. икона распятия Христова . . христианская психология и антропология .

ЦЕНТР
ХРИСТИАНСКОЙ
ПСИХОЛОГИИ И
АНТРОПОЛОГИИ
Санкт-Петербург

. . . . . . . . .
.
"мы проповедуем
Христа распятого,
для Иудеев соблазн,
а для Еллинов безумие..."
(1 Кор. 1, 23)
 
. . .
  • ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
  • МАТЕРИАЛЫ по христианской антропологии и психологии
  • БИБЛИОТЕКА христианской антропологии и психологии
  • Коржевский Вадим иерей. Пути спасения христианина. СОДЕРЖАНИЕ
  • 11. О чтении (текст)

  • . . ХРИСТИАНСКАЯ
    ПСИХОЛОГИЯ И
    АНТРОПОЛОГИЯ
    В ЛИЦАХ
    .
    .
    ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА .
    .
    Участники проектов .
    .
    Направления деятельности .
    .
    Публикации, доклады .
    .
    МАТЕРИАЛЫ .
    .
    Библиография .
    .
    Персональная библиография .
    .
    Тематическая библиография .
    .
    Библиотека .
    .
    Библиотека по авторам .
    .
    Библиотека по темам .
    .
    Словарь .
    .
    Проблемное поле .
    .
    Контактная информация .
    .
    .

    Поиск по сайту
     
    .
    . . .

     

    Коржевский Вадим иерей

    Пути спасения христианина. № 11

    О ЧТЕНИИ

     

    Мы все видим, что наше время имеет множество признаков конца своего, и правы, видимо, те, которые говорят, что мы живем в последние времена. Эти времена действительно последние; они таковы по характеру, по напряжению силы зла, по ослаблению стремления людей к Богу, к добру. Но что делать и какие принимать меры для того, чтобы не быть втянутым в тот процесс апостасии, который вокруг нас совершается? «Бороться» со всеобщим отступлением, как это делают некоторые, устраивая митинги против процесса глобализации, отказываясь от нововведений государственных: нового типа паспортов, электронных карточек и т.п.? Или, вспомнив изречение св. Игнатия Брянчанинова, что отступление попущено Богом и не надо пытаться остановить его своей немощной рукой, довольствоваться тем, что еще осталось, и благоговеть перед случившимся попущением? Как обращение к нам звучат слова Апостола, говорящего – внимайте лучше себе и своему стаду (Деян. 20;28), а не тому, что делают вокруг вас люди, ищущие от этой жизни иного, памятуя, чему учили нас наши наставники (Деян. 20;31). Мы должны быть особенно внимательны к слышанному, чтобы не отпасть. Ибо, если через Ангелов возвещенное слово было твердо, и всякое преступление и непослушание получало праведное воздаяние, то как мы избежим, вознерадев о толиком спасении, которое, быв сначала проповедано Господом, в нас утвердилось слышавшими от Него, при засвидетельствовании от Бога знамениями и чудесами (Евр. 2;1-4)? Но, несмотря на это, «большинство людей, упоенных обольстительным лживым учением духов отверженных, презрело слово Божие, не ведает, не хочет уведать его. А нужно, крайне нужно внимание к слову Божию», – говорит св. Игнатий Брянчанинов. Почему? Потому что «ум наш, как омраченный грехом, никак не может удовлетвориться по отношению к спасению собственными помышлениями, немощными, колеблющимися, обманчивыми: ему необходимо посредством внимательного чтения или тщательного слышания Слова Божия заимствовать из него помышления Божественные и вразумляться ими. Должно заниматься изучением Слова Божия весьма благоговейно и весьма часто, чтоб оно было руководителем нашим в деле спасения; потому что наши собственные помышления легко могут отвлечь нас от спасительного пути, приняв неправду за правду». Особенно в наше время истина закрывается ложью, и чтобы отличить истину от лжи, нужно ее изучать, а изучать можно только в слове Божьем. Поэтому поговорим сегодня о важности изучения этого Слова. Спаситель, посылая апостолов на проповедь, заповедовал им проповедовать Евангелие всякой твари, имея в виду всякого человека. Эту заповедь апостолы передали своим преемникам, повелевая им проповедовать Слово с настойчивостью во время и не во время, обличая, запрещая, увещевая со всяким долготерпением и назиданием (2 Тим. 4;2). Эти наставления не только предлагались устно, но и письменно. Со временем оформилась целая наука, учению которой св. Церковь стала повелевать следовать. Да и «все имеющие здравый смысл стараются следовать учению святых Отцов», – говорит св. Кирилл Александрийский.

     Кто такие святые Отцы? В первую очередь, это преемники апостолов, которые свою задачу видели в том, чтобы учение апостолов и их личных предшественников сохранить в неприкосновенности, ничего не добавляя лишнего, точнее ложного, а только пытаясь это учение более или менее раскрыть и сделать доступным. Кроме того, они должны обладать необходимым рядом качеств. Прежде всего, это наличие православной веры и исповедование этой веры как устно, так и письменно. Ясно, что с этим соединяется и причастность Православной Церкви, которая, в свою очередь, определяется святостью! Но наличие этих качеств еще недостаточно для того, чтобы считаться Отцом Церкви. Отцами называют только тех людей, которые имели способность порождать новых чад к жизни во Христе, имея достаточное к тому совершенство. «Хотя у вас тысяча наставников, но не много отцов; я родил вас во Христе Иисусе благовествованием» (1 Кор. 4,15), – говорит апостол Павел. Эти слова могли повторить только те из совершенных в духовной жизни, которые, по слову священномученика Мефодия, составляют «как бы одно лицо и тело Церкви и подлинно лучше, яснейше усвоившие истину, как избавившиеся от плотских похотей через совершенное очищение и веру делаются Церковью и помощницей Христа, соединяясь с Ним, чтобы, приняв чистое плодотворное семя учения от Христа, с пользою содействовать проповеди для спасения других. Несовершенные и еще начинающие спасительное учение возрастают и образуются как бы в материнском чреве от более совершенных, пока не достигнув зрелости возрождения, приобретут величие и красоту добродетели и потом, по преуспеянии, сами сделавшись Церковью, будут содействовать рождению и воспитанию других детей во вместилище души, как бы во утробе, непреложно осуществляя волю Слова». Отцы – это те, которые стали причастны Церкви настолько, что получили способность рождать словом своим чад в Духе и помогать им образовываться, возрастая духовно.

    Это делается возможным по причине того, что они приобрели в той или иной степени Дух истины, в силу чего и их слово является истинным. В своей совокупности их учение, по выражению их же самих, верно, ибо это учение Святого Духа и кто будет держаться его, тот будет идти прямым путем ко спасению. Поэтому, как говорит св. Игнатий Брянчанинов, «усвой себе мысли и дух святых Отцов чтением их писаний. Святые Отцы достигли цели – спасения. И ты достигнешь этой цели по естественному ходу вещей». Конечно, для исполнения этой цели лучше найти живого носителя Духа Святого. Но таковой всегда был редкостью, а в наше время тем более. Св. Симеон Новый Богослов, уже в X веке, призывал изучать Божественное Писание и писания святых Отцов, вследствие умаления духовных наставников. Развитие этого процесса привело к тому, что св. Игнатий, живший в 19 веке, уже прямо заявлял: «Не утомляйся напрасно исканием наставника, наше время, богатое учителями, крайне скудно наставниками духовными, их заменяют для подвижника писания отеческие… Образуйся чтением их, молитвой и сокрушением духа. Это единственный способ спасения, остающийся нам по умалении духовных наставников».

    Итак, для желающих достичь спасения в наше время, лучше всего заняться чтением творений святых Отцов Православной Церкви! Но здесь, как и во всяком деле, есть некоторого рода сложности и даже опасности. Во-первых, надо уметь правильно читать, ибо от неправильного чтения есть опасность стать книжником или фарисеем, т.е. тем, кому свойственно попирать истину. Во-вторых, надо знать, что читать и в какой последовательности, ибо безразборчивое чтение может скорее доставить вред, чем пользу, как безразборчивое употребление лекарств может скорее погубить, чем доставить здравие.

     Из евангельских повествований мы видим, что Господь более всего обличал людей, знавших Священное Писание и всю жизнь занимавшихся его изучением. Вследствие этого, понятия слов «книжник» и «фарисей» ныне стали нарицательными и даже оскорбительными, хотя первоначально эти наименования были почетными. Классы книжников, законников и фарисеев образовались после Вавилонского плена, вследствие ревностного порыва еврейского народа вернуться к забытой религиозной жизни. За неимением истинных наставников, каковыми ранее были патриархи, судьи и пророки, он обратился к изучению их писаний. Но это изучение вопреки указанию Моисея, требовавшего слагать (Втор. 6;6) и хранить в сердце все заповеди Божии (Втор. 4;9), приняло исключительно школьный, теоретический характер. В результате такого подхода к изучению Священного Писания складывается особая праведность, которую назвали праведностью законнической, требовавшей наличие не столько религиозных чувств и расположений, сколько подробных знаний всех многочисленных предписаний, опутывавших буквально каждый шаг еврея. Следствием возникшего направления явилась необходимость полного и детального знания закона, породившая особый класс людей, делом жизни которых и было изучение и толкование закона. Эти люди назывались книжниками и пользовались особым авторитетом, как руководители еврейского народа. Но их пагубной чертой, по слову св. Феофана Затворника, было «знание закона без заботы о жизни по закону». Именно за эту черту Господь и осуждал их. И чтобы не подпасть под подобное осуждение, нам требуется не только читать, но и исполнять прочитанное. Св. Игнатий Брянчанинов говорит: «Учение школьное, по букве, не только очень полезно, но и необходимо, как доставляющее точные и подробные познания о христианстве по преданию Православной Церкви… Ныне, более нежели когда-либо, настоит крайняя нужда в основательной проповеди и изучении христианства. Но теоретическое изучение требует, чтобы непременно ему сопутствовало и ему последовало учение деятельное. Христианский книжник должен научиться Царству Небесному не только от слышания проповеди о нем, но и опытно». Поэтому св. Феофан Затворник учит: «Читайте, рассуждайте, к себе прилагайте. К себе прилагать есть цель и плод чтения. Если читать без сего приложения к себе, толку не будет, а еще больше зло. Только теория собирается в голове и учит не себя направлять на добро, а других осуждать». Такое чтение только ум острит да язык, которые научаются укорять ближних, осуждая их за то, что они не так и не то делают, но на себя при этом не смотрят.

    Но нужно еще учесть, что и одно внешнее исполнение предписаний не приводит к желаемому результату, как не привело оно тех людей, которые вошли в историю с наименованием фарисеи. В отличие от книжников фарисеи заботились не столько о теоретическом изучении закона, сколько о точном исполнении всех его предписаний. При этом они старались исполнить все ту же букву закона, забывая о его внутреннем содержании. Понятно, что для фарисеев ценным было внешнее поведение и обрядовое благочестие, к которому они относились как к самодостаточному средству богоугождения. Превратив средство в цель, фарисеи выработали тот тип праведности, который был осужден Господом. «Берегитесь, – говорил Он постоянно своим ученикам, – закваски фарисейской, которая есть лицемерие» (Лук. 12;1). Лицемерие – плод эгоизма, а эгоизм характеризуется отсутствием сочувствия к кому бы то ни было, кроме себя и своих выгод. У законченного фарисея нет сочувствия к людям и полностью отсутствует чувство к Богу. Их черта, по слову св. Феофана Затворника, «исправность внешнего поведения без особенной заботы об исправности сердечных чувств и помышлений». И чтобы этого не случилось, следует не только узнавать Закон Божий, но и по нему жизнь учреждать, стараясь со внешней исправностью соединять исправность внутреннюю, сердечную. Для этого советуется держать истину в уме до тех пор, пока она не сорастворится с сердцем, а это возможно, если читать очень медленно. Св. Феофан Затворник считает, что «чтение, не возбуждающее духа, должно быть почитаемо неправым, уклонившимся от истины. Это болезнь многочтения по одной пытливости, когда одним умом следят за читаемым, не доводя до сердца, не услаждая его вкуса. Это есть наука мечтать, не созидающая, не учащая, а разоряющая, всегда ведущая к кичению». Последнее появляется не вследствие знания, а вследствие поверхностного, неглубокого, несердечного знания.

    Имея в виду все это, Господь и сказал, что если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное (Мф. 5;20). Поэтому говорит св. Феофан Затворник, «узнал что, не останавливайся на этом знании, а иди дальше и сделай вывод, к чему, в каком случае обязывает тебя такое знание, да и положи по тому неотложно действовать. В поведении же так поступай, чтобы не чувства и расположения шли за внешними делами, а внешние дела были вызываемы чувствами и расположениями и служили им точным выражением. Устроясь таким образом, будешь выше книжников и фарисеев, и дверь Царствия не будет затворена пред тобой». Указанием на этом пути к Царствию Божию служат творения св. Отцов.

     Но если мы заглянем в сокровищницу, содержащую писания святых Отцов, то увидим, что собрания книг, там находящихся, составляют огромную библиотеку, которую даже просто прочитать представляется делом невозможным для одного человека. И чтобы не утонуть в этом море слов и мыслей святоотеческих, надо благоразумно выбрать основную для себя литературу и начать читать согласно вышеизложенным правилам, т.е. внимательно, неспешно, с сочувствием и практическим применением их советов к своей личной жизни. Для облегчения этой задачи мы можем предложить перечень основных на наш взгляд книг. Прежде всего, нас будет интересовать та литература, в которой имеются советы, относящиеся к духовной жизни. И как желающий стать специалистом в той или иной области жизни подбирает соответствующие выбранной специальности книги, так и всякий христианин, в силу поставленной перед собой жизненной задачи – приобщиться к Богу, Который есть Дух, – должен выбрать в основное чтение себе книги духовно-нравственного содержания. К последнего рода книгам относятся не просто книги религиозного содержания, но книги, несущие на себе помазание Святого Духа и содержащие преимущественно аскетические советы, необходимые для установления и развития духовной жизни. Исходя из этого принципа, мы оставляем в стороне нашего рассмотрения книги догматического, экзегетического и полемического характера.

    Среди творений аскетических и духовно-нравственных особого внимания заслуживают творения св. Игнатия Брянчанинова. Как он сам говорил, его книги должны составить чтение крайне нужное для истинных христиан последнего времени по той причине, что тогда будет крайняя нужда в ясном объяснении душевного христианского подвига, а этой нужде никто не сможет удовлетворить по недостаточеству своему. Св. Игнатий испытал это на личном своем опыте и говорил впоследствии, что он так и не нашел наставника, который бы удовлетворил запросы его души, «который был бы живым изображением аскетического учения Отцов Православной Церкви». Современное ему общество забыло святоотеческую аскезу, и это вынудило его обратиться к тем, кто письменно запечатлел свои аскетические опыты. «Не живые человеки были моими наставниками, – говорил он, – ими были почившие телом, живые духом святые Отцы. В их писаниях нашел я Евангелие, осуществленное исполнением; они удовлетворили душу мою». Но прежде чем научиться правильному духовному деланию он, как сам выражался, «20 лет бился как рыба об лед». Свои опыты духовной жизни св. Игнатий сверял с опытами преждебывших Отцов-акетов и записывал их для себя и для некоторых своих знакомых. Так появились на свет его статьи, из которых составилась книга «Аскетические опыты». По самому названию уже видно, что она имеет практический характер. В ней можно найти существенно необходимое для христианина учение о молитве и прочих, содействующих молитве, христианских добродетелях. Она единственная в своем роде, потому что со времени введения в России образования никто не писал в таком стиле. Св. Игнатий постарался дать возможную отчетливость и исправность книге, приготовляя ее в течение 20 лет, пересматривая, выправляя, дополняя, чтобы учение Отцов, изложенное в ней, имело удовлетворительную ясность и полноту. Отцы, в особенности, древние, по возвышенности своей, несмотря на простоту слога, мало понятны для современного сознания, крайне слабого в христианском отношении. А она содержит в себе учение Отцов-аскетов творчески переработанное приспособительно к современным христианам и монашествующим, с учетом психологии нашего времени. Его «Аскетические опыты» заменяют «Добротолюбие», будучи гораздо понятнее, чем «Добротолюбие» и содержа все, о чем говорится в «Добротолюбии». К тому же она написана с незаурядным мастерством, в разнообразной литературной форме, которое облегчает чтение и заинтересовывает к нему, что чрезвычайно полезно для настоящего поколения. Как писал св. Игнатий: «Образ изложения, наружная форма, сам слух, может быть, новость в духовной литературе. Так мне внушилось, я действую просто по внушению. Разнообразие слога нахожу неизбежным. Будучи естественным, оно составляет одно из достоинств собрания сочинений». От этого она представляется легкой по духу, но содержащей мысли и чувствования весьма глубокие и высокие. Именно этого и добивался св. Игнатий и даже прямо говорил: «Мне хочется, чтобы книга моя была другом, всегда утешительным, никогда не обременительным. Хочу, чтобы книга удобоприступна была каждому, как друг, и чтобы гордый ум смиряла высотою истин и глубиною чувств. Друг должен быть с характером». И хотя по образу изложения все его книги отличаются от древних отеческих книг, но по характеру «они подходят к писаниям древних аскетов». Из-за этого характера его книги не принимались некоторыми иноками, получившими академическое духовное образование. Тот же святитель Феофан, многие годы проведший в академической среде, так отзывался о сочинениях св. Игнатия: «Все книги у него хорошие, но только образ сочинения нехорош. Не знаю почему, но ни одна статья у него по прочтении не дает ясного понятия о предмете». Но святитель Игнатий не желал перестраиваться на академический образец, объясняя, что его «настроение образовалось от вынужденного болезнями и другими обстоятельствами затвора и сопряженного с ним душевного делания и подвига, невидимого и непонятного для мира». Это именно настроение и проявляется на характере его книг и передается при чтении их, поселяя в душу особое состояние, столь не похожее на повседневное состояние нашей души и увлекая этими новыми ощущениями в мир пустыни, подвига и чистоты. Кроме того, св. Игнатий любил повторять, что читающий его сочинения заимствует из них все мысли и чувствования его самого, которые, в свою очередь, заимствованы им всецело из учения святых Отцов Православной Восточной Церкви. Таким образом, через его книги вполне достигается та цель чтения, о которой говорилось в начале. А поэтому можно согласиться с утверждением самого Святителя, что его книги, в особенности, «Аскетические опыты» и «Аскетическая проповедь» должны составить чтение крайне полезное для современных истинных христиан, как современное по духу и настроению. В них сделано такое извлечение, которое возможно только по долговременном изучении отеческих писаний, а учение, принадлежащее святым Отцам, не может не принести существенную пользу желающим проводить жизнь богоугодную. Как говорил сам св. Игнатий, чтение одних его книг уже «ставит внимательного читателя в разряд истинных православных христиан и дает ему решительное одностороннее спасительное направление». Слова его оправдались и оправдываются среди тех, кто знакомится с ними. Наш современник игумен Никон Воробьев говорил, что «без него понимать древних Отцов, а главное, применять их к себе почти невозможно. Учиться надо и молитве, и вообще христианству у св. Игнатия Брянчанинова. Лучшего учителя для нашего времени нет».

    Впрочем, встречаются и такие, которые соблазнялись и соблазняются учением св. Игнатия. Здесь мы затронем только такого рода соблазн, который непосредственно связан с нашей темой. Это соблазн по поводу учения св. Игнатия о руководстве святыми книгами, вместо святых наставников. Именно из-за этого учения св. Игнатий оказался в свое время не в благоволении у некоторых старцев Оптиной пустыни, так что они запрещали вообще читать его сочинения, боясь, что они повредят новопоступившего к ним неопытного послушника, зародив в нем мысль недоверия старцам. Но такое допустимо было еще в среде Оптинских старцев, о которых св. Игнатий отзывался особо, а для тех, кто не имел постоянного старца, учение св. Игнатия было драгоценно, ибо он призывал к тому же по сути послушанию – к послушанию нашего ума и сердца учению отеческому. Следовательно, он не дает никакого повода к самочинию, самосмышлению и презорству, как это может показаться при беглом и невнимательном чтении его сочинений. А те, кто создает на основании сочинений св. Игнатия так называемое «богословие непослушания», как правило, прикрывают тем лишь собственное свое нежелание кому-либо подчиняться. Во всяком случае, по слову преп. Никона Оптинского, «к такому лукавому отношению к делу послушания сочинения еп. Игнатия не дают ни малейшего повода; такое отношение доказывает не недостаток сочинений, а злую волю человека, для которой даже подлинное слово Божие может явиться вонею смертною в смерть, как сказал св. апостол Павел».

    Но книги св. Игнатия, по его собственному признанию, преподают лишь новоначальное делание и требуется, по изучении их умом и сердцем, переходить к изучению других книг. На основании характеристики тех же Оптинских старцев, говоривших, что книги св. Игнатия Брянчанинова – это азбука, а св. Феофана Затворника – грамматика духовной жизни, можно сделать заключение, что после книг св. Игнатия лучшим чтением будут книги св. Феофана. Именно этих авторов советовал и даже усиленно рекомендовал семинаристам св. Серафим (Чичагов): «Каждый студент должен за время обучения в семинарии прочитать книги Игнатия Брянчанинова и Феофана Затворника. Без них о христианстве будет смутное представление».

    Основной книгой св. Феофана считается «Начертание христианского нравоучения», в состав которой входит и «Путь ко спасению». Как говорил сам автор: «Тут все, что мной писалось, пишется и будет писаться. Это мои уроки в академии. Конспект лекций пересмотрен архимандритом Игнатием Брянчаниновым и им одобрен». В этих книгах «христианство деятельное изображено довольно полно», и хотя эти книги некоторыми критикуются, якобы за нечистоту православного учения, но сам Святитель, смотревший их 20 лет спустя, говорил, что «истина в них содержится чистая». Св. Феофаном были написаны еще такие книги, как «Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться», «Письма о духовной жизни», «Письма к разным лицам о разных предметах веры и жизни христианской», «Мысли на каждый день года» и разные статьи и заметки, если не считать его переводы и экзегетические труды. Кроме того, к сочинениям св. Феофана вполне можно отнести и книгу св. Никодима Святогорца «Невидимая брань». Эта книга в ее настоящем виде представляет собой двойную переработку западного курса аскетики. Сначала старец Никодим перевел и исправил сочинение Лаврентия Скуполи «Брань духовная или наука побеждать свои страсти и торжествовать над пороками», обогатив ее святоотеческими примечаниями. Потом св. Феофан по просьбе афонских монахов переложил эту книгу на русский язык, «немножечко пообчистив». Как он сам признается, в «Невидимой брани» многие главы им переделаны и даже заново составлены. «Та книга католиком написана, а католики об умной молитве и иных вещах подвижнических иначе от нас судят. Старец Никодим поправил, но не все. Я закончил поправку». Но св. Феофан настолько ее «перетушевал», что по его признанию, «подлинника не узнал бы и сам старец Никодим». Вследствие такой переработки содержание «Невидимой брани» стало очень близко к учению святых Отцов Восточной Православной Церкви и к учению самого св. Феофана. В таком виде «Невидимая брань» без сомнения является душеполезной книгой, отличающейся замечательно тонким психологическим анализом духовного опыта, написанная к тому же простым ясным языком. А то, что «пишется в сей книге, не для одних монахов идет, а ко всем относится, кто хочет очистить свое сердце».

    Свои книги св. Феофан советовал всем своим знакомым читать и перечитывать, потому что, как он говорил, «не знаю, где бы еще полнее было изображено все касающееся жизни христианской. Другие писатели, может быть, и лучше бы написали, но их занимали другие (вопросы) предметы, а не те, о которых познания ищем мы с вами». Впрочем, он все же сокрушался по поводу неумения своего так писать, чтобы это всех заинтересовывало. «Сколько раз еще приходится жалеть, что не умею так писать, чтобы всех затрагивать. Когда бы умел, составил бы такую книгу, что всякий читающий непременно решился бы начать содевать свое спасение. У нас большой недостаток в такого рода книгах». В отношении этого он отчасти прав, ибо стиль написания некоторых его книг оставляет желать лучшего. Преп. Алексей, затворник Зосимовской пустыни, говаривал, что писания св. Феофана Затворника страдают сухостью, ибо в них много схоластической школьной учености. Валаамский старец схиигумен Иоанн Алексеев так же говорил, что «после чтения святоотеческих книг, конечно, покажутся сухими книги епископа Феофана». Но эту характеристику можно отнести лишь к «Начертанию христианского нравоучения». В особенности этого нельзя сказать по отношению к его письмам, писанным им из затвора. Они написаны простым и живым языком, доступно объясняющим самые сложные предметы духовной жизни. В целом его сочинения настолько разъясняют учение св. Отцов, что даже появилось такое сравнение, что «святоотеческие книги – это сметана, а епископа Феофана – снятое молоко и разбавленное водой». Синодальная комиссия во время канонизации Святителя определила, что его сочинения представляют собой развитие святоотеческого учения и сохраняют ту же самую чистоту и богопросвещенность.

    После характеристики сочинений предыдущих Отцов следует назвать еще имя того св. Отца, который оказал огромное влияние на их становление. Это св. Тихон Задонский. Как на св. Игнатия, так и св. Феофана он очень повлиял своим жизненным примером и образом мыслей. Пробыв недолго на Воронежской кафедре, св. Тихон оставил ее и поселился в Задонском монастыре, где и были написаны им замечательные произведения. Особенно следует выделить такие его книги, как «Сокровище духовное от мира собираемое» и «Об истинном христианстве», в которых путь к Богу изображен как на ладони. Конечно, эти творения не лишены по форме своей той же схоластичности, в которой он был образован, но они несут в себе духовное помазание, которое он стяжал ведением правильной духовной жизни.

    Мы назвали имена трех святителей, в книгах которых содержится все необходимое для научения духовной жизни. Кажется, нет такого вопроса духовной жизни, ответ на который было бы невозможно найти в их творениях. Не имеющим возможности основательно и подробно изучить все отеческие писания, достаточным будет, если они ограничатся изучением книг только этих трех святителей. Во всяком случае, чтение их творений должно быть основным, ибо без этого трудно будет составить полное представление о христианстве и правильной духовной жизни. После усвоения их учения или параллельно с этим, если есть возможность, можно изучать книги и других св. Отцов. Но опять же в чтении отеческих писаний нужно соблюдать постепенность и определенную последовательность. Это необходимо по той причине, что читающий увлекается направлением написанного. «Особенно это присуще, – как утверждает св. Игнатий Брянчанинов, – новоначальному. Не увлекающихся не существует. По этой причине, когда отеческие книги остались нам в единственное средство руководства, должно с особенной разборчивостью, осторожностью их читать. Непременно нужно чтение, соответствующее образу жизни». Поэтому «отшельник пусть читает Отцов, писавших о безмолвии, инок, живущий в общежитии, – писания Отцов, написавших наставления для монашеских общин, христианин, живущий посреди мира, – святых Отцов, произнесших поучения вообще для всего христианства». Это связано с тем, что учение святых Отцов надо применять на практике. А если миряне будут читать книги, написанные для отшельников, естественно, они не смогут их применить, живя в совершенно других условиях и не имея того духовного преуспеяния, которого достигают те самые отшельники. Читая, например, св. Исаака Сирина, писавшего для отшельников, можно восхищаться его наставлениями и мечтать о том делании, которое он преподает, не замечая, как постепенно образуется мечтательность и то прелестное состояние, в котором будет казаться, что можно приобрести описываемые добродетели. В результате этого неразумный читатель не будет делать того, что можно и надлежит делать в данных условиях и будет стремиться к тому, что осуществить невозможно в силу отсутствия необходимых условий и духовной силы. Св. Игнатий прямо предостерегает против того, чтобы скоро обращаться к чтению возвышенных Отцов, таких, как Исаак Сирин, Симеон Новый Богослов или Макарий Египетский. Хотя к этому чтению влечет любознательность, а само чтение производит наслаждение, даже восторг. Но наша свобода по свойству времени должна быть ограничена. Усугубляется это еще тем, что если человек увлечется или уклонится, то некому уже будет вернуть его обратно, так как никто даже не заметит, что он уклонился, ибо сейчас нет таких людей, которые видят, что человек пошел не туда. Часто пагубное влечение признается неопытными наставниками великим преуспеянием и увлеченный поощряется к большему увлечению. Следовательно, надо очень и очень осторожно подходить к чтению.

    Запомним правило, что «христианину, которого жребий – проводить и окончить жизнь среди мира, должно читать св. Отцов, писавших вообще для всех христиан». К таковым можно отнести св. Иоанн Златоуста, св. Димитрия Ростовского, Оптинских старцев, св. Иоанна Кронштадского, св. Василия, еп. Кинешемского и др.

    Для монашествующих нужны монашеские книги. Дадим лишь беглый перечень этих книг в той последовательности, в которой необходимо их читать согласно указанию св. Игнатия Брянчанинова. Сначала нужно читать книги для общежительных монахов. Такие как, поучения аввы Дорофея, относительно которых заметим, что это азбука монашеской жизни, а не христианской и рекомендовать его писания начинающим христианскую жизнь кажется не совсем уместным, преп. Федора Студийского, преп. Варсануфия Великого, начиная с 216 ответа, потому что до этого даны советы отшельникам, преп. Иоанна Лествичника, св. Ефрема Сирина, преп. Кассиана Римлянина и подобных им Отцов, описывающих деятельную монашескую жизнь. Потом, по прошествии значительного времени, можно читать книги, написанные для безмолвников: аввы Исаии Отшельника, св. Исаака Сирина, преп. Марка Подвижника, преп. Макария Египетского, св. Симеона Нового Богослова и т.п.

    Св. Игнатий, больше всех говоривший об обсуждаемом нами пути, признавал, что жизнь при руководстве книгами ведет к преуспеянию в духовной жизни много медленнее, чем при живом руководстве боговдохновенного наставника, потому что «плотской и душевный человек, слыша духовное слово, понимает его соответственно своему состоянию, извращает, искажает его, и, последуя ему в его извращенном смысле, стяжавает ложное направление, держится этого направления с упорством, как направления, данного святым словом». Вследствие этого, необходима нам крайняя бдительность, крайняя осторожность в предпринятии каких-либо шагов в нашем внутреннем делании, ведь, при руководстве советом и по книгам, руководителями своей души являемся уже немало мы сами, при этом неизбежны ошибки и падения. «Книга, начертанная на бумаге, не может заменить живой книги человека. Чудная книга – ум и сердце, исписанные Святым Духом! так и пышет из нее жизнь! так и сообщается эта жизнь слушающим с верою. Всякая книга, хотя бы исполненная благодати Духа, но написанная на бумаге, а не на живых скрижалях, имеет много мертвости: не применяется к читающему ее человеку! Потому-то живая книга – безценна»! Но наше положение таково, что мы приступили к духовной трапезе уже по окончании роскошного обеда богатого Домовладыки. Нам оставлены лишь крохи, чтобы «удовольствоваться понятием гадательным и приблизительным о блистательной и насладительной трапезе, которою воспользовались почетные гости». Нам предлежат долгие годы, чтобы опытно познать написанное святыми Отцами в книгах, потому что путь наш теперь таков, что мы познаем ошибки только после их совершения. Но, несмотря на кажущуюся безысходность положения нашей духовной жизни, несмотря на множество прочных сетей, закрывающих нам путь к Небу, в самом этом состоянии нашего положения кроется возможность удивительного спасения душ наших, поскольку «косность преуспеяния, многочисленность преткновений невольно смиряют дух наш, столько склонный к тщеславию и превозношению, доставляют драгоценное познание наших немощей, приводят к упованию на единое милосердие Божие. А такое упование не посрамит» (Рим. 5, 5).

     

     

    Издание:

    Коржевский Вадим иерей. Пути спасения христианина: беседы. – Тюмень: Русская неделя, 2010.

     

    Текст в данном оформлении из Библиотеки христианской психологии и антропологии.

     

     

    Последнее обновление файла: 10.03.2012.

     

     

    ПОДЕЛИТЬСЯ С ДРУЗЬЯМИ
    адресом этой страницы

     


     

    НАШ БАННЕР
    banner
    (код баннера)

     

    ПРАВОСЛАВНЫЙ ИНТЕРНЕТ
    hristianstvo.ru

     

    ИНТЕРНЕТ СЧЕТЧИКИ
      Яндекс.Метрика
    В СРЕДНЕМ ЗА СУТКИ
    Hits Pages Visits
    3580 2511 702

     

    . .
    . . . . . . . . .
    . . . . . . . . .