НА САЙТЕ:
БИБЛИОГРАФИЯ:
> 7500 позиций.
БИБЛИОТЕКА:
> 2750 материалов.
СЛОВАРЬ:
анализ 237 понятий.
ПРОБЛЕМНОЕ ПОЛЕ:
критика 111 идей.

"мы проповедуем
Христа распятого,
для Иудеев соблазн,
а для Еллинов безумие..."
(1 Кор. 1, 23)
 

  • ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
  • МАТЕРИАЛЫ по христианской антропологии и психологии
  • БИБЛИОТЕКА христианской антропологии и психологии
  • Игнатий (Брянчанинов) свт. Полное собрание творений. Т. 6 (содержание)

  • ХРИСТИАНСКАЯ
    ПСИХОЛОГИЯ И
    АНТРОПОЛОГИЯ
    В ЛИЦАХ
    ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
    МАТЕРИАЛЫ
    Персональная библиография
    Тематическая библиография
    Библиотека
    Словарь
    Проблемное поле
    СТРАНИЦА Ю. М. ЗЕНЬКО
    Биографические сведения
    Публикации: монографии, статьи
    Программы лекционных курсов
    Всё о человеке: библиография
    Контактная информация

    Поиск по сайту
     

     

     

    Игнатий (Брянчанинов) святитель

    Полное собрание творений

    Т. 6

     

    Ольга Шафранова
    Угреша

    Люди, подобные отцу Пимену, великая редкость: это самородки золота.

     

    8 сентября 1847 г. архимандрит Игнатий Брянчанинов писал из Николо-Бабаевского монастыря, где находился на лечении, наместнику Сергиевой пустыни: "В двух обителях на пути моем принят я был как родной: в Угрешской и Бородинской. Угрешский отец Игумен думает на покой. Его казначей и другой иеромонах, друг казначея – точно наши Сергиевские; казначей знаком был со мной в Лопотове монастыре, заимствовал от меня направление в монашеской жизни и сохранил его доселе" 1.

    И отец Игумен, и отец казначей, о которых говорится в письме, были давними знакомцами святителя Игнатия. Отец игумен Иларий (в миру Илья) родился в 1796 г. в городе Молога Ярославской губернии, в 1817 г., пожелав посвятить себя монашеской жизни, поступил в Белобережную пустынь, затем перешел в Коневский, а в 1821 г. – в Соловецкий монастырь, где в 1823-м пострижен архимандритом Макарием. В 1824 г. перешел в Александро-Свирский монастырь, 5 марта посвящен в иеродиакона, 20 ноября 1829 г. рукоположен в иеромонаха. В 1832 г. переведен в Оптину Пустынь. В Александро-Свирском монастыре отец Иларий познакомился с прибывшими туда в 1828 г. старцем отцом Леонидом и его учеником Дмитрием Александровичем Брянчаниновым, с которым очень подружился.

    __________

    1 Святитель Игнатий Брянчанинов. Сочинения. Т. 7. Письма . М., 1993. С. 237.

     

    – 659 –




    Отца казначея Пимена (в миру Петра Дмитриевича Мясникова) можно назвать еще одной 1 замечательной личностью, притянутой в ранней молодости в орбиту будущего святителя Игнатия. Он родился в Вологде 10 августа 1810 г. у родителей из торгового сословия. Его восприемником был известный вологодский купец и благотворитель Скулябин, чей богадельный дом ("Скулябинская богадельня") в полуразрушенном состоянии по сей день стоит на берегу реки Вологды. Родители воспитывали детей в религиозном настроении. Об этом, в частности, свидетельствует тот факт, что, кроме Петра, монахиней стала одна из его сестер. У Петра Дмитриевича желание уйти в монастырь проявилось очень рано, и родители ему не препятствовали. К 22-м годам он из всех известных ему монастырей Вологодской епархии выбрал Новоезерский Кириллов и поступил туда в июне 1832 г., когда еще был жив знаменитый старец Феофан Новоезерский.

    О Дмитрии Александровиче Брянчанинове Петр Дмитриевич Мясников впервые услышал в 1820 г. от вологодского приходского священника отца Александра Юшкова, крестившего младенца Димитрия в селе Покровском и дружившего с его родителями. "В первый раз, – пишет отец Пимен в своих "Воспоминаниях" 2, – довелось мне увидеть Брянчанинова на набережной реки Золотухи: я был на левом береге, а он шел по правому. Как сейчас вижу его: высокого росту, стройный и статный, русый, кудрявый, с прекрасными темно-карими глазами; на нем был овчинный тулуп, крытый нанкою горохового цвета, на голове послушническая шапочка. Это было во время зимы 1830 г.". Вскоре они познакомились. Случилось это во время одного из приездов Дмитрия Александровича из Глушицкого монастыря в Семигородную пустыню: "В прощальное воскресенье я был у обедни. Когда я пришел в церковь, Брянчанинов был уже там и стоял в настоящей церкви за правым клиросом, а я стал налево за столбом, под аркой. Во все время обедни Брянчанинов ни разу не обернулся и, следовательно, не мог видеть, что кто-либо стоит за ним. Ему поднесли просфору, и, когда по окончании обедни служащие и

    __________

    1 То есть наряду с М. В. Чихачевым и П. П. Яковлевым, статьи о которых помещаются в т. VII настоящего издания. || 2 Здесь и далее: "Воспоминания архимандрита Пимена, настоятеля Николаевского монастыря, что на Угреше" в Чтениях в Имп. о-ве истории и древностей Российских при Московском университете. М., 1876, кн. 3 и 4, 1877, кн. 1.

     

    – 660 –




    братия пошли в придел совершать установленное молебствие, которое бывает после литургии, Брянчанинов оглянулся и, подошедши прямо ко мне, дал мне просфору и, спросив, где я остановился, сказал мне: "Я к вам приду". Мы совершенно друг друга не знали и до этого никогда не разговаривали. Я был поражен от удивления".

    Казалось бы, чем мог заинтересовать Дмитрия Александровича, получившего прекрасное светское образование дома и в Инженерном училище и с юности проникшегося учением Отцов, Петр Дмитриевич Мясников, единственной учительницей которого была "портниха Пелагея Егоровна", обучившая его грамоте? Конечно, тем же, чем и его образованные товарищи, М. В. Чихачев и П. П. Яковлев, – духовным родством, притянувшим их друг к другу с первой встречи. Когда Петр Дмитриевич пришел в гостиницу, Брянчанинов был уже там, а после трапезы он прислал за Петром Дмитриевичем келейника Игумена и пригласил его к себе. Целый день и целую ночь провели они в беседе духовной, которая произвела на Петра Дмитриевича сильное впечатление и еще больше утвердила его желание удалиться в монастырь.

    28 июня 1831 г. Дмитрий Александрович был пострижен Преосвященным Стефаном в мантию с наречением его Игнатием. Так как родители не хотели принимать новопостриженного инока, Петр Дмитриевич пригласил его к себе (затем он нашел приют у своего дяди и крестного отца, Дмитрия Ивановича Самарина). 5 июля Преосвященный Стефан рукоположил отца Игнатия в иеродиакона, 20 июля – во иеромонаха, б января 1832 г. назначил его строителем Пельшемского Лопотова монастыря.

    В том же 1832 г. Петр Дмитриевич навестил строителя Игнатия в его монастыре. "В то время, – пишет он, – монастырь был весьма беден, опущен и во всех отношениях в большом упадке. Кроме каменной церкви, все прочее строение было деревянное и ветхое, а настоятельская келья, и вовсе разрушавшаяся, была в таком состоянии, что новый строитель принужден был разобрать ее, и временно, пока строилась другая келья, он поместился в сторожке у святых ворот.

    Посетив его в Лопотове монастыре на первой неделе Великого поста, я застал его живущим в этой сторожке, она была по одну сторону святых ворот, выстроенных наподобие башни с тесовой остроконечной крышей, весьма обветшавшей, а по другую

     

    – 661 –




    сторону ворот была деревянная братская трапеза и поварня. Войдя к о. Игнатию, я нашел его сидящим у большого стола за самоваром, перед ним лежали простые черные сухари и какое-то начатое стихотворение, которое он, вероятно, писал во время чая, чтобы и это время не пропадало даром; келья была не просторна, и стены от времени совершенно потемнели".

    При отъезде Петра Дмитриевича отец Игнатий снабдил его письмами в Оптину Пустынь – к старцу своему отцу Леониду и к отцу Иларию, который в это время был в Оптине ризничим и к которому Петр Дмитриевич спустя некоторое время поступил послушником.

    Став строителем, а затем игуменом Лопотова монастыря, отец Игнатий неоднократно приглашал отца Илария перейти к нему. Тот колебался, да и старец отец Леонид ему не советовал, но в конце концов решился на перемещение. Однако к тому времени, когда он и его послушник прибыли в Вологду, произошли события, направившие их путь совсем в другую сторону. Пока отец Иларий колебался, Митрополит Московский Филарет предложил игумену Игнатию настоятельство в Николо-Угрешском монастыре и вызвал его в Москву. Указ Святейшего Синода об этом перемещении состоялся 1, и отец Игнатий официально стал 82-м настоятелем Угрешского монастыря, но не попал туда, а по Высочайшему повелению прибыл в Санкт-Петербург и был назначен настоятелем Троице-Сергиевой Пустыни с возведением в сан архимандрита. Прибывшие в Вологду отец Иларий и Петр Дмитриевич, не застав там того, кто их вызвал, остались не у дел. К этому периоду относится их знакомство с Павлом Петровичем Яковлевым: "В половине февраля 1834 года в проезд мой из Кирилло-Новоезерского монастыря чрез город Вологду в Ярославское и Костромское мои имения имел я удовольствие встретиться с о. Иларием и Петром Дмитриевичем Мясниковым у Г-на Рындина Стефана Дмитриевича; приятно побеседовали; вместе отобедали и после вторичной беседы распростились в предположении встретиться в Петербурге.

    Но их, как впоследствии оказалось, ожидала Москва с Угрешскою обителею" 2.

    Однако пока положение их было отчаянным, о чем они и сообщали архимандриту Игнатию в письме от 14 января 1834 г. Отец Иларий писал: "Сими строками, во-первых, доношу

    __________

    1 10 ноября 1833 г. || 2 РГБ OP. Ф. 425. К. 2. № 4.

     

    – 662 –




    Вашему Высокопреподобию о моем ничтожестве, я, Слава Господу Богу, при всех моих немощах по ходу моего прошения прибыл в ваше отечество в г. Вологду благополучно с братом Петром Дмитриевичем 23 прошлого декабря. Явился к Его Преосвященству 24-го числа, был владыкою крайне ласково принят. Но, к крайнему моему недостоинству за мои тяжкие грехи и гордость, вас, моего отца, не удостоился лично видеть, ниже Лопотовой обители. А вместо того попал в место открытое и словущее по важности города, в Свято-Духову обитель под покровительство к известному Вам, моему теперешнему настоятелю отцу Г-ну Амвросию. В сем-то святом месте благоволил Господь за недостоинство мое коротовать мои дни при всех моих немощах Д. и Т. 1 вместо желаемого покоя. Сего нового года генваре месяце 12 числа прочитан мне указ по резолюции Его Преосвященства в вышеупомянутое место вечного братства впредь до усмотрения с наблюдением моего поведения… Содрогаюсь сердцем, как мне, бедному, горюну будет продолжать время и окормлять свое житие, изнеженному и без приборов душевных, по такому хаосу и юдоли. В сем-то, Люб<езный> Батюшка, положении нахожусь, к присутствию Духа только и питаюсь надеждою милости Божией и Вашего Высокопреподобия внять на мою горькую участь исходатайствовать мне у Преосвященного Владыки своим письмом прежнюю свободу билета, если соблаговолите, в вашу Епархию и обитель прибыть вместе с братом Петром Д., который также по приезде сюда находится в недоумении, куда себя девать по кратости времени до ревизии, и его участь по расположению к Вашему Высокопреподобию остается нерешима. А если у вас, батюшка, места заняты, то благословите нам определиться в другой Епархии, я надеюсь, что вас Преосвященный уважит, а меня уж и на глаза к нему не пущают". А Петр Дмитриевич приписал: "Простите, батюшко, что я дерзаю вас беспокоить семи строками слов: прибыли в Вологду с отцом Иларием благополучно, на наше нещастие вас уже не застали и находимся оба в немалом смущении о нашей участи горькой. А как мы узнали верно о вашей участи, то я ныне припадаю к стопам Вашего Высокопреподобия и прошу сделать со мною милость: своему ближайшему соотечественнику, и помня ваши отеческие милости и любовь, то и не выступаю из вашей воли и нигде

    __________

    1 Душевных и телесных.

     

    – 663 –




    не расположился по своей воле остаться, кроме вашего благословения: а как ближатся границы моей свободы, то надо где-нибудь главу приклонить, то и прошу вас как истинного отца моего, дайте мне какое решение; если я не достоин быть вашим рабом, то благословите, куда мне определиться".

    С другой стороны, Митрополит Филарет, после назначения отца Игнатия настоятелем Сергиевой пустыни, спрашивал его, не знает ли он кого-нибудь вместо себя для настоятельства в Угрешском монастыре. И архимандрит Игнатий рассказал Митрополиту об отце Иларии. Совет оказался удачным: отец Иларий понравился Митрополиту Филарету и, несмотря на некоторые свои особенности и постоянное желание отказаться от должности, приняв монастырь 15 марта 1834 г., настоятельствовал в нем 18 лет.

    Монастырь ему достался не в лучшем состоянии. Посетивший его в октябре 1837 г. Митрополит Филарет сказал: "Во всей епархии нет у меня беднее и хуже ваших церквей". О своих трудностях по восстановлению монастыря и переживаниях отец Иларий подробно сообщал архимандриту Игнатию в живописных письмах. Архимандрит и сам переживал в это время не меньшие трудности по воссозданию Сергиевой Пустыни, но ему хотелось узнать и о монастыре, который предназначался ему Митрополитом Филаретом. И отец Иларий очень подробно описал его в письме от 15 ноября 1836 г. Также, доверяя вкусу отца Илария, архимандрит Игнатий поручал ему иногда приобретение церковной утвари и икон у московских мастеров, которых ценил, по-видимому, больше петербургских.

    Снова встретились они через 18 лет, когда архимандрит Игнатий посетил Угрешу по пути в Николо-Бабаевский монастырь. Монастырь ему очень понравился: "Мил, уединен – монастырь Угрешский", – писал он. Понравилась и тамошняя братия: "В четверток был в Угрешской обители, которая, несмотря на близость свою к Москве, посещается Богомольцами мало и потому очень уединенна. С душевным утешением увидел я там некоторых монашествующих, провождающих жизнь внимательную, в страхе Божием. Они очень хранятся от монашествующих города Москвы, не презирая их, но избегая расстройства душевного, которого никто так скоро сообщить не может, как брат, живущий нерадиво. <…>

     

    – 664 –




    В пятницу был я в Кремле для поклонения святыням. О. игумен Угрешский был моим путеводителем" 1.

    Петр Дмитриевич Мясников прибыл в Николо-Угрешский монастырь вместе с отцом Иларием. В своих "Воспоминаниях" он пишет: "Келейническое послушание при отце Иларии я исправлял в продолжение пяти с половиной лет; келлии особой у меня не было, и я жил в передней за ширмами, которыми отгораживался угол и окно. За недостатком людей я имел несколько послушаний: я был 1) келейником настоятеля, 2) трапезным, 3) погребничим, а за неимением – келарем и 4) свечником.

    Марта 26 1838 года в Лазареву Субботу я принял пострижение и из Петра переименован в Пимена. Осенью меня сменили в должности келейника, а меня перевели в одну из братских келлий. <…> 23 февраля 1839 года рукоположили в иеродиакона. В марте вступил в исправление казначейской должности, в 1840 году – в Иеромонаха".

    В должности казначея, в которой отец Пимен был утвержден в 1844 г., и застал его архимандрит Игнатий при своем посещении Угреши. Отец Пимен произвел на архимандрита самое благоприятное впечатление. В случае увольнения отца Илария на покой, – писал он, – "я согласился с Пименом и другим иеромонахом, которые совершенно образовались по моим грешным советам и настоящие Сергиевские" 2, об их переходе в Сергиеву пустыню.

    Отец Пимен, бывший свидетелем всех событий во время пребывания архимандрита Игнатия в Москве, писал позже: "Митрополит Филарет обошелся с ним отменно приветливо, сделал ему самый почетный и радушный прием, неоднократно принимал его у себя и посещал в доме И. А. Мальцева, где он останавливался, и, пригласив его к себе на обед, собрал высшее московское духовенство, чтоб его с ним познакомить".

    Свидание с отцом Игнатием пробудило у отца Пимена юношеские воспоминания, и он отпросился у настоятеля, чтобы побывать на родине в Вологде. Он отправился в 1848 г. на третьей седмице Великого поста и по пути заехал навестить в Николо-Бабаевском монастыре архимандрита Игнатия, у которого пробыл двое суток.

    Прошло четыре года. Отец игумен Иларий несколько раз уже просил Митрополита Филарета отпустить его на покой, и

    __________

    1 Святитель Игнатий Брянчанинов. Сочинения. Т. 7. Письма. М., 1993. С. 226, 227. || 2 Там же. С. 230.

     

    – 665 –




    в ноябре 1852 г. Владыка не стал его больше удерживать. После ухода на покой отец Иларий провел 11 лет в Гефсиманском скиту, несколько раз приезжал на Угрешу погостить; постригся в схиму с прежним именем Илии; 9 июля 1863 г. он скончался и погребен в Тарбеевской пустыни. Отпевал его отец Пимен.

    На его место Митрополит Филарет уже 16 ноября 1852 г. назначил отца Пимена, который давно привлек его внимание своей неутомимой деятельностью. Первое, что сделал отец Пимен в своей новой должности, это ввел в монастыре общежитие, которого долго добивался Митрополит, но которому все годы сопротивлялся отец Иларий. С этого момента и до конца жизни Митрополит Филарет относился к отцу Пимену с исключительным доверием и благоволением. 6 октября 1853 г. он вручил ему игуменский посох, а в августе 1858 г. посвятил его в архимандрита.

    Таким образом, в следующем свидании – в ноябре-декабре 1857 г. – встретились уже настоятель Николо-Угрешского монастыря игумен Пимен (Мясников) и епископ Кавказский и Черноморский Игнатий (Брянчанинов).

    О свидании этом известно из записок П. П. Яковлева, который писал, что отец Пимен сопровождал епископа Игнатия в его поездке в Троице-Сергиеву Лавру. Присутствовал он и во время встреч епископа Игнатия с митрополитом Филаретом.

    В 1859–1861 годах послушником в Николо-Угрешском монастыре был племянник Преосвященного Игнатия Алексей Петрович Брянчанинов. По возвращении дяди из Ставрополя он перешел к нему в Николо-Бабаевский монастырь.

    В 1861 г. Преосвященный Игнатий по пути в Николо-Бабаевский монастырь заезжал в Москву и в Николо-Угрешский монастырь. Это было его последнее свидание с архимандритом Пименом.

    Сомнений нет, что в длительные перерывы между свиданиями они переписывались, но, к сожалению, эти письма не сохранились. Впрочем, сохранившиеся письма отца Пимена к другим лицам показывают, что он не очень любил их писать: их содержание сводится только к поздравлениям с праздниками или днем Ангела. Все же об одном из его писем епископ Игнатий писал 8 ноября 1862 г. брату Петру Александровичу: "Вчера получил письмо от Угрешского архимандрита Пимена; пишет, что его покровитель Пр<еосвященный> Леонид беседует с митрополитом о предоставлении мне епархии, что

     

    – 666 –




    до них дошли слухи о впадении моем в уныние и проч. Я отвечал, что настоящим моим положением я вполне доволен и что болезненность моя делает для меня невозможным исправление служебной обязанности" 1. А единственное известное письмо епископа Игнатия к архимандриту Пимену, помимо своего содержания, интересно и тем, что отец Пимен оставался в числе очень немногих лиц (родных братьев и сестер и Михаила Чихачева), к которым он до конца своих дней обращался на "ты".

    С упомянутым в письме от 8 ноября 1862 г. Преосвященным Леонидом (Краснопевковым) епископ Игнатий был знаком с самого начала своего настоятельства в Сергиевой пустыни. От него он получал иногда известия о жизни и деятельности архимандрита Пимена. Так, 22 июня 1859 г. он писал Преосвященному Леониду: "Порадовали меня сведения, начертанные в письме Вашем о Угрешском монастыре. Спаси Господи отца Пимена, употребившего и употребляющего свои способности во Славу Божию! Ныне трудно найти монастырь благоустроенный!"

    Познакомился отец Пимен с отцом Леонидом, бывшим в то время ректором Московской Духовной семинарии, в 1855 г. и с тех пор считал его своим лучшим, даже "единственным" другом. А отец Леонид, будучи уже Преосвященным епископом Димитровским, писал о нем: "Люди, подобные отцу Пимену, великая редкость: это самородки золота". В мае 1873 г., когда архимандрит Пимен, осматривая очередное строение в монастыре, упал со стремянки и сломал ребро, Преосвященный Леонид написал ему письмо, в котором ярко характеризовал его деятельность: "Когда Вы из развалин восстановляли Угрешскую обитель и, с тугою душевною устрояя в ней общее житие, большую часть года, с забвением о себе, проводили на постройках, и возникали из-под рук Ваших эти благолепные храмы, красивые домы, изящные стены, расцветали сады, кто тогда мог восстать на Вас за то, что изнуряете силы свои? Ваша осенняя болезнь была, конечно, следствием многолетних чрезмерных трудов и самозабвения для службы Церкви и монашеству; но кто же мог Вас укорить за нее? Все сострадали Вам, молили о Вас Бога и с трепетом ждали исхода необыкновенной болезни.

    __________

    1 Святитель Игнатий Брянчанинов. Сочинения. Т. 7. Письма. М., 1993. С. 410.

     

    – 667 –




    Увы! Теперешние Ваши страдания от переломанных ребер хотя не могут не возбудить к Вам сожаления, но то же на всех устах производят улыбку, которую не хочется видеть. <…> Честна для десятника плотников и рана, и смерть от падения со стремянки, но для Архимандрита Пимена если не позор, то укор от всех любящих и уважающих его.

    Есть у Вас, Возлюбленнейший, есть у Вас строительное дело повыше плотничьего и каменникова – строение душ".

    Наступил 1867 год. В августе намечалось празднование пятидесятилетия святительского служения Митрополита Московского Филарета. Комиссией по подготовке празднования руководил Преосвященный Леонид. По совещании с ним архимандрит Пимен отправил письмо епископу Игнатию с вопросом, не пожелает ли он принять участие в работе Комиссии. В ответ епископ Игнатий писал 24 апреля 1867 г.: "Возлюбленнейший о Господе отец Архимандрит Пимен! Приношу тебе искреннейшую благодарность за воспоминание о мне, грешном, и за поздравление с Праздником Праздников, с которым взаимно поздравляю тебя, желая тебе всех истинных благ и приветствуя всерадостным приветствием: Христос Воскресе!

    Равным образом очень благодарен тебе за уведомление, что 5-го августа сего года совершится пятьдесят лет служения Его Высокопреосвященства, Митрополита Филарета, в сане епископа. Весьма желательно, чтоб адрес Его Высокопреосвященству от общежительных монастырей был выполнен удовлетворительно. Самое дело показывает, что составление адреса должно быть поручено лицу: 1) знающему монашескую жизнь; 2) знающему действия Митрополита в пользу вообще монашества по Синоду; 3) знающему действия Митрополита по Московской Епархии; 4) знающему Его частные действия. Адрес может быть силен единственно по числу и достоинству фактов. Очевидно тут нечего делать писателю, вполне чуждому сведений по последним трем пунктам, хотя бы он и мороковал что-нибудь по первому.

    Письмо твое полежало на почте в Ярославле, потому что распутица уничтожила на это время сообщение монастыря с городами. Получил я письмо 23-го. В этот день я так ослабел, что слег в постель, едва дышащий. Когда я проезжал через Москву на Бабайки, то был несравненно крепче, нежели теперь, хотя и тогда был уже крайне плох. Служить вовсе не могу: нет груди, нет дыхания, нет ног, спина как бы сломанная.

     

    – 668 –




    И келейным делом почти не занимаюсь, хотя зимою решительно не выхожу из келлии.

    Прошу твоих святых молитв. Тебе преданнейший слуга Е<пископ> Игнатий" 1.

    Через шесть дней после этого письма святитель Игнатий отошел в вечность. А через шесть с половиной месяцев в вечность перешел Митрополит Филарет: "13 ноября, – писал архимандрит Пимен, – я был у Владыки по двум делам. Думал ли я, что больше не суждено мне видеть его живым. Печальная весть об его кончине достигла нашего монастыря 19-го к вечеру".

    Позже он вспоминал: "Покойный Владыка [Филарет] оказывал мне лестное для меня доверие, в котором я вполне мог убедиться. Едва ли еще кто из настоятелей, исключая Лаврского Наместника 2, пользовался таким отличием".

    До назначения нового митрополита временное управление Московскою Митрополиею Высочайше было поручено Преосвященному Леониду, в то время епископу Димитровскому, викарию Московскому. 5 января 1868 г. на Московскую митрополию был назначен Высокопреосвященнейший Иннокентий, Архиепископ Амурский и Камчатский 3.

    В судьбе архимандрита Пимена с этим назначением ничего не изменилось. В марте 1869 г. он отправился в Санкт-Петербург поклониться тамошним святыням. Во время пребывания он посетил и бывших знакомых святителя Игнатия: Татьяну Борисовну Потемкину, вдову графа Михаила Николаевича Муравьева, Пелагию Васильевну, сенатора П. И. Соломона, наместника Александро-Невской Лавры архимандрита Ювеналия (Половцова).

    26 марта он поехал в Сергиеву пустынь, познакомился с ее настоятелем отцом архимандритом Игнатием (Малышевым) 4, который произвел на него сильное впечатление своими художественными талантами: отец Игнатий, писал он, очень искусен в живописи: у него много прекрасных икон и картин его работы. После беседы отец Игнатий поводил его по монастырю. "Пока мы ходили уже стемнело. Вечером был у

    __________

    1 Святитель Игнатий Брянчанинов. Сочинения. Т. 7. Письма. М, 1993. С. 371. || 2 Наместник Троице-Сергиевой Лавры Антоний (в миру Андрей Гаврилович Медведев; 1792–1877) – о нем см. с. 699. || 3 О нем см. примеч., с. 721. || 4 Архимандрит Игнатий (в миру Иван Васильевич Малышев; 1811–1897) – первый келейник и любимый ученик святителя Игнатия; с 1857 г. – настоятель Сергиевой пустыни.

     

    – 669 –




    архимандрита в гостях князь Суворов, а после того пришел схимонах отец Михаил Чихачев, с которым вместе мы были некоторое время послушниками в Новоезерском монастыре в 1833 г. Ночевал я у Архимандрита и на следующий день возвратился в Петербург, еще походивши везде и поблагодаривши гостеприимного Настоятеля за его радушный прием и за предложенную хлеб-соль перед моим отъездом".

    В 1871 г. судьба свела архимандрита Пимена с еще одним учеником святителя Игнатия, с знаменитым игуменом Череменецкого Иоанно-Богословского монастыря, поэтом и писателем отцом Антонием (Бочковым), который, уйдя на покой, поселился в Угрешском монастыре. Было ему в это время 68 лет. В этом же 1871 г. Московское епархиальное начальство поручило общежительным монастырям посылать по очереди по одному иеромонаху для отправления треб в отделении Московской Чернорабочей больницы. "Наш монастырь, как монастырь Благочинного, – писал архимандрит Пимен, – должен был показать пример и первый начать чреду на этом новом поприще. <…> Первый, поревновавший выступить на это новое поле делания духовного, был один из достойнейших старцев нашей обители, бывший Игумен Череменецкого Богословского монастыря о. Антоний Бочков, жительствовавший у нас на покое. Как первый делатель, он установил надлежащий порядок при отправлении треб и как добрый пастырь положил душу свою за ближних". Архимандрит Пимен, зная о предрасположенности престарелого отца Антония к заболеваниям, отговаривал его, уверяя, что идти в больницу – значит "идти почти на смерть". Так и случилось. Отец Антоний заразился тифом и скончался в больнице 5 апреля 1872 г., пожертвовав собою "на благо страдавшей и умиравшей меньшой братии своей".

    Здоровье самого архимандрита Пимена пошатнулось. В 1873 г. он перенес тяжелую болезнь, выздоровление после которой он считал "чудом".

    Тем не менее, когда в 1875 г. 20 мая его друг, Преосвященный Леонид, был назначен архиепископом Ярославским и Ростовским, отец Пимен предпринял большое путешествие в Ростов, Ярославль, Рыбинск, Югскую Дорофееву пустынь, Кострому и Бабаевский монастырь. "Выехав из Костромы в 10 часов утра, – писал он, – мы прибыли к Бабаевскому монастырю в 2 часа пополудни. От пристани до монастыря не

     

    – 670 –




    более 100 сажен. Во время остановки парохода у пристани в часовне поют молебен.

    Отец архимандрит Иустин 1 принял меня весьма приветливо, как давнишнего и старого знакомого: неоднократно случалось ему бывать на Угреше. Потом пришел П. А. Брянчанинов (брат покойного Преосвященного Игнатия, жительствовавшего и скончавшегося в Бабаевском монастыре); он занимает келлии, в которых жил Преосвященный, и ведет жизнь самую тихую, уединенную, совершенно монашескую.

    После обеда отец Иустин повел меня по монастырю, в котором я не был почти 30 лет, с 1848 года.

    Мы осматривали новый собор, начатый еще до 1867 года при жизни Преосвященного Игнатия. По своеобразности архитектуры и по величине здания едва ли еще где-нибудь есть подобное; самый верх и глава имеют вид царственного венца. Строение хотя и медленно, однако подвигается и приближается уже к концу. <…>

    Вечер провел я втроем с Петром Александровичем и с отцом архимандритом, и разошлись довольно поздно.

    Поутру, 30 сентября, я просил, чтобы мне отслужили молебен перед чудотворной иконой Святителя Николая, а панихиду у гроба Преосвященного Игнатия в теплой церкви я пожелал отслужить сам и служил ее вдвоем с иеродиаконом.

    Пение за позднею обедней было столповое. <…>

    После обеда я простился с отцом архимандритом и с Петром Александровичем и поспешил на пароход, отходивший в Ярославль".

    21 октября отец Пимен возвратился в Москву; 22-го – в монастырь.

    23 ноября 1876 г. Преосвященный Леонид прибыл в Москву для совещания в Комитете по построению Храма Христа Спасителя; 2 декабря он возвращался в Ярославль. Отец Пимен провожал его: "Я все еще стоял у подъезда – как будто сердце тайно мне вещало, что уже более на земле не суждено нам видеться".

    13 декабря Преосвященный Леонид при обозрении Епархии, по приглашению архимандрита Иустина, прибыл на

    __________

    1 Архимандрит Иустин (в миру Иван Григорьевич Татаринов; 1827– 1890) – духовный ученик святителя Игнатия; вместе с ним поехал на Кавказ, а затем в Николо-Бабаевский монастырь, где был назначен настоятелем.

     

    – 671 –




    Бабайки. В этот день в больничной церкви он слушал панихиду по Преосвященном Игнатии, затем рассказал собравшимся о своих встречах с Преосвященным. А 15 декабря неожиданно скончался.

    Архимандрит Пимен получил известие о смерти Преосвященного Леонида 16 декабря, 18-го – он прибыл в Ярославль и на Бабайки. Он сильно желал, чтобы покойный был погребен на Угреше. Но Московский Владыка сообщил, что определение Синода уже состоялось: "Где паства, да будет там и пастырь".

    22 декабря отец Пимен вернулся в Москву, он был у викария, у Преосвященного Никодима и у градоначальника князя Долгорукова, "которому подал мысль испросить Высочайшее соизволение употребить на памятник Преосвященного из материалов, оставшихся от построения Храма Христа Спасителя. Что и осуществилось".

    В 1880 г. Николо-Угрешский монастырь праздновал свое пятисотлетие. Архимандрит Пимен отдал этому монастырю 45 лет своей жизни – почти десятую часть времени его существования. Но отдал или получил? Не должен ли он быть благодарен судьбе, направившей его сюда? В 1830 г. Божий Промысл свел будущего архимандрита, тогда еще никому не известного купеческого сына, с Дмитрием Александровичем Брянчаниновым. Благодаря этой встрече отец Пимен не остался в провинциальной Вологде, а попал в монастырь, находящийся в непосредственной близости от Москвы и пользующийся большим вниманием Митрополита Московского Филарета. К тому же "прелестное, – по словам отца Илария, – местоположение" монастыря делало его еще более привлекательным и для его обитателей и для богомольцев. Благодаря дружеским отношениям с отцом Иларием, а также особенностям его характера отец Пимен почти сразу же по прибытии был включен в делопроизводство монастыря, связанное с управлением им. Это обстоятельство очень скоро сделало его известным Митрополиту Филарету, что сказалось в его будущей карьере. Самозабвенное трудолюбие было сущностью отца Пимена. Это видно, в частности, и из приведенного выше письма Преосвященного Леонида. Но несомненно, что самозабвенный труд вдохновлялся особенной любовью архимандрита Пимена к своему монастырю. Это видно даже сейчас, когда,

     

    – 672 –




    несмотря на все потери после 1917 г., монастырь приобретает такой прекрасный, такой благолепный вид.

    Трудолюбие, привлекательные черты характера отца Пимена притягивали к нему многих замечательных людей его времени. Об исключительном отношении к нему Митрополита Филарета он сам рассказал в своих "Воспоминаниях", рассказал и о дружбе с Преосвященным Леонидом (Краснопевковым). Общение с этими выдающимися людьми, постоянное чтение сочинений святых Отцов, интерес к которым у него пробудил святитель Игнатий, способствовали интеллектуальному развитию самого архимандрита Пимена. Благодаря чему этот "ученик портнихи Пелагеи Егоровны" смог заняться еще и литературным трудом и весьма ярко написать свои обширные "Воспоминания". Причем для написания исторической части ему потребовалось привлечь материалы из различных источников. Об этом свидетельствует сохранившаяся в архиве переписка, в частности приведенное ниже его письмо к известному археографу Павлу Михайловичу Строеву.

    Божий Промысл довел земную жизнь архимандрита Пимена до юбилея любимейшего его детища. В честь пятисотлетия монастыря осуществилась последняя мечта архимандрита Пимена: 9 августа 1880 г. состоялась закладка нового собора, который со временем станет вторым по величине после Храма Христа Спасителя в Московской епархии. На праздник приезжал архимандрит Иустин из Николо-Бабаевского монастыря.

    Архимандрит Пимен был болен, 17 августа он скончался.

    Ныне архимандрит Пимен прославлен в лике святых. Память его 17 августа (ст. ст.).

     

    – 673 –




     

     

    Издание:

    Игнатий (Брянчанинов) свт. Полное собрание творений. Т. 6. – М.: Паломникъ, 2004.

     

    Текст в данном оформлении из Библиотеки христианской психологии и антропологии.

     

     

    Последнее обновление файла: 05.04.2017.

     

     

    ПОДЕЛИТЬСЯ С ДРУЗЬЯМИ
    адресом этой страницы

     


     

    НАШ БАННЕР

    (код баннера)

     

    ПРАВОСЛАВНЫЙ ИНТЕРНЕТ

     

    ИНТЕРНЕТ СЧЕТЧИКИ
    Rambler   Яндекс.Метрика
    В СРЕДНЕМ ЗА СУТКИ
    Hits Pages Visits
    3107 2388 659