НА САЙТЕ:
БИБЛИОГРАФИЯ:
> 7500 позиций.
БИБЛИОТЕКА:
> 2750 материалов.
СЛОВАРЬ:
анализ 237 понятий.
ПРОБЛЕМНОЕ ПОЛЕ:
критика 111 идей.

"мы проповедуем
Христа распятого,
для Иудеев соблазн,
а для Еллинов безумие..."
(1 Кор. 1, 23)
 

  • ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
  • МАТЕРИАЛЫ по христианской антропологии и психологии
  • БИБЛИОТЕКА христианской антропологии и психологии
  • Иоанн Кассиан. О духе уныния (текст)

  • ХРИСТИАНСКАЯ
    ПСИХОЛОГИЯ И
    АНТРОПОЛОГИЯ
    В ЛИЦАХ
    ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
    МАТЕРИАЛЫ
    Персональная библиография
    Тематическая библиография
    Библиотека
    Словарь
    Проблемное поле
    СТРАНИЦА Ю. М. ЗЕНЬКО
    Биографические сведения
    Публикации: монографии, статьи
    Программы лекционных курсов
    Всё о человеке: библиография
    Контактная информация

    Поиск по сайту
     

     

    преп. Иоанн Кассиан

    О духе уныния

     

    ГЛАВА 1-я.

    Шестой подвиг предлежит нам против духа уныния *), которое сродно с печалью. Ему подвергаются особенно скитающиеся и уединенные (монахи). Этот злой враг для пребывающих в пустыне, часто нападает на монаха особенно около шестого часа (по нашему 12-го в полдень), как какая-нибудь лихорадка, нападающая в определенное время, своими приступами причиняет больной душе жестокий жар в обычные, определенные часы. Некоторые из старцев называют его бесом полуденным, о котором говорится в (Пс. 90, 7).

    _______

    *) Уныние acedia – беспечность, нерадение, совершенное расслабление, упадок духа.

    – 118 –



    ГЛАВА 2-я.
    КАК УНЫНИЕ ВКРАДЫВАЕТСЯ В СЕРДЦЕ МОНАХА, И КАКОЙ ВРЕД ПРИЧИНЯЕТ ДУХУ.

    Когда уныние нападет на жалкую душу, то производит страх места, омерзение к келье, также и к братиям, которые живут с ним или вдали, порождает презрение, отвращение, как к нерадивым и менее духовным. Также и ко всякому делу внутри келии делает ленивым, нерадивым. Не попускает ему ни оставаться в келье, ни прилежать чтению, и он часто стонет, что пребывая столько времени в той же келье, ничего не успевает, ропщет и вздыхает, что не имеет никакого духовного плода, пока будет связан с этим обществом, скорбит, что не имеет духовной пользы и напрасно живет в этом месте, так как, имея возможность управлять другими и приносить пользу очень многим, он никого не назидает и никому не доставляет пользы своим наставлением и учением. Другие отдаленные монастыри хвалит, и места те считает более полезными к преспеянию, и более способствующими спасению; также общество братий представляет приятными и духовной жизни. Напротив, что находится под руками, то все худо, не только нет никакого назидания между братиями, но и самое телесное содержание приобретается не без большего труда. Наконец думает, что пребывая в этом месте, он не может спастись; нужно оставить келью, в которой ему придется погибнуть, если еще будет оставаться в ней, и потому, как можно, скорее переселяется в другое место. Потом уныние производит также расслабление тела и голод в пятом и шестом (по нашему счислению в 11 и 12) часу, как будто он утомлен и расслаблен был долгим путем и самым тяжелым трудом, или будто проводил два или три дня в посте, без подкрепления пищею. Потому тогда беспокойно озирается туда и сюда, вздыхает, что никто из братий не идет к нему, часто то выходит, то входит в келью, и часто взглядывает на солнце, как будто оно медленно идет к западу. Таким образом в таком неразумном смущении духа, как бы земля покрылась мраком, пребывает праздным, не занятым никаким духовным делом, и думает, что ничто другое не может быть средством против такой брани, как посещение какого-либо брата, или утешение от одного сна. Потому этот

    – 119 –



    недуг внушает, что нужно делать приличные поздравления и посещения недужных, вблизи или вдали находящихся. Также внушает как какие-нибудь благочестивые, набожные обязанности, что надобно найти родителей и чаще ходить для поздравления их; считает великим делом благочестия чаще посещать какую-нибудь благочестивую, посвятившую себя Богу женщину, особенно не имеющую никакого пособия от родителей, и если что ей необходимо, чего не дают ее родители, и небрегут, о том заботиться есть дело самое святое, и больше надобно к этому прилагать благочестивый труд, нежели бесплодно, без всякого преспеяния сидеть в келье.

    ГЛАВА 3-я.
    УНЫНИЕ ЧЕМ ПОБЕЖДАЕТ МОНАХА.

    Итак, несчастная душа, опутанная такими хитростями врагов, расслабленная духом уныния, как сильным тираном, впадает в сон, или выгнанная из затвора кельи своей начинает искать в этой брани утешение в посещении брата; а этим средством, от которого в настоящее время как будто получает облегчение, не много после еще больше будет расслаблена. Ибо чаще и жесточе враг будет искушать того, о ком знает, что вступив в борьбу, тотчас обратится в бегство, и в ком предвидит, что он ожидает себе спасение не от победы, не от борьбы, а от бегства. Оставляя свою келью, он мало помалу станет забывать дело своего звания, которое есть не иное что, как созерцание той божественной и превосходящей все чистоты, которая нигде не может быть приобретена, как только в безмолвии, постоянным пребыванием к келье и размышлением. Таким образом воин Христов, сделавшись беглецом из своей военной службы и изменником, связывает себя житейскими делами и становится неугодным военачальнику (2 Тим. 2, 4).

    ГЛАВА 4-я.
    УНЫНИЕ ОСЛЕПЛЯЕТ УМ, ДЕЛАЕТ НЕСПОСОБНЫМ К СОЗЕРЦАНИЮ ДОБРОДЕТЕЛЕЙ.

    Бл. Давид хорошо выразил весь вред этой болезни в одном стихе, говоря: воздрема душа моя от уныния (Пс. 118, 28). Хорошо он сказал, что не тело, а душа собственно воздремала. Ибо истинно душа дремлет в рассуждении coзepцaния добродетелей

    – 120 –



    и рассмотрения духовных чувств, когда будет уязвлена стрелою этой страсти.

    ГЛАВА 5-я.
    ДВОЯКОЕ УНЫНИЕ БЫВАЕТ.

    Итак, истинный подвижник Христов, который хочет законно подвизаться подвигом для совершенства, должен поспешить выгнать из тайников своей души также и эту болезнь, и против этого злейшего духа уныния подвизаться с обеих сторон, так чтобы сокрушенному стрелою сна не пасть, и чтобы выгнанному из затвора монастыря, хотя бы под благовидным предлогом, не быть беглецом.

    ГЛАВА 6-я.
    КАК ЗЛОВРЕДНЫ БЫВАЮТ ДЕЙСТВИЯ УНЫНИЯ.

    Ибо кого ни начнет оно одолевать с какой-либо стороны, заставит его пребывать в келье ленивым, беспечным, без всякого успеха духовного, или выгнав отсюда, сделает потом непостоянным во всем, праздношатающимся, нерадивым ко всякому делу, заставит его постоянно обходить кельи братий и монастыри и ни о чем другом не заботиться, как только где и под каким предлогом можно бы найти случай пообедать. Ибо ум празднолюбца не умеет ни о чем другом думать, как только о пище и чреве, до тех пор, пока сведши дружбу с каким-нибудь человеком или женщиною, расслабленными одинаковою холодностью, обязывается делами их и нуждами, и таким образом мало помалу запутывается во вредных занятиях, как бы стесняется змеиными извилинами, потом уже никогда не в состоянии будет развязаться для достижения совершенства прежнего обета (монашеского).

    ГЛАВА 7-я.
    СВИДЕТЕЛЬСТВА АПОСТОЛА О ДУХЕ УНЫНИЯ.

    Св. апостол, как истинный и духовный врач, видя, что эта болезнь, происходящая от духа уныния, и в его время распространялась, или Св. Духом предвидя, что возникнет и между монахами, спешит предупредить ее спасительным врачевством своих заповедей. Ибо пиша к Фессалоникийцам, и сначала как искуснейший

    – 121 –



    и совершенный какой-нибудь врач, врачуя немощь недугующих ласковым, мягким словом, начиная с любви и похваляя их с этой стороны, пока смертельная рана, обвязанная мягчительным лекарством, оставив опухоль негодования, удобнее будет сносить острые лекарства, говорит так: о братолюбии нет нужды писать к вам, ибо вы сами научены Богом любить друг друга: ибо вы так и поступаете со всеми братиями по всей Македонии (1 Сол. 4, 9-10). Сначала предложил мягкие припарки похвалы, сделал их мягкими, готовыми к принятию спасительного слова, потом говорит: умоляем же вас, братия, более преуспевать (ст. 10). Еще мягкими, приветливыми словами приласкивает их, чтобы не найти их неспособными к принятию совершенного врачевства. Что же это такое, о чем умоляет апостол, чтобы они более преуспевали в любви, о которой выше говорил: о братолюбии нет нужды писать вам? И что за необходимость говорить им: умоляем вас более преуспевать, когда они и не имели нужды, чтобы писано было им что-нибудь об этом предмете; особенно когда представляет и причину, по которой они не имеют нужды в этом, говоря: ибо вы сами научены Богом любить друг друга, потом еще большее прибавляет, что не только Богом научены, но и на деле исполняют то, чему научены; ибо вы, говорит, так и поступаете не с одним только или двумя, но со всеми братиями, не с вашими или известными только гражданами, но во всей Македонии? Итак, скажи, что это, что ты такие слова предпосылаешь? Потом прибавляет: умоляем же вас, братия, более преуспевать, и едва высказывает то, о чем прежде заботился: и усердно стараться о том, чтобы жить тихо, высказал первую причину; потом прибавляет вторую: делать свое дело; также третью: и работать собственными своими руками, как мы заповедали вам (ст. 11); четвертую: чтобы вы поступали благоприлично пред внешними; пятую: и чтобы вы ничего ничьего не желали (ст. 12). Вот что он медлил, и уже после стольких предварительных объяснений высказал, что у него на душе было! И усердно стараться о том, чтобы жить тихо, т. е. пребывая в своих кельях, не подвергайтесь беспокойству от разной молвы, которая обыкновенно порождается словами или баснями праздных, и другим не причиняйте беспокойства. Делать свое дело: по своему любопытству не желайте исследовать дела мирские и испытывать поступки разных лиц, старайтесь употреблять ваши труды к исправлению себя, или для упражнения в добродетелях,

    – 122 –



    а не на порицание братии. И работать своими руками, как мы заповедали вам. Для того, чтобы они не были беспокойными, не заботились о чужих делах, или не поступали неблагоприлично пред внешними, или не желали ничего чужого, теперь прибавил, говоря: и работать своими руками, как мы заповедали вам. Причиною того, что апостол выше порицал, ясно показал праздность. Ибо никто не может быть беспокойным, или входить в чужие дела, кроме того, кто не хочет заниматься делом рук своих. Представил еще и четвертый недуг, который происходит от этой праздности, т. е. что поступают неблагоприлично, говоря: чтобы вы поступали благоприлично пред внешними. Даже и между людьми тот не может благоприлично поступать, кто не хочет заниматься делом рук своих и в своей келье, но необходимо ему быть неблагопристойным, когда он ищет необходимого для пропитания,– употреблять ласкательство, собирать новости по молве, изыскивать поводы к приключениям и басням, из-за которых открылся бы всюду доступ, мог бы иметь дозволение входить в дома разных людей. И ничего ничьего не желали. Не может не желать чужих даров и подаяний, кто не находит удовольствия благочестным и спокойным деланием своего дела приобретать себе средства для ежедневного пропитания. Видите, сколько вин столь важных и гнусных рождается от одного порока праздности! Наконец тех самых, которых в первом послании ласкал мягкими словами, во втором послании, как не уврачевавшихся легкими средствами, начинает врачевать острыми какими-то и жгучими лекарствами, не предпосылает им никакого пластыря мягких слов, никакого нежного, ласкового выражения, как там: просим вас братия; но завещеваем вам, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа, удаляться от всякого брата, поступающего бесчинно (2 Сол. 3, 6). Там просит, а здесь завещевает или повелевает. Там расположение ласкающего, здесь строгость завещевающего и угрожающего. Завещеваем вам, братия, поелику прежде нас просящих вы пренебрегали слушать, по крайней мере ныне завещевающим повинуйтесь. И самое завещевание не голым словом, но с заклинанием именем Господа нашего Иисуса Христа делает страшным, чтобы они как бы опять не презрели его, как простое, произнесенное обыкновенным человеческим голосом, не подумали, что нет нужды строго исполнять его. И тотчас, как искуснейший врач, гнилые члены, которым не мог доставить уврачевания легким лекарством, пытается врачевать насечкою посредством

    – 123 –



    духовного орудия, говоря: завещеваем удаляться от всякого брата, поступающего бесчинно, а не по преданию, которое приняли от нас. Итак, он повелевает удаляться от тех, которые не хотят заниматься делом, и отсекать, как члены, поврежденные гнилостью праздности, чтобы болезнь бездеятельности, как смертельная зараза, распространяющеюся гнилостью не повредила и здоровья части членов. Намереваясь говорить о тех, которые не хотят работать своими руками, есть свой хлеб в безмолвии, и от которых повелел удаляться, смотрите, какими порицаниями он клеймит их. Во-первых, говорит, что они бесчинны, не поступают по его преданию; другими словами: он называет их упрямыми, так как они не хотели поступать по его наставлению, и нечестными, т.е. они не соблюдали сообразной (с обстоятельствами) и пристойной благовременности ни в выходе, ни в посещении, ни в слове, ни в часах. Ибо всякий беспорядочный необходимо подвергается всем этим порокам. И не по преданию, которое приняли от нас. И в этом считает их некоторым образом противниками и презрителями, так как они пренебрегали держаться предания, которое приняли от него, не хотели подражать тому, чему учитель не только учил словом, как они помнили, но исполнил и делом, как они знали. Ибо вы сами знаете, как должны вы подражать нам. Он необычайную строгость порицания увеличивает, когда утверждает, что они не соблюдают того, что напечатлено у них в памяти, и не только научены наставительным словом, но и примером дел, возбуждающим к подражанию.

    ГЛАВА 8-я.
    БЕСЧИННЫМ БЫВАЕТ ТОТ, КТО НЕ ХОЧЕТ ЗАНИМАТЬСЯ ДЕЛОМ РУК СВОИХ.

    Ибо мы не бесчинствовали у вас (2 Сол. 3, 7). Когда апостол хочет указать, что он не был бесчинным у них, занимаясь работою, то ясно показывает, что Солуняне от порока праздности всегда остаются бесчинными. Мы ни у кого не ели хлеба даром (ст. 8). Учитель язычников каждым словом усиливает речь. Проповедник Евангелия говорит, что он ни у кого не ел хлеба даром, тогда как знал, что Господь повелел проповедующим Евангелие жить от благовестия (1 Кор. 9, 14); и еще: трудящийся достоин пропитания (Mф. 10, 10). Когда и тот, кто проповедовал Евангелие, совершая столь высокое и духовное дело,

    – 123 –



    даром не принимал пищи по силе поведения Господня, то что будем делать мы, которым не только не поручена никакая проповедь слова, но и никакой заботы не завещано, кроме попечения об одной нашей душе? В какой надежде мы осмелимся с праздными руками даром есть хлеб, которого сосуд избранный, обязанный заботою и проповедью евангельскою, без труда рук не отважился есть? Но занимались, – говорит, трудом и работою ночь и день, чтобы не обременить кого из вас (ст. 8). Еще усиливает строгость своего вразумления. Ибо не просто сказал: мы ни у кого не ели хлеба даром; на этом не остановился: ибо могло бы показаться, что он содержался хотя не их (Фессалоникийцев) приношением или подарками, хотя на собственном иждивении, но в праздности на сбереженные деньги свои или других. Но занимались, – говорит, трудом и работою ночь и день, т. е, своим трудом собственно содержались. И это, говорит, мы делали не по своей воле, не для удовольствия, как требовало отдохновение и упражнение тела, но как необходимость и скудость содержания заставляли работать,– не без большего утомления тела. Ибо не только в течение всего дня, но и во время ночи, которая назначена для покоя тела, я неустанно занимался этим делом рук по заботе о пропитании.

    ГЛАВА 9-я.
    НЕ ТОЛЬКО АПОСТОЛ, НО И БЫВШИЕ С НИМ РАБОТАЛИ СВОИМИ РУКАМИ.

    Апостол свидетельствует, что он не один так между ними поступал, чтобы этот образец не показался, может быть, не великим и не общим, если бы он преподавался примером только его; но и все, говорит, которые назначены были с ним для проповедания Евангелия, т. е. Силуан и Тимофей, которые это пишут с ним, занимались подобною работою. А в словах: чтобы не обременить кого из вас, он внушает им большую стыдливость. Ибо если он, проповедуя Евангелие и подтверждая его знамениями и добродетелями, не решается даром есть хлеб, чтобы не обременить кого-либо, то как не считают обременением других те, которые ежедневно праздные, ничего не делая, потребляют его?

    ГЛАВА 10-я.
    АПОСТОЛ ДЛЯ ТОГО И РАБОТАЛ СВОИМИ РУКАМИ, ЧТОБЫ НАМ ПРЕДСТАВИТЬ ПРИМЕР ТРУДОЛЮБИЯ.

    Не потому, – говорит апостол, чтобы мы не имели власти, но чтобы себя самих дать вам в образец для подражания нам

    – 124 –



    (ст. 9). Апостол показывает причину, для чего он столько труда налагал на себя: чтобы, говорит, себя самих дать вам в образец для подражания нам, чтобы, если словесное учение, часто влагаемое в ваши уши, забудете, по крайней мере примеры обращения, верно представленные вашим очам, вы удержали в памяти. Не легкое порицание делается им и тем, что он говорит, что не по другой какой причине, как для примера он понес этот труд и удручение тела днем и ночью, и они однако ж не хотели научиться, что он, не имея для себя необходимости, для них наложил на себя столько тяжести. Хотя, говорит, мы и имели власть, и нам открыты были все ваше имущество и припасы, и я знал, что имею дозволение Господа нашего пользоваться им; однако ж я не воспользовался этою властью, чтобы сделанное мною хорошо и позволительным образом не подало другим пример вредной праздности. И потому проповедуя Евангелие, я лучше хотел содержаться работою своими руками, чтобы и вам, желающим проходить стезею добродетели, указать путь совершенства, и своим трудом представить образец поведения.

    ГЛАВА 11-я.
    АПОСТОЛ НЕ ТОЛЬКО ПРИМЕРОМ, НО И СЛОВАМИ ПРОПОВЕДУЯ, УВЕЩЕВАЛ РАБОТАТЬ.

    Но чтобы не показалось, что он молча работая и желая научить их примером, нисколько не наставлял их заповедями, увещаниями, он прибавляет, говоря: ибо когда мы были у вас, то завещавали вам сие: если кто не хочет трудиться, тот и не ешь (ст. 10). Апостол, показывая с одной стороны беспечность тех, которые зная его, как доброго учителя, работавшего своими руками для научения и для примера, не хотели подражать, с другой – свое прилежание и осторожность, говорит, что он, находясь у них, не только представлял себя в пример, но и словами постоянно проповедовал, что если кто не хочет трудиться, то и не ешь.

    ГЛАВА 12-я.
    АПОСТОЛ НЕ ДОВОЛЬСТВУЯСЬ ОДНИМ УВЕЩЕВАНИЕМ, ПРИСОЕДИНИЛ ЕЩЕ ВЛАСТЬ И ПОВЕЛЕНИЕ.

    Потом апостол употребляет по отношению к ним уже не совет учителя или врача, но относится к ним с строгостью судебного приговора, и употребив апостольскую власть, как бы с

    – 126 –



    судилища изрекает приговор на презрителей; (употребил) именно ту власть, которую, говорит он в послании к Коринфянам (2 Кор. 10, 8), дал ему Господь, когда увещевал их, подвергшихся проступку, чтобы они прежде его прихода поспешили исправить себя, заповедуя так: прошу не довести меня до того, чтобы я по пришествии моем прибыл по отношению к некоторым к той власти, которая дана мне над вами (ст. 2). И еще: если бы я и более стал хвалиться нашею властью, которую Господь дал нам к созиданию, а не к расстройству вашему, то не остался бы в стыде (ст. 8). Именно с этою властью он произносит: если кто не хочет трудиться, тот и не ешь (2 Сол. 3,10); не плотским мечем принуждает их, но властью Св. Духа запрещает им употреблять пищу для этой жизни, чтобы они, если нисколько не думая о наказании будущей смертью, по любви к праздности захотели бы еще оставаться упорными, по крайней мере стесняемые естественною необходимостью и страхом настоящей погибели, принуждены были исполнять спасительные заповеди.

    ГЛАВА 13-я.
    О СЛОВАХ АПОСТОЛА: МЫ СЛЫШАЛИ, ЧТО НЕКОТОРЫЕ МЕЖДУ ВАМИ ПОСТУПАЮТ БЕСЧИННО.

    Итак, после такой строгости евангельского требования, апостол теперь уже показывает причину, почему он все это предварительно говорил: ибо слышим, что некоторые у вас поступают бесчинно, ничего не делают, и суетятся (2 Сол. 3, 11). Нежелающих работать он не довольствуется объявить растленными одною только болезнью. Ибо во втором послании к Солунянам он называет их бесчинными, поступающими не по преданию, которое приняли от него (3, 6); называет также беспокойными и ядущими хлеб даром. Здесь опять говорит: мы слышим, что некоторые у вас поступают бесчинно, и тотчас присоединяет второй недуг, который есть корень этого беспокойства: ничего, говорит, не делают. Потом указывает третью болезнь, которая от той происходить, как бы отрасль: но лукавно обходящия (а суетятся).

    ГЛАВА 14-я.
    СЛОВА АПОСТОЛА ПРЕСЕКАЮТ МНОГИЕ ПОРОКИ.

    Итак, апостол теперь спешит устранить причину стольких пороков, и, отложив апостольскую власть, которую несколько прежде

    – 127 –



    употреблял, опять обращается с расположением нежного отца и милосердного врача, и своим спасительным советом, как детям и своим покровительствуемым пациентам, предлагает средства к уврачеванию, говоря: таковых увещеваем и убеждаем Господом нашим Иисусом Христом, чтобы, они, работая в безмолвии, ели свой хлеб (ст. 12). Причины таких ран, которые происходят от корня праздности, он устранил одною спасительною заповедью труда, как искуснейший врач, зная, что по истреблении главной болезни, тотчас прекратятся и прочие недуги, происходящие от той болезни.

    ГЛАВА 15-я.
    ОБ ОКАЗАНИИ СНИСХОЖДЕНИЯ ПРАЗДНЫМ И НЕРАДИВЫМ.

    Впрочем, как прозорливый и заботливый врач, апостол не только желает уврачевать раны немощных, но и здоровым также предлагает соответственные им заповеди, чтобы навсегда могло сохраняться здоровье их, говоря: вы же, братия, не унывайте, делая добро. Следуя нам, т. е. по нашим стезям, трудом подражайте представленным вам примерам и никак не следуйте их беспечности и недеятельности: не унывайте, делая добро, т.е. также оказывайте ваше человеколюбие к ним, если бы они как-нибудь пренебрегли соблюдать то, что мы сказали. Итак, апостол как вразумил немощных, чтобы расслабев от праздности, не предавались беспокойству и любопытству: так увещевает и здоровых не отказывать тем в человеколюбии, которое по заповеди Господней мы должны оказывать и добрым и злым, если бы некоторые худые не захотели обратиться к здравому учению; но не переставали благотворить и благоприятствовать им как словом утешения и исправления, так и обычными благодеяниями и человеколюбием.

    ГЛАВА 16-я.
    МЫ ДОЛЖНЫ ИСПРАВЛЯТЬ ПОГРЕШАЮЩИХ НЕ С НЕНАВИСТЬЮ, А С ЛЮБОВЬЮ.

    Впрочем, чтобы одобренные этою тихостью некоторые не презрели повиновение его заповедям, он опять показывает апостольскую строгость, говоря: если же кто не послушает слова нашего в сем послании, того имейте на замечании, и не сообщайтесь с ним, чтобы устыдить его (ст. 14). И увещевая их соблюдать, что должно, по уважению к нему и для общественной пользы, и с

    – 128 –



    какою осторожностью они должны исполнять апостольские заповеди, тотчас присоединяет нежность благосклоннейшего отца, и как своих детей учит, какое расположение они должны оказывать выше сказанным по братской любви, говоря: но не считайте его за врага, а вразумляйте, как брата (ст. 15). С строгостью судьи соединяет отеческую нежность, и приговор, произнесенный с апостольскою строгостью умеряет милостивою кротостью; ибо повелевает иметь на замечании того, кто презирает повиновение его заповедям, не иметь с ним и общения, и однако ж повелевает это делать не с ненавистью, а с братскою любовью, и с целью исправления их. Не сообщайтесь, говорит, с ним, чтобы устыдить его, чтобы не исправившийся моими кроткими заповедями, по крайней мере будучи пристыжен публичным отлучением от всех вас, когда-нибудь начал ходить по стези спасения.

    ГЛАВА 17-я.
    РАЗНЫЕ СВИДЕТЕЛЬСТВА, КОТОРЫМИ АПОСТОЛ ДОКАЗЫВАЕТ, ЧТО НАДОБНО ТРУДИТЬСЯ, И ЧТО ОН САМ ЗАНИМАЛСЯ РАБОТОЮ.

    Также и в послании в Ефесеям апостол об этом самом труде так предписывал, говоря: кто крал, вперед не кради, а лучше трудись, делая своими руками полезное, чтобы было из чего уделять нуждающемуся (4, 28). Также и в Деяниях Апостольских находим, что он тому самому не только учил, но и делом исполнял. Ибо когда он пришел в Коринф, то не захотел остановиться в другом месте, а у Акилы и Прискиллы, потому что они были мастера того же ремесла, каким он сам обыкновенно занимался. Ибо так говорится: после сего Павел, оставив Афины, пришел в Коринф и нашедши некоторого иудея, именем Акилу, родом Понтянина, и жену его Прискиллу, пришел к ним; и, по одинаковости ремесла, остался у них, и работал; ибо ремеслом их было делание палаток (Деян. 18, 1-3).

    ГЛАВА 18-я.
    АПОСТОЛ РАБОТАЛ СТОЛЬКО, СКОЛЬКО НУЖНО БЫЛО ЕМУ И ДРУГИМ, БЫВШИМ С НИМ, НА ПРОПИТАНИЕ.

    Потом проходя Милет, оттуда послав в Ефес, он призвал к себе пресвитеров Ефесской церкви, и давая им наставления, как они в его отсутствие должны управлять церковью Божиею, говорит: ни серебра, ни золота, ни одежды я ни от кого не

    – 129 –



    пожелал. Сами знаете, что нуждам моим и нуждам бывших при мне послужили руки мои сии. Во всем показал я вам, что так трудясь, надобно поддерживать слабых, и памятовать слова Господа Иисуса; ибо Он сам сказал: блаженнее давать, нежели принимать (Деян. 20, 33-35). Он оставил нам важный пример своего поведения, когда свидетельствует, что он не только делал то, что нужно было только для телесной потребности его, но чтобы могло быть достаточным и для употребления бывших с ним, именно тех, которые, ежедневно занимаясь необходимым служением, никак не могли приготовить себе пропитание своими руками. И как Фессалоникийцам говорил, что он трудился, чтобы дать им образец для подражания ему; так и здесь тоже самое говорит: во всем показал я вам, что так трудясь, надобно поддерживать слабых, именно духом или телом, т.е. поспешим содержать их не от избытка запаса или сбереженных денег, а лучше своею работою и доходом, приобретаемым потовым трудом, но не от чужой щедрости и имущества.

    ГЛАВА 19-я.
    КАК НАДОБНО ПОНИМАТЬ СЛОВА: БЛАЖЕННЕЕ ДАВАТЬ, НЕЖЕЛИ ПРИНИМАТЬ.

    Это называет апостол заповедью Господа. Ибо Сам, говорит, сказал, т.е. Господь Иисус: блаженнее давать, нежели принимать (Деян. 20, 35), т. е. щедрость дающего блаженнее, нежели скудость принимающего, особенно та щедрость, которая подает не из денег сбереженных по неверию или безнадежности (на промысл Божий), и не из сокровищ, скрытых по скупости, но происходит от плода собственного труда и благочестного пота. И потому блаженнее давать, нежели принимать, особенно когда подающий хоть и живет в бедности принимающего, однако ж своим трудом не только удовлетворяет своей потребности, но с благочестивою заботливостью спешит приготовить еще, что подать бы нуждающемуся (это относится особенно к монахам). Он украшен двоякою благодатью: отвержением всех своих вещей стяжевает совершенную нищету Христову, и своим трудом и расположением показывает щедрость богатого. Он почитает Бога от своих праведных трудов, приносит Ему жертву от плодов своей правды; а тот, будучи расслаблен ленивою праздностью и бездеятельностью, недостоин и того, чтобы есть хлеб, как доказывает приговор апостола

    – 130 –



    (2 Сол. 3, 10); празднолюбец вопреки запрещению его употребляет хлеб не без виновности в грехе и упрямстве *).

    ГЛАВА 20-я.
    О ПРАЗДНОЛЮБИВОМ БРАТЕ, ПОБУЖДАЮЩЕМ ДРУГИХ ВЫЙТИ ИЗ КИНОВИИ.

    Мы знали брата (коего имя, если это сколько-нибудь послужит к назиданию, откроем), который, когда пребывал в киновии, и необходимость заставляла его установленную урочную работу ежедневно отдавать эконому, чтобы примером какого-нибудь, охотнее работающего не быть понуждаемым к большей мере работы, или не быть пристыженным,– когда в киновии увидит какого-либо пришедшего брата, желавшего по горячности веры сделать несколько больше дела, тайными убеждениями отвлекал его от такого намерения и злыми советами и подстрекательством убеждал переселиться оттуда. А чтобы удобнее выселить его, он выдумывал, что и он, будучи оскорблен, по многим причинам уже хотел уйти, если бы нашел средства на дорогу, или спутника. И когда тайными порицаниями монастыря склонит его к согласию, то назначая ему час, в который он должен выйти из монастыря, или место, в котором он предварив, будет ожидать его, сам как бы намереваясь выйти оттуда в след за ним, оставался там же. И когда тот по стыду своего выхода не осмеливался уже возвратиться в монастырь, из которого убежал, этот несчастный виновник его бегства оставался в киновии. В предосторожность новоначальных довольно оказать один этот пример такого рода людей, из которого ясно видно, сколько зла причиняет в душе монаха праздность, по учению Свящ. Писания, или как худые беседы портят добрые нравы (Сирах. 33, 28. 1 Кор. 15, 33).

    ГЛАВА 21-я.
    РАЗНЫЕ СВИДЕТЕЛЬСТВА СВЯЩ. ПИСАНИЯ ОБ УНЫНИИ.

    Этот порок праздности и премудрый Соломон явно порицает во многом, так говоря: кто гоняется за праздностью, тот

    _______

    *) Блаженнее давать нежели принимать, потому что подаяние расширяет сердце любовью, которая усовершает и украшает душу; подающий ради Бога тем почитает Его и дает Ему в долг, который будет уплачен если не в этой, то в будущей жизни, и получит награду за это, как за заслугу. А принимающий к тяжести скудости принимает на себя еще тяжелый долг благодарности, молитвы за подающего, обязан чем-нибудь отплатить долг. Другое дело – добровольно восприять нищету, нестяжательность ради Христа, для беспрепятственного последования Христу, для удобнейшего угождения Богу и спасения души.

    – 131 –



    исполнится бедности (Притч. 12, 11), т. е. или видимой или духовной, по которой всякий празднолюбец необходимо впутается в разные пороки, всегда будет чужд созерцания Бога, или духовного богатства, о котором бл. апостол говорит: в Нем (И. Хр.) вы обогатились всем, всяким словом и всяким познанием (1 Кор. 1, 5). Об этой бедности праздного в другом месте пишется так: оденется всякий сонливец в разодранную одежду и рубища (Притч. 23, 21). Без сомнения, он не заслужит того, чтобы украситься тою одеждою нетления, о которой апостол заповедует: да трезвимся, облекшись в броню правды и любви (1 Сол. 5, 8). И Господь чрез пророка говорит о ней к Иерусалиму: воспряни, воспряни, Иерусалим, облекись в одежду красоты твоей (Ис. 52, 1). Всякий, кто будучи побежден сном празднолюбия или уныния, захочет покрыться не тщательным трудолюбием, но лохмотьями бездеятельности, отрезывая их от совершенной полноты и состава Свящ. Писания, оденется не в одежду славы и красоты, а бесчестное покрывало извинения своего нерадения. Ибо расслабленные леностью, не желая содержать себя делом рук своих, которым апостол непрестанно занимался или нам заповедал заниматься, имеют обыкновение пользоваться некоторыми свидетельствами Свящ. Писания, которыми прикрывают свою леность; говорят, написано: старайтесь не о пище тленной, но о пище, пребывающей в жизнь вечную (Иоан. 6, 27). Моя пища есть творить волю Отца Моего (Иоан. 4, 34). Но эти свидетельства суть как бы лоскутья от совершенной полноты евангельского чтения, которые выдираются больше для того, чтобы прикрыть бесчестие праздности и срамоты нашей, нежели для того, чтобы согреть и украсить нас тою драгоценною и совершенною одеждою добродетелей, которую, как пишется в Притчах, мудрая жена, одетая крепостью и красотою, сделала себе или мужу своему, о которой также говорится: крепостью и красотою она одета, и весела в последние дни (Прит. 31, 25). Об этом недуге недеятельности опять тот же Соломон так говорит: пути ленивого устланы тернием (Притч. 15, 19), т.е. теми и подобными пороками, которые происходят от праздности, как выше говорил апостол. И еще: в пожеланиях всяк ленивый (Притч. 13, 4). Об этом апостол упоминал, говоря: ничего ни чьего не желайте (1 Сол. 4, 12). Наконец премудрый говорит: праздность научает многому злу (Сирах. 33, 28). Это апостол ясно обозначает, как выше объяснено, говоря: ничего не делают, а суетятся (2 Сол. 3, 11). К этому пороку присоединил и другой: старайтесь быть спокойными

    – 132 –



    (в Рус. жить тихо). И потом: делать свое дело, и чтобы вы поступали благоприлично пред внешними, и ничего ничьего не желали (1 Сол. 4, 11. 12). А некоторых называет бесчинными и непокорными, от тех заповедует рачительным удаляться: завещаваем вам, говорит, удаляться от всякого брата, поступающего бесчинно, а не по преданию, которое приняли от нас (2 Сол. 3, 6).

    ГЛАВА 22-я.
    ЕГИПЕТСКИЕ МОНАХИ ТАК РАБОТАЮТ СВОИМИ РУКАМИ, ЧТО НЕ ТОЛЬКО СВОИМ ПОТРЕБНОСТЯМ УДОВЛЕТВОРЯЮТ, НО ПОДАЮТ И ЗАКЛЮЧЕННЫМ В ТЕМНИЦАХ.

    Итак египетские отцы, наученные этими примерами, никак не позволяют быть праздными монахам, особенно молодым, рачительностью к делу измеряя состояние сердца и преспеяние в терпении и смирении. И не только ни от кого ничего не принимают для употребления на свое пропитание, но и от своих трудов не только питают приходящих братий и странников, но и посылают в места Ливии, бедствующие от бесплодия и голода, также и в города томимым в грязных темницах доставляют огромное количество пищи и припасов, веруя, что таким пожертвованием от плода рук своих они приносят разумную и истинную жертву Господу.

    ГЛАВА 23-я.
    ПО ПРИЧИНЕ ПРАЗДНОЛЮБИЯ В ЗАПАДНЫХ СТРАНАХ ЕВРОПЫ НЕТ МОНАШЕСКИХ КИНОВИЙ.

    От того и зависит, что в этих (западных ) областях мы не видим монастырей с таким множеством братий; потому что они не поддерживаются стяжанием от своих трудов, так чтобы могли постоянно пребывать в них; а если бы как-нибудь щедрость другого и могла доставить им достаточное пропитание, то любовь к праздности и рассеянность сердца не попустят им дольше пребывать в том месте. Потому у древних отцов в Египте составилась поговорка: работающего монаха искушает один бес, а на праздного нападает бесчисленное множество бесов.

    – 133 –



    ГЛАВА 24-я.
    ОБ АВВЕ ПАВЛЕ, КОТОРЫЙ КАЖДЫЙ ГОД ДЕЛО РУК СВОИХ В ОГНЕ СЖИГАЛ.

    Наконец авва Павел, опытнейший между отцами, когда пребывая в обширной пустыне, называемой Порфирион, будучи обеспечен плодами пальм и маленьким садиком, имел достаточный материал для пищи и жизни, и не мог заниматься каким-нибудь другим делом, которым бы содержаться, потому что жилище его в той пустыне отстояло от городов и обитаемой земли на семь дней пути или еще дальше, и больше требовалось платы за провоз, нежели сколько цены можно бы было получить за готовую работу,– собравши листья пальм, постоянно требовал от самого себя ежедневный урок работы, как будто этим он должен содержаться. Когда работою целого года пещера его наполнялась, то сделанное с заботливым старанием, подложив огонь, он ежегодно сжигал. Этим он показывал, что без дела рук невозможно монаху пребывать на одном месте, ни достигнуть когда-нибудь верха совершенства, так что, хотя необходимость пропитания вовсе и не требовала этого, он делал для одного очищения сердца, собранности помыслов и постоянного пребывания в келье, или для победы и прогнания самого уныния.

    ГЛАВА 25-я.
    СЛОВА АВВЫ МОИСЕЯ, СКАЗАННЫЕ МНЕ ДЛЯ ПРОГНАНИЯ УНЫНИЯ.

    Когда я, начав жить в пустыне, сказал авве Моисею *) (Ливийскому), высшему всех старцев тамошних, что вчера я был тяжко расслаблен недугом уныния и не мог иначе освободиться от него, как побывавши у аввы Павла. Он говорит: нет, ты не освободил себя от него, но еще более предался и поработился ему. Ибо после оно сильнее будет нападать на тебя, как на труса и беглеца, увидев, что ты, побежденный на сражении, тотчас убежал; разве, вступив в борьбу с ним, захочешь скоро отразить приключающиеся нападения его не оставлением кельи, не погружением в сон, а научишься побеждать терпением и противоборством.

    _______

    *) О нем упоминается в собес. 7. гл. 26. Ему приписывается собес. 1 и 2.

    – 134 –



    Посему опытом доказано, что нападение уныния надобно не бегством отклонять, но противоборством побеждать *).

     

     

    _______

    *) В Добротолюбии уныние побеждается молитвой, воздержанием от празднословия и развлечения, упражнением с Слове Божием, рукоделием, терпением в искушениях, размышлением о духовных, небесных благах.

    – 135 –



     

     

    Публикация:

    Иоанн Кассиан. О духе уныния // Его же. Писания. Сергиев Посад, 1993, с. 118-135 (О постановлениях киновитян. Кн. 10).

     

    Номера страниц идут после текста.

    Сверка текста и расстановка номеров страниц – А. В. Антоневич.

     

    Текст в данном оформлении: Библиотека сайта Христианская психология и антропология.

     

     

    Последнее обновление файла: 01.04.2013.

     

     

    ПОДЕЛИТЬСЯ С ДРУЗЬЯМИ
    адресом этой страницы

     


     

    НАШ БАННЕР

    (код баннера)

     

    ПРАВОСЛАВНЫЙ ИНТЕРНЕТ

     

    ИНТЕРНЕТ СЧЕТЧИКИ
    Rambler   Яндекс.Метрика
    В СРЕДНЕМ ЗА СУТКИ
    Hits Pages Visits
    3107 2388 659