НА САЙТЕ:
БИБЛИОГРАФИЯ:
> 7500 позиций.
БИБЛИОТЕКА:
> 2750 материалов.
СЛОВАРЬ:
анализ 237 понятий.
ПРОБЛЕМНОЕ ПОЛЕ:
критика 111 идей.

"мы проповедуем
Христа распятого,
для Иудеев соблазн,
а для Еллинов безумие..."
(1 Кор. 1, 23)
 

  • ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
  • МАТЕРИАЛЫ по христианской антропологии и психологии
  • БИБЛИОТЕКА христианской антропологии и психологии
  • Григорий Палама св. Беседы (омилии). Часть 1. – ОГЛАВЛЕНИЕ

  • ХРИСТИАНСКАЯ
    ПСИХОЛОГИЯ И
    АНТРОПОЛОГИЯ
    В ЛИЦАХ
    ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
    МАТЕРИАЛЫ
    Персональная библиография
    Тематическая библиография
    Библиотека
    Словарь
    Проблемное поле
    СТРАНИЦА Ю. М. ЗЕНЬКО
    Биографические сведения
    Публикации: монографии, статьи
    Программы лекционных курсов
    Всё о человеке: библиография
    Контактная информация

    Поиск по сайту
     

     

    Григорий Палама св.

    Омилия 3. На притчу Господню о спасенном блудном сыне

     

    "Будет глад, – сказал Пророк, оплакивая Иерусалим, – не глад хлеба и воды, но глад слышания слова Господня" (Амос. 8, 11). Голод это – состояние лишения вместе же и потребности в необходимой пище. Но есть голод хуже и трагичнее, чем этот голод, это – когда тот, кто лишаясь того, что необходимо для (стяжания) спасения, не чувствует ужаса бедствия, не ощущая даже потребности в спасении. Голодающий и не находящий, обходит все вдоль и поперек, ища где-либо хлеба, и хотя бы нашел из затхлого теста, или же кто-нибудь дал ему лепешку из проса или отрубей или иных малоценных видов пищи, он настолько бывает рад, насколько, лишаясь, прежде скорбел. Так и имеющий духовный голод, т.е. лишающийся и вместе имеющий потребность в духовной пище, обходит все вдоль и поперек, ища имеющего дар учения от Бога; и если найдет, с радостью вкушает хлеб духовной жизни, который есть спасительное слово; его не возможно не найти тому, кто до конца упорно ищет. "Всяк бо просяй, приемлет, и ищай обретает, и толкущему отверзается", – сказал Христос.

    Но есть и такие, которые по причине долговременного духовного голодания, теряют и самое желание насытиться; по сему они приобретают нечувствительность к вреду, и хотя бы был налицо учащий, у них – нежелание слушать учение; а если бы не было у них учащего, то и не искали бы, проводя жизнь куда более греховную, чем – блудный сын. Ибо он, хотя и был в лишении, удалившись от общего Кормильца, и Отца, и Владыки, но впав в тяжкий голод, и ощущая лишение, покаялся и возвратился и снова получил божественную

    _______

    *) Homilia III. In parabolam Domini de saluteFilii prodigi. P. G. 151 c. 32-48.

    – 31 –



    и чистую пищу, и благодаря покаянию, до такой степени приобрел дарования Духа, что даже стал предметом зависти для богатого. – Но лучше, восприняв от начала, мы изложим вашей любви эту Господню евангельскую притчу, поскольку сегодня и обычай читать ее в церквах.

    "Человек некий, – говорит Господь, – име два сына". Здесь под тем "человеком" Господь говорить о Самом. Себе, и тут нет ничего удивительного. Ибо если воистину Он стал ради нашего спасения Человеком, то что удивляться, если ради нашей пользы Он представил Себя (в притче) одним из людей, Он – Который является всегда Хранителем и души и тела, как Владыка и Творец и того и другого; Который единый явил дела любви к нам и преизобильной заботы еще и до того, как мы пришли в бытие? Ибо до того как мы пришли на свет, Он уготовал нам вечное наследие Царства, как Он Сам говорит, – "прежде сложения мира". Прежде нас ради Он сотворил служебных посылаемых Ангелов, как говорит Павел, ради имущих наследовать спасение. Прежде нас, ради нас Он простер над всем этим чувственным миром небо, воздвигнув как бы некий общий и для всех в равной мере сущий шатер; небо всегда самодвижущееся и многообразно движущееся, как бы для того, чтобы в равновесии самодвижения оно удержало свойственное ему место; всегда же движимое в самом себе, оно несет с собою и множество звезд, дабы мы и из этого познали мимотечность настоящей жизни и восприяли пользу, как от всего того, что находится под ним, так иногда и от другого, того – что находится над нашими головами. Ради нас, прежде нас Он сотворил великое светило в начале дня, и – меньшее в начале ночи, и установил их и прочие звезды на тверди небесной, движимые в том же направлении, как и она, или же в обратном, и многовидно или идущих вместе, или отклоняющихся, дабы они служили нам знамениями и для определения времен (года), и цикла лет; в чем не нуждается ни ангельское естество, сущее выше чувственных восприятий, ни существо бессловесных животных, живущее только согласно чувственности. Итак, они созданы ради нас, одаренных чувством и иных потребностей, и ощущением красоты видимого мира, умом же через чувства воспринимающих эти знамения. Ради нас до нас Он основал землю,

    – 32 –



    простер море, над ним богато излил воздух и над ним затем премудро свесил стихию огня, дабы умерить сопряженную чрезмерность холода в том, что находится внизу под ним, и чтобы пребывала в сохранности чрезмерность тепла того огня в его области; если же для своего бытия и бессловесные животные нуждаются в тех же вещах, что и люди, но и сами они для того, чтобы быть рабами людей, раньше нас пришли в бытие, как воспевает Пророк Давид.

    Итак, до того, как нас создать, Творец наш составил весь этот мир ради нашего тела; произвел из ничего. Для улучшения же нравов и руководства в добродетели, чего только не сделал любящий добродетель Владыка? – Самый весь этот чувственный мир является как бы каким-то зеркалом того, что находится сверх мира, дабы чрез духовное созерцание сего мира, как бы по некой чудесной лествице, нам востечь к оному высшему миру. Он вложил в нас врожденный закон, как бы некую незнающую компромисса норму, и непогрешимого судью, и незаблуждающегося наставника, – собственную совесть в каждом из нас, – дабы если случится в душе нам смутиться мыслью, не иметь нам нужды в ином наставнике для понимания добра; если же к внешнему ощущению мы благообразно перенесем наш ум, тогда, как говорит Апостол, "невидимая Божия, от создания мира твореньми помышляема, видима суть" (Рим. 1, 20).

    Итак, открыв чрез естество и тварь познание добродетели, Он приставил Ангелов Хранителей; воздвиг для руководства Отцов и Пророков; явил знамения и чудеса, ведущие к вере; дал нам писанный Закон, помогающий закону, вложенному в разумное наше естество, и познанию, полученному на основании (созерцания) твари. Наконец, после того, как мы все оставили без внимания, – о, какое нерадение с нашей стороны! и, напротив, какое великодушие и вместе заботливость со стороны Любящего нас! – Он Самого Себя отдал за нас, истощив богатство Своего Божества в нашу худость, восприяв наше естество, и став Человеком, как мы, благоволил стать нашим Учителем; и Сам учить нас о величии Его человеколюбия, явив сие делом и словом, и вместе побуждая к подражанию Его

    – 33 –



    сострадания к людям и отстраняя несострадательное расположение души слушающих. Поскольку же дар любви присущ и руководителям государств, как и пастырям овец, еще же и владельцам собственного имущества, но не настолько он силен, насколько – у родственных по плоти и крови, и из числа их особенно – у отцов к их чадам, то их любовь Он приводит как пример Своего человеколюбия, называя Себя Человеком и Отцом всех нас: поскольку и Человеком Он стал ради нас и возродил нас чрез божественное крещение и благодать Его Божественного Духа.

    Итак, "у некоторого человека, – говорит Он, – было два сына"; так различие нрава разделило на двое единое естество; как и различие между добродетелью и греховностью множество разбило на две группы. И у нас бывает, что мы говорим, что одно лицо двойственно, когда оно имеет двуличный нрав, и, опять же, говорим, что множества представляют одно, когда они солидарны друг с другом. "Приступив же юнейший рече отцу" – действительно "юнейший" (т.е. несерьезный, незрелый), потому что он представил требование юношеское (несерьезное) и полное безрассудства; так и грех, замышляемый кем-либо, рождая отступление (от Бога), является более новым по происхождению и более поздним рождением злого нашего произволения; а добродетель – первородна, от вечности сущая в Боге, вложенная же в наши души от начала от Бога, как следствие благодати. И приступив, говорится, младший сын сказал отцу: "Даждь ми достойную часть имения". Вот какое безрассудство: не припал коленопреклоненно, не попросил, но просто "сказал", и не только это, но как бы долг требует от Того, Который всем туне дает. "Дай мне полагающуюся мне часть имения, по закону и по справедливости принадлежащую мне мою долю". И какой это закон и как может быть справедливым, чтобы отцы были должниками детей?! Напротив, конечно, сама природа явила, что дети должники отцам, как приявшие от них жизнь. Но и это его поведение показывает незрелость его мышления.

    Что же сделал Посылающий дождь на праведных и неправедных и Заповедующий солнцу светить на дурных и добрых? – Он разделил им, говорится, средства к

    – 34 –



    жизни. Видишь ли, что ни в чем не испытывает недостатка Сей Человек и Отец? – Ибо иной не разделил бы только на двоих и не только на две части, но третью часть средств к жизни сохранил бы и для себя. Но Он, как Бог, как и говорит Пророк Давид, не нуждающийся в наших благах (Пс. 15, 2), только этим двум сыновьям, говорится, разделил имущество, т.е. весь мир: ибо как одно естество разделяется различной настроенностью, так и единый мир – различным использованием. Так, один говорит Богу: "Весь день воздех к Тебе руце мои" (Пс. 87, 10); и – "Седмерицею днем хвалих Тя" (Пс. 118, 164); и – "Полунощи востах исповедатися Тебе" (ст. 62); и – "Воззвах внегда скорбети ми" (Пс. 119, 1); и – "Уповах на словеса Твоя" (Пс. 118, 42); и – "Во утрия избивах вся грешныя земли" (Пс. 100, 8), – отсекал все стремления плоти, движимые к услаждению. А другой проводит день в пьянстве и ищет где будет выпивка, и проводит ночь в недостойных и беззаконных делах, и спешит к устроению скрытых западней или же явного злого умысла и на похищение денег и на дурные замыслы. Итак, разве не разделили эти (два вышеприведенных типа людей) одну ночь и одно солнце, а прежде сего собственное естество, пользуясь одним и тем же совершенно по-разному. Бог же равно разделил всем всю тварь, предложив в употребление по воле каждого.

    "И не по мнозех днех собрав все мний сын, отъиде на страну далече", говорит Христос. Почему же он не немедленно ушел, но "по прошествии немногих дней", т.е. после нескольких дней? – Потому, что лукавый обольститель диавол не сразу предлагает человеку свой собственный образ действия и грех, но понемногу убеждает, нашептывая нам и говоря: "И ты живя своим умом, не посещая храма Божия и не внимая учению Церкви, можешь и сам по себе видеть, что надо делать, и не удаляться от добра". – Когда же он отделит кого от священных богослужений и от слушания священных учителей, тем самым отдаляет его от Божественного хранения, предав его злым делам. Бог-то везде присутствует, но единственное, что – далеко от добра, это – зло, в котором, оказываясь из-за греха, мы далеко отходим от Бога. "Не пребудут беззаконницы пред очима Твоима" (Пс. 5, 6), – говорит Богу Давид.

    – 35 –



    Таким образом, младший сын удалился (от своего Отца) и ушел в страну, далеко сущую, "идеже расточи", – говорится, – "имение свое, живый блудно". Каким же образом он расточил имение свое? – Прежде всего наше имение и богатство это – врожденный наш ум. До тех пор, пока мы держимся спасительного пути, мы имеем его сосредоточенным в отношении самого себя и в отношении Первого и Высочайшего Ума – Бога; когда же откроем двери страстям, тогда немедленно он расточается, блуждая вокруг плотских и земных вещей, вокруг многовидных услаждений и связанных с ними страстных помыслов. Его богатство это – здравый смысл, который до тех пор пребывает в нем и проводит различие между добром и злом, доколе он сам пребывает в заповедях и единении с Богом, повинуясь Высочайшему Отцу. Если же он сбросит узду, тогда он расточается на блуд и безрассудство, расточается по частям на то и другое зло. Это же, посмотри, относится и ко всякой нашей добродетели и силе, являющимися, воистину, нашим богатством, которое, если под действием многовидного зла поддается ему, – расточается. Ибо ум по своей природе простирает желание свое к единому и истинному Богу, единому благому, единому желанному, единому дающему наслаждение, не смешанное ни с какой печалью. Когда же ум расслабеет, тогда душевная сила истинной любви откланяется от этого истинного достойного предмета стремлений и расточается на всевозможные стремления услаждения: то расточается на вожделение не необходимых яств, то на вожделение нескромных тел, то на вожделение неполезных вещей, а иногда на вожделение тщетной и неславной славы. И таким образом несчастный человек разменивается на мелочь, и связанный мыслями о подобного рода вещах, и самое солнце, и воздух, – общее богатство для всех, – без удовольствия вдыхает и созерцает.

    Сам ум наш, еще неотступивший от Бога, вызывает в нас гнев только против диавола и употребляет мужество души на борьбу против дурных страстей, против князей мрака, против духов зла. Если же он не держится божественных заповедей вооружившего его Владыки, тогда он воюет против ближних, неистовствует на соплеменных, приходит в ярость на не выражающих

    – 36 –



    одобрения безумным его стремлениям, и человекоубийцей, увы, становится человек, уподобившись не только бессмысленным скотам, но и – пресмыкающимся и ядовитым животным, – становится скорпионом, змеею, порождением ехидны тот, который поставлен, чтоб быть в сынах Божиих. Видишь ли: каким образом он расточил и погубил свое имение? "Изжившу ему все", говорится, (юнейший сын), "начат лишатися". Он стал голодать, но еще не обратил взор к обращению, потому что он был распутным. Посему-то: "И шед прилепися единому от житель тоя страны: и посла его на села своя пасти свиния".

    Кто же – граждане и правители той страны, которая далеко от Бога? – Конечно, бесы, под властью которых содержателем притона, и главным мытарем, и атаманом разбойников, и вождем мятежников стал он – сын Небесного Отца: ибо всякая страсть, из-за крайней нечистоты, называется свиноподобной. Свиньями являются те, которые валяются в грязи страстей, и юнейший сын стал их водителем, как превосходящий их в отношении услаждения себя, поскольку он не может насытиться от тех рожцов, которые они ели, т.е. не может насытиться своею страстью. Как это так, что естество плоти недостаточно для служения страстям распутного? – Золото или серебро, увеличившись у златолюбивого или сребролюбивого, принесло и увеличение недостатка, и насколько бы оно не прибавилось, настолько же и настраивает более жаждать его; чуть ли не целый мир, а пожалуй и целый мир, не будет достаточным для одного корыстолюбивого и властолюбивого. Поскольку же людей такого типа много, а мир – один, то как возможно кому из них насытиться своею страстью? – Посему-то так и оный, отступивший от Бога, не мог насытиться: ибо – "никтоже даяше", говорится, насытиться ему. Да и кто бы ему дал? – Бог был далеко, единственно в созерцании Которого бывает для созерцающего радостное насыщение, по реченному: "Насыщуся, внегда явитими ся славе Твоей" (Пс. 16, 15). Диавол же не хочет дать человеку насытиться низменными вожделениями, поскольку в душах, склонных к изменению, насыщение обычно производит перелом в отношении к ним. Итак, по справедливости, никто не дал ему насытиться.

    Тогда-то только, придя в себя и поняв в какое бедственное

    – 37 –



    положение он попал, этот отколовшийся от своего Отца сын оплакал себя, говоря: "Колико наемником Отца моего избывают хлебы, аз же гладом гиблю". Кто эти наемники? – Это те, которые за слезы покаяния и за смирение получают как бы некую плату – спасение. Сыновья же это – те, которые по любви к Нему подчиняются Его заповедям; как и говорит Господь: "Кто любит Мя, Слово Мое соблюдет" (Ин. 14, 23). Итак, тот юнейший сын, лишившись сыновнего достоинства, и по своей воле изгнав себя из священного Отечества, и впав в голод, осудил себя, и смирился, и в покаянии сказал: "Востав иду, и припаду ко Отцу, и реку: Отче, согреших на небо и пред Тобою". Справедливо вначале мы сказали, что оный Отец (в притче о блудном сыне) это – Бог; ибо как бы тот, отступивший от отца сын, согрешил "против неба", если бы это не был Небесный Отец? Итак, он говорит: "Согрешил я против неба" – т. е. против Святых на небе, и которых жительство на небе, – "и пред Тобою", Который обитаешь с Твоими Святыми на небе. "И уже несмь достоин нарещися сын Твой: сотвори мя яко единаго от наемник Твоих". Прекрасно, в смирении прибавляя, он говорит: "Прими меня", – ибо никто сам своими силами не вступает на ступень ведущую к добродетели, хотя бы это и было не без его свободного выбора (воли). "Востав" – говорится, – "иде ко Отцу своему. Еще же ему далече сущу..." Как надо понимать, что он "пошел", и в то же время "был далеко"; почему и Отец его, сжалившись, вышел навстречу ему? – Потому, что от души кающийся человек, тем, что имеет благое произволение и отступил от греха, приходит к Богу. Но, находясь в тирании злого навыка и дурных понятий, он еще далеко от Бога; и для того, чтобы он спасся, необходима большая свыше милость и помощь.

    Поэтому-то и Отец щедрот, сойдя, вышел ему навстречу и, обняв, целовал, и приказал слугам, т.е. священникам, одеть его в первичную торжественную одежду, т.е. сыновнее достоинство, в которое он был облечен ранее чрез святое крещение; и дать перстень на руку его, т.е. на деятельность души, деятельность, которая представляется в образе руки, наложить печать созерцательной добродетели, залог будущего наследия; также и обувь приказывает

    – 38 –



    дать на ноги его, – Божественное охранение и твердость, дающие ему силу наступать на змей и скорпионов и на всякую силу вражию. Затем велит привести откормленного теленка и заколоть его и предложить в пищу. Этот Телец – Сам Господь, Который выходит из сокровенности Божества и от находящегося превыше всего престола, и как Человек, явившись на земле, как Телец закалается за нас грешных, и как насыщенный Хлеб предлагается нам в пищу. К тому же Бог устраивает общую радость и пиршество со Святыми Своими, по крайнему человеколюбию воспринимая свойственное нам и говоря: "приидите, ядше, возвеселимся". Однако старший сын гневается. Мне думается, что здесь Христос изобразил Иудеев, гневающихся за призвание язычников, и книжников и фарисеев, соблазняющихся тем, что Господь принимает грешников и ест с ними. Если же желаешь понять это и в том смысле, что это говорится относительно праведников, то что тут удивительного, если и праведник не познает превосходящее всякий ум богатство милосердия Божия? Посему общий Отец утешает его и приводит к сознанию справедливости, говоря ему: "Ты всегда со Мною еси", участвуя в неизменной радости; "возвеселитися же и возрадовати подобаше, яко брат твой сей мертв бе, и оживе, и изгибл бе, и обретеся": он был мертв по причине греха; воскрес благодаря покаянию; пропадал, потому что не находился в Боге; быв же обретен, он наполняет радостью небеса, согласно написанному: "Радость будет на небеси о едином грешнице кающемся" (Лк. 15, 7). Что же это такое, что особенно удручает старшего сына? – "Яко мне", – говорит он, – "николиже дал еси козляте, да со други своими возвеселился бых. Егда же сын Твой сей, изъядый Твое имение с любодейцами, прииде, заклал еси ему тельца питомаго": ибо до такой степени преизбыточествует милость Божия по отношению к нам, что, как говорит корифей Апостолов Петр, сами Ангелы желали приникнуть в назначенную нам благодать, которая подается нам в Его воплощении. Но также и праведники желали, чтобы из-за этих благодеяний, Христос пришел раньше времени (положенного для Воплощения), как и Авраам желал видеть день Его. Но Он тогда не пришел; а когда пришел, Он не пришел призвать праведников, но грешников к покаянию,

    – 39 –



    и особенно ради них распинается Взявший на Себя грех мира; ибо благодать преизбыточествовала там, где умножился грех. А то, что несмотря на требования праведников, Он не дал им ни одного из козлят, т. е. из грешников, очевидно для нас, как на основании не малого числа иных примеров, так, особенно, и из видения священного и блаженного Карпа. Ибо он, проклиная некоторых дурных людей и говоря, что не справедливо, чтобы оставались жить беззаконники и развратители правых путей Божиих, не только не был услышан, но и испытал неудовольствие Божие и услышал некие приводящие в трепет слова, приводящие к познанию неизреченного и превосходящего ум долготерпения Божия, и убеждающих не проклинать людей живущих в грехе, потому что Бог дает им еще время для покаяния. Итак, Бог кающихся и Отец щедрот для того, чтобы показать это и к тому же представить, что обращающимся чрез покаяние Он дарует великие и вызывающее зависть дары, таким образом изложил эту притчу.

    Посему, братие, давайте и мы, чрез дела покаяния, возьмем себя в руки, расстанемся с лукавым и его скотом; отделимся от свиней и питающих их рожков, т.е. гнусных страстей и приверженных им; отступим от дурного пастбища, т.е. от злого навыка; бежим из страны страстей, которая – неверие, ненасытность и неумеренность, в которых заключается тяжкий голод добра и страдательное состояние хуже голода; притецем к Отцу бессмертия, Дарователю жизни, идя, посредством добродетелей, путем жизни; ибо там мы найдем Его, вышедшим нам навстречу и дарующего нам разрешение наших грехов, знак бессмертия, залог будущего наследия. Так и блудный сын, как научаемся от Спасителя, во время пребывания своего в стране страстей, хотя и обдумывал и даже выговаривал слова покаяния, однако не получал от этого никакого блага, пока, не оставив все те дела греха, он бежа не пришел к Отцу. И (тогда) получив то, что превышало его надежду, он, конечно, в смирении пребывал оставшееся время жизни, целомудренно и праведно живя и сохраняя неповрежденной обновленную в нем благодать, которую да улучим и мы и сохраним неущербленной, дабы и в будущем веке нам радоваться вместе со спасенным

    – 40 –



    блудным сыном в Горнем Иерусалиме, Матери всех живущих, Церкви перворожденных, в Самом Христе Господе нашем, Которому подобает слава во веки. Аминь.

    –––––

    Примечание. Ссылаясь на видение, которое имел Св. Карп в вкратце излагая сущность его, Св. Григорий Палама имел в виду следующую повесть, которая помещается в Прологе под 17-м днем мая в Житиях Святых:

    "Св. Дионисий Ареопагит в своем послании к монаху Демофилу, написанном с целью наставления в кротости и незлобии, вспоминает такое событие.

    Пришлось мне, – говорит он, – при посещении острова Крита остановиться в доме блаженного Карпа, ученика Св. Апостола Павла, Муж сей был велик по своим добродетелям и отличался такою возвышенною чистотою ума, что обладал большою способностью к Боговидениям: он даже никогда не приступал к совершенно Пречистых и Животворящих Таин, прежде чем не сподобится явления ему с неба Божественного видения. Сего святого мужа, – как он сам поведал Св. Дионисию, – опечалил один из неверующих. Причина печали была та, что неверующий совратил от церкви к своему злочестию одного из верующих. Сим обстоятельством блаженный Карп был сильно огорчен. Ему надлежало бы, конечно, сохранять терпение и отпадшего от веры непрестанно увещевать полезными словами, а неверного покорять своим благодушием; надлежало бы усердно молить Господа, дабы Он и совратившегося к нечестию опять обратил ко святой Своей Церкви и пребывающего во мраке неверия просветил светом веры. Но, никогда ни в чем не обнаруживавши прежде нетерпения, Карп на сей раз был весьма сильно огорчен в душе своей. Поздно вечером, когда приближалась уже полночь, он встал на молитву. Он всегда имел обыкновение в полночный час вставать и молиться. – Стоя на молитве, он не мог преодолеть в себе чувства сильной скорби, какую причинили ему упомянутые два человека. Ему стало представляться, что эти беззаконные люди, развращающие правые пути Господни, несправедливо остаются жить на земле; и стал он молить Бога, да ниспадет с неба огонь на них, и пожжет их обоих. Когда он молился о сем, вдруг горница, в которой он стоял, потряслась и расступилась сверху надвое, так что казалось ему, что он стоит на дворе,

    – 41 –



    и светлый огненный пламень ниспал к нему с неба. Подняв взоры вверх, он увидел отверстое небо и в нем сидящего Иисуса Христа, окруженного бесчисленным множеством ангелов в человеческом образе. Потом, опустив взоры вниз, он увидел рассевшуюся землю, и в ней глубокую темную пропасть; на краю же пропасти стояли те два человека, которым Карп, в гневе, испрашивал погибели от Бога. Они стояли с мольбою во взоре и с великим страхом и трепетом, ибо были близки к падению в пропасть; а в пропасти той пресмыкался змей, скрежеща зубами. Были здесь и другие какие-то люди, которые тех двух грешников били, толкали и влекли к страшному змию. Карп, видя, что опечалившие его готовы уже упасть в пропасть и быть съеденными змием, исполнился великой радости, и не столько Карп смотрел в отверстое небо и на сидящего в нем Иисуса Христа, сколько на близкую гибель этих двух грешников. Но так как они не упали в пропасть, то Карп снова стал досадовать и скорбеть, и опять стал молить Бога, чтобы они упали и погибли. Когда же он возвел очи на небо как прежде, то увидел, что Иисус Христос, встав с небесного престола, приблизился к этим людям, стоявшим на краю пропасти, и подал им руку помощи; ангелы же поддерживали тех людей и, укрепляя их, отвлекли от пропасти. Карпу же Христос сказал:

    – Для чего желаешь ты погибели братиям? – Подражай Мне и не желай смерти грешника, ибо Я готов за спасение людей снова пострадать, только бы люди обратились от своих лукавых путей и возненавидели свои грехи. –

    Приводя эту повесть в своем послании к упомянутому монаху Демофилу, Св. Дионисий поучает ею, чтобы мы не были жестоки к согрешающим, и желали бы для них не наказания, а покаяния и обращения их, – чтобы мы усердно молились о таковых Богу, не желающему смерти грешников, дабы Он Сам Своею благодатью обратил и помиловал их, ибо Он любит праведных, но и грешных милует. Слава Господу во веки. Аминь".

    (Почерпнуто из "Жития Святых" на русском языке кн. 2. Москва. Синод. Типография, стр. 83-5).

    –––––

    В этой же повести помещенной в Прологе, слова Спасителя Св. Карпу выражены еще сильнее и грознее, чем в вышеприведенной русской редакции, и вероятно их-то и имеет в виду Св. Григорий Палама. Приведем их из Пролога, переводя на русский язык:

    – 42 –



    "Сказал же Иисус Карпу, простирая руку: "Вот, бей Меня! Я готов и еще многократно быть распятым за спасение людей, и Мне это угоднее, нежели чтобы люди согрешали. Но смотри: угодно ли тебе быть в пропасти вместе с змием (который, как ты, ненавидит и желает погубить грешных людей), вместо того, чтобы быть на небе и вместе с (человеколюбивым) Богом и человеколюбивыми и благими Ангелами?"

    (Пролог. Кн. 2-я, лист 170. СПБ. Син. Тип. 1896 г.).

     

     

     

     

     

     

    – 43 –



     

     

    Текст приводится по изданию (в переводе на современную орфографию):

    /Григорий Палама/. Беседы (омилии) святителя Григория Паламы. Часть 1. Перевел с греч. архим. Амвросий (Погодин). – М.: Паломник, 1993 (репр. переизд.: Монреаль: Изд. Братства преп. Иова Почаевского, 1965).

     

    Номера страниц идут после текста.

     

    Текст в данном оформлении из Библиотеки христианской психологии и антропологии.

     

     

    Последнее обновление файла: 15.04.2013.

     

     

    ПОДЕЛИТЬСЯ С ДРУЗЬЯМИ
    адресом этой страницы

     


     

    НАШ БАННЕР

    (код баннера)

     

    ПРАВОСЛАВНЫЙ ИНТЕРНЕТ

     

    ИНТЕРНЕТ СЧЕТЧИКИ
    Rambler   Яндекс.Метрика
    В СРЕДНЕМ ЗА СУТКИ
    Hits Pages Visits
    3107 2388 659