НА САЙТЕ:
БИБЛИОГРАФИЯ:
> 7500 позиций.
БИБЛИОТЕКА:
> 2750 материалов.
СЛОВАРЬ:
анализ 237 понятий.
ПРОБЛЕМНОЕ ПОЛЕ:
критика 111 идей.

"мы проповедуем
Христа распятого,
для Иудеев соблазн,
а для Еллинов безумие..."
(1 Кор. 1, 23)
 

  • ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
  • МАТЕРИАЛЫ по христианской антропологии и психологии
  • БИБЛИОТЕКА христианской антропологии и психологии
  • Иоанн Златоуст. Беседа в собрании... о том, что добродетельная жизнь полезнее знамений и чудес, и чем отличается деятельность от знамений (текст)

  • ХРИСТИАНСКАЯ
    ПСИХОЛОГИЯ И
    АНТРОПОЛОГИЯ
    В ЛИЦАХ
    ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
    МАТЕРИАЛЫ
    Персональная библиография
    Тематическая библиография
    Библиотека
    Словарь
    Проблемное поле
    СТРАНИЦА Ю. М. ЗЕНЬКО
    Биографические сведения
    Публикации: монографии, статьи
    Программы лекционных курсов
    Всё о человеке: библиография
    Контактная информация

    Поиск по сайту
     

     

    св. Иоанн Златоуст

    БЕСЕДА
    в собрании, бывшем чрез несколько времени в древней церкви, на надписание Деяний Апостольских, и о том, что добродетельная жизнь полезнее знамений и чудес, и чем отличается деятельность от знамений

     

    1. После долгого времени опять мы возвратились к нашей матери, к этой вожделенной и любезной для всех церкви, к матери нашей всех и церквей. Подлинно, она – мать не только потому, что старше других по времени, но и потому, что основана руками апостольскими. Быв часто разрушаема за имя Христово, она опять была восстановляема силою Христовою, потому что не апостольские только руки основали ее, но и изречение Владыки апостолов оградило ее новым и необыкновенным способом ограждения. Не дерева и камни Он сложил, чтобы построить ее ограду; не проводил рва извне, не вколачивал свай и не воздвигал башен, чтобы обезопасить ее; но изрек только два простых слова – и этого достаточно было для нее вместо стены, башни, рва и всякого укрепления. Какие же это слова, в которых заключается такая сила? На сем камени созижду церковь Мою, и врата адова не одолеют ей (Мат. XVI, 18). Вот стена, вот ограда,

    – 62 –



    вот укрепление, вот пристань и прибежище! Несокрушимость этой стены ты можешь видеть из следующего. Христос не сказал, что только нападения людей не одолеют ее, но и самые злоухищрения ада: врата адова, говорит, не одолеют ей. Не сказал: не будут нападать на нее, но: не одолеют ей, – будут нападать, но не победят ее. А что значит: врата адова? Может быть, это выражение не ясно. Рассмотрим, что такое ворота города, и тогда узнаем, что такое врата адова. Воротами города называется вход в город; следовательно, и врата адова есть опасность, ведущая в ад. Таким образом, смысл слов Его следующий: хотя бы устремились и напали такие опасности, которые в состоянии увлечь нас в сам ад, церковь останется непоколебимою. Он мог не допустить, чтобы церковь испытывала бедствия: почему же допустил? Потому, что гораздо важнее допустить искушения и сделать, чтобы от них не происходило никакого зла, нежели не допускать их. Поэтому Он допустил все искушения, чтобы сделать ее опытнейшею, так как скорбь терпение соделывает, терпение же исскуство (Рим. V, 3, 4). А чтобы больше показать свою силу, Он исторгает ее из самих врат смерти. Для того Он и допустил быть буре, но не допустил, чтобы утопала ладья. Так и кормчему удивляемся мы не тогда, когда он спасает ладью, плывя с попутным ветром, или когда ветер дует против кормы корабля, но тогда, когда море бушует, волны ярятся, буря свирепствует, а он, противопоставив стремлению ветров свое искусство, избавляет корабль от этой бури. Так сделал и Христос. Пустив Церковь носиться по вселенной, как корабль по морю, Он не уничтожил волнения, но избавил ее среди волнения, не утишил море, но обезопасил корабль; тогда как везде восставали народы, подобно яростным волнам, и злые духи нападали на нее, как буйные ветры, и со всех сторон поднималась буря, Он доставлял Церкви великую тишину; и, что поистине удивительно, не только буря не потопила корабля, но еще корабль укротил бурю: непрестанные гонения не только не потопили Церкви, но сами сокрушились о Церковь. Как, каким образом и от чего? От того изречения, в котором сказано: врата адова не одолеют ей. Сколько усилий употребляли язычники, чтобы упразднить это слово, чтобы сделать бессильным это изречение, и не могли уничтожить его? Потому что это – изречение Божие. Как на башню, построенную из адамантовых камней и твердо связанную железом, нападая со всех сторон, враги не могут ни пошатнуть здания, ни разрушить его связей, но удаляются, нисколько не повредив башни и не причинив никакого зла, а, только истощив собственные силы, так

    – 63 –



    точно и на это изречение, как бы на высокую башню, крепко сооруженную среди вселенной, со всех сторон нападали язычники, но только обнаружили его крепость, а сами, истощив силы свои, умерли. Каких, в самом деле, злоумышлений не делали они против этого изречения? Выходили войска, поднималось оружие, вооружались цари, волновались народы, восставали города, раздражались судии, придумывались всякого рода казни, не опущен ни один вид наказания: и огонь, и железо, и зубы зверей, и низвержение со скал, и потопление, и пучина, и дерево, и крест, и печь, и все, какие когда-либо виданные мучения, были употреблены в дело; невыразимое множество угроз, неисчислимые обещания почестей, чтобы первыми устрашить, а последними ослабить и обольстить. Не опущен был ни один вид обольщения и насилия. Отцы предавали детей, и дети отказывались от отцов, матери забывали о болезнях деторождения, и нарушались законы природы. Но основания Церкви и тогда не поколебались, и хотя война поднимаема была со стороны самых близких, однако не коснулась ее стен, по тому же изречению: врата адова не одолеют ей. Не смотри, что это – слова; но они – слова Божии. Словом Бог утвердил небо и словом основал землю на водах (Псал. XXXII, 6. CIII, 5), устроив так, что вещество твердое и тяжелое держится на легком и жидком, и море, неудержимое в ярости и поднимающееся такими волнами, словом оградил Он со всех сторон слабою стеною, – песком. Итак, чему ты удивляешься, если Тот, Кто словом утвердил небо, основал землю и положил предел морю, тем же словом оградил Церковь, которая драгоценнее неба, и земли, и моря?

    2. Но, когда здание столь непоколебимо, стена столь неразрушима, то посмотрим, как апостолы полагали основания, сколь глубокий выкапывали ров, чтобы здание было непоколебимо. Они не выкапывали в глубину; в таком труде они не имели нужды. Почему? Потому, что нашли прежнее, древнее основание, положенное пророками. Как человек, намеревающийся построить большой дом, нашедши старое основание, крепкое и непоколебимое, не разбирает этого основания, не трогает камней, но, оставив его неподвижным, на нем и воздвигает новое и позднейшее здание, так и апостолы, намереваясь созидать это великое здание, – основанную по всей вселенной церковь, – не выкапывали в глубину, а нашедши древнее основание, положенное пророками, не разбирали его, не трогали их здания и учения, но оставив его неподвижным, на нем воздвигли свое учение, эту новую веру Церкви. А чтобы ты убедился, что они не трогали древнего

    – 64 –



    основания, но на нем созидали, послушай самого премудрого строителя, Павла, который в точности объясняет нам это строение, потому что, он есть премудрый строитель: яко премудр архитектон, говорит он, основание положих (1 Кор. III, 10). Посмотрим же, как полагал он основание. На другом, говорит он, древнем основании, положенном пророками. Откуда это видно? К тому несте странни, но сожителе святым, наздани бывше на основании апостол и пророк (Еф. II, 19, 20). Видишь ли, основание и основание, одно – от пророков, а другое – от апостолов, положенное сверху? И то удивительно, что апостолы пришли не тотчас после пророков, но спустя много времени. Почему? Потому, что так поступают отличнейшие из строителей: когда они положат основание, то не тотчас воздвигают на нем здание, чтобы не отвердевшее и недавно построенное основание не оказалось неспособным вынести тяжесть стен. Поэтому они дают много времени камням окрепнуть, и уже тогда, когда увидят, что камни хорошо скрепились, воздвигают на них и тяжелые стены. Так сделал и Христос: Он дал основанию пророческому окрепнуть в душах слушателей и учению их утвердиться, и когда увидел, что здание непоколебимо и священное учение внедрено так, что может выдержать новое любомудрие, тогда послал апостолов – воздвигнуть стены церкви на основании пророков. Поэтому апостол не сказал: построенные (οικοδομηθέντες) на основании пророков, но наздани (εποικοδομηθεντες), построенные сверху. Построим же, как они были наздани.

    Но откуда мы узнаем это? Откуда, как не из книги Деяний, о которой мы и в предыдущие дни беседовали с вами? Кажется, тогда остался за нами небольшой долг, который нужно уплатить вам сегодня. Какой этот долг? Мы должны истолковать самое надписание книги, потому что оно не просто и не ясно, как думают многие, но требует истолкования. Какое же надписание книги? Деяния Апостолов. Не кажется ли оно ясным? Не кажется ли известным и очевидным для всех? Но если вы вникнете в эти слова, то вы увидите, какая глубина в этом надписании. Почему писатель не сказал: чудеса апостолов? Почему не надписал: знамения апостолов или: силы и чудотворения апостолов, но: Деяния Апостолов? Не одно и то же – деяния и знамения; не одно и то же – деяния и чудеса; не одно и то же – деяния, чудотворения и силы; но великая разность между теми и другими. Деяние есть дело собственного усердия, а чудо есть дар божественной благодати. Видишь ли, какое различие между деянием и чудом? Деяние есть плод человеческих трудов, а чудо есть знак божественного дарования; деяние берет свое

    – 65 –



    начало от нашего произволения, а чудо имеет своим источником благодать Божию; последнее – от горней помощи, а первое – от дольнего расположения. Деяние слагается из того и другого, и из нашего усердия и из божественной благодати, а чудо проявляет одну только вышнюю благодать, нисколько не имея нужды в наших трудах. Деяние состоит в том, чтоб быть кротким, целомудренным, умеренным, обуздывать гнев, побеждать похоть, подавать милостыню, являть человеколюбие, упражняться во всякой добродетели; это – деяние, труд, усилие наше. А чудо состоит в том, чтобы прогонять бесов, отверзать очи слепым, очищать тела прокаженных, укреплять расслабленные члены, воскрешать мертвых и совершать другие подобные чудотворения. Видишь ли, какое различие между деяниями и чудесами, деятельностью и знамениями, нашим усердием и Божиею благодатью?

    3. Хочешь ли, я покажу тебе и другое различие? Ради вас я сегодня предлагаю это слово, чтобы вы узнали, что такое чудо и знамение. Чудо – больше и страшнее, и оно превосходит наше естество, а деяние и образ жизни, хотя меньше знамений, но полезнее и плодотворнее, потому что воздаяние бывает за труды и награда – за усердие. И чтобы тебе убедиться, что деяние плодотворнее и полезнее знамения, вспомни, что добрая деятельность и без знамений возводила совершавших ее на небо, а чудеса и знамения без доброй жизни не могли довести даже до преддверия к нему. А как это, я покажу, вы же замечайте, как деяния имеют преимущество при раздаянии наград, как знамения сами по себе не спасают тех, которые совершают их, а деяние само по себе, без всего другого, доставляет спасение совершающим его. Мнози рекут Мне, говорит Христос, в он день: Господи! Господи! не в Твое ли имя пророчествовахом? Это – знамение и чудо. Не Твоим ли именем бесы многи изгонихом, и силы многи сотворихом? Видишь ли во всем этом знамения и чудеса? Посмотрим же, что говорит Бог. Так как здесь одни только чудеса, и никаких добрых дел, то отидите, говорит Он, от Мене, не вем вас, делающии беззаконие (Матф. VII, 22, 23). Но если Ты не знаешь их, то как знаешь, что они делали беззаконие? Так сказал Он, дабы ты знал, что слова: не вем вас, означают не незнание, но отчуждение и отвращение. Не вем вас. За что же, скажи мне? Не Твоим ли именем бесы изгонихом? За то, говорит Он, Я чуждаюсь и отвращаюсь от вас, что вы и при дарованиях не сделались лучшими, что вы, получив такую честь, остались при том же нечестии. Отидите от Мене, не вем вас.

    – 66 –



    Что же? Неужели в древности недостойные получали дарования, и развратные по жизни совершали знамения и удостаивались божественных даров, не заботясь о добродетельной жизни? Получали по человеколюбию Божию, а не по собственному достоинству. Тогда нужно было, чтобы учение благочестия посеяно было везде, потому что было начало и первые опыты веры. Как превосходный земледелец прилагает великое попечение о новонасажденном дереве, которое недавно посадил он в недра земли и которое еще нежно, окапывая его со всех сторон, ограждая и камнями и тернием, чтобы оно не было вырвано ветрами, или испорчено животными, или не потерпело вреда от чего-нибудь другого, а когда увидит, что оно и укрепилось и поднялось в высоту, то отнимает ограды, потому что само дерево уже в состоянии защитить себя от всякого подобного вреда, – так было и с верою. Когда она была новонасажденною, когда она была нежною, когда она еще недавно насаждена была в душах людей, то со всех сторон окружена была великими попечениями; а когда она укрепилась, укоренилась и поднялась в высоту, когда наполнила всю вселенную, тогда, наконец, Христос отнял ограды и уничтожил подпорки. Поэтому вначале и недостойным были подаваемы дарования, потому что в древности для веры нужна была эта помощь; теперь же и достойным они не даются, потому что сила веры уже не имеет нужды в такой помощи. А дабы тебе убедиться, что и те не ложно, но действительно совершали знамения, и что дарования были подаваемы и недостойным людям, для того, чтобы, кроме вышесказанного, достигалась и другая цель, чтобы они, устыдившись дара Божия, оставили свое нечестие, – вспомни об Иуде, одном из двенадцати апостолов. Все признают, что он совершал знамения, изгонял бесов, воскрешал мертвых, очищал прокаженных, и однако он лишился царства небесного. Знамения не могли спасти его, потому что он был разбойник, вор и предатель Господа. Это доказывает, что знамения, без доброго поведения, без жизни чистой и строгой, не могут спасти; а что добрая жизнь, не получающая утешения от знамений, и без их помощи, сама по себе, может с дерзновением вводить людей в царство небесное, о том послушай самого Христа, который говорит: приидите, благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам царствие от сложения мира (Матф. XXV, 34). За что? За то, что они воскрешали мертвых, очищали прокаженных, изгоняли бесов? Нет; а за что? Вы видели Меня, говорит Он, алчуща, и напитали, и напоисти Мя, нага, одеясте Мя, странна, и введосте (Матф. XXV, 35, 36). Наких чудес, а все добрые

    – 67 –



    дела. Таким образом, как там одни только чудеса, и тотчас наказание, потому что чудеса были без добрых дел, так здесь одни только дела, а никаких чудес, и тотчас спасение, потому что добрые дела сами по себе могут спасти тех, которые имеют их. Вот почему и этот блаженный, доблестный и дивный Лука надписал свою книгу: Деяния Апостолов, а не чудеса апостолов, хотя они совершали и чудеса. Чудеса были в свое время и прошли, а деяния во всякое время должны оказывать все, желающие спастись. А так как мы должны соревновать не знамениям, но деяниям апостолов, то он так и надписал свою книгу. Чтобы ты не сказал, или лучше – чтобы не сказали ленивые, когда мы убеждаем их подражать апостолам, и говорим: подражай Петру, соревнуй Павлу, будь подобным Иоанну, последуй Иакову, – чтобы они не сказали: мы не можем, мы не в состоянии, потому что апостолы воскрешали мертвых, очищали прокаженных, апостол, обуздывая бесстыдное наше оправдание, говорит: умолкни, не возражай; не чудеса, а добрая жизнь вводит в царство небесное.

    Итак, подражай жизни апостолов – и ты будешь иметь нисколько не меньше апостолов. Не знамения сделали их апостолами, но чистая жизнь. А что это составляет отличие апостольства и признак учеников Христовых, послушай, как сам Христос указывает на этот признак. Он, начертывая образ учеников своих и показывая, что составляет отличительный признак апостольства, сказал: о сем разумеют вси, яко мои ученицы есте. О сем, из чего? Из того ли, чтобы творить чудеса, воскрешать мертвых? Нет, говорит: а из чего? О сем разумеют вси, яко мои ученицы есте, аще любовь имате между собою (Иоан. XIII, 35). Любовь же относится не к чудесам, а к деятельности, потому что исполнение закона любы есть (Рим. XII, 10). Видишь ли признак учеников Христовых? Видишь ли отличие апостольства? Видишь ли образец? Видишь ли начертание? Не ищи же ничего более. Сам Владыка изрек, что любовь отличает учеников Его. Итак, если ты имеешь любовь, то ты стал апостолом и даже первым из апостолов.

    4. Хочешь ли узнать то же и из других мест? Христос, беседуя с Петром, сказал: Петре, любиши ли Мя паче сих (Иоан. XXI, 15)? А для получения царства небесного ничто не может сравниться с тем, как если мы окажемся любящими Христа так, как должно любить Его. Потом Он показал и признак. Какой же именно? При каких делах мы можем любить Христа больше апостолов? Мертвых ли воскрешая, или совершая другие какие-либо чудеса? Нет; но что совершая?

    – 68 –



    Послушаем самого предмета любви – Христа. Если ты, говорит Он, любиши Мя паче сих, паси овцы моя. Вот и здесь одобряется деятельность, потому что заботиться о других, сострадать, предстательствовать, не искать своего, но всего того, что должен иметь пастырь, все это относится к деятельности, а не к чудесам и не к знамениям. Но апостолы, скажешь, за чудеса сделались такими? Нет, не за чудеса, а за жизнь, и ею особенно они просияли. Поэтому Христос и говорил им: да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят люди не чудеса, но добрые дела ваша, и прославят, Отца вашего, иже на небесех (Матф. V, 6). Видишь ли, как везде блистает деятельность, одобряется жизнь добродетельная? Хочешь ли, я покажу тебе, что и сам Петр, этот верховный из апостолов, который явил и высочайший образ жизни, и творил чудеса, превышающие естество человеческое, если сравнить то и другое – и чудеса и жизнь его, удостоился чести более за жизнь, чем за знамения? Выслушай следующее событие. Петр и Иоанн восхождаста во святилище на молитву в час девятый (Деян. III, 1). Не читай без внимания этого повествования, но остановись тотчас на самом вступлении в него и заметь, какая была между ними любовь, согласие и единодушие, какое во всем имели они общение между собою, и как они соединены были союзом божественной дружбы во всех делах, и в трапезе, и в молитве, и в хождении, и во всем прочем являлись вместе друг с другом. Если же эти столпы, твердыни, имевшие великое дерзновение пред Богом, нуждались во взаимной помощи и совершали все при взаимном содействии, то не гораздо ли более мы, слабые, бедные и ничтожные, имеем нужду во взаимной помощи? Брат от брата помогаем, , говорит Писание, яко град тверд (Притч. XVIII, 19). И еще: се что добро, или что красно, но еже жити братии вкупе (Псал. CXXXII, 1)? Были только Петр и Иоанн, но они имели Иисуса посреди себя: идеже бо еста два или трие собрани во имя Мое, сказал Он, ту есмь посреди их (Матф. XVIII, 20). Видишь ли, как важно быть вместе? Но они не просто были вместе: и мы теперь все вместе; но должно быть вместе посредством союза любви, по расположение воли; и как тела наши теперь находятся близ друг друга и соединяются в одном месте, так должны соединяться и сердца. Петр и Иоанн восхождаста во святилище. Но завеса раздралась, святое святых опустело, поклонение на одном месте прекращено; Павел взывает: на всяком месте воздевайте преподобныя руки (1 Тимоф. II, 8). Для чего же они идут в храм на молитву? Не возвратились ли они опять к иудейской немощи? Да не будет; но они снисходят к немощнейшим, исполняя

    – 69 –



    изречение Павла, в котором говорится: бых иудеем яко иудей (1 Кор. IX, 20). Они снисходят к слабым, чтобы те не оставались слабыми. А с другой стороны там собирался весь город. Как искусные рыболовы ставят свои сети в тех заливах рек, в которых собирается вся рыба, чтобы легче получить добычу, так точно и апостолы, эти духовные рыбари, спешили к тому заливу, где собирался весь город, чтобы там раскинуть сеть Евангелия и легче получить добычу. Так поступали они, подражая Учителю, потому что и Христос говорит: по вся дни при вас был в церкви (Мат. XXVI, 55). Для чего в церкви? Чтобы обратить к Себе находящихся в церкви. Так и апостолы пошли как бы на молитву, а намеревались сеять там учение. Во святилище на молитву в час девятый. И час этот был избран ими не напрасно. Я часто говорил вам, что в этот час отверст рай и разбойник вошел в него, что в этот час уничтожено проклятие, принесена жертва за вселенную, рассеян мрак, воссиял свет и чувственный и духовный. В час девятый. Когда другие спят глубоким сном после обеда и опьянения, тогда они, трезвые и бодрые, пламенея великою ревностью, спешили на молитву. Если же они имели нужду в молитве, в молитве столь напряженной, в молитве столь усердной, они, которые имели такое дерзновение пред Богом, то, что будем делать мы, страждущие бесчисленным множеством ран и не прилагающее к ним врачества молитвы? Великое оружие – молитва. Хочешь ли узнать, сколь великое оружие – молитва? Апостолы оставляли попечение о бедных для того, чтобы иметь более времени для упражнения в молитве. Поставите убо, говорили они, мужи от вас свидетельствовани седмь: мы же в молитве и служении слова пребудем (Деян. VI, 3).

    5. Но, как я сказал, – не будем уклоняться от предмета, именно, что Петр и показал деятельность и творил чудеса, и более заслужил похвалу за дела, – он вошел во святилище помолиться; и вот там хромой от чрева матери своей, которого приносили к дверям храма (Деян. III, 2). От самого рождения состав его был поврежден, и болезнь была выше врачебного искусства, чтобы тем более открылась благодать Божия. Итак, этот хромой лежал при дверях храма, и, увидев входящих апостолов, обратился к ним, желая получить от них милостыню. Что же Петр? Воззри на ны, говорит он (Деян. III, 4). Достаточно взгляда, чтобы удостовериться в бедности; не нужно ни слов, ни доказательств, ни ответа, ни объяснения; одежда уже показывает тебе неимущего. Вот это всецело дело апостольства – говорить бедному так, чтобы не от бедности только

    – 70 –



    избавить его, но и внушить ему: ты увидишь большее богатство. Серебра, говорит, и злата несть у мене: но еже имам, сие ти даю: во имя Иисуса Христа востани и ходи (Деян. III, 6). Видишь ли бедность и богатство: бедность в деньгах и богатство в дарованиях? Он не избавил от нищеты в деньгах, но исправил нищету естества.

    Посмотри на кротость Петра. Воззри на ны. Он не стал укорять, не стал порицать, как часто делаем мы с приступающими к нам, упрекая их в лености. Разве это заповедано тебе, человек? Бог повелел тебе не упрекать в лености, а помогать бедности; не сделал тебя обличителем нечестия, а поставил врачом нечестия; не для того, чтобы ты порицал беспечность, но чтобы подавал руку лежащему; не для того, чтобы ты осуждал образ жизни, но чтобы утолял голод. А мы поступаем напротив: не думая утешить приступающих к нам подаянием денег, мы еще растравляем раны их, осыпая их укоризнами. Но (апостол) даже извиняется пред бедным и говорит кротко, по словам Писания: приклони без огорчения ухо твое к нищему и отвещай ему мирная в кротости (Сирах. IV, 8). Сребра и злата несть у мене: но еже имам, сие ти даю: во имя Иисуса Христа востани и ходи. Здесь два обстоятельства: образ жизни и чудо. Образ жизни в словах: сребра и злата несть у мене, потому что к жизни относится – не ставить ни во что земные предметы, отвергнуть имущество, презреть настоящую суетность; а чудо – восставить хромого, исцелить поврежденные члены. Итак, вот и образ жизни и чудо. Посмотрим же, за что Петр удостаивается похвалы. Что говорил он? То ли, что он творил чудеса? Хотя и тогда он уже творил чудеса, однако не говорил этого, а что? Се мы оставихом вся и вслед Тебе идохом (Матф. XIX, 27). Видишь ли жизнь и чудо, но жизнь получающую венец? Что отвечал Христос? Он одобрил и похвалил это. Глаголю вам, сказал Он, яко вы, оставившие домы свои и прочее, – не сказал: вы, воскрешавшие мертвых, – но: вы, оставившие имущество свое, сядете на двоюнадесяте престолу; и всякий, кто откажется от всего имущества своего, удостоится этой чести (Матф. XIX, 28, 29). Ты не можешь восставить хромого, как Петр? Но ты можешь сказать подобно ему: злата и сребра несть у мене. Если скажешь это, то станешь близко к Петру; или – лучше – если не скажешь, но сделаешь это. Ты не можешь уврачевать сухую руку? Но ты можешь свою руку которая от бесчеловечия сделалась сухою, заставить протянуться из человеколюбия. Не буди, говорить Писание, рука твоя простерта на взятие, а на отдание согбена (Сирах. IV, 35). Видишь ли, что не сухость, а бесчеловечие сгибает руку? Выпрями же ее

    – 71 –



    человеколюбием и милостынею. Ты не можешь изгнать беса? Но ты изгони грех – и получишь большую награду. Видишь ли, как всегда жизнь и добрые дела получают большую похвалу и большее воздаяние, нежели чудеса? Если хочешь, мы докажем это тебе и другим образом. Пришли к нему, говорит евангелист, седьмдесят учеников, и радуясь, говорили: Господи! и беси повинуются нам о имени Твоем. И говорит им: не радуйтеся, яко дуси вам повинуются: радуйтеся, же, яко имена ваша написана суть на небесех (Лук. X, 17-20). Видишь ли, как всегда жизнь удостаивается похвалы?

    6. Повторим теперь вышесказанное. О сем разумеют вси, яко Мои ученицы есте, аще любовь имате между собою (Иоан. XIII, 35). Вот в жизни, а не в чудесах указан признак учеников Христовых. Петр, любиши ли Мя паче сих? Паси овцы моя (Иоан. XXI, 13-17). Вот и другой признак, который также относится к жизни. Третий признак: не радуйтеся, яко дуси вам повинуются: радуйтеся же, яко имена ваша написана на небесех (Лук. X, 20); и это опять дело жизни. Хочешь ли знать и четвертое доказательство на это? Да просветится,, сказал Господь, свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела, и прославят Отца вашего, иже на небесех (Матф. V, 16). Вот и здесь являются дела. Также, когда Он говорит: всяк, иже оставит дом, или братию, или сестры, ради Меня, сторицею приимет и живот вечный наследит (Матф. XIX, 29), то хвалит деятельность и строгую жизнь. Видишь, как ученики Христовы познаются из того, что любят друг друга; любящий Христа больше апостолов отличается тем, что пасет братию; имеющим радоваться повелевается радоваться не о том, что они изгоняют бесов, но что они написаны на небе; прославляющими Бога оказываются сияющие делами, и получающие жизнь и стократное воздаяние получают этот дар за отвержение всего настоящего. Подражай всем им и ты; тогда можешь и сделаться учеником Христовым, и быть причислен к друзьям Божиим и прославлять Бога, и получить вечную жизнь, и нисколько не будет для тебя препятствием к получению всех благ то, что ты не творишь знамений, если ведешь строгую жизнь. И сам Петр получил это имя не за чудеса и знамения, но за ревность и искреннюю любовь: не за то, что воскрешал мертвых, или исцелил хромого, он назван так, но за то, что показал искреннюю веру с исповеданием, он наследовал это имя: ты еси Петр, и на сем камни созижду Церковь Мою. За что? Не за то, что он творил чудеса, но за то, что сказал: Ты еси Христос, Сын Бога живаго (Матф. XVI, 16-18). Видишь, что и самое название Петра получило начало не от чудес, а от пламенной

    – 72 –



    ревности. Но когда я упомянул о Петре, то мне пришел на память и другой Петр, общий наш отец и учитель (1), который, сделавшись преемником добродетелей того Петра, наследовал и кафедру его. Одно из преимуществ нашего города то, что вначале он имел учителем своим верховного из апостолов. Подлинно надлежало, чтобы город, прежде всей вселенной украсившийся именем христиан, имел пастырем своим первого из апостолов. Но, получив этого учителя, мы не удержали его до конца, а передали царствующему Риму; или – лучше – и мы удержали его до конца, потому что хотя мы не имеем тела Петрова, но имеем веру Петрову, как бы Петра; имея веру Петрову, мы имеем самого Петра. Таким образом, и взирая на подражающего Петру, мы по видимому взираем на самого Петра. И Христос ведь назвал Иоанна Илиею не потому, чтобы Иоанн был действительно Илиею, но потому, что он пришел в духе и силе Илии. Поэтому, как Иоанн назван Илиею, потому, что пришел в духе и силе Илии, так и этот потому, что пришел с исповеданием и верою Петра, по справедливости может быть удостоен и такого названия: сродство по жизни производит общение и в названиях. Будем же все молиться, чтобы он достиг и старости Петровой, потому что апостол и окончил жизнь в старости: егда же, сказал ему Господь, состареешися, пояшут тя и ведут, аможе не хощеши (Иоан. XXI, 18). Будем же испрашивать и ему долголетней жизни, потому что продолжающаяся старость его делает еще более цветущею нашу духовную юность, которая да сохранится навсегда цветущею молитвами и этого и того Петра, благодатию же и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава со Святым Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

    _______

    1) Т. е. епископ антиохийский Флавиан.

    – 73 –



     

     

    Текст приводится по изданию (в переводе на современную орфографию):

    Иоанн Златоуст св. Беседа в собрании, бывшем чрез несколько времени в древней церкви, на надписание Деяний Апостольских, и о том, что добродетельная жизнь полезнее знамений и чудес, и чем отличается деятельность от знамений // Его же. Полное собрание творений в 12 т. Т. 3. Кн. 1. – М., 1994, с. 62-73.

     

     

    Электронный текст из библиотеки сайта Христианская психология и антропология.

     

     

    Последнее обновление файла: 20.05.2012.

     

     

    ПОДЕЛИТЬСЯ С ДРУЗЬЯМИ
    адресом этой страницы

     


     

    НАШ БАННЕР

    (код баннера)

     

    ПРАВОСЛАВНЫЙ ИНТЕРНЕТ

     

    ИНТЕРНЕТ СЧЕТЧИКИ
    Rambler   Яндекс.Метрика
    В СРЕДНЕМ ЗА СУТКИ
    Hits Pages Visits
    3107 2388 659