. икона распятия Христова . . христианская психология и антропология .

ЦЕНТР
ХРИСТИАНСКОЙ
ПСИХОЛОГИИ И
АНТРОПОЛОГИИ
Санкт-Петербург

. . . . . . . . .
.
"мы проповедуем
Христа распятого,
для Иудеев соблазн,
а для Еллинов безумие..."
(1 Кор. 1, 23)
 
. . .
  • ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
  • МАТЕРИАЛЫ по христианской антропологии и психологии
  • БИБЛИОТЕКА христианской антропологии и психологии
  • Веселова Е. К. Гуманистическая концепция человека с православной точки зрения (текст)

  • . . ХРИСТИАНСКАЯ
    ПСИХОЛОГИЯ И
    АНТРОПОЛОГИЯ
    В ЛИЦАХ
    .
    .
    ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА .
    .
    Участники проектов .
    .
    Направления деятельности .
    .
    Публикации, доклады .
    .
    МАТЕРИАЛЫ .
    .
    Библиография .
    .
    Персональная библиография .
    .
    Тематическая библиография .
    .
    Библиотека .
    .
    Библиотека по авторам .
    .
    Библиотека по темам .
    .
    Словарь .
    .
    Проблемное поле .
    .
    Контактная информация .
    .
    .

    Поиск по сайту
     
    .
    . . .

     

    Веселова Е. К.

    Гуманистическая концепция человека с православной точки зрения

     

    Сегодня, на новом этапе возврата к ценностям Православия, пришло время внимательного пересмотра гуманистической парадигмы, принципы и методы которой в настоящее время являются ведущими в воспитании и образовании молодежи. Очень важно ясно представлять себе в деталях, какова концепция человека в современном гуманизме. Каков образ человека, которого мы хотим получить в результате реализации наших образовательных и воспитательных программ.

    Понятие гуманизма появляется в начале XIX века для обозначения течения общественной мысли, возникшего в эпоху Возрождения. Гуманизмом в узком смысле было названо направление образования, которое постепенно отходило от христианской религии и богословских наук, служивших господствующим занятием ученых средних веков, и все более склонялось к изучению произведений классической древности — Греции и Рима. В более широком смысле, гуманизм Возрождения — это новый способ мышления, связанный с изменением взгляда на место человека в мире, на границы и возможности его активности в сфере науки, искусства, морали и политической жизни [1]. В этом смысле гуманизм — это мировоззренческий принцип, признающий человека в качестве высшей ценности, предполагающий развитие человека как безусловно самостоятельного существа, вне всякой связи с Богом.

    Известный современный идеолог гуманизма Пол Куртц в книге “Мужество стать”, останавливаясь на определении гуманизма, пишет: “Не вступаем ли мы в бездонную трясину, где под гуманизмом каждый может понимать все, что ему заблагорассудится — справедливость, демократию, социализм или либерализм, — и не способен ли этот термин растягиваться, подобно эластичным носкам, по мерке каждого? Мало кто в прошлом согласился бы считаться антигуманным” [2]. Другой идеолог гуманизма Сидней Хук дает такое определение гуманиста: “Сегодняшний гуманист — тот, кто полагается на возможности разума в деле защиты, расширения и возрастания сферы человеческой свободы в мире” [2: 142]. С другой стороны, часть проповедников гуманизма пытается попросту отождествить гуманистическую этику с любой гуманитарной деятельностью. В этом понимании каждый, кто хочет уменьшить людские страдания или способствовать общему благосостоянию, миру или терпимости, должен именоваться “гуманистом”.

    С. Л. Франк в 1945 году с присущей ему философской проницательностью выявил и сформулировал противоречивые основания гуманизма. В гуманизме есть два основных положения — вера в прогресс, т. е. в предопределенное совершенствование человека, и вера в осуществимость на земле полноты правды и добра (утопизм). В основе же этих двух вер лежит вера в достоинство человека и его высокое назначение на земле [3].

    Как считает С. Франк, происхождение веры в достоинство человека связано с одним глубоким недоразумением. По существу эта вера имеет христианское происхождение и связана с ветхозаветным представлением о человеке как “образе и подобии Божием”, носителе духа и в этом смысле рожденном свыше, от Бога. Именно это представление является основанием веры в человека как высшее существо. Однако по странному недоразумению, этот источник веры в человека оказался неосознанным, и гуманизм Нового времени возник в прямой оппозиции христианскому мировоззрению и именно в такой форме определил характер веры в человека вплоть до нашей эпохи. Чувство веры в самого себя и свое великое назначение на земле, охватившее человека с начала эпохи Нового времени, испытывалось людьми как некое совершенно новое сознание, как духовная революция против освященного Церковью общего стиля средневекового жизнепонимания. В XVIII веке, в эпоху французского Просвещения совершается окончательный разрыв между верой в Бога и верой в человека. Вера в человека в эту эпоху вступила в характерную для гуманизма Нового времени оппозицию ко всякой религиозной вере вообще. Она сочеталась с религиозным неверием, с натуралистическим и материалистическим мировоззрением. Гуманизм фактически превратился в сочетание религиозного неверия, натурализма и материализма — в то, что С. Франк назвал “профанным” гуманизмом.

    Непреодолимое противоречие гуманизма состоит в том, что культ человека, оптимистическая вера в его великое призвание властвовать над миром и утверждать в нем господство разума и добра, сочетаются с теоретическим представлением о человеке, как о существе, принадлежащем царству природы и всецело подчиненном ее слепым силам. Уже французские материалисты XVIII века делали из этого вывод, несовместимый с верой в человека. Они утверждали, что универсальным мотивом человеческого поведения является эгоизм. Если в XVIII веке и в первой половине XIX века люди все же еще верили в особое, высшее место человека в мироздании, то эта вера основывалась на представлении о человеке как существе высшего порядка, принципиально отличном от остального животного мира. Верили, что отличительной чертой человека является обладание разумом и нравственным сознанием. Дарвинизм разрушил положение о принципиальном отличии человека от остального природного мира и заменил его представлением о том, что человек есть просто часть животного мира, потомок обезьяноподобного существа. Разрушительный удар по представлениям, на которые объективно могла опираться вера в высокое достоинство и назначение человека, нанес и психоанализ. Не разумное сознание, не дух и не совесть, а слепые хаотические подсознательные силы правят человеческой жизнью. Тем не менее, человек, будучи продуктом слепых животных сил природы, вместе с тем призван осуществить на земле царство добра, разума и справедливости. В. Соловьев резюмировал это противоречие натуралистического гуманизма в ироничной формуле: “Человек есть обезьяна и потому должен полагать душу свою за ближнего” [3: 43].

    Эти удары не уничтожили чисто иррациональной власти над сердцами людей веры в человека. Гуманизм с течением времени все больше становился, вопреки своему сознательному умыслу, слепой псевдорелигиозной верой.

    Гуманизм в своем начале — учение, которому европейское человечество обязано лучшими своими достижениями — отменой рабства, политической свободой и гарантиями неприкосновенности личности, социальными и гуманитарными реформами — в своей традиционной форме оказался явно противоречивым, несостоятельным. Однако европейская мысль продолжала слепо утверждать веру в человека, все объективные основания которой уже были разрушены, но это противоречивое духовное состояние не могло быть прочным и длиться неопределенно долго. В 40-е годы XIX века нигилистическая теория Штирнера стала первой атакой на твердыню гуманистической веры. Немецкий мыслитель смело и цинично утверждал естественное право человека, в согласии с его подлинной природой, отвергать всякое служение высшим идеалам и быть открыто беззастенчивым эгоистом.

    Далее на арену выходит марксизм, который продолжает традицию оптимистической веры в прогресс — один из двух основных мотивов гуманизма. На щит выдвигается вера в близкое и предопределенное осуществление социализма как абсолютного торжества разума и добра в человеческой жизни. Но природа человека здесь уже прямо определяется не как добрая и разумная, а как злая и корыстная: основным фактором истории оказывается корысть, борьба классов за обладание земными благами, ненависть между богатыми и бедными.

    В марксизме вера в человека и его великое будущее основана на вере в творческую силу зла. Человек как личность заменяется культом класса или коллектива. Если все высшее, благое, духовное осуществляется в облике человека как личности (так как именно личность есть образ Божий в человеке), то стихийная сила зла воплощается более адекватно в человеке как безличной частице толпы, массы, коллектива. Вера в человека противопоставляется здесь не только вере в Бога, но и вере в добро. В марксизме гуманизм выступает уже как вера в торжество бунтовщического начала в человеке, осуществляемое через разрешение действовать силам зла [3].

    Еще одно явление разложения гуманизма выражено в идеях Ницше. Заслуга Ницше заключается в том, что в его лице человеческая мысль пришла к отчетливому осознанию несовместимости “обмирщенного”, натуралистического понятия о человеке с гуманистическим культом человека. В его формуле: “человек есть нечто, что должно быть преодолено” подведен итог внутреннему крушению гуманизма. Требование “преодоления человека” означает здесь одновременно низвержение самой идеи человека, прославление сверхчеловека как животного высшей породы или расы.

    В лице марксизма и ницшеанства совершилось внутреннее крушение гуманизма. Обоготворение человека как природного существа было обличено как идолопоклонство, но приняло характер отрицания веры в саму идею человека как образа Божия. Марксизм и ницшеанство оказались солидарными в вере в то, что высшее состояние человечества может быть осуществлено через санкционирование низших, животных, злых сил человеческого существа. Произошел известный в психологии феномен смещения. Злые темные средства, которые разрешалось применять для осуществления идей добра и правды, оказались самоцелью. Эту новую извращенную веру С. Л. Франк назвал демоническим утопизмом [3: 47]. Демонический утопизм — один из исходов развития гуманизма, продолжение падения. Он проповедует необходимость опрокинуть сами основы мирового бытия и заново построить мир, используя в качестве творческих сил темные, злые начала человека.

    Это уже не секуляризация, это война с Богом. Человек воспитывается в обоготворении злых страстей, в вере, что с их помощью человечество движется вперед к новому, светлому, прекрасному состоянию, к раю на земле. Если некогда вера в Бога была заменена слепой верой в человека, то в результате крушения гуманизма вера в человека, как носителя начал добра и разума сменяется верой в творческую мощь злой силы, им владеющей. Дальнейшее крушение своей веры идеологи идолопоклоннического обоготворения человека переживают как крушение всякой веры вообще и переходят к циничному неверию. Зло, понимаемое и практикуемое первоначально как средство к осуществлению если не морального добра, то все же некоего высшего, идеального, объективно правомерного состояния, превращается в самоцель. Постепенно в людях воспитывается привычка к злу как к самоцели. Зло начинает казаться обычным естественным состоянием. Это главное негативное следствие из гуманистического мировоззрения. Таким образом, С. Франк показывает, что гуманизм — вера в человека, лишенная религиозного или метафизического основания и основанная на замене веры в объективные, абсолютные ценности служением ценностям чисто субъективно-человеческим, — с самого начала таит в себе нигилистический, разрушительный мотив.

    Второй вариант неблагоприятного исторического развития гуманизма связан с присущим ему утопизмом, который вызывает непосредственную здоровую реакцию человеческого здравого смысла и человеческой совести. Сочетание здравого смысла с голосом совести приводит к умонастроению, которое Франк назвал скорбным неверием. Здесь видны черты, присущие экзистенциализму. Скорбное неверие беспощадно отвергает всякое доверие к силам, управляющим реальностью, и утверждает иллюзорность всякого упования человеческого сердца, безнадежное одиночество и обреченность человека в его любви к святыне. В отличие от циничного неверия, скорбное неверие есть горькое сознание фактической власти тьмы в мире. Неверие в реальную силу идеальных начал, однако, при сохранении веры в них самих, т. е. при сохранении почитания самой святыни и сознания обязанности служить ей.

    Человек разочаровался не только в суетной вере утопизма, но и вообще в осуществлении в мире высших ценностей. Он пришел к убеждению, что добру и разуму не только не гарантирована победа в мире, а скорее даже предопределено поражение, ибо, по общему правилу, в мире торжествуют силы зла и безумия. Смысл человеческой жизни заключается здесь в том, чтобы отстаивать достоинство идеала при сознании полной безнадежности осуществить его в жизни. Это есть некая дуалистическая вера гностического типа — вера в далекого, чуждого миру Бога как носителя, лишенного, однако, всемогущества и вообще непосредственной власти над миром. Таким образом, данное умонастроение не может дать человеку сил жить и бороться со злом и ведет к пессимизму. Современная гуманистическая психология связана своими корнями с экзистенциальной философией, которая содержит в себе это умонастроение скорбного неверия. А поскольку Бог помочь не может, то ресурсом гуманистической психологии становится сам человек.

    Наиболее известные психологи гуманистического направления — Э. Фромм, Г. Олпорт, К. Роджерс, В. Франкл, так же как и философы-экзистенциалисты, подчеркивают, что каждый человек — создатель своего поведения, способен осознавать свой жизненный опыт, принимать решения, нести за них ответственность и свободно выбирать свои действия. В центре гуманистической психологии находится концепция становления. Акцент делается на сам процесс развития без указания конечных целей [4: 135].

    Роджерс пишет, что одним из аспектов процесса, который он называет “хорошая жизнь”, является движение от защитных реакций к открытости своему опыту. Человек все в большей мере становится способным слышать себя, переживать то, что в нем происходит. Он более открыт своим чувствам страха, упадка духа, боли. Он свободно может жить своими субъективными чувствами так, как они в нем существуют, и свободен осознавать свои чувства [5: 239]. Гуманистические психотерапевты учат человека принимать свои проблемы страха, одиночества, агрессии, находя силу в самом себе, чувствуя себя сильным. Они не учат человека обращаться к Богу, искать в Нем силы жить и не задают цели изменения. Мы узнаем в этих положениях основные принципы современной гуманистической идеологии.

    Пол Куртц — крупнейший идеолог современного гуманизма, подробно рассматривает принципы современного гуманизма в своей книге “Мужество стать” [2]. Они следующие.

    1) Гуманизм предлагает набор ценностей и достоинств, вытекающих из признания человеческой свободы и самостоятельности.

    2) Каждый индивид от рождения обладает достоинством и ценностью — или, по меньшей мере, к нему следует относиться так, как если бы он ими реально обладал. Человек, как и все в мироздании, является естественным порождением природы, при воспитании которого следует позаботиться лишь о правильном росте и гармоничном раскрытии того, что заложено в нем природой.

    3) Гуманизм отрицает идею сверхъественного. Куртц считает что, конечно, неверно отождествлять гуманизм с атеизмом, тем не менее, гуманизм чаще всего предполагает какую-либо форму агностицизма или скептическое отношение к Откровению, к чуду.

    4) Гуманизм имеет свою естественную онтологию, основанную на научном знании, и привержен методам исследования, опирающимся на разум и научную объективность.

    5) Гуманисты стремятся поднять внутреннее достоинство наслаждения жизнью и творчеством, способствуя в меру сил человеческому счастью. Гуманистическая этика противостоит религиозным доктринам, принижающим способность человека находить реальное удовольствие в этой жизни и тем вынуждают его находить спасение за ее пределами. Для гуманизма характерно натуралистическое понимание счастья и смысла жизни в пределах земного существования.

    6) Гуманисты сосредоточены на ценностях земных и светских. Главная задача состоит в том, чтобы улучшать, делать полнее собственную жизнь и жизнь других.

    7) Этические принципы гуманизма автономны в том смысле, что они не вытекают из теологических и метафизических предпосылок, а вырастают из чувственного опыта. Большинство гуманистов утверждает, что все люди в известной степени наделены способностью суждения. Это значит, что, хотя ценности и относительны, индивидуальны, они под влиянием рефлексии могут быть должным образом преобразованы.

    8) Гуманисты утверждают, что личность до известной степени самостоятельна в том, что касается выбора. Если никакое божество не спасет человека, он должен спасти себя сам.

    9) Для гуманистической идеологии характерен общий оптимистический настрой. В этом плане гуманизм резко контрастирует с нигилистической философией отчаяния, в любом варианте, которая отказывается от всяких попыток изменить человеческое существование к лучшему. Коренное мировоззренческое отличие заключается в определенном доверии гуманистов к возможностям человека самому управлять собственной судьбой. Гуманисты считают, что полагаться на себя — единственно верный жизненный выбор. Человек, до известной степени, властен преследовать собственные цели и воплощать надежды в реальность.

    10) Гуманистическая этика не признает идеи первородного греха.

    11) Гуманистическая идеология не разделяет того наивного представления, что все человеческие существа по природе добры, и лишь дурно устроенное общество может быть виновато в их пороках. Мужчины и женщины от рождения ни добры, ни злы, но в данных природных и социальных условиях они становятся добрыми, злыми или тем и другим вместе, во многом это зависит от них самих.

    12) Хотя гуманистическая этика изначально сосредоточена на индивидууме, на актуализации его высших ценностей, она также касается идеи общего блага, полагая важной для человека задачу организовать такие общества, в которых на основе правды и справедливости, максимально сочетались бы благополучие личное и социальное.

    13) Многие гуманисты (почти большинство) настаивают на определенном признании идеи равенства в демократических обществах — равенства перед законом, равенства в возможностях или принципа первоочередного удовлетворения элементарных потребностей всех граждан вместо аристократического, олигархического принципа.

    Анализ принципов, изложенных Полом Куртцем в 1998 году, показывает, что гуманистическая идеология в целом не очень изменилась и по-прежнему содержит два основных положения, на которые еще в 1945 году С. Франк указал как на противоречивые и показал их психологические следствия. Это, во-первых, вера в предопределенность совершенствования человека. Во-вторых, вера в возможности человека самостоятельно управлять собственной судьбой плюс натуралистическое понимание счастья и смысла жизни в пределах земного существования (т. е. в осуществимость на земле полноты правды и добра — утопизм, по С. Франку).

    Для сравнения с гуманистической парадигмой рассмотрим православную концепцию воспитания человека. Сущность православного решения вопроса об основном принципе воспитания состоит в том, чтобы признать человека с момента появления на свет уже зараженным разрушительной силой, которая называется грехом. Из этого следует, что надо не только развивать и воспитывать в человеке его природные задатки, но одно (греховное) надо разрушать, а другое, доброе, сохранять и развивать. На развалинах ветхого надо создать нового человека. Не следует игнорировать ужасное расстройство природы человека, признавая его высшим произведением природы. Наоборот, надо ясно осознать то “злое” состояние, в котором родится на свет человек, на первых порах объявить злу непримиримую войну и постараться найти и поднять со дна души ребенка утраченную первозданную красоту Образа Божия. Вопрос в том, как это сделать [5].

    Человек может стать человеком, или полным воплощением идеи человека только под влиянием Бога. Самой природой своей человек обязан не самому себе, а своему Творцу. Как по существу своему человек есть отображение своего Создателя, Его подобие, так и весь процесс развития его природы может совершаться нормально только под воздействием Творца. В руках Божиих — как сила, так и норма, управляющая развитием человека. И сила и норма воплощены в полноте жизненного откровения в лице Христа, Богочеловека, Основателя христианской религии. Истинная гуманность состоит не в том, что вообще может исходить из глубины человеческой природы, так как в ней много ложного, болезненного, случайно наслоившегося, а в том, что составляет первоначальное зерно человеческой природы, созданной волей Божией.

    Человек может стремиться к чистоте и совершенству и достигать этой цели только в борьбе с самим собой. Христианство желает раскрытия и упрочения в человеке того, что истинно, честно, добродетельно, господства правды и мира между людьми, обуздания страстей. А затем уже, на нравственно чистой почве, — созидания общего земного благополучия. Между тем гуманизм ставит во главу угла именно земное благо и из него хочет вывести требования нравственных взаимоотношений между людьми. Гуманизм хочет из земных корней вырастить небесные плоды, а христианство делает обратное.

    Оптимизм, характерный для атеистического гуманизма существенно отличается от духовного оптимизма Православия. Гуманистический оптимизм основан на идее доверия к возможностям человека, к тому, что он сам может управлять собственной судьбой и достигать счастья и смысла жизни в пределах земного существования.

    Оптимизм Православия основан на признании реальности Бога и Его близости к человеку, возможности личного контакта с Ним в Таинствах Церкви. Личный союз с Богом возвышает природу человека, но и налагает ответственность. Духовное родство с Богом делает возможным потенциальное совершенство человека. Актуальное несовершенство заставляет испытывать стыд. Условие оптимизма — умение видеть сквозь недостатки добро, истину, красоту мира, его конечные цели и свое собственное назначение [6]. Другое условие православного оптимизма — понимание реальных возможностей для человека изменить свою природу через покаяние и исполнение заповедей. Быть оптимистом — значит видеть свои грехи, как мешающие движению к Богу, т. е. к любви и радости. Православие тоже требует от человека постоянного развития и изменения, как и гуманистическая психология. Оно требует глубокой внутренней работы над собой, которая заключается в движении к идеалу. Этим идеалом является Сам Богочеловек Иисус Христос, в котором были явлены предельные возможности человеческой природы. В гуманизме идеал изменчив, как жизнь, и принимает различные формы. Там все сводится к погружению в изменчивую жизнь, и нет цели, которая направляла бы человека на определенный путь.

     

    Литература

    1. Гуманизм. Краткий философский словарь / Под ред. А. П. Алексеева. М.: Проспект, 2000. С. 68-69.

    2. Куртц П. Мужество стать. Добродетели гуманизма. М.: Российское гуманистическое общество, 2000.

    3. Франк С. Л. Свет во тьме. Опыт христианской этики и социальной философии. М.: Факториал, 1998.

    4. Гулина М. А. Концептуальные ценности гуманистической психологии как основы гуманистических моделей психологического консультирования // Основы индивидуального психологического консультирования. СПб., 2000.

    5. Прот. Хитров М. И. Основной принцип воспитания /Душеполезное чтение. Ежемесячное издание духовного содержания. Год 40-й. 1899. Ч. 1. М. С. 232–241.

    6. Деменев А. Г. Духовные основы пессимизма (Исследование творчества Е. П. Аквилонова) // Философские науки. 2000. № 4. М.: Гуманитарий. С. 89–101.

     

     

    Первоначальный файл с сайта pokrov-forum.ru.

    Текст в данном оформлении: Библиотека сайта Христианская психология и антропология.

     

     

    Последнее обновление файла: 05.03.2011.

     

     

    ПОДЕЛИТЬСЯ С ДРУЗЬЯМИ
    адресом этой страницы

     


     

    НАШ БАННЕР
    banner
    (код баннера)

     

    ПРАВОСЛАВНЫЙ ИНТЕРНЕТ
    hristianstvo.ru

     

    ИНТЕРНЕТ СЧЕТЧИКИ
      Яндекс.Метрика
    В СРЕДНЕМ ЗА СУТКИ
    Hits Pages Visits
    3580 2511 702

     

    . .
    . . . . . . . . .
    . . . . . . . . .