем имело целью исправление. И жене рече: умножая умножу, печали твоя и воздыхания твоя: в болезнех родиши чада: и к мужу твоему обращение твое, и той тобою обладати будет (ст. 16). Смотри на благость Господа, какую показывает Он кротость после такого преступления. Умножая умножу печали твоя и воздыхания твоя. Я, говорит, хотел, чтобы ты проводила беспечальную безболезненную жизнь, свободную от всякой скорби и горести и исполненную всякого удовольствия, (хотел, чтобы ты), будучи

    – 148 –



    облечена телом, не чувствовала ничего телесного. Но как ты не воспользовалась по надлежащему таким счастьем, но избыток благ довел тебя до столь великой неблагодарности, то чтобы ты не предалась еще большему своеволию, Я налагаю на тебя узду, и осуждаю тебя на печали и воздыхания. Умножая умножу печали твоя и воздыхания твоя: в болезнех родиши чада. Я, говорит, сделаю, что у тебя рождение детей – источник великого утешения – будет начинаться печалью, чтобы ты сама в повседневных скорбях и печалях при деторождении имела постоянное напоминание о том, как велик этот грех и преслушание, чтобы с течением времени не предала ты забвению случившегося теперь, но знала бы, что причиною этого был для тебя обман. Поэтому умножая умножу печали твоя и воздыхания твоя: в болезнех родиши чада. Здесь разумеются болезни рождения и тот великий труд, какой должна терпеть (жена), нося плод, как бремя, в продолжение стольких месяцев, – также некоторые особенные, происходящие отсюда, боли, растяжение членов и те нестерпимые страдания, которые знают только те (жены), которые испытали (их).

    8. Однако человеколюбивый Бог даровал, вместе с скорбями, и столь великое утешение, что радость о рождении младенца равняется тем болезням, которые, в продолжение стольких месяцев, терзают утробу матери. Переносящие такой труд, столько терзаемые болезнями и, так сказать, отчаивающиеся в самой жизни, после того как родят и насладятся радостью за (свои) страдания, опять, как бы забывши все, что было, предаются деторождению: так устроил Бог для непрерывного сохранения людей! Надежда будущих благ всегда облегчает перенесение настоящих скорбей. Это всякий может видеть на предприимчивых купцах которые переплывают обширные моря, переносят кораблекрушения и (нападения) морских разбойников и часто, после многих таких опасностей, обманываются в своих надеждах, и не смотря на это, не останавливаются, но снова принимаются за тоже. Это же можно сказать и о земледельцах: и они, после того, как прорежут глубокие борозды, употребят на обработку земли много трудов и щедро посеют семена, часто обманываются в надежде, вследствие засухи, или безведрия, или напавшей ржавчины при самом конце (созревания) колосьев 1), несмотря, однако, на это, они не отстают, но опять, когда придет время, берутся за земледелие. Это можно приметить и во всяком занятии. Так точно и жена: часто и она, после многих

    ___________________

    1) Προς αυτω τω τελει των δραγματων ερυσβης.

    – 149 –



    тех месяцев (чревоношения), после нестерпимых болей, после бессонных ночей, после растяжения членов, вследствие какого-либо незначительного неблагоприятного обстоятельства, выкинув прежде времени младенца, еще ни образовавшегося и не получившего определенного вида, или хотя и образовавшегося, но не вполне, нездорового, или часто даже мертвого, едва только избежит опасности, как бы забыв все это, опять начинает тоже, опять терпит тоже. И что говорю: тоже? Часто случается, что и умирает вместе с дитятей, однако ж и это не вразумляет прочих и не удерживает от этого дела: такое-то Бог соединил с скорбью удовольствие и радость! Поэтому сказал (Он): умножая умножу печали твоя: в болезнех родиши чада. Это же сказал и Христос, беседуя с учениками и показывая вместе и тяжесть скорби, и обилие радости: жена, егда раждает, скорбь имать, яко прииде год ее; потом, желая представить нам, как чувства скорби скоро проходят, и сменяются радостью и веселием, говорит: егда же родит отроча, ктому не помнит скорби за радость, яко родися человек в мир (Иоав. XVI, 21). Видишь безмерное попечение (Божие)? Видишь, что наказание преисполнено вразумления? В болезнех родиши чада. Потом: к мужу твоему обращение твое, и той тобою обладати будет. Как бы оправдываясь пред женою, человеколюбивый Бог говорит: вначале Я создал тебя равночестною (мужу) и хотел, чтобы ты, будучи одного (с ним) достоинства, во всем имела общение с ним, и как мужу, так и тебе вверил власть Над всеми тварями; но поелику ты не воспользовалась равночестием, как должно, за это подчиняю тебя мужу: и к мужу твоему обращение твое, и той тобою обладати будет. Так как ты, оставив равночестного и имеющего общую с тобою природу, того, для кого ты создана, решилась вступить в беседу с лукавым животным-змеем, и принять от него совет, то затем Я уже подчиняю тебя ему и объявляю его твоим господином, чтобы ты признавала власть его; так как ты не умела начальствовать, то научись быть хорошей подчиненной. К мужу твоему обращение твое, и той тобою обладати будет. Лучше тебе быть под его начальством и состоять под его управлением, чем, пользуясь свободою и властью, носиться по стремнинам. И для коня полезнее иметь на себе узду и ходить под управлением, чем без этого носиться по стремнинам. Итак, имея в виду твою пользу, Я хочу, чтобы ты к мужу имела обращение, повиновалась ему, как тело голове, и с радостью признавала его господство. Вижу, что вы утомились продолжительностью слова; но, прошу вас, ободритесь несколько,

    – 150 –



    чтобы нам не оставить суда недоконченным и не уйти, оставив Судию еще сидящим (на суде): ведь мы уже приблизились к самому концу.

    9. Посмотрим же, что, после жены, Бог говорит мужу и какое налагает и на него наказание. Адаму же рече: яко послушал еси гласа жены твоея, и ял сей от древа, егоже заповедах тебе сего единого не ясти, от него ял еси: проклята земля в делех твоих, в печалех снеси тую вся дни живота твоего. Терния и волчцы возрастит тебе, и снеси траву селную. В поте лица твоего снеси хлеб твой, дондеже возвратитися в земли, от неяже взят сей, яко земля еси, и в землю отъидеши (ст. 17, 18, 19). И отсюда открывается великое и несказанное попечение Господне о человеке; но выслушаем внимательно каждое слово. Адаму же рече: яко послушал еси гласа жены твоея, и ял сей от древа, егоже заповедах тебе сего единого не ясти, от него ял еси. Так как ты, говорит, послушал жены своей и вкусил от дерева, ее совет предпочел Моей заповеди, и не захотел воздержаться от одного только того дерева, от которого Я заповедал тебе не есть (Я повелел тебе воздерживаться не от многих дерев, а от одного только, а ты не воздержался и от него, но, забыв Мои заповеди, послушал жены), то за это на самом деле узнаешь, какое ты сделал зло.

    Слушайте, мужья; слушайте, жены! Один, чтобы не слушаться жен, когда оне советуют худое, другие, чтобы не предлагать таких советов. Если он (Адам), хотя и сложил вину на жену, однако не удостоился никакого извинения, то какое оправдание будет иметь тот, кто станет говорить: "ради жены согрешил я в том и в том, сделал то и то?" Жена для того и подчинена твоей власти, ты для того и поставлен ее господином, чтоб она повиновалась тебе, чтобы голова не следовала за ногами. Но часто можно видеть противное: тот, кто должен быть в чине головы, не удерживается даже и в чине ног; поставленная же в чине ног, становится в чине головы. Поэтому и блаженный Павел, учитель вселенной, предвидя все это, вопиял: что веси, жено, аще мужа спасеши? или что веси, мужу, аще жену спасеши (1 Кор. VII, 16)? Однако, и муж должен с великою осторожностью отвергать гибельные советы жены, и жена, живо помня наказание, какому подверглась Ева, давшая мужу гибельный совет, пусть не дерзает советовать мужу что-либо подобное и пусть не подражает Еве, но, вразумляясь ее примером, пусть советует то, что и ее и мужа не подвергнет, никакому осуждению и наказанию. Но возвратимся к предмету. Адаму же рече Бог: яко послушал еси гласа жены

    – 151 –



    твоея, и ял еси от древа, егоже заповедах тебе сего единено не ясти, от него ял еси. Так как ты, говорит, показал такую беспечность касательно соблюдения данной Мною заповеди и не воспользовался ни страхом, ни предварительным Моим объявлением того, что должно произойти с вами за вкушение, но дошел до такого нечестия, что, при таком (обилии) наслаждений, не мог удержаться от одного дерева, то поэтому проклята будет земля в делех твоих. Смотри на человеколюбие Господам как (неодинаково) Он наказывает змия и это разумное животное (человека). Тому говорит: проклят ты от земли; а этому не так; как же? – проклята земля в делех твоих. И справедливо. Так как земля создана для человека, чтобы он мог наслаждаться плодами ее, поэтому теперь Бог, за человека же, так согрешившего, налагает на нее проклятие; и так как наложенное на землю проклятие лишило человека покоя и благополучия, то проклята, говорит, земля в делех твоих. Потом, чтобы ты знал, что значит: проклята, прибавил: в печалех снеси тую вся дни живота твоего. Смотри, каждое наказание распростирается на весь век, чтобы не только они (прародители) получили от этого пользу, но и последующие роды познавали из этого, за что постигло их это наказание. В печалех, говорит, снеси тую вся дни живота твоего. Потом, еще точнее определяя вид проклятия и причину печали, прибавил: терния и волчцы возрастит тебе. Вот памятники проклятия! Терния, говорит, произрастят и волчцы. Я сделаю, что ты будешь переносить тяжкий труд и заботу, и в печали проводить всю жизнь, чтобы это было для тебя уздою, чтобы ты не мечтал о себе свыше своего достоинства, но постоянно помнил бы о своей природе, и впредь никогда не допустил себя до подобного обольщения. И снеси траву селную. В поте лица твоего снеси хлеб твой. Смотри, как после преслушания у него все стало не так, как в прежней его жизни! Я, говорит, вводя тебя в этот мир, хотел, чтобы ты жил без скорби, без труда, без забот, без печалей, чтобы ты был в довольстве и благоденствии и не подлежал телесным нуждам, но был чужд всего этого и пользовался совершенною свободою. Но так как тебе не была полезна такая свобода, то Я и прокляну землю так, что она впредь уже не будет, как прежде, давать плодов без посева и возделания, а только при большом труде, усилии и заботах; подвергну тебя постоянным скорбям и печалям, заставлю все делать с изнурительным напряжением, чтобы эти мучительные труды были для тебя всегдашним вразумлением вести себя скромно и знать свою природу. И это будет не на малое или

    – 152 –



    краткое время, по продолжится во всю жизнь твою. В поте лица твоего снеси хлеб твой, дондеже возвратишися в землю, от неяже взят еси, яко земля еси и в землю отъидеши. Ты будешь терпеть это, доколе не наступить конец твоей жизни, когда ты разрешишься в землю, из которой и был образован. Хотя Я дал тебе природу телесную, по Моему человеколюбию, но это тело (произошло) из земли и будет опять землею: земля еси и в землю отъидеши. Чтобы этого не было, Я повелел вам не касаться того древа, присовокупив: в оньже аще день снесте от него, смертию умрете. Я не хотел этого, но так как с Моей стороны сделано все, а ты сам устроил себе это, то не вини никого другого, но приписывай все своей беспечности. Здесь рождается у нас еще другой вопрос, который, если вам угодно, мы решим вкратце, и затем окончим слово. Рече, сказано, Бог: в оньже аще день снесте от него, смертию умрете; а оказывается, что они после преслушания и вкушения жили еще много лет. Это представляется недоумением только для тех, которые поверхностно относятся к приведенным словам. Но кто слушает с добрым размышлением, для того ясно сказанное, и для внимательного не представляет никакого недоумения. Хотя они (Адам и Ева) прожили много лет, но с той уже минуты, как услышали: земля еси, и в землю отъидеши, они получили смертный приговор, сделались смертными и, можно сказать, умерли. Указывая на это, Писание и сказало: в оньже аще день снесте, смертию умрете – вместо того, чтобы сказать: получите приговор – быть уже смертными. Как в человеческих судах, человек приговоренный к отсечению головы, будучи затем посажен в темницу, хотя бы и долго пробыл там, будет проводить жизнь не лучше мертвых, так как уже предав смерти приговором, – так подобным же образом и прародители с того самого дня, в который услышали смертный приговор, хотя и долго еще прожили, но по приговору уже умерли. Знаю, что сказано уже много и наше поучение простерлось очень далеко. Поэтому, при помощи Божией, по мере сил наших, изъяснив вам до конца нынешнее чтение из Писания, здесь и прекратим свое слово.

    10. Можно бы, правда, предложить и другое и показать, что это самое наложенное наказание и то, что люди стали смертны, заключает в себе бездну человеколюбия; но чтобы не обременить вашего ума многочисленностью (мыслей), попросим только вас – по выходе отсюда не вдаваться в праздные беседы и в бесполезную болтливость, но размышлять с собою и беседовать с другими о том, что сказано, и приводить себе на память то,

    – 153 –



    что говорил Судия, чем оправдывались виновные, также то, как один слагал вину на другую, а эта – на змея, и как (Бог) наказал и последняго, наложив на него казнь постоянную, простирающуюся на все время, и, выразив сильный гнев на него, этим показал Свое попечение об обольщенных. Из того самого, что Он так воздал обольстителю, видно, что этот обольститель соблазнил особенно Ему дорогих. Потом, припоминайте наказание, какому подверглась жена, или – лучше – исправление; припомнив сказанное Адаму и представляя в уме не приговор: яко земля еси, и в землю отъидеши, подивитесь притом несказанному человеколюбию Господа, по которому Он, если только мы решимся делать добро и убегать зла, обещал нас, происшедших из земли и в землю разрешающихся, удостоить неизреченных тех благ, уготованных любящим Его, ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша (1 Кор. II, 9). Итак мы должны воздавать великую благодарность Господу нашему за такие благодеяния и никогда не выпускать их из памяти: напротив, добрыми делами и совершенным удалением от зла будем умилостивлять Его и приобретать Его благоволение к нам. Если Он, будучи Богом бессмертным, не отказался принять на Себя наше смертное и земное естество, освободить от древней мертвенности, вознести превыше неба, почтить соседением Отцу и удостоить поклонения от всего небесного воинства, то не было ли бы крайне неблагодарно, если бы мы не устыдились воздать Ему противным, и бессмертную душу пригвоздив, так сказать, к плоти, сделали земною, мертвой и бездейственной? Нет, умоляю вас, не будем так неблагодарны к Тому, Кто оказал нам столько благодеяний, но, следуя Его законам, будем делать угодное и приятное Ему, чтобы и Он признал нас достойными вечных благ, коих да удостоимся все мы благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

    – 154 –



     

    БЕСЕДА XVIII.
    И нарече Адам имя жене своей 1) Жизнь, яко та мати всех живущих. И сотвори Господь Бог Адаму и жене его ризы кожаны: и облече их. И рече Бог 2): се Адам бысть яко едина от Нас (Быт. III, 20-22).

     

    1. Видели вы вчера человеколюбие Судии? Видели исследование исполненное благости? Видели разность наказаний – как наказан коварный обольститель, как наказание, наложенное на обольщенных, показывает великое человеколюбие Божие? Видели, как полезно было нам присутствовать в судилище и видеть, как производилось исследование? Мы узнали, сколь многих и великих благ лишили себя Адам и Ева преступлением данной им заповеди, лишившись той неизреченной славы и жизни, которая была почти ничем не хуже ангельской. Мы увидели снисходительность Владыки, узнали, какое великое зло – беспечность, как она лишает нас и тех благ, которыми мы уже пользовались, и подвергает великому стыду. Поэтому, умоляю, будем бдительны, и пусть падение их (первых людей) послужит для нас врачеством, и их беспечность пусть будет для нас побуждением к осторожности, потому что совершающие после этого те же грехи подлежат большему наказанию, так как они не захотели вразумиться примерами. И действительно, потомки, согрешающие подобно первым людям, подвергаются неодинаковому с ними наказанию. В этом можно тотчас удостовериться из слов мудрого учителя вселенной, то есть, блаженного Павла, который говорит: елицы бо беззаконно согрешиша, беззаконно и погибнут, и елицы в законе согрешиша, законом суд приимут (Рим. II, 12). Эти слова значат: жившие до закона и живущие после закона не одинаково будут судимы; согрешающие после дарования закона подвергнутся тягчайшим наказаниям. Елицы бо беззаконно согрешиша, беззаконно и погибнут, то есть, наказание облегчается тем, что они не пользовались наставлением и помощию закона. И елицы в Законе согрешиша, законом суд приимут. А эти, говорит (апостол), так как имели наставником закон, и, несмотря на

    _____________________

    1) Злат. читает: γυναικος αυτου согласно с Лукиан. и др. списками, вопреки Алекс., где отсутствует αυτου, находящееся и в евр. масорет. тексте.

    2) Злат. – ο Θεος согласно в Лукиан. сп.; в Александр. и др. сп. и в евр. масор. тексте Κυριος ο Θεος = "Господь Бог".

    – 155 –



    это, не вразумились, но грешили подобно тем, наказание понесут большее. Но выслушаем и то, что прочтено сегодня. И нарече, говорит (Моисей), Адам имя жене своей Ева, то есть жизнь, яко та мати всех живущих. Смотри, какая обстоятельность (в словах) божественного Писания, как оно не умолчало и об этом, но сообщило нам, что Адам дал имя и жене. Нарече, говорит, имя жене своей Ева, что значит – жизнь, яко та мати всех живущих, то есть, она есть начало всех, имевших произойти от нее людей, корень и основание последующего рода. Потом, сообщив нам о наречении имени жене, опять показывает нам благость Божию, как Он не оставляет без внимания созданных Им, когда они были в таком стыде и наготе. И сотвори, говорит, Господь Бог Адаму и жене его ризы кожаны; и облече их. Как сердобольный отец, имеющий благородного сына, воспитываемаго со всею заботливостью, наслаждаюшагося всею роскошью, живущего в прекрасном доме, облеченного в шелковыя одежды и свободно пользующегося отцовским имением и богатством, видя впоследствии, что от такой счастливой жизни он впал в бездну разврата, лишает его всего этого, подчиняет своей власти, и сняв с него (богатую) одежду, одевает его в бедное, часто даже в рабское платье, чтобы не оставить в совершенной наготе и стыде, – так и человеколюбивый Бог, когда (Адам и Ева) сделались недостойными того славного и блестящего одеяния, которое облекало их и избавляло от телесных нужд, лишил их всей этой славы и счастия, каким они пользовались до этого тяжкаго падения, но вместе с тем являя им великое милосердие и сожалея об них в самом падении, и видя, что они покрыты великим стыдом и не знают, что и делать, чтобы не оставить их в совершенной наготе и посрамлении, делает для них кожаные ризы и одевает их. Таковы козни диавола: когда он найдет послушных себе, то обольстив их кратковременным удовольствием, низвергнув в самую глубину зла и покрыв стыдом и бесчестием, оставляет их в этом низком положении на жалкий позор зрителям. Но Попечитель душ наших, видя их в совершенной беспомощности, не оставляет их в этом положении, но придумывает для них покров, и бедностью одежды показывает им, какого одеяния они заслужили. И сотвори Господь Бог Адаму и жене его ризы кожаны: и облече их. Смотри, как божественное Писание снисходит (к человеческим понятиям). Но я и теперь повторяю тоже, что неоднократно говорил: мы должны все понимать богоприлично, и под словом: сотвори должны понимать: повелел. Он повелел

    – 156 –



    им облечься в кожаные ризы для непрестанного памятования о преслушании.

    2. Пусть об этом послушают богатые, которые украшаются тканями червей и одеваются в щелк, и пусть знают они, как человеколюбивый Владыка с самого начала вразумлял человеческую природу. Так как первозданный преступлением заповеди заслужил осуждение на смерть, между тем нужно было облечь его одеждою, которая бы прикрывала его стыд, то (Бог) сотворил им кожаные ризы, научая этим нас избегать изнеженной и роскошной жизни, не искать жизни праздной и беспечной, но более любить суровую. Но, может быть, богатые, негодуя на эти слова, скажут: так что же? Ты велишь нам одеваться в кожаные одежды? Не говорю этого, потому что и первые люди не навсегда получили те ризы; человеколюбивый Владыка к прежним благодеяниям всегда прибавляет другие. Так как первые люди, лишившись того бесстрастия и ангельской жизни, подвергли себя телесным нуждам, то Бог впоследствии устроил так, чтобы одежда для людей была приготовляема из овечьей шерсти, впрочем не для чего иного, как только для того, чтобы она служила покровом и чтобы это разумное существо не жило, подобно бессловесным, в наготе и бесстыдстве. Итак, употребление одежд пусть непрестанно напоминает нам о потерянных благах и о том наказании, которое постигло человеческий роль за прослушание. После этого пусть отвечают нам те, которые так увлеклись блеском, что даже и понятия не имеют об одеждах из овечьей шерсти, но облекаются в шелковые и дошли до такого безумия, что вплетают еще и золото в одежды, – особенно же такую роскошь видим мы у женского пола: для чего ты, скажи мне, украшаешь тело и любуешься такою одеждою, а о том не думаешь, что этот покров изобретен вместо величайшего наказания за преступление? Почему не слушаешь блаженного Павла, который говорит: имеюще пищу и одеяние, сими довольни будем (Тим. VI, 8)? Видишь, что надобно заботиться о том только, чтобы тело не было нагим, чтобы оно было только прикрыто, и отнюдь не заботиться о разнообразии одеяния. Но перейдем к тому, что следует далее. И рече Бог: се Адам бысть яко един от нас, еже разумети доброе и лукавое, и ныне да не когда прострет руку свою 1), и возьмет от 2) древа жизни, и снест, и

    ______________________

    1) Злат. την χειρα αυτου согласно с евр. масор. текстом; в Лукиан., Алекс. и др. списках αυτου отсутствует; см., однако, далее во 2 отд.

    2) Злат. απο του ξυλου согласно с Лукиан. сп.; в Алекс. сп. απο отсутствует.

    – 157 –



    жив будет во век. И изгна его Господь Бог из рая сладости, делати землю, от неяже взят бысть (Быт. III, 22, 23). Смотри опять на Божие снисхождение. И рече, говорит Писание, Господь Бог се Адам бысть яко един от нас, еже разумети доброе и лукавое. Видишь, какие простые слова? Все это будем понимать богоприлично. Этими словами (Писание) хочет напомнить нам о том обмане, которым диавол чрез змия обольстил (первых людей). Диавол сказал им, что аще снесте, будете яко бози (ст. 5), и они, надеясь сравняться с Богом, дерзнули вкусить; поэтому и Бог, желая вразумить их, привести в сознание греха и показать, как велико их прослушание и чрезмерно обольщение, говорит: се Адам бысть, яко един от нас. Эти слова выражают большое посрамление, могущее поразить преступника. Потому ты, говорит Бог, пренебрег моею заповедию, что возмечтал быть равным Богу? Вот ты сделался тем, чем надеялся быть, или – лучше – не тем, чем надеялся быть, а чем заслужил быть, се Адам бысть, яко един от нас, еже разумети доброе и лукавое. Это и говорил им чрез змея диавол – обольститель, – что отверзутся очи ваши и будете, яко бози, видяще доброе и лукавое (ст. 5). И ныне да не когда прострет руку 1) и коснется древа жизни, и снест, и жив будет во век. Усматривай отсюда человеколюбие Господа. Нужно тщательно исследовать эти слова, чтобы не могло утаиться от нас ничего, что сокрыто в этой глубине. Когда Бог давал Адаму заповедь, то повелел ему воздерживаться от одного только дерева, вкусив от которого он подвергся наказанию смерти; давая заповедь, это определил ему, если нарушит, ничего не постановив касательно дерева жизни. Поелику Бог, как я думаю и как надобно понимать (ως ηγουμαι ραι εστι συνιδειν) создал человека бессмертным, то он мог, если хотел, вместе с другими вкушать плоды и этого древа (жизни), которое могло постоянно поддерживать его жизнь: поэтому он не получил никакой (особенной) заповеди касательно этого дерева.

    3. Если же кто из любопытных захочет доискиваться, почему оно названо древом жизни, то пусть знает, что человек, следуя своим умозаключениям, не может понимать ясно все дела Божии. Чтобы созданный Им человек, живя в раю, имел упражнение в послушании или непослушании, Господу угодно было насадить там и эти два дерева: одно дерево жизни,

    _______________________

    1) Здесь Злат. по тексту патрологии Миня читает την χειρα без αθτου и далее вместо λαβη απο του ξυλου иначе: και αψηται του ξυλου.

    – 158 –



    а другое, так сказать, смерти, потому что вкушение от этого последняго и преступление заповеди навлекло на человека смерть. Так как человек, вкусивши от этого дерева, сделался смертным и подлежал уже телесным нуждам, так как впервые явился грех, за который Господом благодетельно установлена смерть, то Он и не оставляет Адама в раю, но повелевает ему выйти из него, показывая тем, что делает это не по чему-либо другому, как только по любви к нему. Чтобы точно уразуметь это, необходимо опять прочитать слова божественного Писания: и ныне, говорит, да не когда прострет руку 1) и возьмет от древа жизни, и снест, и жив будет во век. Так как, говорит, человек обнаружил великую невоздержность по отношению к данной заповеди и сделался смертным, то чтобы он не осмелился прикасаться и к этому дереву, постоянно поддерживающему жизнь, и не грешил бесконечно, лучше ему быть изгнанным отсюда. Так изгнание из рая есть дело скорее попечительности Божией о человеке, нежели гнева. Таков Господь наш: и наказаниями не меньше, чем и благодеяниями, Он показывает Свое промышление о нас; и наказание посылает нам для нашего же вразумления. Так, если Он знает, что мы, греша безнаказанно, не делаемся худшими, то и не наказывает; чтобы предупредить наше поступательное движение к худшему и пресечь дальнейшее распространение греха, Он, по Своему человеколюбию, наказывает. Так поступил Он и теперь: заботясь о первозданном, повелел ему удалиться из рая. Изгна его, сказано, Господь Бог из рая сладости делати землю, от неяже взят бысть. Опять и здесь обрати внимание на тщательность (в словах) божественного Писания. Изгна его, говорит, Господь Бог из рая сладости, делати землю, от неяже взят бысть. Вот Он приводит в исполнение Свой приговор и, выведши (человека) из рая сладости, заставляет его возделывать землю, из которой он взят. И эти слова: от неяже взят бысть, сказаны не без цели, но чтобы (человек) в работе имел постоянное напоминание о своем смирении и знал, что отсюда его состав, что существо тела его в начале произошло из земли: делати, говорит, ту землю, из которой он и составлен. Что выразил Бог в Своем приговоре: в поте лица твоего снеси хлеб твой (ст. 19), тоже самое и теперь выражает словами: делати землю, от неяже взят бысть. Далее, чтобы нам знать, на какое расстояние Бог удалил человека от рая, божественное Писание

    ____________________

    1) Опять της χειρα без αυτου, но далее λαβη απο ξυλου.

    – 159 –



    научает нас и этому, говоря: и изрину Господь Бог 1) Адама, и всели его прямо рая сладости (ст. 24).

    Смотри, как в каждом обстоятельстве выразилось человеколюбие всеобщего Владыки и каждый вид наказания свидетельствует о великой благости. Не только изгнание было делом человеколюбия и благости, но и то, что (Бог) поселил его против рая, дабы он постоянно скорбел, размышляя ежедневно о том, чего он лишился и до какого состояния довел себя. Но вид (рая), если и возбуждал в Адаме нестерпимую скорбь, в то же время однако доставлял и немалую пользу: постоянное созерцание (рая) служило для скорбящего предостережением на будущее время, чтобы он снова не впал в то же (преступление). Вот как, по большей части, бывает с людьми: пока мы обладаем благами, дотоле не умеем надлежащим образом пользоваться ими; лишившись же их, делаемся умнее, и тогда, наученные опытом, начинаем сознавать свою беспечность, и таким образом перемена обстоятельств дает нам понять то, чего мы лишились и какому злу подвергли себя. Так и повеление изгнанному из рая поселиться вблизи и против него было знаком величайшей заботливости (Божией о человеке), чтобы это воззрение напоминало ему и он отсюда извлекал для себя пользу, и имея сильное желание жить, не дерзнул, как находившийся вне рая, вкусить от древа. Божественное Писание все излагает нам, снисходя к человеческой немощи. И пристави херувима, и пламенное оружие обращаемое, хранити путь древа жизни (ст. 25). Беспечность, какую они (первые люди) показали по отношению к данной заповеди, была причиною того, что так крепко загражден им вход в рай. Подумай, – Человеколюбец не удовольствовался тем, что поселил против рая, но повелел тем силам – херувимам и пламенному обращаемому оружию стеречь путь, ведущий туда. Не без цели же (Моисей) присовокупил: обращаемое, но для того, чтобы научить нас, что совершенно загражден был ему вход в рай, так как то оружие, обращаясь, заграждало все, ведущие туда, пути и непрестанно возбуждало в нем страх и воспоминание.

    4. Адам же позна Еву жену свою (IV, 1). Замечай, когда это случилось. После преслушания, после изгнания из рая, – тогда начинается супружеское житие. До преслушания (первые люди) жили, как ангелы, и не было (речи о) сожитии. И как

    ________________________

    1) Злат.: και εξεβαλε Κυριος ο Θεος, причем божественное имя, не читаемое ни в евр. тексте, ни в списках греческих перевода, взято, очевидно, из предшествующего стиха для ясности речи.

    – 160 –



    это могло быть, когда они свободны были от телесных потребностей? Таким образом вначале жизнь была девственная; когда же по беспечности (первых людей) явилось преслушание и вошел (в мир) грех, девство отлетело от них, так как они сделались недостойными столь великого блага, а вместо того вступил в силу закон супружества. Подумай же, возлюбленный, как велико достоинство девства, как высоко и важно это состояние, как оно превышает человеческую природу и требует помощи свыше. Что решившиеся избрать девство, и будучи в теле, живут подобно бестелесным силам, послушай слов Христа, сказанных саддукеям. Возбудив вопрос о воскресении и желая знать (мнение Иисуса Христа), они сказали: "Учитель! Было у нас семь братьев: первый, женившись, умер бездетным и оставил жену свою брату своему; и второй умер и, не имея семени, оставил жену свою брату своему; подобно и третий, и четвертый, и пятый, и шестой, и седьмой. Итак, в воскресении, которого из семи будет она женою? Ведь все имели ее" (Матф. XXII, 24-28. Марк. XII.19-23. Лук.XX, 28-33)? Что же отвечал им Христос? Прельщаетеся, не ведуще писания, ни силы Божия. В воскресение бо ни женятся, ни посягают, но яко ангели суть 1). Видишь, как избравшие, из любви ко Христу, жребий девства, и живя на земле, и будучи облечены телом, подражают ангельской жизни? Поэтому, сколько велик и высок этот подвиг, столько же велики и даже еще более велики венцы и награды, и блага, обещанные тем, кто, вместе с девством, подвизается и в прочих добродетелях. Адам же, сказано, позна Еву жену свою, и заченши, роди Каина (Быт. IV, 1). Так как чрез преслушание вошел грех и приговор сделал первых людей смертными, то всемогущий Бог, устрояя, по Своей премудрости, продолжение человеческого рода, соизволил уже ему умножаться чрез супружество. И рече (Ева): стяжах человека Богом. Смотри, как наказание сделало жену благоразумнее: рождение дитяти она приписывает не природе, но Богу, и (этим) обнаруживает в себе чувство признательности. Видишь, как наказание послужило для них побуждением к исправлению? Стяжах, говорит Ева, человека Богом; не природа дала мне дитя; его даровала вышняя благодать. И приложи родити брата его, Авеля (ст. 2). Так как она была благодарна за рождение (первого сына) и признательна за первое благодеяние, то получила и второе. Таков наш Владыка: если мы

    ____________________

    1) Злат.: αλλ' εισιν ως αγγελοι; чтение, очевидно, сокращенное сравнительно с Евангельским текстом Матвея и Марка.

    – 161 –



    обнаружим свою благодарность за полученные дары и исповедаем Благодетеля, Он ущедряет Свои к нам милости. Так и Ева за то, что рождение (Каина) приписала Богу, получает и другое дитя. Рождение детей сделалось уже величайшим утешением для людей, когда они стали смертными. Поэтому-то и человеколюбивый Бог, чтобы немедленно, в самом начале, смягчить строгость наказания и отнять у смерти страшный вид, даровал рождение детей, являя в нем, так сказать, образ воскресения и устрояя так, чтобы на место падающих (умирающих) восставали другие. И бысть, сказано, Авель пастырь овец; Каин же бе делаяй землю (Быт. IV, 2). Божественное Писание сообщает нам о занятиях каждого из родившихся, (а именно), что один из них вел жизнь пастушескую, а другой возделывал землю. И бысть по днех, принесе Каин от плодов земли жертву Господу 1). Смотри, как Создатель природы вложил в совесть познание. Кто, скажи мне, привел его (Каина) к этой мысли (о принесении жертвы Богу)? Никто другой, как только познание, положенное в совести. Принесе, говорит, от плодов земли жертву Господу. Он знал и понимал, что надлежит из своего имения приносить (Богу), как Владыке, какой-нибудь плод; не потому, что Бог нуждается в этом, но для того, чтобы, наслаждаясь столь великим благодеянием (Божиим), показать свою признательность. Бог не имеет ни в чем нужды и ничего не требует от нас; но, снисходя к нам, по Своему неизреченному человеколюбию, дозволяет это (принесение Ему жертв) ради нашего спасения, чтобы познание Господа служило для человеческой природы училищем добродетели. И Авель принесе и той от первородных овец своих (ст. 4). Не без цели и не напрасно я в самом начале беседы говорил вашей любви, что Господь наш не смотрит на различие лиц, но награждает намерение, испытывая душевное расположение. Так, вот смотри, было и теперь.

    Поэтому, возлюбленные, тщательно выслушаем сказанное и посмотрим, что Писание повествует о Каине и что об Авеле; не пройдем этого рассказа без внимания, потому что божественное Писание ничего не говорит просто и как случится; каждый слог, каждая даже черта заключает в себе некоторое скрытое сокровище; таково свойство всего духовного. Итак, что говорит Писание? И бысть по днех, принесе Каин от плодов

    ___________________

    1) Злат. τω Κυριω согласно с Лукиан. и др. греч. списками, равно как и евр. текстом, и вопреки Бодлеанскому сп., где ставится вместо этого τω Θεω, принятое в славян. Библии.

    – 162 –



    земли жертву Господу: и Авель принесе и той от первородных овец своих, и от туков их (ст. 3. 4).

    5. Более проницательные уже из самого чтения понимают сказанное. Но так как мы должны заботиться о всех вообще, – потому что духовное учение не знает различия, – то вот яснее раскроем вам эти слова, и для этого снова повторим их. Каин, сказано, принесе от плодов земли жертву Господу, потом, желая сообщить нам и об Авеле, божественное Писание говорит, что и он принес жертву от своего, пастушеского занятия: принесе и той от первородных овец своих и от туков их. Смотри, как Писание показывает нам боголюбивое его намерение и то, что он принес не просто от овец, но первородных, то есть, дорогих, отборных, далее, что от этих первородных (принес) самое драгоценнейшее: и от туков их, сказано, из самого приятного, наилучшего. О Каине ничего такого Писание не замечает, а говорит только, что он принес от плодов земли жертву, что, так сказать, попалось, без всякого старания и разбора. Опять говорю и не перестану говорит: Бог принимает наши приношения не потому, что нуждается в них, но потому, что хочет, чтобы и чрез них выражалась наша благодарность. Тому, кто приносит Богу и притом Ему принадлежащее, кто понимает различие природы (божеской и человеческой) и то, что человек удостаивается такой чести, надлежало, по возможности, исполнять свой долг, (τα παρ' εαυτου), и приносить Богу драгоценнейшее. Но смотри, возлюбленный: кто отсюда имел средства познать свой долг, тот справедливо наказывается, теряя свое спасение по беспечности. Ведь и тот не имел какого-либо наставника и этот – руководителя и советника, но каждый приступил к такому жертвоприношению по внушению совести и мудрости, свыше данной человеческому роду; но различие в намерениях и беспечность воли были причиною того, что приношение одного было принято, а другого отвергнуто Богом. И призре Бог на Авеля и на дары его (от. 4). Смотри, как исполняется здесь сказанное в Евангелии, что будут первыи последнии, и последнии первыи (Матф. XIX, 30). Вот и имеющий преимущество по первородству и прежде принесший (жертву) оказался хуже брата, потому что принес не так, как следовало. Когда оба они принесли жертву, и призре, говорит божественное Писание, Бог на Авеля и на дары его. Что значит: и призре? Значит: принял, похвалил намерение, увенчал расположение, был, так сказать, доволен тем, что совершено. Мы, если говорим о Боге и осмеливаемся раскрывать уста о бессмертной той Природе, то, будучи людьми, не иначе

    – 163 –



    можем представлять это, как только при помощи языка. Но вот, что (здесь) удивительно: призре, говорит, Бог на Авеля и на дары, его. Принесение овец Писание назвало дарами, потому что принесено было драгоценное, отборное, непорочное. Итак, Бог призрел на Авеля за то, что он сделал приношение с чистым расположением; призрел и на принесенные дары не за то только, что они были чисты, но за то, что во всех отношениях оказывались драгоценными, как по расположению приносящего, так и потому что (овцы) были первородные, и притом избранные, и от туков их, и из этих самых наилучшие. И призре Бог, сказано, Авеля и дары его: на Каина же и на жертвы его не внят (ст. 5). Так как Авель принес с надлежащим расположением и от искренняго сердца, то призре, сказано, Бог – то есть, принял, одобрил, похвалил; принесенное же назвал дарами, чтобы этим почтить расположение принесшаго. На Каина же и на жертвы его не внят. Замечай точность (в словах) Писания. Словом: не внят оно показало отвержение принесенного, а названием принесенных плодов земли жертвою внушает нам еще нечто другое. Смотри, в самом деле, как Писание и самими событиями и словами дает знать, что Господь желает от нас всего этого 1) для того, чтобы наши внутренние расположения обнаруживались в делах наших и мы знали бы, что находимся под владычеством Господа и Творца, Который привел нас из небытия в бытие. Назвав овец дарами, и плоды земные – жертвою, божественное Писание этим научает нас, что Господь ищет не приведения бессловесных и не приношения плодов земных, но только душевного расположения. Поэтому и теперь, в зависимости от расположения, один был принят с даром, а другой по тому же отвергнут с жертвою. Слова же: призре на Авеля и на дары его: на Каина же и на жертвы его не внят – будем понимать богоприлично. Этими словами Писание хочет сказать, что Бог сообщил им познание о том, что Он расположением одного был доволен, а безрассудство (αγνωμοσυνην) другого отринул. Это совершено было со стороны Бога; посмотрим, что следует далее. И опечали, сказано, Каина 2) зело, и испаде лице его (ст. 5). Что значит: И опечали Каина зело? Его печаль происходила

    ___________________

    1) Жертв и приношений.

    2) Златоуст следует здесь обычному чтению перевода 70-ти, удержанному и в Лукиан. сп. και ελυτησε τον Καιν λιαν. В дальнейших словах: και συνεπεσε το προσωπον αυτου сходство чтения Злат. с Лукиан. сп. яснее, так как вместо этого в Алекс. сп. читается: και συνεπεσεντω προσοπω = "и испаде лицем".

    – 164 –



    от двух причин: не только от того, что сам он был отвергнут, но и от того, что принят был дар брата его. И опечали сказано, Каина зело, и испаде лице его. Что опечалило его? Два эти обстоятельства опечалили его: и то, что Господь не принял его жертвы, и то, что дар брата был благоприятен Ему. Следовало, узнав причину из того, что произошло, исправить погрешность, потому что человеколюбивый Владыка наш не столько отвращается от нас, когда мы согрешим, сколько в таком случае, когда мы коснеем в грехе; но он (Каин) нисколько не заботился об этом (исправлении).

    6. И чтобы тебе вполне убедиться в этом и увидеть неизреченное величие Божия человеколюбия, замечай в настоящих событиях обилие благости и величие милосердия Божия. Когда Он увидел, что Каин чрезмерно опечалился и готов, так сказать, утонуть в волнах печали, то не презрел его, но то же человеколюбие, какое показал Он к отцу его, после тяжкаго греха его, когда дал ему случай к оправданию и отверз двери к дерзновению, словами: где еси? – такое человеколюбие являет и теперь к (Каину), оказавшемуся столь неразумным и готовому как бы низринуться в пропасть; простирая руку (помощи), и желая дать ему случай исправить свой проступок, говорит ему: вскую прискорбен был еси и вскую испаде лице твое. Еда, аще право принесл еси, право же не разделил сей, не согрешил ли еси? Умолкни. К тебе обращение его, и ты тем обладаеши (ст. 6. 7). Смотри, возлюбленный, какое несказанное снисхождение попечения! Бог видел, что Каин объят, так сказать, страстию зависти: смотри же, как Он, по благости Своей, прилагает соответствующее ему врачество, чтобы тотчас поднять его и не дать ему утонуть. Вскую прискорбен был еси и вскую испаде лице твое – отчего, то есть, ты одержим такою печалию, что и на лице своем выказываешь глубину скорби? Вскую испаде лице твое? Отчего совершившееся так тронуло тебя? Для чего ты не исполнил своего долга? Ты приносил жертву не человеку, которого можно обмануть. Разве не знаешь, что Я желаю не приношений, но искреннего расположения приносящих? Вскую прискорбен был еси и вскую испаде лице твое? Еда, аще право принесл сей, право же не разделил еси, не согрешил ли еси? Что тебе пришло на мысль сделать приношение, это похвально; а то, что ты несправедливо разделил (избрал плоды на жертву), это послужило причиною того, что принесенное тобою отвергнуто. Приносящий Богу должен соблюдать большую тщательность при разделении; и сколь велико различие между Приемлющим и приносящим, столько же должно делать различия и при избрании

    – 165 –



    (жертвы). Но ты нисколько не подумал об этом, и принес просто что случилось: поэтому принесенное и не могло быть принято. Но, как твое расположение, с каким ты сделал приношение, нисколько не подумав о различии (между Приемлющим и приносящим), было причиною того, что принесенная тобою жертва отвергнута, так надлежащее расположение брата, показавшего великую старательность в избрании (жертвы), сделало дары его благоприятными. Однако и при этом Я не хочу тебя наказывать за проступок, но только указываю на грех и даю тебе совет, который если захочешь принять, то и грех свой исправишь и не впадешь в худшее зло. Что же? Ты сделал грех, и великий грех, но Я не наказываю за него, потому что Я человеколюбив и не хощу смерти грешника, но еже обратитися и живу быти ему (Иезек. XVIII, 23). Так как ты согрешил, то умолкни, успокой свои помыслы, освободись от напора волн, осаждающих твою душу, укроти волнение, чтобы к прежнему греху не прибавить тебе другого тягчайшаго, чтобы не решиться тебе на какое-нибудь неисправимое зло. Не отдайся в плен лукавому демону. Согрешил еси, умолкни. Бог уже наперед знал, что (Каин) восстанет на брата, и этими словами предупреждает его. Как Бог, ведущий тайны душевные, Он знал сердечные движения Каина: поэтому в продолжительном увещании и милостивых словах предлагает ему приличное врачество и делает с Своей стороны все, хотя (Каин) и отверг лекарство и низринулся в бездну братоубийства. Согрешил еси, умолкни. Не думай, говорит Бог, будто Я, отринув твою жертву за ненадлежащее расположение и приняв дар брата за его истинное расположение, лишаю тебя первенства и отнимаю у тебя права первородства. Умолкни: хотя он и удостоился от Меня чести и дар его принят, но к тебе обращение его, и ты тем обладаешь, – так что, и после этого греха, Я за тобою оставляю преимущества первородства, и ему повелеваю быть у тебя под властию и начальством. Смотри на человеколюбие Господа, как Он этими словами желает укротить ярость и неистовство Каина, и удержать его от восстания на брата. Видя движения его мысли и зная жестокость его убийственного намерения, Бог наперед хочет смягчить его сердце и успокоить его ум, и для того подчиняет ему брата и не отнимает у него власти над ним. Но и после такой заботливости и после такого врачевания Каин не получил никакой пользы. Таково различие во внутреннем расположении (Каина и Авеля), такова сила зла!

    7. Но чтобы, простирая далее слово, нам не быть в тягость вашей любви, и беседа наша, поражая ваш слух, не

    – 166 –



    показалась скучной, мы, остановив здесь слово, попросим вас, усердные слушатели, возненавидеть подобные (Каиновым) поступки и, отвратившись совершенно от греха, с великим усердием и от всего сердца обратиться к заповедям Господним, особенно же после стольких и таких примеров. Никто из нас (в свое оправдание) не может уже прибегнуть к неведению. Если он, разумею Каина, хотя и не мог указать ни на кого из предков своих, кто бы сделал подобное ему преступление, подвергся однако, как вы после узнаете, невыносимому и тяжкому наказанию, то что же должны потерпеть мы, когда так же, или еще и хуже, грешим после такого обилия благодати? Не постигнет ли нас вечный огонь, червь неумирающий, скрежет зубов, кромешная тьма, огненная геенна и прочие неотвратимыя казни? Для нас уже не остается никакого оправдания, когда мы живем так беспечно и нерадиво. Не все ли мы знаем, что должно делать и чего не должно, что делающие первое (добро) получат победные венцы, а впавшие в последнее (грех) подвергнутся крайним мучениям? Поэтому прошу, умоляю и заклинаю, да не будет бесплодным наше собрание в этом месте, но да последуют за слушанием слав самыя дела, чтобы, имея совершенно спокойную совесть и от этого питаясь благими надеждами, могли мы, легко переплывши опасное море настоящей жизни, войти в пристань Божия человеколюбия и получить те неизреченные блага, которые Господь обещал любящим Его, благодатию и милосердием Единородного Его Сына, с Которым святому и покланяемому Его Духу слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

     

     

    БЕСЕДА XIX.
    И рече Каин ко Авелю брату своему: пойдем на поле (Быт. IV, 8).

     

    1. Как неизлечимыя раны не поддаются ни острым, ни смягчающим лекарствам, так и душа, раз сделавшись пленницею и предавшись какому-нибудь греху, если не хочет сама подумать о собственной пользе, не исправляется, сколько бы кто ни внушал ей; она, как будто бы совсем не имея слуха, не получает от увещания никакой пользы, не потому, что не может, но потому, что не хочет. Впрочем, с волею (человека) не то, что бывает с телесными ранами. В телесной природе недуги часто бывают неизлечимы, но с волею не так: напротив,

    – 167 –



    нередко и злой человек, если захочет, может перемениться и сделаться добрым, и добрый если не будет бдителен, может развратиться. Господь всяческих, создав нашу природу свободною, хотя с Своей стороны делает все, и следуя Своему человеколюбию, и зная тайны, сокрытыя в глубине души, увещевает, советует и предостерегает от злого дела, но не принуждает, а предложив соответствующия врачества, предоставляет все на волю больного. Так произошло теперь и с Каином. После такой (Божией) заботливости о нем, смотри, в какое он впал неистовство. Ему надлежало, сознав свой грех, позаботиться об исправлении; а он, как пьяный, к первой болезни и ране прибавляет другую язву и, не приняв лекарства, предложенного ему с таким усердием, напротив спеша привести в исполнение задуманное убийство, начинает дело хитростью и лукавством, и льстивыми словами обольщает брата. Так звероподобен бывает человек, предавшийся злу. Насколько велико и почтенно (по своей природе) это разумное существо, особенно когда устремляется на делание добра, настолько же оно походит по жестокости на лютых зверей, когда уклоняется к злу. Впавши в дикость их, это кроткое и разумное существо далеко даже превосходит и их лютостью. Посмотрим, что произошло и в настоящем случае. И рече Каин, сказано, ко Авелю, брату своему: пойдем на поле. Слова брата, а намерение убийцы. Что ты делаешь, Каин? Разве не знаешь, кому говоришь? Не думаешь, что речь у тебя с братом? Не думаешь, что он родился от одной с тобою матери? Не понимаешь гнусности своего предприятия? Не страшишься Судии, которого обмануть нельзя? Не трепещешь при мысли о злодеянии? Зачем увлекаешь брата в поле и уводишь его из отеческих объятий? Для чего лишаешь его отеческой помощи? Что за странность, что ты теперь влечешь брата в поле, – теперь пытаешься делать то, чего не делал прежде и, заменяя братскую любовь личиною дружбы, хочешь поступить с ним вражески? Какое неистовство! Какая свирепость! Положим, что ты, в ослеплении ума; нисколько не обращаешь внимания на братское расположение, не познаешь и самой природы; но за что так вооружился ты против того, кто ничем не оскорбил тебя? За какую вину и со стороны родителей хочешь причинить им такое огорчение, и быть первым совершителем этого ужасного дела, хочешь первый показать им эту насильственную смерть? Так ли платишь им за воспитание? Какая дьявольская хитрость возбудила тебя к этому делу? Разве можешь ты сказать, что благоволение к нему (Авелю) общего всех Владыки заставило его гордиться

    – 168 –



    пред тобою? Не для отвращения ли тебя от этого убийственного намерения Бог подчинил тебе брата и поставил под твою власть, сказав: к тебе обращение его, и ты тем обладаеши? Действительно, эти слова нужно разуметь о подчинении брата (Каину). А некоторые говорят, будто это сказал ему Бог о принесенной им жертве: к тебе обращение его, т.е. дара, и ты тем обладаеши, т.е. ты сам воспользуешься им. Итак, предложивши то и другое (объяснение), я предоставляю вашему благоразумию – принять то, которое покажется вам более сообразным. А мне кажется, что это сказано о брате. И бысть, внегда быти им на поли, воста Каин на Авеля брата своего и уби его (ст. 8). Ужасный поступок, пагубная дерзость, ненавистное дело, непростительный грех, замысл души зверской! Воста, говорит, на Авеля брата своего и уби его. О, мерзкая рука! О, жалкая десница! Впрочем, не руку надобно называть мерзкою и жалкою, но намерение, которому послужил этот член. Поэтому скажем так: о, дерзкое, гнусное и жалкое намерение! И чтобы мы ни сказали, не скажем всего, чего оно заслуживает. Как не оцепенела его рука! Как она могла поднять меч и нанести удар? Как душа его не вылетела из тела? Как она возмогла исполнить это беззаконное предприятие? Как не поколебалась и не изменила намерения? Как не подумала о природе? Как не размыслила, прежде совершения дела, о его конце? Как он мог, по совершении убийства, смотреть на тело брата, трепещущее на земле? Как мог видеть труп, поверженный на земле, и не впал тотчас в изнеможение от этого зрелища? Если мы, по прошествии стольких лет, каждый день видя умирающих, умирающих притом естественною смертию, и нисколько не близких вам людей, сокрушаемся и, хотя бы умерший был наш врага, прекращаем вражду, – тем более Каину следовало бы содрогнуться и тотчас же испустить дух, когда. он видел, что тот, с кем он недавно беседовал, – брат от одной матери и от одного отца, родившийся из одной с ним утробы, привлекший на себя Божие благоволение, вдруг лежит, бездыханный и неподвижный, и трепещет на земле.

    2. Но посмотрим, какое и после этого безбожного поступка и после такого преступления, незаслуживающего никакого извинения; – посмотрим, какое снисхождение и человеколюбие являет Бог всяческих. И рече Бог к Каину (ст. 9). Это одно уже, что Он удостоил Своей беседы совершившего такое преступление, какую показывает благость? Если мы часто гнушаемся и подобными нам людьми, когда увидим их совершившими подобное преступление, то тем более должно удивляться

    – 169 –



    благому Богу, явившему столько терпения, и – совершенно справедливо. Он – врач и отец любвеобильный. Как врач, Он употребляет все меры и средства, чтобы страждущим лютыми болезнями возвратить здоровье; а как отец любвеобильный, Он желает, силою отеческой любви, привести в прежнее благополучное состояние (детей) по беспечности утративших свое благородство. Так как благость Его безмерно велика, то Он хочет и дерзнувшему на такое беззаконие явить великое Свое человеколюбие, говорит ему: где, есть Авель, брат твой (ст. 9)? Велико и безмерно снисхождение Божие? Спрашивает (Бог) не потому, чтобы не знал; нет, Он и с ним (Каином) поступил так же, как с отцем его: ничто не мешает нам снова рассказать об этом. В самом деле, как того (Адама), видя скрывающимся от стыда наготы, Бог спрашивал: где еси? (Быт. III, 9), не по незнанию, но желая ободрить его, чтобы он чрез исповедание своего падения омыл грех свой (Ему издревле и изначала обычно требовать от нас исповедания во грехах и даровать прощение), – так и теперь Он спрашивает Каина и говорит: где есть Авель, брат твой? Человеколюбивый Владыка принимает вид незнания для того, чтобы учинившего такое преступление вопросом побудить к исповеданию греха и чтобы он мог получить некоторое прощение и (воспользоваться) человеколюбием. Где есть брать твой Авель? Что же безрассудный, бесчувственный, упорный и бесстыдный? Ему надлежало бы подумать, что (Бог) вопрошает, не по неведению, но чтобы услышать от него исповедание, и нас вразумить не произносить до рассмотрения дела приговора над нашими братьями; надлежало бы помыслить о попечительности Господа, – как Он, желая удержать его от предприятия, и зная замысл души его еще до приведения его в дело, употребил предохранительные средства; надлежало бы ему, размысливши обо всем этом, остановить свое неистовство, рассказать, что было, показать язву врачу и принять от него лекарство; а он еще увеличивает рану, усиливает затвердение язвы. И рече, сказано, не вем. Смотри, какой бесстыдный ответ! Разве ты говоришь с человеком, которого можно и обмануть? Или не знаешь, жалкий и несчастный, кто беседует с тобою? Не понимаешь, что Он вопрошает по великой Своей благости, желая только найти повод, чтобы показать Свое человеколюбие и чтобы ты, после того, как Он с Своей стороны сделает все, не заслуживал уже никакого извинения, так как сам подвел себя под наказание?

    И рече: не вем. Еда страж брату моему есмь аз? Примечай здесь, как обличает совесть, как он (Каин), понуждаемый,

    – 170 –



    так сказать, совестию, не остановился на этом слове: не вем, но прибавил: еда страж брату моему есмь аз? Только что не обличил сам себя. Да если бы у тебя все делалось по (естественному) порядку и по закону природы, то тебе следовало бы быть и стражем братнего счастья, потому что это внушала (тебе) природа, и рожденным от одной матери надлежало быть стражами друг друга. А если ты не захотел этого и отказался быть стражем брата, то для чего сделался и убийцей, умертвил того, кто ничем не оскорбил тебя, и еще подумал будто некому и обличить тебя? Но подожди, и увидишь, что сам убитый будет твоим обличителем, лежащий мертвым станет громогласно обвинять тебя, живого и ходящего. И рече Бог: что сотворил еси сие 1) (ст. 10)? Многозначительны и эти слова. Для чего, говорит, сделал ты это? Для чего учинил эту безбожную дерзость, мерзкий поступок, непростительное дело, невыносимое безумие, новое и небывалое убийство, в первый раз твоею рукою введенное в общество человеческое? Для чего совершил это великое и ужасное дело, тяжелее которого нет между грехами? Глас крове брата твоего вопиет ко Мне от земли. Разве Я – человек, и слышу только голос, который издается устами? Я – Бог, и могу слышать и вопиющего посредством крови и лежащего на земле. Вот как далеко несется голос этой крови, что от земли восходит на небо и, минуя небо небес и высшия силы, достигает самого престола Царя и жалуется на твое убийство, обличает нечестивое дело. Глас крове брата твоего вопиет ко Мне от земли. Разве чуждому и стороннему нанес ты такую обиду? Нет, собственному своему брату, который ничем не оскорбил тебя. Но, может быть, Мое благоволение навлекло на него это убийство, и ты, не имея сил противоборствовать Мне, на него излил свою неукротимую ярость? Поэтому Я наложу на тебя такое наказание, чтобы и твое преступление и наложенное на тебя за него наказание не могли быть преданы забвению, но чтобы случившееся с тобою было уроком для всех последующих. И вот за то, что ты сделал это и привел в исполнение свой злой замысл и от сильной зависти решился на убийство, проклят ты на земли (ст. 11).

    3. Примечаешь ли, возлюбленный, разность в проклятии? Не пропусти этого без внимания, но по тяжести проклятия суди о тяжести преступления. Насколько этот грех (Каина) больше преступления первозданного (Адама), это желающему можно

    ______________

    1) Златоуст: εποιησας τουτο согласно с Лукиан. и Бодлеан. сп. и вопреки Алекс. сп., где τουτο отсутствует.

    – 171 –



    видеть из различия в проклятии. Там (Господь) сказал: проклята земля в делех твоих (Быт. III, 17), и излил проклятие на землю, оказывая попечение именно о человеке; а здесь, так как дело гибельное, дерзость вопиющая, преступление непростительное, то сам (совершитель его) подвергается проклятию: проклят ты, говорит, на земли. Он поступил почти так же, как змей, послуживший орудием диавольского замысла; как тот посредством обмана ввел смерть, так и этот, обольстивши брата и выведши в поле, вооружил против него свою руку и совершил убийство. Поэтому, как змею сказал Господь: проклят ты от всех зверей земных (Быт. III, 14), так и этому, потому что он поступил подобно тому. Как диавол, движимый завистию и злобою и не перенося неизреченных благодеяний, дарованных человеку с самого начала, вследствие этой зависти решился на обман, который ввел смерть, так и этот, увидев, что Господь благоволит к его брату, от зависти подвигся на убийство. Поэтому Бог и говорит ему: проклят ты от земли. Проклят, то есть, будешь от той самой земли, яже разверзе уста своя прияти кровь брата твоего от руки твоея (ст. 11). Проклят будешь тою самою землею, которая обагрилась кровию, пролитою так злодейски и такою нечестивою рукою. Затем божественное Писание, яснее определяя проклятие, говорит: егда делаеши землю, и не приложит силы своея дати тебе (ст. 2). Велико наказание, тяжко бремя негодования. Трудиться, говорит, ты будешь, станешь прилагать с своей стороны все старание о возделывании земли, напитанной такою кровью, но не получишь плодов от этих великих трудов; какие ни употребишь усилия, все они будут для тебя бесплодны. Да и на этом наказание еще не остановится, но и стеня и трясыйся будеши на земли. Вот и еще величайшее наказание – беспрестанно стенать и трястись. Так как ты, говорит, во зло употребил телесную силу и крепость членов, за это обрекаю тебя на всегдашнее стенание и трясение, чтобы не только ты сам имел непрестанный урок и напоминание о своем беззаконном поступке, но и все, видящие тебя, самим видом твоим. Как бы громким каким голосом, вразумлялись не отваживаться на подобные дела, чтобы наложенное на тебя наказание внушало всем не обагрять земли такою кровию. Для этого не подвергаю тебя и скорой смерти, чтобы твой поступок не был предан забвению; Я заставлю тебя влачить жизнь, тягчайшую смерти, чтобы ты самим опытом познал, какое совершил ты преступление. И рече Каин ко Господу: вящшая вина моя, еже оставитися ми (ст. 13). Многому и очень полезному для нашего спасения

    – 172 –



    можно научиться отселе, если только захотим быть внимательными. И рече Каин ко Господу: вящшая вина моя, еже оставитися ми. Вот полная исповедь! Так велик, говорит, грех, учиненный мною, что не могу получить прощения. Вот, скажет (кто-либо), он исповедал (грех) и исповедал с большою точностью. Но пользы от этого никакой, возлюбленный, потому что исповедь неблаговременна. Надлежало бы сделать это в свое время, когда можно было преклонить Судию на милость. Припомните теперь то, о чем я недавно говорил, что в тот страшный день и на том нелицеприятном судилище каждый и из нас сознается в своих грехах, имея пред своими глазами те ужасные наказания и неизбежные муки, но не получит от того никакой пользы, пропустивши время.

    Покаяние имеет место и несказанную силу, пока еще не определено наказание (на последнем суде). Поэтому умоляю, доколе это дивное лекарство может быть действительным, воспользуемся им, и пока мы еще в настоящей жизни, примем врачество покаяния, зная наверное, что нам не будет никакой пользы от раскаяния тогда, как закроется зрелище и окончится время подвигов.

    4. Но возвратимся к предмету. Каину необходимо было тогда же, когда он был спрошен Господом: где Авель брат твой, исповедать свой грех, пасть (пред Богом), умолять и просить о прощении; но он в то время отверг врачество, а теперь, после приговора, когда все уже кончено, когда громогласно обвинила его кровь лежащего на земле (брата), он сознается и не получает от этого никакой пользы. Почему и пророк сказал: праведный себе самого оглагольник в первословии (Притч. XVIII, 17). Так и этот, если бы предварил обличение Господа, может быть, удостоился бы некоторого человеколюбия по бесконечной благости Господа. Нет греха, как бы он ни был велик, побеждающего человеколюбие Божие, если мы в надлежащее время приносим покаяние и просим прощения. И рече Каин: вящшая вина моя, еже оставитися ми. Исповедание достаточно, но не благовременно. И рече: аще изгоняеши 1) мя днесь от лица земли, и от лица твоего скрыюся, и буду стеня и трясыйся на земли: и будет 2), всяк обретаяй мя, убиет мя (ст. 14). Смотри, какие трогательные слова, но, сказанные

    __________________

    1) Злат. εκβαλλεις согласно с Лукиан. и Бодлеан. сп., а также евр. текстом, и вопреки Алекс. сп., где εκβαλεις = изгониши.

    2) Злат. εσται согласно с вышеназв. сп. и текстом и вопреки другим, где это слово отсутствует.

    – 173 –



    неуместно и неблаговременно, не возымели никакой силы (пред Богом). И рече: аще изгоняеши мя днесь от лица земли, и от лица твоего скрыюся, и буду стеня и трясыйся на земли: и будет, всяк обретаяй мя, убиет мя. Если Ты, говорит, сделал меня проклятым землею, если сам Ты отвратился от меня и подверг меня такому наказанию, чтобы мне стенать и трястись, то ничто уже не помешает, кому бы то ни было, убить (меня) находящегося в таком состоянии и лишенного Твоего благословения. Я буду беззащитен против всякого, кто ни захочет убить меня, потому что сам не могу защищаться своими расслабленными дрожащими членами; притом, когда узнают, что я лишен Твоего покровительства, то всякий, кто только захочет, смело уже умертвит меня. Что же человеколюбивый и благий Господь? И рече ему Господь Бог: не тако (ст. 15). Не думай, говорит, чтобы это так случилось. Нет, нельзя всякому, кто бы ни захотел, убить тебя, но продолжением твоей жизни Я и увеличу твою скорбь, и преподам урок последующим родам, чтобы вид твой служил для них вразумлением и никто не следовал твоему примеру. И рече ему Господь Бог: не тако; всяк убивый Каина седмижды отмстится. Может быть, много уже сказано нами и мы привели в немалую усталость (ваше) тело? Но что делать? Видя вашу внимательность и пламенное усердие к слушанию, хочу я и остальное рассмотреть и объяснить по возможности. Что же значит: седмижды отмстится? Но я опять боюсь, чтобы обилием слов и не помешать вам удержать в памяти сказанное, и не показаться вам в тягость. Если не утомились, то потерпите; объяснив предлежащее место, мы окончим слово. И рече ему Господь Бог: не тако; всяк убивый Каина седмижды отмстится. И положи Господь Бог знамение на Каине, еже не убити его всякому обретающему его (ст. 15) Ты боишься, говорит, того, чтобы тебя не убили? Не бойся: этого не будет, потому что, кто сделает это, тот подвергает себя наказанию, в семь крат большему; для этого Я полагаю на тебе и знамение, чтобы никто не убил тебя по незнанию и не подвергся столь тяжкому наказанию.

    5. Но надобно яснее показать вам, как убийца Каина подвергается седмиричному наказанию. Будьте же, прошу вас, внимательны. Если теперь, когда, как мы в предшествующие дни часто говорили вашей любви, время поста и мы наслаждаемся такою тишиною и свободны от помыслов, возмущающих ум наш, если теперь не рассмотрим тщательно предлагаемаго в божественном Писании, то в какое другое время можем узнать это? Итак, советую, прошу и молю, и только что не обнимаю у вас колена, – будем внимать тому, что говорится, с

    – 174 –



    напряженным умом, чтобы нам возвратиться домой с благородным и высоким приобретением. Что же значить: седмижды отмстится? Во первых, число семь в божественном Писании принимается в значении множества, и это можно найти во многих местах, напр. неплоды роди седмь (1 Цар. II, 5) и тому подобное. А здесь вам указывается на тяжесть греха, на то, что им (Каином) сделан не один грех, но семь грехов, и за каждый грех надлежало понести великое наказание. Как же нам перечислить их? Если расчесть, то первый грех тот, что он позавидовал брату за Божие к нему благоволение: и этого одного греха уже достаточно было, чтобы наказать его смертию); второй – что он (позавидовал) собственному брату; третий – что употребил хитрость; четвертый – что совершил убийство; пятый – что убил брата; шестой – что первый совершил убийство; седьмой – что солгал Богу. Успели ли вы запомнить сказанное, или, если хотите, мы снова перечислим эти грехи, чтобы видеть вам, как каждого из них и одного достаточно было, чтобы подвергнуть его (Каина) величайшему наказанию? Кто простит человека, завидующего другому в том, что он пользуется благоволением Божиим? Вот и один, но величайший и непростительный грех. Потом этот грех является еще большим, когда зависти подвергается брат, и такой, который ничем не оскорбил: вот и это опять немаловажный грех. Третий грех тот, что (Каин) употребил хитрость, обманул брата, вывел его в поле, и не постыдился самой природы. Четвертый – самое убийство, которое он совершил. Пятый, что умертвил брата единоутробного; шестой, что первый ввел этот вид убийства; седьмой, что, будучи вопрошаем Богом, дерзнул солгать. Итак, говорит Бог Каину, кто покусится убить тебя, тот подвергается седмикратному наказанию. Поэтому не бойся этого. Вот Я полагаю на тебе и знамение, по которому всякий, кто ни встретится с тобою, узнает тебя. Твое разслабление на всю жизнь будет полезно для последующих родов, и то, что ты сделал один без свидетелей, узнают все, видя тебя стенящим и трясущимся, и этим трепетанием тела как бы говорящим и взывающим ко всем так: "Никто не отваживайся на подобное дело, какое я совершил, чтобы не понести такого же наказания".

    6. Слыша это, возлюбленные, не просто будем внимать сказанному и не на то только смотреть, чтобы, ежедневно собираясь сюда, наслаждаться духовной трапезой, потому что нет пользы от одного слушания без исполнения на деле (слышанного). Нет, помышляя о том, отчего Каин довел себя до такого непростительного и тяжкаго греха, – о том, что он от

    – 175 –



    зависти к своему брату, ничем его не оскорбившему, отважился на такое жестокое дело, т.е. на убийство собственного брата, будем остерегаться не столько того, чтобы самим нам не потерпеть зла, сколько того, чтобы не причинить зла другим. Тот действительно терпит зло, кто хочет нанести вред ближнему. И чтобы тебе увериться в справедливости этого, посмотри и здесь, кто потерпел зло: убивший или убитый? Очевидно, что убивший. Почему? Потому что убитый, даже до ныне воспевается устами всех, ублажается и венчается, как первомученик за истину, о чем говорит и блаженный Павел: умерый Авель еще глаголет (Евр. XI, 4). А убийца и тогда вел жизнь несчастнее всех людей, и в последующие времена подвергается всеобщему осуждению и представляется в божественном Писании, как отверженный и проклятый Богом. И это еще в настоящей, конечной жизни. А что должно последовать с тем и другим в будущем веке, и что каждый из них, сообразно своему делу, получит от праведного Судии, блаженство, или противное этому, какое слово в состоянии изобразить? Никто не может изобразить ни этих радостей, ни скорбей. Одного примут царство небесное и вечные обители, и лики патриархов, пророков и апостолов, и собор всех святых, где будет он царствовать в нескончаемые веки с Царем Иисусом Христом, Единородным Сыном Божиим и Богом; а другого обымут геенна огненная и все прочие вечные мучения, и будет он страдать бесконечные веки, а вместе с ним и все подобные ему преступники, особенно же те, которые в последующие времена предавались самым гнусным страстям, за что тем большее и наказание определяется от общего Владыки. Послушай, что говорит блаженный Павел: елицы бо беззаконно согрешиша, беззаконно и погибнут (Рим. II, 12), т.е. понесут более легкое наказание, потому что не получили от закона обличения, ни угрозы, ни исправления. И елицы в законе согрешиша, законом суд приимут. Эти, то есть, как поступавшие и при помощи закона подобно тем, подвергнутся тягчайшим и невыносимым наказаниям. И совершенно справедливо, – потому что ни закон, ни примеры других, подвергшихся такому несчастию, не сделали их более благоразумными и скромными. Поэтому умоляю, хотя отныне вразумимся примерами других и направим жизнь свою к послушанию Господу и повиновению законам Его. Пусть ни зависть, ни ненависть, ни любовь плотская, ни мирское славолюбие и властолюбие, ни чревоугодие, ни другая какая нечистая страсть не обладает душевными нашими стремлениями; но очистив себя от всякой нечистоты временных наслаждений и

    – 176 –



    оставив все постыдные и низкие страсти, поспешим к блаженной той жизни и к тем неизреченным благам, которые уготовал Бог любящим Его и которых да удостоимся все мы по благодати и человеколюбию Господа нашего И. Христа, с Которым Отцу, со Св. Духом, слава, держава, честь, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

     

     

    БЕСЕДА XX.
    И изыде Каин от лица Божия, и вселися в землю Наид прямо Едему и проч. (Быт. IV, 16).

     

    1. Вот и сегодня, обратившись к последующему из прочитанного, предложим вам отсюда поучение, и составим для вас обычную беседу из книг блаженного Моисея, или – лучше сказать – из слов Духа, которые сообщила нам благодать Божия устами его. Но чтобы слово было для вас яснее, необходимо напомнить вашей любви о том, о чем было уже сказано, и на чем мы остановили поучение, чтобы ныне, начав с этого беседу, нам таким образом коснуться начала прочитанного. Итак, вы знаете, что мы, рассуждая об Авеле, как самими событиями, так и тем, какую каждый из них принес жертву Господу, показали, что в нашу природу вложено познание того что должны мы делать и чего не должны, что Творец всех создал нас свободными, что Он всегда или осуждает или увенчивает нас, смотря по нашему расположению (за это именно расположение жертва одного отвергнута, а дары другого приняты), и что Каин, будучи подвигнут завистию, устремился на убиение брата, и после этого нечестивого дела, хотя Бог хотел вызвать его на исповедание грехов, он однако не принял этого целительного врачества, но, прибавив к гнусному убийству еще ложь, навлек на себя тяжкое наказание и сам лишил себя высшего благоволения, служа поучительным примером для всех последующих людей, и самим осуждением, которому он подвергся, всему роду человеческому как бы вопиет и взывает так: никто из вас не отваживайся на это, чтобы не подпасть тому же. Видели вы человеколюбие Господа, как Он наложенным на Каина наказанием хотел не только вразумить его самого, но научить и всех последующих людей – всячески избегать столь дерзкаго поступка?

    Теперь перейдем к дальнейшему и посмотрим, о чем и сегодня повествует вам блаженный тот пророк,

    – 177 –



    вдохновляемый силою Духа. Когда Каин выслушал приговор, то изыде, говорит Моисей, от лица Божия (Быт. IV, 16). Что значит: изыде от лица Божия? Значит то, что он лишился покровительства Божия за свое гнусное дело. И вселися в землю Наид прямо Едему. Писание говорит нам и о месте, где Каин после поселился, – показывает, что и он поселился недалеко от рая, для того, чтобы, живя против него, непрестанно памятовал как о том, что случилось с отцем его за нарушение (заповеди), так и о важности собственного преступления; такому наказанию он подвергся, не вразумившись наказанием отца. И самое место, на котором он жил, непрестанно напоминало не только ему, во и всем последующим людям, о трясении и трепете: имя Наид есть еврейское слово, и означает: трепетание (σαλος) 1). Итак, Господь поселил его там для того, чтобы ему в самом названии места видеть обличение, как бы начертанное на медном столбе. Далее говорится: и позна Каин жену свою, и заченши роди Еноха (17). Сделавшись уже смертными, люди, естественно, всячески заботились о рождении детей. Но, может быть, спросит кто: как это, когда Писание нигде не упоминает о другой женщине, Каин имел жену? Не удивляйся этому, возлюбленный: божественное Писание нигде не делает точного исчисления женского пола, но, избегая всего излишняго, вкратце упоминает о мужах, и то не о всех; да и о них очень кратко повествует нам, напр., что такой-то родил сыновей и дочерей, и умер. И в настоящем случае можно полагать, что Ева после Каина и Авеля родила дочь, которую Каин и взял себе в жену. Так как это было вначале, а между тем роду человеческому нужно было размножаться, то и позволено было жениться на сестрах. Поэтому Писание, представляя нам самим дополнять остальное, говорит только: и позна Каин жену свою, и заченши роди Еноха; и бе зиждяй град во имя 2) сына своего, Енох (17). Смотри, как (люди) уже умудряются мало-помалу. Так как они сделались смертными, то хотят навсегда сохранить память о себе посредством детей, чрез наименование мест, которым давали прозвища детей. Но по всей справедливости можно сказать, что все это памятники их грехов и потери той славы, которою пользуясь, Адам

    ____________________

    1) Евр. глагол "нуд" значит колебаться; существит. "нод" значит: "изгнание".

    2) Злат. οικοδομων πολιν επι τω ονοματι του υιου вопреки Лукиан. и др. греч. спискам, а равно и евр. тексту, где читается: οικοδομων πολιν και επωνυμασι την πολιν επι ονόμασι του υιου αυτου = зиждяй град, и именова град во имя сына своего.

    – 178 –



    и Ева ни в чем этом не нуждались, но были выше всего. Родися же Еноху, сказано, Гаидад: и Гаидад роди Малелеила: 1) и Малелеил роди Мавусала. Мавусал же роди Лемеха (ст. 18). Видишь, как сокращенно представил родословие блаженный Моисей, упомянув только о мужах, и не вспомнив ни об одной женщине. Но, как о Каине сказал, что он познал жену свою, не показав однако ж нам, откуда он взял жену, так точно и здесь опять говорит: и взя себе Ламех две жены, имя единой Ада; и имя второй Селла. И роди, говорит, Ада Иовила 2); сей бяше отец живущих в селениих скотопитателей. И имя брату его, Иувал; сей бяше показавый певницу и гусли (ст. 19-21).

    2. Обрати внимание на точность Писания. Оно передало нам, как имена сыновей, родившихся от жены Ламеха, так и то, какие они имели занятия, именно, что один из них занялся скотоводством, а другой изобрел певницу и гусли. Селла же, говорит, и тая роди Фовела: сей бяше млатобиец, ковач меди и железа (ст. 22). Опять (Писание) показало занятие и рожденного от Селлы, сказав, что он избрал ремесло кузнечное. Смотри, как мало-помалу устроялось благосостояние рода человеческого. И во-первых, Каин построил город, который и назвал по имени своего сына. Потом, из сыновей Ламеха, один занялся скотоводством, другой взял кузнечное ремесло, третий изобрел певницу и гусли. Сестра же Фовелова, говорит, Ноеман 3) (там же). Что это за новость и странность! Вот теперь Писание в первый раз упоминает отдельно о женщине. Не просто и не без причины поступил так блаж. пророк, но чтобы показать нам отсюда нечто сокровенное, что однако ж мы отложим до другого времени, а теперь будем продолжать по порядку; это замечание (о Ноеме) не маловажно, но требует значительного исследования и тщательнейшего истолкования для того, чтобы, изъяснив все удовлетворительно, нам возможно было извлечь отсюда многую пользу. Рече же, сказано, Ламех своим женам: Ада и Селла, услышите глас мой жены Ламеховы, внушите моя словеса: яко мужа убих в язву мне и юношу в струп мне. Яко седмицею отметися от Каина, от Ламеха же седмьдесят седмицею (ст. 28, 24). Напрягите, прошу, ум ваш и, отложив всякое житейское помышление, исследуем слова с точностью, чтобы ничто не могло укрыться от нас, но чтобы, спустившись, сколько это нам возможно, в самую глубину, могли мы уловить сокровище,

    ___________________

    1) Так Злат. Μαλελεηλ по Лукиан. и др. спискам.

    2) Злат. Ιωβηλ согл. с Лукиан. сп. вместо Ιωβελ по Алек. сп. или Ιωβηδ по Бодлеан. сп.

    3) Злат. Νοεμαν вместо Νοεμμα по Лукиан. сп. или Νοεμα по Алекс. сп.

    – 179 –



    сокрытое в этих кратких словах. Рече же, говорит, Ламех своим женам: Ада и Селла, услышите глас мой жены Ламеховы, внушите моя словеса. Смотри, как скоро послужило в пользу ему наказание, наложенное на Каина. Ламех не только не выжидает от другого обличения в том, что он впал в такой же или еще тягчайший грех, но хотя никто не обвинял и не изобличал его, сам открывает о себе, рассказывает о своем поступке, излагает женам тяжесть греха, как бы исполняя сказанное пророком: праведный себе самого оглагольник в первословии (Прит. XVIII, 17). Признание в грехах весьма много способствует их исправлению, равно отрицание греха, после совершения его, составляет тягчайший из грехов, что испытал братоубийца, когда он, будучи вопрошаем от человеколюбивого Бога, не только не исповедал пред Ним своего преступления, но даже дерзнул солгать Богу, и этим заставил продлить (в наказание) жизнь свою. Итак Ламех, впавши в подобный грех и размыслив, что запирательство навлечет на него тягчайшее наказание, призывает своих жен, и тогда, как никто не принуждал его к этому, никто не обличал, сам собственными устами и исповедует свой грех, и, сравнивая свой поступок с преступлением Каина, определяет себе наказание.

    Видишь промыслительность Господа, как и самыя наказания Его служат выражением Его любви, и как эта любовь не ограничивается тем, кто несет наказание, но приготовляет спасительное врачество и для прочих, если они захотят воспользоваться им? Иначе, скажи мне, чем другим мог быть понужден Ламех к такому признанию, если не воспоминанием о судьбе Каина, которое постоянно тревожило его душу? Рече, сказано, услышите глас мой, внушите моя словеса. Смотри, как он, открыв суд против самого себя, увещевает их (своих жен), чтобы оне не без внимания слушали слова его, потому что слова: услышите глас мой, и внушите моя словеса, означают вот что: напрягите ваш ум и слушайте со вниманием, что я хочу сказать; не о маловажных вещах буду вам говорить, но открою вам сокровенные дела, которых никто другой не знает, а только я и то недремлющее Око, которого убоявшись, спешу и вынуждаюсь открыть вам о том, что мною сделано, и какие наказания заслужил я своими нечестивыми делами. Яко мужа убих в язву мне, и юношу в струп мне. Яко седмицею отмстися от Каина, от Ламеха же седмьдесят седмицею. Значительны – весьма значительны эти слова и доказывают великую добросовестность (этого) человека: он не только признается в своем проступке и объявляет об убийствах, которые совершил, но

    – 180 –



    даже назначает сам себе наказание, сравнивая свой грех со грехом Каина. Какого извинения, говорит он, заслуживает тот, кто не вразумился и наказанием другого, но имея живую память об этом, все же совершил двоякое убийство? Яко мужа, говорит, убих в язву мню, и юношу в струм мне. Не столько зла, говорит он, сделал я тем, которых умертвил, сколько самому себе, потому что подверг себя неизбежному наказанию, совершив непростительные грехи. Если тот (Каин) за одно убийство подвергся седмикратному наказанию, то я должен понести наказание в семьдесят семь раз большее. За что, и почему? Тот, хотя и совершил убийство, и притом над братом, но не видел, чтобы другой кто прежде его сделал это, не видел другого, наказанного за такое дело и подвергшагося такому гневу (Божию): эти два обстоятельства и увеличат мое наказание, потому что я имел пред глазами преступление Каина, видел и ужасное наказание его, и однако ж не вразумился ничем этим. Поэтому, хотя бы я подвергся наказанию в семьдесят семь раз большему, нежели он, и тогда не получил бы достойного возмездия.

    3. Видишь, возлюбленный, что Бог сотворил волю нашу свободною и что мы, как предаваясь беспечности, претыкаемся, так и решившись быть бодрыми, познаем свой долг. Кто, скажи мне, понудил этого человека (Ламеха) к такому признанию? Никто другой, как совесть и тот нелицеприятный Судия. Так как он, предавшись беспечности, привел в исполнение злое предприятие, то совесть тотчас восстала на него, взывая и о тяжести греха и о том, какие он заслужил наказания. Таков грех: доколе он еще не совершен и не приведен в дело, он помрачает мысль и обольщает разум; а когда будет совершен, то открывает нам свою гнусность, и вот кратковременное и безрассудное удовольствие причиняет нам постоянную скорбь, лишает спокойствия совести и покрывает своего пленника стыдом. Человеколюбивый Господь поставил над нами такого судию с тем, чтобы он никогда не молчал, но будучи неразлучен с нами, непрестанно вопиял и наказывал за преступления. В этом всякий может убедиться самим опытом. Так блудник, или прелюбодей, или другой подобный грешник, не может быть спокойным, хотя бы от всех скрыл (свое преступление); имея такого строгаго судию, пугается и намеков, трепещет самой тени, боится и знающих и незнающих (о его поступке), и таким, образом носит у себя в душе постоянную бурю и непрерывное волнение. У такого человека и сон не сладок, но полон страха и боязни; ему и

    – 181 –



    пища не вкусна, и сообщество друзей не может развлечь его и освободить от внутренней борьбы; нося в себе как будто палача, который терзает и бичует его непрестанно, так он ходит после такого худого дела, терпя, хотя этого никто не знает, невыносимыя муки, и будучи сам своим судиею и обвинителем. Но если сделавший такой грех решится, как следует, воспользоваться помощью совести, принести раскаяние в своих делах и показать рану Врачу, который исцеляет не укоряя, принять от него врачество, и наедине, без всяких свидетелей, открыть Ему и исповедать все подробно, то он скоро исправит грехи свои, потому что признание во грехах заглаждает их. Если этот Ламех не отказался объявить о совершенных им убийствах своим женам, то мы какого заслуживаем прощения, когда не хотим открыть грехи Тому, Кто знает подробно все наши беззакония? Разве Он потому требует от нас исповеди, что не знает наших грехов? Знающий все вещи еще до их появления требует от нас признания не потому, чтобы не знал, но потому, что желает, чтобы мы при исповеди и почувствовали свои грехи, и показали свою добросовестность. Разве нужно здесь тратить деньги, предпринимать далекий путь? Разве это лечение причиняет боль и мучения? Нет, оно и не требует траты денег, и безболезненно, и скоро исцеляет. Сообразно с расположением приходящего, Господь дарует и врачество от ран. Итак, желающий скорее возвратить себе здоровье и уврачевать душевные раны, пусть приступает с усердием, отрешась от всего житейскаго, пусть проливает горячия слезы, показывает великое усердие, приносит твердую веру, полагается на искусство Врача – и тотчас получит исцеление. Не видишь ли, что щедрость Врача превышает любовь всякого отца? Разве Он требует от нас чего-либо трудного и тягостнаго? Требует сокрушения сердца, смирения ума, признания во грехе, усердного прошения (о прощении), и (за это) дарует не только исцеление от ран и очищение от грехов, но и делает праведным того, кто доселе обременен был бесчисленными тяжестями грехов. О, великое человеколюбие! О, безмерная благость! Грешника, если только он исповедует свои грехи, помолится о прощении и покажет решимость впредь (жить хорошо), вдруг соделывает (Бог) праведным! И чтобы тебе вполне убедиться в этом, послушай, что говорит пророк: глаголи ты беззакония твоя прежде, да оправдишися (Ис. XLIII, 26). Не сказал только: глаголи ты беззакония твоя, но прибавил: прежде, т.е. не выжидай обличителя, не жди обвинителя; сам предупреди и начни говорить, чтобы заградить уста обличителю.

    – 182 –



    4. Видишь человеколюбие Судии? В судах человеческих, когда кто решится сделать так и, предваривши доносчиков, сам признается в своем поступке, то хотя, может быть, и избавится от пыток и продолжительных истязаний, если впрочем только найдет кроткаго судию, но уже непременно подвергнется смертному приговору; благость же человеколюбивого Бога и Врача душ наших неизреченна и щедродательность превыше всякого слова. Если мы предупредим своего обвинителя, то есть диавола, который в тот день (последняго суда) восстанет против нас, и уже в настоящей жизни, прежде входа в судилище, исповедаем свои грехи, восхитим первое слово (πρωτολογιαν) и сами сделаемся своими обвинителями, то преклоним Господа на такую милость, что Он не только сделает нас свободными от грехов, но и причислит нас к сонму праведных. Если уже этот Ламех, и не имея закона, который мог научить его, и не слышав пророков, или другое какое наставление, а только по действию вложенного в (вашу) природу суда, сознав свое преступление, открыл его и сам себя осудил, то как мы можем получить прощение, когда не показываем со всею заботливостью ран своих Господу и не принимаем от Него врачества для них? Если не сделаем этого теперь, когда время поста, когда такое успокоение помыслов, когда изгнаны все увеселения, то в какое другое время можем подумать о своих делах? Поэтому прошу вас всегда трезвиться и бодрствовать, и всю настоящую жизнь употреблять на то, чтобы усердным обращением к (Богу) избегнуть того невыносимого мучения и избавиться геенского огня. С большою ревностью нужно делать это особенно теперь, когда, ради поста, вы пользуетесь большим и постоянным наставлением.

    Позна же Адам Еву жену свою, и заченши роди сына; и именова имя ему Сив, глаголющи: воскреси бо ми Бог семя другое вместо Авеля, егоже уби Каин (ст. 25). Доведши родословие до Ламеха, божественное Писание снова возвращается к Адаму и жене его, и говорит: позна же Адам Еву жену свою, и заченши роди сына; и именова имя ему Сив, глаголющи: воскреси бо ми Бог семя другое вместо Авеля, егоже уби Каин. Роди, говорит, сына и именова имя ему Сив. Не удовольствовавшись наречением имени сыну, мать говорит: воскреси бо ми Бог семя другое вместо Авеля, егоже уби Каин. Смотри, как и мать названием новорожденного сына увековечивает память о злом том деле, и, чтобы и последующие роды могли знать о преступлении Каина, говорит: вместо Авеля, егоже уби Каин. Это слова души скорбящей, возмущаемой воспоминанием о совершившемся

    – 183 –



    злодеянии и в тоже время приносящей благодарность за родившегося и в имени его, как бы на столбе, изображающей преступление Каина. И подлинно, он причинил родителям не малую скорбь, поднял руку свою на брата, и этого любезного и дорогого им сына дал им увидеть поверженным на землю, мертвым и бездыханным. Если Адам уже получил себе приговор: земля еси и в землю отыдеши, и: в оньже аще день снесте от него смертию умрете, то этот приговор пока выражался только словами, и (первые люди) еще не знали, что такое смерть. Но этот, по ненависти к брату и снедаемый внутреннею злобою, решился умертвить Авеля и – первый представил родителям ужасное зрелище (смерти). Вот почему мать, лишь только несколько ободрилась и нашла облегчение своей невыносимой печали в новорожденном сыне, приносит благодарение Господу и увековечивает поступок братоубийцы, налагая и сама на него величайшее наказание тем, что предает вечной памяти его поступок.

    Видите, сколь великое зло грех? В какой стыд и бесславие повергает он тех, кто сделает его? Видите, как за него (Каин) лишился небесной милости и сделался позорищем для всех? Видите, как он за свое злое дело стал ненавистным даже родителям, побуждаемым самою природою любить своих детей? Итак, умоляю, будем избегать греха, причиняющего нам столько зол, и поревнуем о добродетели, чтобы и заслужить благоволение свыше и избежать наказания. И Сиву, говорит, бысть сын: именова же имя ему Энос: сей упова призывати имя Господа Бога (ст. 26). Смотри, как люди мало-помалу уже приучаются в именах детей своих выражать благодарность (Богу). И сей, говорит, т.е. Сив, родивши сына, дал ему имя Энос. Потом божественное Писание, желая нам изъяснить значение сего имени, прибавляет: сей упова призывати имя Господа Бога. С него-то уже блаженный пророк намерен начать родословие, предавая забвению Каина и его потомков до Ламеха. Так как Каин своею злою волею унизил данное ему от природы первенство, т.е. право первородства, то и сам он и его потомство исключается из (родословного) списка; а Сив, правотою воли, приобретает то, чего не имел от природы, на него переходит право первородства, если не по природе, то за направление воли, и дети его удостаиваются быть включенными в родословие. И как этот Энос назван (так) за то, что призывал имя Господа Бога, так и ведущие от него свой род удостаиваются этого же наименования. Поэтому и блаженный пророк, остановив здесь повествование, вновь начинает другое.

    – 184 –



    5. Но чтобы нам, взявшись за это повествование, не слишком продолжить поучение, здесь же, вместе с блаженным пророком, и мы прекратим беседу, оставляя истолкование дальнейшаго, если Богу будет угодно, на последующее время. Теперь же пока хочу попросить вашу любовь о том, чтобы вы извлекали больше пользы из наших слов и каждодневно испытывали самих себя, относительно того, какое назидание получили от того, какое от другого поучения, и чтобы не только слухом принимали наши слова, но и внедряли это в свой ум, и постоянным размышлением укрепляли в памяти. Желательно, чтобы вы не только сами были достаточно наставлены, но и для других стали наставниками, могли вразумлять и других, и притом учить ближних добродетельной жизни не только словами, но и делами. Подумай в самом деле: если бы вы, здесь собираясь, захотели каждодневно приобретать хотя малую частицу (добра) и исподволь ослаблять возмущающия вас страсти, то как в недолгое время вы взошли бы на самую высокую степень добродетели! Для того мы всякий день и беседуем с вами и проповедуем вам о совершеннейшей жизни (христианской), чтобы искоренять эти гибельные страсти, т.е. гнев, зависть, недоброжелательство. Когда эти страсти будут истреблены, тогда легче будет обуздать и страсть к деньгам, а когда ослабеет эта страсть, то с большею легкостью будут устранены суетные помыслы и постыдные пожелания: корень бо всем злым сребролюбие есть (1 Тим. VI, 10). Когда посечем корень и исторгнем его из самой глубины, то нам легче будет совладеть с ветвями. Жадность к деньгам есть, так сказать, твердыня зла и верх пороков: поэтому, если мы решимся овладеть ею, то ничто уже не помешает нам освободиться от этой безумной страсти (ταυτην την μανιαν), а вместе с нею исторгнуть и истребить все гибельные страсти. И не думайте, будто презирать деньги тяжкое и трудное дело. Когда я подумаю, что многие, по пустому и суетному честолюбию, без нужды тратят множество золота, для того только, чтобы заслужить от низких и ничтожных людей одобрение, которое продолжается не далее вечера, а часто не доживает и до вечера, но еще прежде, чем окончится день, сменяется для них множеством неприятностей, а другие, обольщенные эллинским заблуждением, также по страсти к людской славе и высокому мнению об ней, бросают все, что имеют, и оставивши себе только плащ и палку, так и проводят всю жизнь, решаясь переносить все трудности и бедствия такой жизни из-за одной похвалы людской, – так, когда подумаю об этом, то не знаю, какое будем иметь оправдание или извинение мы, которые

    – 185 –



    не хотим, ради данной от Бога заповеди, ради вечной и нескончаемой славы, пожертвовать малейшую часть (своего имения), но становимся хуже и тех людей, не думая, как велико здесь различие. Они тратят столько (имущества) для получения пустой похвалы от подобных им людей, а мы ради своего Господа, давшего нам и то, что имеем, и обещающего те неизреченные блага, часто не хотим поделиться малостью – с нуждающимися. Какими же глазами мы будем смотреть на Судию, пренебрегши столь легкую заповедь? Разве я советую бросить все имение? Наслаждайся полным довольством, но, когда удовлетворишь собственным потребностям, прочее, что останется в избытке и будет лежать без употребления, обрати на удовлетворение чужих нужд, раздели это томимым голодом и изнемогающим от холода, и препроводи чрез их руки в свое отечество, в которое и сам ты чрез непродолжительное время переселишься. Эти (бедные) люди более всех помогут тебе перенести туда (твои сокровища), так что ты, когда переселишься туда, все найдешь готовым и будешь там наслаждаться еще большим изобилием, видя, что эти (твои сокровища) увеличены перенесшими их туда, или – лучше сказать – благостью Божиею. Трудное ли это дело? Разве оно требует забот и беспокойств? Для такого перенесения не нужно тебе ни подъяремных животных, ни стражи, ни чего-либо другого подобнаго, потому что этим путем не ходит ни вор, ни разбойник, который бы мог похитить посланные тобою сокровища; что ни положишь в руки бедных, все то положишь в надежное хранилище – в руку Божию. Он, и сохранит их в целости, и когда возвратишься в свое отечество, возвратит тебе, прославит и увенчает тебя, и поселить в месте пространном и спокойном. Итак, умоляю 1), отдадим избыток бедным, будем сеять, пока есть еще время: чтобы пожать нам во время благопотребно, и чтобы, пропустившие настоящее удобное время, не раскаиваться уже понапрасну. Разве человеколюбивый Господь для того дал тебе много, чтобы ты данное тебе употребил только в свою пользу, остальное же запер в сундуках и кладовых? Нет, не для этого, но для того, чтобы, по апостольскому увещанию, твой избыток восполнял недостатки других (2 Кор. VIII, 14). Ты, может быть, пользуешься сверх надобности, тратишь много денег на увеселения, на одежду и на другие предметы роскоши, частию же и на рабов, и на животных, а бедный просит у тебя не на что-либо

    __________________

    1) Εκχεωμεν... τα αποκειμενα εις τας των πενητων γαστερα = (буквально) выльем отложенное в желудки бедных.

    – 186 –



    излишнее, но на то только, чтобы утолить свой голод и удовлетворить необходимой потребности, – иметь насущный хлеб, чтобы поддержать свою жизнь и не умереть. А ты не хочешь сделать и этого, и не думаешь, что тебя может внезапно похитит смерть, и тогда все, тобою собранное, останется здесь и, может быть, перейдет в руки твоих врагов и неприятелей, а сам ты отойдешь, взявши с собою только все грехи, с которыми собирал ты это. И что скажешь тогда в тот страшный день? Чем станешь оправдываться, так нерадевший о своем спасении? Так послушай меня и, пока есть еще время, раздай излишния деньги, чтобы таким образом приготовить себе там спасение и обрести воздаяние тех вечных благ, которые да получим все мы благодатию и человеколюбием Господа нашего И. Христа, с Которым Отцу, со Св. Духом, слава, держава, честь, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

     

     

    БЕСЕДА XXI.
    Сия книга бытия человека, в оньже день сотвори Бог Адама: по образу Божию сотвори его, мужа и жену сотвори их 1); и нарече имя их Адам, в оньже день сотвори их (Быт. V, 1, 2).

     

    1. Великое и неизреченное сокровище, возлюбленные, (заключается) в нынешнем чтении. Знаю, что многие, слушая перечисление имен и поверхностно смотря на прочтенное (из Писания), думают, будто эти слова не содержат в себе ничего больше, кроме простого названия имен; но я прошу всех вас не проходить без внимания предлагаемое в божественном Писании, – потому что все, здесь написанное, заключает в себе великое богатство мыслей. Так как блаженные пророки говорили по внушению божественного Духа, то поэтому написанные Духом (священные книги) содержат в себе скрытое (в них) сокровище. И не дивись, что я в перечислении имен обещаю вам теперь показать великое сокровенное богатство мыслей: в Писании нет ни одного слога, ни одной черты, в глубине которой не заключалось бы великого сокровища. Поэтому мы должны приступать к божественным словам не иначе, как будучи

    ___________________

    1) Дальнейшие слова: και ευλογησεν αυτους = и благослови их, читаемые у 70-ти и в евр. тексте, у Златоуста отсутствует.

    – 187 –



    руководимы благодатию свыше и получив просвещение от Святаго Духа. Для уразумения содержащегося в божественном Писании нужна не человеческая мудрость, но откровение Духа, дабы мы, узнав истинный смысл написанного, могли получить оттуда великую пользу. Если и в житейских делах, писания, составленные людьми, будучи повреждены временем, получают великое значение от означения времени в начале этого письменного памятника и от одного даже его слога, – то тем более можно найти это в божественном Писании, сложенном Духом Святым, если только мы будем внимательны и не станем пробегать его поверхностно, но, напрягши ум свой, будем все рассматривать тщательно и не уступим в этом тем, которые выказывают столько усердия о предметах чувственных. Вот и копающие руду не останавливаются на поверхности, но, спустившись весьма глубоко и нашедши песчинки золота, с великим трудом и усилием отделяют их от земли, и после такого великого труда получают однако ж малое вознаграждение за свои труды. Хотя они и знают, что получают пользу, не соответствующую их трудам, а часто даже, после великих бдений и усилий, и совсем обманываются в своем ожидании, однако и этим не останавливаются, но, питаясь надеждою, не чувствуют трудов. Так если они выказывают столько усердия о предметах тленных, преходящих, и весьма ненадежных, то нам, которым (предлагается) и богатство неотъемлемое, и сокровище неистощимое, и обмануться в ожиданиях невозможно, тем более нужно иметь такую же и даже большую ревность, чтобы могли мы достигнуть желаемаго и, получив отсюда пользу и познав неизреченное Божие человеколюбие, были благодарны своему Господу, а привлекши этим к себе Его благоволение, сделались неуловимыми для сетей диавола. Итак, предложив вам ныне читанные слова, тщательно исследуем каждое из них, дабы вы могли возвратиться домой, получив обычное наставление. Сия книга, сказано, бытия человека, в оньже день сотвори Бог Адама: по образу Божию сотвори его, мужа и жену сотвори их; и нарече имя их Адам, в оньже день сотвори их. Обрати внимание на мудрость этого дивного пророка, или – лучше – на учение Святаго Духа, потому что по Его (Св. Духа) внушению он говорит нам обо всем; он дал свой язык, а чрез него уже благодать Духа ясно научает всему род наш. Итак смотри, как (Моисей) обратил слово свое к началу, и как бы снова хочет зачинать повествование. Для чего же и почему? Он видел, что уже жившие тогда показывали великую неблагодарность (пред Богом) и, не умудрившись судьбою

    – 188 –



    первосозданного, низринулись в самую бездну зла: сын (Адама) тотчас, по зависти, устремился на братоубийство, за что и подвергся тому страшному наказанию, о котором мы прежде сообщили вашей любви; а его (Каина) потомки, не вразумившись и его наказанием, впали еще в большие грехи, как вы слышали вчера о Ламехе, рассказывающем свой грех своим женам и определяющем себе наказание. Итак, как он видел, что их развращение постепенно увеличивается, подобно вредной влаге (ρευμα), готовой разлиться по всему телу, то и останавливает стремление зла и не удостоивает даже упомянуть о поколениях, бывших от Каина до Ламеха, но как бы делая некоторое начало (своей книги) и желая утешить Адама и Еву в скорби, которую дерзнул причинить им братоубийца, вооружив руку свою против Авеля, так начинает повествование и говорит: сия книга бытия человека, в оньже день сотвори Бог Адама. по образу Божию сотвори его, мужа и жену сотвори их: и нарече имя их Адам, в оньже день, сотвори их.

    2. Смотри, как он употребил те же самыя слова, которые (употребил) и вначале, дабы внушить нам, что о тех поколениях, как о непотребных, он не удостоивает и упомянуть, но начинает родословие с родившегося теперь, то есть, с Сифа, дабы ты и отсюда познал, сколько Бог печется о человеческой роде и как отвращается людей кровожадных. Моисей молчит об них, как будто они даже и не жили, и этим дает нам разуметь, сколь великое зло грех и как любящие его причиняют себе величайший вред. Вот эти люди исключаются и из (родословного) списка и, если упоминаются, то только для того, чтобы их нечестие выставлено было на позор и послужило вразумлением для будущих родов, а беззаконно умерщвленный и убитый братнею рукою с тех пор и доныне воспевается всеми, и время не истребило памяти об этом (Авеле), ни позора того (Каина) не прекратило, но как этот каждодневно всеми восхваляется, так и тот непрестанно осуждается.

    Видите, каков вред нечестия и сколь велика сила добродетели, как первое хотя и нападает и одолевает, однако же гибнет и исчезает, и как вторая хотя подвергается нападениям и терпит бесчисленные бедствия, но от этого становится еще славнее и блистательнее? Можно бы доказать это теперь вашей любви и другими подобными событиями, но чтобы вам не отступить от надлежащего порядка, обратимся к приведенным словам. Сия книга, сказано, бытия человека, в оньже день сотвори Бог Адама: по образу Божию сотвори его, мужа и жену

    – 189 –



    сотвори их: и нарече имя их Адам, в оньже день сотвори их. Смотри, как божественное Писание, опять начав повествование сверху, напоминает нам, какой чести удостоился созданный (Богом) человек. В оньже день, сказано, сотвори Адама, по образу Божию сотвори его, то есть, поставил его начальником всего видимого. Выражение: по образу, указывает именно на власть и господство. Бог всяческих, как Сам имел власть над всем и видимым и невидимым, будучи Создателем всего, так и, создав это разумное существо (человека), восхотел, чтобы оно имело власть над всем видимым. Потому Он даровал ему и душу, чтобы он был и бессмертным навсегда. Когда же (человек) по беспечности пал и преступил данную ему заповедь, (Бог) по своему человеколюбию и тогда не отвратился совершенно от него, но лишив его бессмертия и осудив на смерть, оставил его с тою же почти самою властью. Когда потом сын его впал в столь великое неистовство и первый совершил убийство, причинил [брату] насильственную смерть и обнаружил в себе великую испорченность, присоединив к убийству ложь, то (Бог) восхотел вразумить его продолжительным наказанием, дабы не только он сам получил пользу от постигшего его наказания, но и потомкам показал, как велико его преступление и чрезмерно беззаконие. Но так как и потомки его, по великой беспечности, впадали постепенно в большие беззакония, то (Бог), желая как бы утешить Адама, бывшего в столь великой печали не только из-за собственного своего преступления, но и по причине беззакония Каинова и того невыносимого несчастия 1), которое он видел собственными своими глазами [ведь они (первые люди) еще не знали, как умирают, хотя и подверглись уже приговору смерти, и скорбь Адамова была двойная и тройная от того, что они увидели смерть, в первый раз явившуюся в мире, смерть насильственную и совершенную их сыном, притом нанесенную брату, рожденному от одной матери и одного отца, и несделавшему никакого зла], так желая подать ему соразмерное скорби его утешение, человеколюбивый Бог дарует ему другого сына Сифа, и, этим достаточно утешив его, от этого сына уже ведет начало рода. Поэтому и блаженный пророк начал так: сия книга бытия человека. Потом, так как он обещал повествовать о потомстве людей, смотри, какой соблюдает порядок. Поживе, говорит, Адам лет двести тридесять, и роди по виду своему, и, по

    __________________

    1) Разумеется, конечно, смерть Авеля.

    – 190 –



    образу своему и нарече имя ему Сиф. Быша же дни его 1) лет седмьсот, и роди сыны и дщери. И быша вси дние Адамовы 2) девять сот и тридесять, и умре (ст. 3, 4, 5).

    3. Не правду ли я говорил вначале, что в божественном Писании нельзя найти ничего, написанного просто и напрасно? Вот и теперь с какою точностью выразился этот блаженный пророк. Роди, говорит, Адам и роди по виду своему, и по образу своему, и нарече имя ему Сиф. А о рожденном прежде, то есть, о Каине ничего такого не сказал, наперед уже давая знать о наклонности его к злу; и справедливо: Каин не сохранил отеческих нравов, но тотчас уклонился к злу. Здесь же Моисей говорит: по образу своему и по подобию своему, то есть (Адам родил сына) однородного родившему, с теми же добродетельными свойствами, являющего в себе посредством дел своих образ отеческий, могущего своею добродетелию вознаградить за преступление старшего (сына). Здесь Писание, говоря: по образу своему и по подобию своему, сообщает нам не о телесных чертах, но о состоянии душевном, дабы мы знали, что этот сын (Сиф) не будет таким же (как Каин). Потому и мать, давая имя этому сыну, дает его с благодарностью, и рождение дитяти приписывает не природе и собственной способности рождать, но силе Божией, которая и возбудила природу к рождению, и говорит: и нарече имя ему Сиф, глаголющи: воскреси бо ми Бог семя другое вместо Авеля, егоже уби Каин (Быт. IV, 25). Смотри, какая точность в словах. Не сказала: дал мне Бог, но воскреси ми. Замечай, как этим выражением уже с тех пор, хотя и не ясно, указываются начатки воскресения. Она как бы так говорила: вместо умершего воскресил мне этого. Хотя тот, говорит, от братней руки пал на землю и подвергся смерти, но сила Божия вместо падшего восставила этого. Так как не настало еще время воскресения, то Бог восставил не падшаго, но другого вместо его, потому и говорит Ева: воскреси бо ми Бог семя другое вместо Авеля, егоже уби Каин. Видел ты благодарность жены? Видел человеколюбие Господа, – как скоро Он подал им (Адаму и Еве) утешение? Будем же все мы подражать Еве и все приписывать высшей благодати, потому что хотя и природа действует, но не своею силою, а повинуясь повелению Создателя. И пусть никогда не сетуют жены, если не рождают, но с благодарным сердцем пусть прибегают

    ___________________

    1) Здесь Злат. приводит слова Писания, очевидно, в сокращении, заменяя слово "Адам" местоимением "его" и опуская слова: яже поживе, по еже родити ему Сифа читается обыкновенно в Лукиан. и др. греч. списках.

    2) Здесь также опущены слова: яже поживе.

    – 191 –



    к Творцу природы и от Него, Господа природы, просят (чадородия): пусть рождение детей не приписывают ни сожитию супружескому, ни чему-либо другому, но – Создателю всяческих, Который, как воззвал из небытия в бытие естество ваше, так может и исправить недостатки его. Вот и Ева то самое, что было для нее причиной скорби, обратила в побуждение к славословию, и все приписывает Господу, говоря: воскреси ми Бог семя другое вместо Авеля, его же уби Каин. Видишь как она не только не возроптала и не сказала ни одного печального слова (божественное Писание не пропустило бы, если бы что-нибудь такое было сказано ею), напротив, перенесши великодушно несчастие, удостаивается скораго утешения и обнаруживает еще большую благодарность, возвещая благодеяние Господне? Смотри же, с какою щедростью и Господь подает свои дары. Не только даровал другого сына, но еще заранее показывает, что этот сын будет и добродетелен. Роди бо, говорит Писание, по виду своему и по образу своему. И чтобы мы тотчас же убедились в добродетели этого сына, смотри, как и сам он в имени собственного своего сына высказывает боголюбивую свою душу. И Сифу, сказано, бысть сын, и нарече имя ему Енос. Сей упова призывати имя Господа Бога (Быт. IV, 26). Вот имя, которое светлее диадимы, блистательнее порфиры! Что может быть блаженнее человека, который украшается призыванием Бога и это самое (призывание) носит вместо имени?

    Видишь, как и в самых простых названиях, как я говорил вначале, скрывается великое богатство мыслей? Здесь (в названии детей) выказывается не только благочестие родителей, но и великая заботливость их о детях, – как они с самого начала учили рождавшихся у них детей теми самыми именами, какие давали им, прилепляться к добродетели, а не так, как ныне дают имена – просто и как случится. По имени, говорят, деда или прадеда пусть называется дитя; но, древние не так: они всячески старались давать детям такие имена, которые бы не только возбуждали к добродетели самих, получающих эти имена, но и для всех других и для последующих родов служили наставлением во всяком любомудрии. Это увидим мы и далее в течении слова. Не станем же и мы назначать детям названия случайные, не станем давать им имена отцев, дедов, прадедов и людей, знаменитых родом, но – имена мужей святых, просиявших добродетелью, стяжавших великое дерзновение у Бога. Впрочем, и на эти имена пусть не надеются ни родители, ни дети, получающие имена, потому что имя без добродетели не приносит никакой

    – 192 –



    пользы. Надежду спасения нужно полагать в совершении добродетели, и не величаться ни именем, ни сродством со святыми мужами, ни чем-либо другим, но правотою своих дел; а лучше сказать, не величаться и этим, но тогда-то особенно и смирять и уничижать себя, когда успеем собрать великое богатство добродетели, так как при этом мы и собранное нами богатство сбережем верно, и привлечем к себе благоволение Божие. Поэтому и Христос говорил ученикам своим: егда вся сотворите, глаголите, яко непотребни рабы есмы (Лук. XVII, 10). Так Он смиряет их умы и внушает им быть скромными и не превозноситься добрыми делами, но знать, что величайшая из всех добродетелей состоит в том, чтобы добродетельный человек сохранял смирение.

    4. Но возвратимся опять к предмету слова, и посмотрим на родившихся в последующее время. Можно надеяться, что мы, мало-по-малу поступая вперед, найдем еще большее сокровище, великое и невыразимое богатство. И поживе, сказано, Енос, этот Сын Сифов, лет сто девятьдесят, и роди Каинана, и Каинан роди Малелеила, и Малелеил роди Иареда;, Иаред роди Еноха, И пожив Енох лет сто шестьдесят пять, и роди Мафусала: угоди же, говорит Писание, Богу Енох, и поживе Енох, по еже родити ему Мафусала, лет двести и роди сыны и дщери: и быша дние Еноховы лет триста шестьдесят пять, и угоди Енох Богу, и не обреташеся, зане преложи его Бог (Быт. V, 9 и сл.). Не правду ли я говорил, что, идя далее, мы найдем в этих именах великое и неизреченное духовное богатство? Замечай здесь, возлюбленный, и добродетель праведника, и чрезмерное человеколюбие благаго Бога, и точность божественного Писания. Поживе, говорит оно, Енох лет сто шестьдесят пять, и роди – Мафусала, и угоди, говорит, Енох Богу, по еже родити ему Мафусала.

    Слушайте это и мужи и жены, поучитесь добродетели праведника, и не думайте, будто брак препятствует угождать Богу. Божественное Писание для того и указало на это неоднократно, сказав, что (Енох) родил Мафусала и тогда угодил (Богу), и опять повторив тоже самое: и угоди, по еже родити ему, для того, чтобы не подумал кто, будто брак, препятствует благоугождать Богу. Если мы бодрственны, то ни брак, ни воспитание (детей), ни другое что не может воспрепятствовать нам в угождении Богу. Вот и он (Енох), будучи одной с нами природы и (живя тогда), когда еще не дан был закон, не поучало Писание, и ничто другое не руководило к любомудрию, сам собою и по своему произволению так

    – 193 –



    благоугодил (Богу), что доселе еще жив и не вкусил смерти. Если бы, возлюбленный, брак и воспитание детей были препятствием на пути добродетели, то Создатель всяческих не ввел бы брака в жизнь нашу, дабы мы не терпели вреда в вещах нужных и самых необходимых. Но так как (брак) не только не препятствует нам в богоугодной жизни, если мы хотим бодрствовать, но и доставляет нам великое пособие к укрощению пылкой природы, не позволяя волноваться морю, но непрестанно побуждая ладью плыть в пристань, то поэтому Бог и даровал такое утешение человеческому роду. А что слова мои справедливы, доказывает этот праведник. По еже родити, говорит Писание, Мафусала, угоди Енох Богу; притом, он подвизался в добродетели не малое число лет, но, как говорит Писание, двести лет. И так как после преступления первозданного нашелся человек, который взошел на самую высоту добродетели, и своим благоугождением Богу вознаградил (ανακαλουμενος) за грех прародителя, то смотри чрезмерное человеколюбие благого Бога. Как Он нашел человека, который мог вознаградить за грех Адама, то и преселяет его живым, показывая самим делом, что Он принявшего заповедь (Адама) осудил за ее нарушение, а не по желанию подвергнуть смерти род наш. И угоди, говорит Писание, Енох Богу, и не обреташеся, зане преложи его Бог.. Видишь премудрость Господа? Преложил (или переселил – μετεθηκεν) живым, а не даровал бессмертие, дабы не ослабить в роде человеческом страха к греху; Он оставил (этот страх) во всей силе между людьми. Поэтому Он хочет неясно и тайно, так сказать, отменить приговор, произнесенный Адаму. Но не делает этого явно, дабы страх служил вразумлением. Поэтому Он преложил благоугодившего Еноха. А если кто захочет любопытствовать и спросить: куда же его переселил, и неужели он доселе жив, – то пусть научится не увлекаться человеческими соображениями и не наследовать с любопытством дел Божиих, но верить тому, что говорится (в Писании). Когда Бог возвещает что-либо, то не должно противоречить словам Его, но возвещаемое от Бога, хотя бы и не было видимо для глаз, нужно считать достовернее того, что подлежит нашим взорам. Что Бог переселил Еноха, переселил живым и не вкусившим смерти, так что за свое благоугождение (Богу) он стал выше произнесенного над родом человеческим приговора, об этом божественное Писание сказало; а куда переселил его, и как он ныне живет, этого не присовокупило.

    5. Видел ты благость Господа, как Он, нашедши мужа

    – 194 –



    добродетельнаго, не лишил его того достоинства, которое даровал первому человеку до преступления заповеди, и этим дал нам разуметь, что и тот, если бы не предпочел обольщения данной заповеди, удостоился бы тех же, или еще и больших благ? И поживе, говорит Писание, Мафусал лет сто осмьдесят седмь 1) и роди Ламеха: и поживе Ламех лет сто осмьдесят 2), и роди сына, и нарече имя ему Ной, глаголя: воистину сей 3) упокоит нас от дел наших, и от печали 4) рук наших, и от земли, юже прокля Господь Бог. Усматривай опять и в наименовании родившегося теперь от Ламеха величие тайн, высокое пророчество и неизреченное человеколюбие благаго Бога. Так как по своему предведению он провидел будущее, то усматривая, что нечестие людей умножается, наименованием сына предсказывает бедствия, имеющия постигнуть весь род человеческий, дабы люди, вразумившись хотя страхом, удержались от греха и обратились к добродетели. Замечай и долготерпение Господа: за сколько лет Он дает предсказание, чтобы таким образом и показать Свое человеколюбие, и отнять всякое извинение у тех, которые подвергнутся наказанию!

    Но, может быть, кто-нибудь скажет: откуда у Ламеха столь великий дар предсказания? Ведь Писание не упоминает, чтобы он был муж добродетельный и чудный. Не удивляйся, возлюбленный: Господь, премудрый и благоискусный, часто и недостойным людям попускает предсказывать чудные и великие дела, и это не только в ветхом, но и в новом завете. Послушай, что говорит евангелист, о Каиафе, Иудейском первосвященнике: сегоже о себе не рече, но архиерей сый лету тому прорече, яко Иисус хотяше умрети не токмо за люди, но и да языки 5) расточеная соберет во едино (Иоан. XI, 51). Найдешь опять, что нечто подобное было и с Валаамом. Будучи призван для проклятия (еврейскаго) народа, он не только не проклял, но и предсказал великие и чудные вещи, не только об этом народе, но

    ______________________

    1) Злат. Μαθουσαλα ετη εκατον ογδοηκοντα επτα согласно с Коттонианским сп. и евр. текстом и вопреки Лукиан. сп., где читается Μαθουσαλα ετηεκατον εξηκοντα επτα = шестьдесят семь; это свидетельство весьма важно для библейской хронологии.

    2) Злат. Λανεχ ετη εκατον ογδοηκοντα согласно с Бодлеан. сп. и вопреки Лукиан. и др. сп., где читается: Λαμεχ εκατον ογδοηκοντα οκτω = сто восемьдесят восемь лет; в евр. тексте вместо этого – 182 года.

    3) Злат.: δη αναπαισει, вместо обычного чтения в греч. списках: διαναπαυσει.

    4) Злат. των λυπνρων των χειρων = "тягостного, тяжелого для рук ваших" вместо обычного греч. чтения: των λυπων των χειρων "печалей рук наших".

    5) Злат.: και τα εθνη, вместо τα τεκνα по обычному тексту.

    – 195 –



    и о пришествии Спасителя (Числ. XXIV). Не удивляйся же, что и теперь Ламех, давая имя своему сыну, дает, ему такое имя (Ной); но все приписывай Богу, который все устрояет Своею благоискусною мудростью. И нарече имя ему Ной, а это имя значит: успокоение. Итак, (Ламех) называет успокоением ту всемирную гибель, которая должна была совершиться спустя столько лет, подобно тому как и Иов говорит: смерть мужу покой (Иов. III, 23). В самом деле, так как нечестие причиняет много и весьма большого труда, то его прекращение и уничтожение, имевшее совершиться посредством потопа, называет успокоением. И нарече, говорит, имя ему Ной, потом, объясняя нам значение этого имени, говорит: сей же упокоит нас от дел наших, то есть, отвратит от нечестия, и от печали рук наших, – опять тоже самое, то есть, от злых дел. Писание так говорит об этом не потому, чтобы руки печалились, но потому, что чрез их деятельность и злыя дела умножались скорби людей. И от земли, юже прокля Господь Бог, то есть, освободить нас от всех тяготеющих над нами бедствий, от трудов и скорбей, неразлучных с возделыванием земли, подвергшейся проклятию за преступление первого человека. Подумай же теперь, возлюбленный, как это дитя, мало-по-малу возрастая, для всех видевших его служило уроком. Лишь только кто спрашивал об имени этого дитяти, значение имени тотчас же говорило ему о предстоявшей людям гибели. Если бы кто, по вдохновению, просто сказал только, что это будет, такое предсказание предано было бы забвению, и не все бы знали о тяжком наказании; а теперь этот человек, живший пред глазами всех, благовременно и безвременно всем напоминал о гневе Божием. И дабы мы с точностью знали, сколько времени этот сын (Ламеха) своим именем увещевал всех оставить нечестие, прилепиться к добродетели и чрез то избежать столь великого гнева Божия, (Писание) говорит: и бе Ное лет пятисот и роди Ное три сына. Вот и другой праведник, с женою и детьми весьма благоугодил Богу, избрав, вопреки всем (современникам), путь добродетели, и не встретил никакого препятствия ни от брака, ни от воспитания детей. Но при этом нельзя не изумиться и неизреченному долготерпению Божию, и крайней неблагодарности тогдашних людей. Вот в течение пятисот лет этот праведник вопиял и свидетельствовал своим именем о потопе, имевшем быть по всей вселенной за умножение нечестия, и при этом они не захотели однако отстать от нечестия Но человеколюбивый Бог и после такого пророчества, и по истечении столь многих лет, еще не подвергает наказанию, но

    – 196 –



    желая показать большее долготерпение, к мере Своего снисхождения прилагает и еще немалое число лет. Он создал человеческий род не для того, чтобы наказывать его, но совсем напротив, чтобы даровать ему наслаждение бесчисленными благами. Поэтому и видишь, как Он везде замедляет и откладывает наказания. Но чтобы множеством предметов не обременить вашей памяти, здесь остановим слово, остальное отложив до следующего дня.

    6. Будем же это слушать, возлюбленные, не просто, но научимся заботиться о добродетели и ставить высоко угождение Богу; не станем ссылаться ни на управление домом, ни на заботу о жене, ни на попечение о детях, ни на что-либо другое, и думать, будто этим мы можем достаточно оправдать себя в нерадивой и беспечной жизни; не будем произносить пустых и бессмысленных слов: я мирянин, имею жену и озабочен детьми. Очень у многих есть обычай говорить это, когда мы убеждаем их подвизаться в добродетели, или прилежно упражняться в чтении Писания. Не мое это дело, говорят; разве я отрекся от мира, разве я монах? Что говоришь, человек? Разве одним монахам предназначено угождать Богу? Бог всем человеком хощет спастися и в разум истины приити (1 Тим. II, 4), а не желает, чтобы кто-либо пренебрегал добродетелью. Послушай, что сам Он говорит чрез пророка 1): не хощу смерти грешника, но еже обратитися и живу быти ему (Езек. XVIII, 23). Скажи мне, разве этому праведнику сколько-нибудь препятствовало сожительство с женою или попечение о детях? Так не станем же и мы, прошу вас, обманывать самих себя, но чем более обременяемся этими заботами, тем более будем принимать врачеств от чтения божественного Писания. Ведь и эти люди были одной с нами природы; притом у них не было столько побуждений, располагающих к добродетели. Итак, какого извинения будем заслуживать мы, и наслаждающиеся таким учением, и удостоенные столь великой благодати, и пользующиеся вышнею помощию, и получившие обетование неизреченных благ, если не достигнем в меру добродетели древних мужей? Если только мы захотим быть внимательными, то и сообщенного нам сегодня достаточно, чтобы заставить нас полюбить добродетель и отнюдь не думать, будто для нас что-либо может служить препятствием к пути добродетели. Если жившие до

    __________________

    1) Злат.: Ου βουλομαι τον θανατον του αμαρτολου, ως το επιστεψαι και ζην αυτον, чему в древнейшем Ватик. и Алекс. сп. соответствует: μη θελησει θελησω τον θανατον του ανομου λεγει Κυριος, ως το αποστρεψαι αυτον εκ της οδου της πονηρας και ζην αυτον; этому чтению следует славянский текст.

    – 197 –



    закона, по внушению только природы, достигли столь высокой добродетели, то что можем сказать мы, которые, при таких пособиях, после пришествия Христова и после бесчисленных чудес, так далеки от добродетели? Поэтому, прошу, будем не поверхностно проходить, но со вниманием читать содержащееся в божественном Писании, дабы, пользуясь им, могли мы когда-нибудь, хоть и поздно, прилепиться к богоугодной добродетели. Если мы и каждый день станем оглашать вас этим духовным учением, а вы будете оставаться все при той же беспечности, то какая вам будет польза от непрерывного наставления? Да и нам какое будет утешение, когда видим, что столь великий труд наш остается бесполезным и нет истинного успеха от нашего старания? Ведь, скажи мне, не из двух ли состоим естеств мы, то есть, из души и тела? Почему же не одинаковое прилагаем попечение о той и о другом, но телу всячески стараемся служить – и врачам деньги даём, и сами весьма заботимся о нем, и одеваем его дорогою одеждою, и питаем больше, чем нужно, и хотим, чтобы оно было в постоянном покое и чтобы отнюдь никакая болезнь не тревожила его, а если что-либо потревожит его, то употребляем все средства к отвращению неприятностей? Такова заботливость о теле, которое ниже по существу своему: но как же, скажи мне, равнять душу и тело? Если хочешь видеть различие между ними, то посмотри, как ничтожным становится тело, когда оставляет его душа. Итак ты, прилагающий столь великое попечение о теле, для чего и почему так мало печешься о душе, и не хочешь ни давать ей свойственную ей пищу, то есть, наставление из божественного Писания, ни прилагать полезных лекарств к ее ранам и язвам, котором разрушают ее силу и ослабляют бодрость (παρρησιαν), напротив оставляешь ее в небрежении, когда она и истаевает от голода, и от язв истлевает, и служит добычею, как бы псам, злым и нечистым помыслам, которые терзают ее и сокрушают всю ее крепость?

    Для чего не столько же, как о теле видимом, заботимся и о душе бестелесной и невидимой, тогда как попечение о ней не только удобно и легко, но и не требует издержек и никакого труда? Так, что касается попечений о теле и врачевания болезней телесных, то здесь необходимо тратить много и денег– частию на врачей, частию на все другая потребности, то есть, на пищу и одежду, – не говорю уже о том, что очень многие с великою неумеренностью издерживают их и сверх нужды. А по отношению к душе ничего такого не нужно, но, если подобно тому, как телу каждый день доставляешь пищу и тратишь на

    – 198 –



    него деньги, захочешь не попускать и душе гибнуть от голода, а будешь давать ей соответствующую пищу, то есть, наставление из Писания и из духовного поучения (не о хлебе едином, говорит Писание, жив будет человек, но о всяком глаголе исходящем из уст Божиих – Матф. IV, 4), – то распорядишься наилучшим образом и окажешь должное внимание к тому, что есть у нас драгоценнейшаго. Поэтому как телу ты доставляешь различные одежды, соображаясь с различными временами года и разнообразием одежд, так не попускай и душе ходить нагой без добрых дел, одень и ее приличной одеждою: чрез это тотчас восстановишь ее и приведешь опять в естественное состояние здоровья. Что же это за одежда души? Милостыня и щедрость к бедным: вот прекраснейшее одеяние души, вот светлая одежда ее. А если хочешь не только доставить ей одеяние, но и украсить ее, подобно телу, то присоедини пособие, состоящее в молитве и исповедании грехов, и не переставай омывать лице ее непрерывными слезами. Как лице телесное ты каждодневно омываешь со всем тщанием, чтобы не видно было на нем никакой, обезображивающей его, нечистоты, так же старайся поступать и с душою, и ее каждый день омывай, проливая горячия слезы. Этою (слезною) водою смывая с себя нечистоту, душа становится все светлее. И так как весьма многие жены, по великой изнеженности, пренебрегая заповедь апостольскую, повелевающую не украшать себя ни плетением (волос), ни золотом, ни жемчугом, ни многоценною одеждою (1 Тим. II, 9), украшаются с великою роскошью, да и не одне жены, но и изнеженные мужи доводят себя до слабости жен, надевая на руки перстни и украшаясь множеством дорогих каменьев, чего надлежало бы им стыдиться и краснеть, то пусть и эти, и те, послушав наших слов, обратят лучше эти драгоценности, приносящия много вреда и мужам и женам, на украшение души и ее ими украсят. Надетые на тело, даже красивое, оне делают его безобразным; напротив, возложенные на душу, даже безобразную, доставляют ей великую красоту. Но как, скажешь, возможно возложить эти драгоценности на душу? Опять руками бедных: они, принимая (подаяния), сообщают душе (подающего) красоту. Им отдай свои драгоценности и разсыпь в их утробы, а они доставят такую красоту твоей душе, что ты видом своим привлечешь к себе самого истинного Жениха, и приобретешь бесчисленные блага: привлекши к себе Господа этою красотою, будешь иметь источник всех благ и обладать несказанным богатством. Итак, если мы хотим быть любезными Господу, то, оставив попечение об украшении тела,

    – 199 –



    будем каждый день заботиться о красоте души, дабы нам привлечь себе и благоволение человеколюбивого Бога и получить неизреченные блага, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу слава, держава, честь, со Святым Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

     

     

    БЕСЕДА XXII.
    И бе Ное лет пятисот, и роди Ное три сына, Сима, Хама и Иафета. И бысть, егда начаша человецы мнози бывати на земли, и дщери родишася им (Быт. V, 31, VI, 1).

     

    Хочу предложить вам сегодня остатки вчерашней трапезы; но не огорчайся, возлюбленный, слушая оставшееся. Конечно, чувственные снеди, спустя день или два, часто портятся и становятся неприятными и негодными в пищу, а относительно духовной трапезы нельзя бояться этого; напротив, чем больше проходит времени, тем большую они приобретают приятность и тем становятся свежее и вкуснее. Так исполним же самим делом данное нами вчера обещание, уплатим долг поучения и покажем честность. Это доставляет пользу не получающим только, как это бывает в (обыкновенных) долгах, но и мне, уплачивающему долг. И что говорю: мне, уплачивающему? Свойство этого долга духовного таково, что чем более он уплачивается, тем более возрастает и тем большее доставляет изобилие и несказанное богатство и отдающему, и получающим. Видишь необычайное свойство долга и особенный род уплаты? Таково духовное: будучи раздаваемо, оно еще более умножается, и чем большему числу сообщается, тем более оно увеличивается, так что и отдающий не чувствует никакой утраты, напротив, еще у него умножается имущество, и получающие становятся более богатыми. А если таково свойство духовных предметов, то со всем усердием и мы поспешим к уплате и вы приготовьте слух к принятию этого, дабы каждый из вас принял слова наши в отверстия недра души и с тем возвратился домой. Предметом рассуждения будет служить для нас опять праведный Ной, чтобы вы узнали великую его добродетель и неизреченное Божие человеколюбие и долготерпение, превышающее всякое понятие. Вы узнали вчера, как этот праведник,

    – 200 –



    получив от отца свое имя, с самого рождения своего был для всех тогдашних людей провозвестником несчастий, и своим именем как бы вопиял и говорил так: оставьте нечестие, творите добродетель, убойтесь угрожающей казни; всеобщий потоп постигнет всю вселенную. Весьма силен гнев (Божий), потому что весьма усилилось и нечестие. И так он увещевал не два или три года, но пятьсот лет. Видели вы долготерпение Господа? Видели безмерную благость? Видели несказанное снисхождение? Видели умножение нечестия? Видели великое их безрассудство? На этом, как вы знаете, вчера остановилось наше поучение. Сегодня следует узнать, как человеколюбивый Господь, по своей благости, не ограничился и пятьюстами лет, но и еще явил новый опыт попечения о столь великих грешниках. И бе, Ное, говорит Писание, лет пятисот. Намеренно божественное Писание обозначило число лет праведника, чтобы мы видели, сколько времени он увещевал своих современников, и как они, избрав путь нечестия, погибли на нем, а праведник, идя путем совершенно противоположным, явил столь высокую добродетель, что привлек к себе благоволение Божие и, тогда как все прочие подверглись наказанию, один он с своим семейством избежал его. Отсюда мы узнаем, что если мы бдительны и не беспечны, то жизнь посреди злых людей не только не вредит нам, но и делает нас более тщательными в добродетели. Для того человеколюбивый Бог и устроил так, чтобы жили вместе и злые и добрые, чтобы от этого и нечестие злых ослаблялось, а добродетель добрых выказывалась блистательнее, и беспечные от обращения с ревностными (о добродетели) получали, если пожелают, величайшую пользу. Представь же себе, как был предан добродетели этот праведник, когда, среди такого множества людей, с великою силою стремившихся к нечестию, один он шел противоположным путем, предпочитая добродетель нечестию, и ни единодушие, ни столь великое множество (злых) не остановило его на пути добра, но он уже наперед исполнил то, что впоследствии имел сказать блаженный Моисей: да не будеши со многими на злобу (Исход. XXIII, 2). И что особенно удивительно и чудно: в то время, как многие, или – лучше сказать – все склонялись к нечестию и к злым делам, и никто не располагал к добродетели, он сам собою устремился к ней с такою силою, что пошел против такого множества; не убоялся и не устрашился единодушия злых; не поступил так, как обыкновенно делают нерадивые, которые, когда увидят, что многие показывают в чем-нибудь единодушие, пользуются этим случаем для прикрытия своего нерадения

    – 201 –



    и говорят: для чего мне, вопреки всем этим людям, предпринимать что-нибудь новое и особенное, противоречить такому множеству и вступать в борьбу с таким многолюдством? Разве я праведнее всех их? Какая мне польза от такой вражды? Какая выгода от такой ненависти? Но (праведник) не делал столь бесплодных соображений, да и не подумал делать; он опять наперед исполнил сказанное пророком, что лучший есть един творяй волю Господню, нежели тмы беззаконных (Сирах. XVI, 3). Разве общение, думал он, и согласие с многолюдством, стремящимся к злу, может избавить меня от наказания? Знал он, верно знал, что каждый ответит за собственное свое спасение и что другому невозможно ни потерпеть наказание за согрешающего, ни получить чужую награду. Поэтому праведник, как искра посреди моря, не только не угасал, но и с каждым днем издавал яснейший свет, поучая всех своими делами.

    Видишь, как Господь сотворил свободною природу нашу? Отчего, скажи мне, те (современники Ноя) стремились к нечестию и навлекали на себя наказание, а этот (Ной), избрав добродетель и убежав от сообщества с ними, не потерпел наказания? Не очевидно ли, что каждый по своей воле избирает нечестие 1) или добродетель? Если бы было не так, если бы нашей природе не была присуща власть, то не следовало бы ни тем терпеть наказание, ни этим получать награду за добродетель. Но так как все, после вышней благодати, зависит от нашего произволения, поэтому и согрешающим уготованы наказания, и живущим добродетельно воздаяния и награды. И бе, говорит Писание, Ное лет пяти сот, и роди три сына, Сима, Хама и Иафета. Замечай точность божественного Писания. Сказав нам о числе лет праведника, чтобы показать великость долготерпения Господа, оно хочет еще изъяснить нам и приумножение снисхождения Господня, и усиление нечестия человеческого.

    2. Но послушаем самих слов Моисея, который, говоря по внушению Духа хочет с точностью научить нас всему. И бысть, говорит, егда начата человецы мнози бывати на земли, и дщери родишася им. Не без причины присовокупил он: и дщери родишася им, но для того, чтобы дать нам понятие о великом размножении людей. Где столь великое множество корней, там

    ___________________

    1) Здесь в тексте творений Златоуста по изданию Миня пропущено, очевидно, слово: κακιαν, как это указывает следующее за опущенным словом η = "или" перед την αρετην, почему это слово, как необходимое, и внесено в русский перевод.

    – 202 –



    по необходимости рождается и много ветвей. Видевше же, говорит, сынове Божии 1) дщери человечи, яко добры суть, пояша себе жены от всех, яже избраша. Каждое из этих слов рассмотрим внимательно, дабы не укрылось от нас ничто из сокрытого во глубине. Да и нужно тщательно исследовать это место и опровергнуть пустословие тех, которые обо всем говорят необдуманно. И во первых, надобно показать, что эти люди осмеливаются говорить, и обнаружив нелепость их слов, объяснить потом вашей любви истинный смысл Писания, дабы вы простодушно не слушали тех, которые произносят хульные речи и дерзают говорить на свою голову. Они говорят, будто это сказано не о людях, но об ангелах; их-то будто бы (Писание) назвало сынами Божиими. Но, во-первых, пусть они покажут, где ангелы названы сынами Божиими: этого они не могут нигде показать. Люди называются сынами Божиими, а ангелы – никогда. Об ангелах (Писание) говорит: творяй ангелы своя духи, и слуги своя огнь палящ (Псал. CIII, 4), а о людях: Аз рех: бози есте (Псал. LXXXI, 6); и опять: сыны родих и вознесох (Ис. I, 2); и опять: первенец мой сын Израиль (Исх. IV, 22); а ангел нигде не назван ни сыном, ни сыном Божиим. Но что они говорят? Подлинно, то были ангелы, но так как они сошли (с неба на землю) для беззаконного дела, то лишились своего достоинства. Другое еще большее пустословие! Так что же? Теперь они лишились (своего достоинства) и это именно было причиною их падения? Но Писание учит нас иначе, именно, что еще прежде создания первого человека они лишились того своего достоинства – и диавол и те (духи), которые вместе с ним домогались высшего достоинства, как и говорит премудрый: завистию же диавола смерть вниде в мир (Прем. II, 24). В самом деле, скажи мне, если бы диавол не пал еще до создания человека, то как он, оставаясь в своем достоинстве, позавидовал человеку? Какой имеет смысл то, что ангел позавидовал человеку, бестелесный и находившийся в такой чести – обложенному телом? Но так как (диавол) ниспал с высочайшей славы в крайнее бесчестие и ниспал будучи бестелесным, а между тем видел, что человек создан и, будучи в теле, удостоен, по человеколюбию Создателя, столь великой чести, то разгорелся завистию и посредством обмана, совершенного им чрез змия, подверг человека наказанию смертию. Таково свойство злобы: не может она равнодушно переносить счастья других. Для всех очевидно, что диавол и

    ____________________

    1) Злат. читает: αι υιοι του Θεου согласно с Лукиан. и др. греч.сп., вопреки Алекс. сп., где вместо этого οι αγγελοι του Θεου = "ангелы Божии".

    – 203 –



    все его полчище искони уже лишились небесной славы и сделались бесчестными. А с другой стороны, и не безумно ли говорить, будто ангелы низошли до сожительства с женами и бестелесная природа унизилась до совокупления с телами? Разве не слышишь, что говорит Христос об естестве ангельском: в воскресеении бо ни женятся, ни посягают, но яко ангелы Божии суть (Матф. XXII, 30)? Да и несвойственно этой бестелесной природе иметь такое (плотское) вожделение. А сверх того, нужно подумать и о том, что принять такое мнение и по разуму было бы величайшею нелепостью. Если святые, удостоенные Духа Святого мужи, не в силах были переносить даже явления ангелов, если и муж желаний, узрев присутствие ангела, не самое существо (потому что, как можно видеть бестелесное существо?), но воспринятый им образ, лишился сил и едва не самой жизни, если и столь великий и высокий муж упал почти бездыханным, – то кто, и самый безрассудный, согласится с этим богохульным и крайне безумным мнением, будто бестелесная и духовная природа имела совокупление с телами?

    3. Но, чтобы не показалось, что и мы сами, много говоря об этом, напрасно теряем время, для этого, самим делом доказав вашей любви невозможность такого события, раскроем теперь вам истинный смысл предложенных слов, снова прочитав сказанное божественным Писанием. И бысть, егда начаша человецы мнози бывати на земли, и дщери родишася им: видевше же сынове Божии дщери человечи, яко добры суть, пояша себе жены от всех яже избраша. Мы уже прежде сказали вам, что Писание имеет обычай и людей называть сынами Божиими. Так как они (ουτοι) 1) вели род свой от Сифа и от сына его, названного Еносом (сей бо, говорит Писание, упова призывати имя 2) Господа Бога), то его дальнейшие потомки в божественном Писании названы сынами Божиими, потому что они до тех пор подражали добродетели предков; а сынами человеческими названы те, которые родились прежде Сифа, от Каина, и от него вели свой род. И бысть, говорит Писание, егда начаша человецы мнози, бывати на земли, и дщери родишася им: видевше же сынове Божии (потомки Сифа и Еноса) дщери челоеечи (дщери, родившияся от тех, о которых [Писание] сказало, что и дщери родишася им), яко добры суть. Смотри, как этим выражением Писание

    ____________________

    1) Разумеются те, которые названы сынами Божиими.

    2) Здесь у Златоуста вместо το ονομα некоторые издатели читают: τω νοματι, т. е. "называться (επικαλεισθαι) по имени", как понимают некоторые из учителей церкви (бл. Феодорит и др.), приведенные слова Писания. Это последнее понимание у Злат. ясно не выступает, однако.

    – 204 –



    показало нам всю их необузданность. Они устремились к этому делу, не по желанию чадородия, но по неумеренной похоти. Видевше же, говорит Писание, дщери человечи, яко добры суть. Вожделение красоты увлекло их в эту погибель; красота лица была для них причиною блудодеяния и необузданности. Но Писание не ограничилось и этим, а присовокупило: пояша себе жены от всех, яже избраша. И это опять указывает на их великую необузданность, что они, т.е. побеждены были красотою и не хотели обуздать беспорядочное вожделение, но, увлекшись видом (жен), погрязли (в нечистоте), и этим беззаконием сделали себя недостойными Вышнего промышления. И чтобы мы знали, что они это сделали не по закону брака и не для чадородия, для этого (Писание) говорит: видевше же, яко добры суть, пояша себе жены от всех, яже избраша. Что же? Ужели кто будет винить глаза за то, что они видят? Отнюдь: не глаз был причиною погибели этих людей, но их беспечная воля и необузданное вожделение. Глаз для того и создан, чтобы мы, видя им творения Божия, прославляли их Создателя. Следовательно дело глаза – видеть; а видеть худо зависит от управляющего им разума. Господь устроил члены (нашего тела) так, чтобы они были полезны нам к деланию добра, а управление ими предоставил бестелесному существу, то есть душе. Итак, когда душа предается нерадению и ослабит бразды, то, как возница, неумеющий сдерживать беспорядочные порывы коней, опустив бразды, подвергает опасности и коней, везущих колесницу, и самого себя, так и воля наша, когда не умеет по надлежащему пользоваться членами, дав свободу беспорядочным вожделениям, губит сама себя. Поэтому-то Господь наш И. Христос, зная слабость нашей природы и беспечность воли, дал закон, запрещающий и возбраняющий излишние взгляды, дабы издали еще погасить загарающийся в нас пламень, и сказал: иже воззрит на жену, ко еже вожделети ее, уже любодействова с нею в сердце своем (Матф. V, 28). Для того, говорит, запрещаю необузданный взгляд, чтобы предохранить от беззаконного дела. Не думай, что только совокупление составляет грех; осуждению подлежит самая мысль. Так и эти люди, увидев красоту, пленились зрением. Видевше же, говорит (Писание), яко добры суть и пояша себе от всех, яже избраша. Но посмотрим, какую благость Господь явил и после этого беззаконного дела и беспорядочного расположения их. И рече, говорит Писание, Господь Бог: не имать дух мой пребывати в человецех сих во век, зане суть плоть, будут же дние их лет сто двадесять. В этих не многих словах можно увидеть бездну человеколюбия. И рече,

    – 205 –



    сказано, Господь Бог: не имать дух мой пребывати в человецех сих, зане суть плоть. (Господь) назвал здесь духом промыслительную Свою силу, предуказывая уже их погибель. И дабы ты знал, что речь идет именно об этом, смотри, что прибавлено: зане суть плоть, то есть, потому что они совершенно предались плотским делам и не пользовались по надлежащему способностями души, но вели такую жизнь, как будто бы облечены были только плотью и не имели души. Божественное Писание всегда имеет обычай называть плотских людей плотью, а добродетельных бесплотными, как говорит Павел: вы же несте во плоти (Римл. VIII, 9), не потому, чтобы они не были облечены плотию, но потому что, будучи облечены плотию, они были выше плотских помыслов. И как этим за презрение плотского Павел сказал вы же несте во плоти, так и тех за то, что они постоянно занимались плотскими делами, (Бог) назвал плотию. Зане суть плоть, поэтому больше не попущу им оскверняться грехами.

    Видел ты великость гнева (Божия)? Видел чрезмерную силу угрозы? Смотри же, как (Бог) угрозу и гнев растворил человеколюбием. Таков Господь наш: часто угрожает Он не для того, чтобы исполнить угрозу, но чтобы, исправив людей, уже не приводить угрозу в исполнение. Ведь, если Он хотел (только) наказать, то для чего предсказывал? Но так как Он не хочет (только наказывать), то всегда медлит и отлагает, и предсказывает, внушая (чрез это) виновным побуждение уклониться от нечестия, избрать добродетель и избежать наказания. Поэтому уже после того, как изрек угрозу предать их совершенной погибели (а это и значат слова: не имать дух мой пребывати в человецех сих, зане суть плоть, то есть, не попущу им более жить), Он, не довольствуясь пятисотлетним долготерпением, по которому люди во всю жизнь Ноеву вразумляемы были его именем, теперь, опять удерживая гнев Свой, назначает им другой срок и говорит: Я уже сделал угрозу, и сказал, и объявил Мой гнев, которому вам следовало подвергнуться за множество сделанных вами грехов; но так как Я хочу, чтобы и неисцельно согрешившие спаслись и никто не погиб, то еще прибавляю вам сто двадцать лет, дабы вы могли, если захотите, и омыть грехи чрез обращение к лучшему, и, избрав добродетель, избавиться от наказания. Будут дни их лет сто двадесять. Исполини же, говорит (Писание), бяху на земли во дни оны: и потом 1) егда вхождаху сынове Божии к

    _________________

    1) Златоуст читает: μετ' εκεινα = "по сих" вместо обычного в греч. списках: μετ' εκεινο.

    – 206 –



    дщерем человеческим и раждаху себе, тии бяху исполини, иже от века, человецы именитии (Быт. VI, 3, 4). Исполинами, думаю, называет здесь божественное Писание людей сильных телом. От них, говорит, размножился род их. Об этом говорится и в другом месте: исполины, сказано, идут исполнити ярость мою (Ис. XIII, 3). Число же: сто двадцать лет некоторые признают за предел жизни; но этого не значит, а (Писание) хочет этим показать долготерпение, которое (Господь) являет людям и после столь многих грехов их. Итак, чтобы мы знали, что люди и после (обнаруженных Богом) гнева и угрозы, и после продолжительного долготерпения, которое Он дал им на покаяние не только не исправились, но и продолжали грешить. Писание говорит: егда вхождаху сынове Божии к дщерем человеческим и раждаху себе, тии бяху исполины, иже от века, человецы именитии. Видишь, какое чрезмерное безрассудство? Какая бесчувственность души? Ни страх наказания, ни продолжительность (Божия) долготерпения не отклонили их от злых дел; раз низринувшись в пропасть и потеряв душевное зрение, они, объятые нечистою похотию, как бы каким опьянением, не захотели уже исправиться, как и Премудрый говорит: егда приидет нечестивый во глубину зол, нерадит (Прит. XVIII, 3). Страшно, страшно, возлюбленный, быть уловлену кознями диавола. Тогда душа уже запутывается как бы в сетях, и как нечистое животное, валяясь в грязи, услаждается этим, так и она, предавшись греховной привычке, уже не чувствует зловония грехов. Поэтому нужно трезвиться и бодрствовать, чтобы с самого начала не дать лукавому демону никакого доступа (к нам), чтобы он, омрачив наш ум и ослепив душевное око, не заставил нас, немогущих взирать на свет солнца правды, подобно лишенным солнечного света, стремиться в пропасть, что и случилось с этими людьми. Послушай и еще о долготерпении благаго Бога. Видев же, говорит Писание, Господь Бог, яко умножишася злобы человеков на земли (VI, 5). Что значат слова: видев же? Не то, чтобы не знал Господь; нет: божественное Писание повествует обо всем приспособительно к нашей немощи. Чтобы вразумить нас, что эти люди, и после столь великого долготерпения Божия, оставались в тех же грехах или впадали вновь еще в большие, оно говорит: видев же, яко умножишася злобы человеков на земли. От этого злого дела 1), как от источника, рождались у них и многие другие грехи; поэтому и говорится: злобы человеков. Где блуд, невоздержная и нечистая жизнь, там

    ___________________

    1) Т. е. от смешения сынов Божиих с дочерьми человеческими.

    – 207 –



    естественно рождается и пьянство, и бесчинство, и великая несправедливость, и лихоимство, и множество зла. Видев же, сказано, Господь Бог, яко умножишася злобы человеков на земли, и всяк помышляет в сердце своем прилежно на злая во вся дни.

    Смотри, как здесь каждое слово указывает на множество грехов. Сказав вообще: яко умножишася злобы человеков на земли. Писание присовокупило: и всяк. Многозначительно это слово. Не только юноша (грешит), но и старец делает подобное ему; не только муж, но и жена; не только раб, но и свободный; не только богатый, но и бедный. И слово: помышляет также многозначительно. Они, то есть, делают это. Не урывками (εκ συναρπαγης), но размышляя в сердце, каждый час стремясь к этому и нарочито заботясь об этом, – не то, что раз или два, просто и случайно, увлекшись грехом, оставляют потом нечестие, но прилежно упражняются в нем и делают злое; то есть, грех совершается ими с большим тщанием, не мимоходом, не небрежно и не в короткое время, но все дни, в течение всей их жизни. Видел ты усиление нечестия? Видел, как они сделали это своим занятием, прилежно совершая всякого рода зло, и как всякий возраст охотно стремился к деланию зла? Всяк, говорит (Писание); не было незрелого и непричастного злу возраста, но все тотчас и с самого начала соревновались в этом злом подвиге, стараясь превзойти друг друга в беззаконных делах. Представь же теперь необычайную мудрость праведника, когда он, среди такого единомыслия злых людей, мог избежать заразы и не потерпеть от них никакого вреда, но как бы имея другую природу, сохранил твердость духа и, по собственному изволению устремившись к деланию добра, уклонился от греховного единомыслия с ними, и избавился от постигшей всех погибели. И помысли, говорит Писание. Господь Бог 1), яко сотвори человека на земли (ст. 6). Заметь и здесь грубость и приспособительность выражения. Помысли, сказано, вместо: раскаялся, не потому, что Бог раскаивается, – да не будет, – но божественное Писание говорит с нами по-человечески, чтобы научить нас, что чрезмерное множество грехов человеческих привело человеколюбивого Бога в столь великий гнев. И помысли Господь Бог, яко сотвори человека на земли. Для того ли, говорит Бог, Я создал его, чтобы он, вдавшись в столь великое нечестие, сделался виновником своей погибели? Для того Я с самого начала удостоил его такой чести

    ____________________

    1) Злат. читает здесь Κυριος ο Θεος вопреки Лукиан. и др. греч. спискам, где вместо этого ο Θεος = Бог; в евр. тексте – Иегова = Господь.

    – 208 –



    и явил столько попечения о нем, чтобы он, избрав добродетель, был безопасен от погибели. Но так как он злоупотребил Моим человеколюбием, то лучше уже прервать его злые предначинания. И размысли, и рече Господь Бог 1): потреблю человека, егоже сотворих, от лица земли, от человека даже до скота, и от гад даже до птиц небесных: зане размыслих 2), яко сотворих я. С своей стороны, говорит Бог, Я сделал все: привел (людей) из небытия в бытие, вложил в (их) природу знание того, что должно делать и чего не делать, даровал им свободную волю (το αυτεξουσιον), оказал неизреченное (к ним) долготерпение, и даже после уже того продолжительного времени после обнаруженного Мною гнева и угрозы, назначил еще и другой срок, желая, чтобы они, сознав свои грехи, отвратили Мой гнев; но так как и от этого не произошло никакой пользы, то необходимо уже привесть угрозу в исполнение, в конец истребить их и уничтожить весь род их, как негодную закваску, дабы они и для последующих родов не сделались учителями нечестия. И рече Господь Бог: потреблю человека, егоже сотворих, от лица земли, от человека даже до скота. Но, может быть, кто-нибудь скажет: для чего за уклонение человека к нечестию подвергаются одинаковому с ним наказанию и животные? Так следует. Разве животные созданы сами для себя? Они сотворены для человека; поэтому, когда он истре бляется – то какая и в них нужда? Затем и они разделяют (с человеком) наказание, чтобы вы знали, как силен гнев (Божий на грешника). Как в начале за грех прародителя подпала проклятию земля, так и теперь, когда угрожает погибель человеку, делаются участниками наказания и бессловесные. Как при благочестивой жизни человека и тварь участвует в человеческом благоденствии, по слову Павла: и сама тварь свободится от работы истления в свободу славы чад Божиих (Рим. VIII, 21), – так и теперь, когда человек за множество грехов своих должен понести наказание и подвергнуться конечной погибели, вместе с ним и скоты, и гады, и птицы подвергаются потопу, имеющему покрыть всю вселенную. И как в доме, когда главный служитель подпадает гневу господина, обыкновенно и все сослужители его разделяют с ним скорбь, – точно так и здесь, когда, как в доме, люди гибнут, по необходимости и все,

    ____________________

    1) И здесь повторяется у Златоуста в начертании божеств. имени та же особенность, как в 6 ст.

    2) Златоуст читает: ενεθυμηθην вместо εθυμωθην "прогневался", как в Алекс. Коттониан. и др. сп.

    – 209 –



    находящееся в доме и подвластное им, подвергается тому же наказанию. И размыслих, говорит Писание, яко сотворих я. Сколько снисхождения в этом слове! Разве Я хотел, говорит (Бог), подвергнуть их такому наказанию? Сами они великими своими беззакониями привели Меня в столь сильный гнев. Впрочем, чтобы мы не подумали, будто род человеческий совершенно уничтожается и естество наше истребляется с корнем, напротив знали бы, сколь великое зло грех, и сколь великое благо добродетель, и что лучше един праведник, нежели тысяща грешник (Сирах. XVI, 3), Писание говорит: Ное же обрете благодать пред Господом Богом (ст. 8). Если, говорит, все множество (людей) впало в столь великое нечестие, то этот праведник сохранил искру добродетели, а вместе с тем и всем этим людям в течение всего этого времени проповедывал и внушал отстать от нечестия, и себя соблюл свободным от их скверны. И как они злыми своими делами подвигали на гнев человеколюбивого Бога, так и этот, возлюбив добродетель, обрете благодать пред Господом Богом. Бог бо несть лицеприятен (Деян. X, 34); если в таком множестве Он найдет хотя одного делающего угодное Ему, то не оставляет его без внимания, но удостоивает Своего попечения и тем большую выказывает заботливость об нем, чем он сам ревностнее, при столь многих, влекущих его к нечестию, идет путем добродетели.

    6. Зная это, будем иметь в виду одно то, что угодно Ему (Богу) и что может привлечь на нас Его благоволение; и ни из угождения дружбе, ни из покорности какому-либо обычаю, не станем пренебрегать добродетелью, но будем пользоваться, как должно, долготерпением Божиим и, пока есть еще время, отложив всякую леность, возлюбим добродетель и возненавидим порок. Если мы не будем и к добродетели стремиться с любовию и охотою, и к пороку не будем питать великой ненависти, то не в состоянии будем ни избежать вреда от этого, ни достигнуть той. А что добродетель заслуживает того, чтобы мы желали ее и горели к ней любовию, – послушай, что говорит пророк: судьбы1) Господни истинны, оправданы вкупе, вожделенны паче злата и камене честна много (Псал. XVIII, 10). Сказал так не потому, чтобы это одно 2) было самое вожделенное,

    ___________________

    1) Τα κριματα по обычному чтению греч. списков значит собственно: суды, определения бож. закона.

    2) Т. е. то, с чем сравниваются суды Господни, – золото, драгоценные камни, мед.

    – 210 –



    но потому что у нас нельзя найти чего-либо другого драгоценнее этих предметов. Потому он и присовокупил: и сладчайша паче меда и сота. И здесь опять он употребил это сравнение потому, что не мог найти вещества слаще меда. А те, которыми овладела безумная страсть и любовь к собиранию богатства, истощают на это все свои силы, и никогда не насыщаются, потому что сребролюбие есть ненасытное пьянство; и как пьяные, чем больше вливают в себя вина. тем большею распаляются жаждою, так и эти (сребролюбцы) никогда не могут остановить этой неукротимой страсти, но чем более видят возрастание своего имущества, тем сильнее разжигаются они корыстолюбием и не отстают от этой злой страсти, пока не низринутся в самую бездну зла. Если же эти люди проявляют с таким напряжением эту пагубную страсть, виновницу всех зол, то тем более должно нам судьбы Господни, которые выше злата и камене честна многа, всегда иметь в своих мыслях и ничего не предпочитать добродетели, а эти пагубные страсти искоренять из своей души и знать, что это временное удовольствие обыкновенно рождает непрестанную скорбь и нескончаемое мучение, а не обманывать самих себя и не думать, будто настоящею жизнию оканчивается наше существование. Правда, большая часть людей не выражают этого словами, напротив даже говорят, что они веруют учению о воскресении и будущему воздаянию; но я обращаю внимание не на слова, а на то, что каждый день делается. Если в самом деле ты ожидаешь воскресения и воздаяния, то для чего так заботишься о житейской славе? Для чего, скажи мне, мучишь себя каждый день, собирая денег больше, чем песку, покупая села, и домы, и бани, часто приобретая это даже грабежем и лихоимством и исполняя на себе пророческое слово: горе совокупляющим дом к дому, и село к селу приближающим, да ближнему отъимут что (Ис. V, 8)? Не это ли видим мы каждый день? Один говорит: "дом такого-то отнимает у меня свет", и выдумывает тысячу предлогов, чтобы отнять его; а другой, взяв поле у беднаго, присоединяет к своему. А что особенно замечательно, необыкновенно, странно, и непростительно – иной сам живет в одном месте, часто даже не имеет возможности, если бы и хотел, перейти в другое место, или по слабости телесной, или по другим обстоятельствам, а между тем хочет всюду и во всех, так сказать, городах иметь памятники своего лихоимства, везде поставить вечные столпы своего нечестия, и грехи, которыми все это собрано, возлагает на свою голову, и – неся это тяжкое и не удобоносимое бремя, не чувствует его, а наслаждение собранными

    – 211 –



    им сокровищами предоставляет другим, не только уже после переселения из этой жизни, но еще и прежде исхода отсюда. Если он и не лишится их против воли, то все они расточаются и, так сказать, разрываются по частям его домашними, а сам он не наслаждается и незначительною их частию. И что говорю: не наслаждается? Если бы он и хотел, то как достанет его, когда у него одно чрево при таком большом богатстве?

    7. Причина всех зол – тщеславие и желание дать свое имя полям, баням, домам. Что тебе пользы, человек, когда спустя немного, от постигшей тебя горячки, душа твоя, внезапно отлетев, оставит тебя без всего и нагим, или – лучше – лишенным добродетели, а облеченным в неправды, хищения, лихоимство, стоны, воздыхания, слезы сирот, козни, обманы? Как ты, имея на себе столь великое бремя грехов, в состоянии будешь пройти сквозь те узкие врата, которые не могут вместить столь великой ноши? По необходимости ты останешься вне (царствия) и, под тяжестию этой ноши, напрасно будешь каяться, видя уже пред глазами у себя приготовленные наказания, тот страшный и никогда несгарающий огонь и неумирающий червь. Но если мы сколько-нибудь заботимся о своем спасении, то, пока есть еще время, отступим от греха, обратимся к добродетели, отринем тщеславие. Оттого оно и называется тщетным, что пусто и не имеет в себе ничего твердаго и постоянного; это только обман очей, исчезающий прежде, чем явится. Не видим ли, как часто тот, кому сегодня предшествуют ликторы, и кого окружают копьеносцы, завтра оказывается в темнице, вместе с преступниками? Что обманчивее этой пустой и суетной славы? Если же в настоящей жизни и не случится с ним такой перемены, так смерть непременно постигнет его и прервет его благополучие, и тот, кто сегодня важно выступал на площади, сажал (других) в тюрьму, сидел на возвышенном месте, вел себя весьма гордо и на всех людей смотрел как на тени, завтра вдруг лежит мертвый, бездыханный, полный зловония, осыпаемый тысячью укоризн и от обиженных им, и от необиженных, но соболезнующих обиженным. Что может быть несчастнее такого человека? И все, что им собрано, часто делят между собою его враги и неприятели; а грехи, от этого накопившиеся у него, он уносит с собою, и подвергается за них весьма строгому отчету. Поэтому, умоляю: убегая этой суетной славы, возлюбим славу истинную и пребывающую во веки, и пусть ни страсть к богатству не обольщает нас, ни пламя похоти не сожигает, ни зависть и ненависть не сушат, ни гнев не воспламеняет, но все эти злыя и пагубные страсти угасив

    – 212 –



    росою духа, презрим настоящее, возжелаем будущего, подумаем о будущем дне (суда) и покажем великую тщательность в жизни. Не для того мы явились в эту жизнь, чтобы только есть и пить.

    Не жизнь создана для пищи и питья, но для жизни пища и питье. Так не станем же извращать этого порядка, и не будем так угождать чреву и плотским удовольствиям, как будто бы мы для этого и созданы; но, размышляя о происходящем для нас вреде от этого угождения, станем укрощать движения плоти, не поленимся и не попустим ей восставать на душу. Если Павел, столь великий и высокий муж, как бы на крыльях облетевший всю вселенную, ставший выше телесных нужд и удостоившийся слышать неизреченные глаголы, которых доселе никто другой не слышал, говорил в своем послании: умерщвляю тело мое и порабощаю, да не како, иным проповедуя, сам неключим явлюся (1 Кор. IX, 27), – так если он, удостоившийся такой благодати, после столь многих и высоких подвигов, имел нужду усмирять, и порабощать, покорять под власть души и подчинять ее господству сильные порывы плоти (усмиряют же то, что восстает, и порабощают то, что сбрасывает с себя узду), то что скажем мы, не имеющие ничего доброго, обремененные тяжкими грехами, и при всем том преданные великой беспечности? Разве в этой брани есть перемирие? Разве есть определенное время для нападения? Всегда нужно трезвиться и бодрствовать, и никогда не считать себя в безопасности, потому что не назначено время, когда враг и противник нападет на нас. Итак, будем всегда помышлять, всегда заботиться о своем спасении, дабы таким образом могли мы и быть непобежденными и, избежав козней врага, получить милость от Бога, благодатию и щедротами Его Единороднаго, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, держава, честь ныне и присно, и во веки веков. Аминь

     

     

    БЕСЕДА XXIII.
    Ное же обрете благодать пред Господем Богом. Сия же роды Ноевы Ное человек праведен, совершен сый в роде 1) своем: Богу угоди Ное (Быт. VI, 8).

     

    1. Видели вы из того, что уже сказано, как велико человеколюбие и как чрезмерно долготерпение Божие? Видели, как

    ____________________

    1) Злат. читает: εν τη γενεα согласно с Лукиан. и друг. сп. и вопреки Алекс. сп., где вместо этого εν τη γενεσει = "в родословии".

    – 213 –



    усилилось нечестие тогдашних (современных Ною) людей? Узнали, какова была добродетель праведника среди такого множества (нечестивых), и как не повредило ему ничто – ни единомыслие этих людей, наклонное к нечестию, ни то, что он остался один среди их и шел противоположным путем? Он, как отличный кормчий, держа кормило ума с великою бдительностью, не попустил своей ладье потонуть от напора волн нечестия, но, став выше бури и будучи обуреваем волнами, находился, как бы в пристани, и так управляя кормилом добродетели, спас себя от потопа, имевшего постигнуть всех во вселенной. Такова добродетель: она бессмертна и непобедима, не подчиняется превратностям настоящей жизни, но воздетая выше сетей нечестия, на все человеческое смотрит как бы с какой высокой башни и не чувствует ничего, что для других бывает тягостным. Напротив, как стоящий на высокой скале смеется над волнами, когда видит, что оне с шумом ударяются о скалу и тотчас обращаются в пену, – так и подвизающийся в добродетели, пребывая в безопасном месте, не испытывает никакой неприятности от житейского волнения, но живет спокойно, наслаждаясь тишиною своих помыслов и представляя себе то, что дела настоящей жизни, проходящия так скоро и быстро, ничем не различаются от течений речных. Как бывает с волнами морскими, что оне то поднимаются на несказанную высоту, то вдруг опять упадают, так точно мы видим, что люди, нерадящие о добродетели и преданные пороку, то высоко умствуют, поднимают брови и успевают в делах настоящей жизни, то вдруг уничижаются и приходят в крайнюю бедность. На них-то указывая, и блаженный пророк Давид говорил: не убойся, егда разбогатеет человек, или егда умножится слава дому его: яко, егда умрет он, не возмет вся (Псал. XLVII, 18). И хорошо сказал: не убойся. Пусть, говорит, не смущает тебя избыток его богатства и блеск славы. Спустя немного, ты увидишь его лежащим на земле, неподвижным, мертвым трупом, сделавшимся пищею червей, лишенным всего этого (богатства и славы) и немогущим ничего взять с собою, но все оставившим здесь. Не смущайся же, смотря на настоящее, и не ублажай того, кто в скором времени должен лишиться всего этого. Таково ведь настоящее счастье и таково свойство богатства: оно не сопутствует отходящим отсюда; оставив здесь все свое богатство, отходят они нагими и ничего неимущими, неся с собою одно нечестие и скопленное ими из-за богатства бремя грехов. А в деле добродетели ничего такого нет: она и здесь ставит (нас) выше наших зложелателей и делает непобедимыми,

    – 214 –



    доставляет нам непрестанное удовольствие и не дает чувствовать превратность (житейских) дел; сопутствует нам и во время исхода отсюда, и тогда особенно, когда мы нуждаемся в ее пособии, в тот страшный день подает нам великую помощь, преклоняя на милость к нам Судию; и как здесь, во время бедствий, возвышает над бедствиями, так и в будущем (веке) избавляет обладающих ею от вечных мучений. Мало этого: она еще доставляет нам и наслаждение неизреченными благами. И дабы увериться вам, что это действительно так, и что мы говорим это не просто и напрасно увлекая вас, я постараюсь доказать это вашей любви предметом нынешней беседы. Смотри, как этот чудный, разумею Ноя, в то время, как весь род человеческий навлек на себя гнев человеколюбивого Господа, своею добродетелью возмог и гнева (Божия) избегнуть, и заслужить от Него великое благоволение. Но, если угодно, поговорим пока о событиях настоящей жизни, – потому что некоторые, может быть, не верят будущему и невидимому. Итак, из здешних событий посмотрим, какая судьба постигла предавшихся нечестию и чего удостоился возлюбивший добродетель. Так как благой Бог определил наказать род человеческий за усилившееся нечестие всеобщею гибелью, сказав: потреблю человека, его же сотворих, от лица земли, и, показывая силу Своего гнева, произнес этот приговор не на человеческий только род, но и на всех скотов, и гадов, и птиц (потому что, когда должны были погибнуть в потопе люди, для которых созданы эти твари, то естественно и им разделить с людьми наказание), так как, говорю, приговор был неограничен и не полагал никакого различия, то, чтобы ты знал, что Бог нелицеприятен и что, проникая в сердца наши, Он не презирает никого, но, если найдет с нашей стороны хотя малый повод, являет Свое неизреченное человеколюбие, и чтобы мы не подумали, что будет всецелое истребление рода человеческого, но знали, что Он, по Своей благости, соизволяет сохранить роду человеческому искру и корень, от которого бы он разросся в длинные ветви. Писание говорит: Ное же обрете благодать пред Господом Богом.

    2. Замечай точность Писания, как и одного даже слога нельзя найти (в нем) без значения. Сообщив нам о чрезмерном усилении нечестия человеческого и о великом наказании, которому должны были подвергнуться виновники этого, Писание показывает нам и того, кто среди такого множества мог сохранить чистоту добродетели. Конечно, добродетель и сама по себе достойна удивления; но если еще кто творит ее,

    – 215 –



    окруженный препятствиями, то она является гораздо более дивною. Поэтому божественное Писание, как бы удивляясь праведнику, говорит, что среди такого множества людей, имевших подвергнуться за свое нечестие гневу Божию, Ное обрете благодать пред Господом Богом. Обрете благодать, но – пред Богом; не сказано просто обрете благодать, но пред Господом Богом, дабы показать нам, что единственною целью его было – заслужить одобрение от того недремлющего Ока и что он нисколько не заботился ни о славе, ни о бесчестии, ни о насмешках людских. Естественно, что он, за свою решимость, вопреки всем, подвизаться в добродетели, терпел великое поношение и осмеяние, так как все нечестивые обыкновенно всегда издеваются над решившимися удаляться нечестия и прилепляющимися к добродетели, что и ныне часто бывает. И мы видим, что многие беспечные люди, не перенося насмешек и поношения и предпочитая славу человеческую славе истинной и вечной, увлекаются и приобщаются нечестию других людей. Только душа доблестная и твердая умом может противостоять силящимся совратить ее и ничего не делать в угодность людям, но устремлять взор к тому недремлющему Оку и от него только ожидать благоволения, а на людей не смотреть и не дорожить их похвалою и порицанием, но оставлять их без внимания, как тень и сновидение. И теперь часто многие, не перенося насмешек со стороны десяти, двадцати или меньше лиц, претыкаются и падают: есть бо стыд наводяй грех (Сир. IV, 25). Не маловажное дело – не обращать внимания на тех, которые злословят, насмехаются и издеваются. Но этот праведник поступил не так: он пренебрег не только десятью и двадцатью и ста человеками, но всею их совокупностью, столькими тьмами людей. Вероятно, что все насмехались над ним, издевались, ругались, причиняли ему много оскорблений; может быть, хотели даже растерзать его, если бы было можно. Нечестие всегда проявляет большую злобу против добродетели; и не только нимало не вредит ей, но, нападая на нее, делает ее только сильнее. Такова-то сила добродетели, что она, и страдая, побеждает причиняющих (страдания), и, подвергаясь нападениям, бывает выше нападающих. И это можно видеть из многих (примеров). Но чтобы представить вам средство (к убеждению в этом) 1), ведь сказано: даждь премудрому вину 2) и премудрейший будет (Притч. IX, 9), – нужно представить вам примеры и из Ветхого и из Нового

    ____________________

    1) Αφορμας – средство к чему-либо, побуждение, повод.

    2) Αφορνην в том же значении.

    – 216 –



    Завета. Вспомни Авеля: не был ли он убит Каином? Не был ли повержен на землю? Но ты смотри не на то, что (Каин) одолел, и победил, и умертвил брата, которому завидовал, и который ничем не обидел его, но рассуждай о последствиях, – о том, что умерщвленный с тех пор и до ныне прославляется и ублажается, и что столь продолжительное время не истребило памяти об нем; а убивший и одолевший и тогда влачил жизнь тяжелее смерти, и с того времени до ныне выставляется на позор и всеми осуждается, между тем как тот каждый день воспевается устами всех. И это в настоящей жизни; а что последует в будущем веке – какое слово, какой ум может это представить? Я уверен, что вы, как люди разумные, найдете в Писании много и других подобных примеров: они для того и описаны к нашей пользе, чтобы мы, узнавая их, удалялись нечестия и прилеплялись к добродетели. Хочешь ли и в Новом Завете видеть то же самое? Послушай, как блаженный Лука то же самое повествует об апостолах, именно – что они, вытерпев удары, пошли из синедриона радуясь, что за имя Христово удостоились приять поругание (Деян. V