НА САЙТЕ:
БИБЛИОГРАФИЯ:
> 7500 позиций.
БИБЛИОТЕКА:
> 2750 материалов.
СЛОВАРЬ:
анализ 237 понятий.
ПРОБЛЕМНОЕ ПОЛЕ:
критика 111 идей.

"мы проповедуем
Христа распятого,
для Иудеев соблазн,
а для Еллинов безумие..."
(1 Кор. 1, 23)
 

  • ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
  • МАТЕРИАЛЫ по христианской антропологии и психологии
  • БИБЛИОТЕКА христианской антропологии и психологии
  • Игнатий (Брянчанинов) свт. Полное собрание творений. Т. 2 (содержание)

  • ХРИСТИАНСКАЯ
    ПСИХОЛОГИЯ И
    АНТРОПОЛОГИЯ
    В ЛИЦАХ
    ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
    МАТЕРИАЛЫ
    Персональная библиография
    Тематическая библиография
    Библиотека
    Словарь
    Проблемное поле
    СТРАНИЦА Ю. М. ЗЕНЬКО
    Биографические сведения
    Публикации: монографии, статьи
    Программы лекционных курсов
    Всё о человеке: библиография
    Контактная информация

    Поиск по сайту
     

     

    Игнатий (Брянчанинов) святитель

    Полное собрание творений

    Т. 2

     

    Замечания
    на отзыв журнала "Колокол"
    к Кавказскому епископу Игнатию

    Издатель "Колокола" в отзыве своем Кавказскому епископу Игнатию прежде всего произносит имя Христа, Спасителя человеков, с насмешкою. Достоин глубокого сожаления тот человек, который питает в себе такого рода чувство к своему Искупителю и Богу. Тот, кто приемлет наругание близ Искупителя своего и Бога, должен считать себя счастливцем в духовном отношении (Мф. 5. 11). Господа современные Ему ругатели называли плотником и сыном плотника: отчего ж епископу Игнатию не выслушать с христианским расположением духа название "сапер"? У сапера главное орудие – топор, а занятие – по преимуществу занятие плотника.

    Биографические сведения, доставляемые "Колоколом" о епископе Игнатии, вполне ложны. Игнатий не служил в саперах. По получении образования в Инженерном училище, он только в

    __________

    8 Гнусная ложь, составляющая душу всего искандерского исступленного отзыва!. || 9 Гнусная ложь и клевета, достойные совести Искандера!. || 10 Наконец, явилось невольное признание Искандера! Ему и его партии надо упрятать Игнатия в Камчатку или на Алеутские острова. Почему? Потому что он, понимая и разоблачая их замыслы, для них очень опасен, может предостеречь тех, которых хотелось бы искандеристам возвести на эшафот.

     

    – 434 –




    течение шести месяцев находился в числе Инженерных офицеров при постройке Динабургской крепости; затем, уволившись от службы, обратился в монастырь, будучи 20 лет от роду, в 1827 г. Добровольно вступая в монастырь, он вместе с этим добровольно отказался от права иметь крестьян по наследству и от права приобретать их. Игнатий никогда не был настоятелем московской Сергиевской Лавры и не был знаком с московскими набожными дамами, а в течение 24-х лет был настоятелем Сергиевой пустыни Е близ Петербурга. Быв настоятелем пустыни, Игнатий доставил многим лицам крестьянского и мещанского сословия переход в свободное сословие, – доставил при посредстве ходатайства и при посредстве своих денег: значит, тратя деньги и усилия на такой предмет, Игнатий фактически доказывал свое сознание, что свобода, правильно понимаемая и употребляемая, есть благо для человека. На такие издержки израсходовано несколько тысяч рублей. Когда Игнатий вступил в управление Кавказскою епархиею, то одним из первых его действий было соглашение с Палатою Государственных Имуществ о замене штатных служителей при Кавказском Архиерейском доме денежным взносом. Игнатий согласился принять за каждого служителя половину той годичной цены, за которую нанимается рабочий в Ставрополе. Это дело было представлено Князем наместником Кавказским Государю Императору и удостоено Высочайшего утверждения.

    Издатель "Колокола" столько же несправедлив к статье епископа Игнатия, сколько несправедлив к лицу. Статья Епископа – не что иное, как воззвание к Кавказскому духовенству, домашний епархиальный документ, неизвестный публике. Осыпая Епископа ругательствами, "Колокол" осыпает Воззвание клеветами. Неосновательность этих клевет тотчас обнаружилась бы для каждого, если б Воззвание было известно. Такое поведение "Колокола" – не новость в церковной истории. Так, например, партия папистов осыпала клеветами поведение и писания Константинопольского патриарха Фотия Ж за то, что он с энергиею действовал против папистов; не забыто в числе порицаний, что Фотий был до патриаршества придворным сановником: почему ж представителю якобинскому не осыпать ругательствами и клеветами епископа Игнатия за то, что он осмелился отверсть уста свои против партии и замыслов якобинских?

    "Колокол" говорит, что "Архиерей Игнатий восстает против прогресса, глумится над тем, что академия употребляет это слово,

     

    – 435 –




    и оканчивает апологией рабства, доказывая, что нет счастливее состояния, как крепостное право" 1. В Воззвании епископа слово "прогресс" вовсе не упомянуто. Если под именем прогресса разумеется преуспеяние человечества в христианстве, в добродетели, в науках, в искусствах, то Игнатий сочувствует от души такому прогрессу. Но он враг якобинского прогресса, который стремится к преуспеянию в безбожии, безнравственности, к отвержению всех властей и законов, к гибели человечества нравственной и гражданской.

    О крепостном праве обстоятельно изложено в Воззвании, что крепостное право несовременно, что уничтожение его есть совершенная необходимость. Правда, в Воззвании выражено желание, чтоб уничтожение крепостного права совершено было правительством, при сохранении спокойствия в государстве, а не народным бунтом вследствие якобинских возгласов. Это-то и не нравится партии, которой представитель заграничный звонит в возмутительный колокол и призывает крестьян к топорам.

    "Колокол" называет Воззвание Епископа доносом. Донос делается о чем-либо неизвестном. Но воззвание сделано тогда, когда якобинская статья была перепечатана в С.-Петербургских и Московских "Ведомостях", огласилась, следовательно, по всей России. "Воззвание" сделано по настоятельной местной потребности и, как выше сказано, единственно к духовенству Кавказской епархии. Епископ сердечно желает, чтоб события доказали, что такое Воззвание было лишним, а якобинские статьи безвредны. Надо дождаться, что скажут события 2. Между сеятвой и жатвой проходит известное время. В Воззвании имя архимандрита Иоанна вовсе не упомянуто: его оглашает издатель "Колокола" и, может быть, несправедливо, потому что статьи "Собеседника" не подписаны сочинителем 3. – Статья "Колокола" есть, в полном смысле донос и ябеда на епископа Игнатия.

    __________

    1 Мысли, изложенные о крестьянском вопросе в Воззвании за два года до Высочайшего Манифеста о уничтожении крепостного права, разительно сходствуют с мыслями, изложенными в Манифесте. || 2 События, к несчастию, доказали, что предостережения, сделанные епископом в его Воззвании, вполне основательны. Эти события были предугаданы, предсказаны. || 3 Впоследствии сделалось известным, что "статьи" принадлежат перу г. Щапова, профессора Духовной академии и университета Казанских, исключенного духовным начальством из духовного звания за попытку произвести возмущение. В содействие г. Щапову увлеклись оба воспитанника Кавказской семинарии, поступившие в Казанскую духовную академию. Последний факт служит доказательством того, сколько нужно было Кавказскому духовенству предостережение от Епископа.

     

    – 436 –




    "Колокол", доказав решительное невежество епископа Игнатия именно потому, что он был сапером, принимает на себя скромную обязанность быть его наставником и научает Епископа, как ему следовало объяснить 20–23 стихи 7-й главы из Первого послания к Коринфянам святого апостола Павла. Дивное явление! Ругатель Христа и враг Его принимается объяснять учение Христово. Примером ему, конечно, послужила дерзость того врага Божия, который осмелился Самому Вочеловечившемуся Слову Божию объяснять Слово Божие (Мф. 4. 6). В Воззвании показаны различные переводы текста с объяснением текста святым Иоанном Златоустом. Из этого объяснения видно, что славянский перевод со всею точностию выражает мысль Апостола. Епископ Игнатий, признавая совершенною обязанностию своею последовать правилу Православной Церкви, воспрещающему объяснять Писание по произволу и повелевающему неуклонно держаться объяснения, сделанного Писанию святыми Отцами 1, считает непременным долгом своим последовать объяснению упомянутого текста св. Иоанном Златоустом и потому отказывается от внимания объяснению и наставлению, которые предлагает "Колокол". Если б издателю "Колокола" были известны греческий и латинский языки, то он увидел бы, что при объяснении приняты в соображение греческий текст с переводом латинским весьма точным (смотр. Novum Testamentum Graece et Latine. Parisiis MDCCCXLII); он остановился бы дать совет о совещании с французским переводом Нового Завета, так как французский язык по своей конструкции никак не может удовлетворить потребности точнейшего перевода, а по необходимости должен прибегать к парафразу. В немецком переводе Нового Завета Лютером в точности передана мысль греческого текста 2.

    __________

    4 Не лишним будет здесь вынаружить мнение Искандера о писаниях святых Отцов. Он называет эту святыню "бреднями Василия Великого и других Византийских растлителей ума" и ("Искандер Герцен" Елагина, стр. 119) к. || 5 Издатель "Колокола", стараясь уверить, что апостол Павел в послании к Коринфянам призывает рабов к свержению рабства, сознается, что Апостол иначе думал, пиша к Римлянам. Искандер относится о святом Апостоле так: "Апостол Павел нанес гораздо менее вреда учению Христову, когда он под именем Саула (Савла) с лютой яростию преследовал христиан, чем когда он, став Апостолом, начал искажать самую мысль Христа, втеснив в нее пресловутое учение о необходимости повиновения каждой власти. Этим он сделал Христу больше вреда, чем сам Иуда Искариот" ("Искандер Герцен" Елагина, стр. 50, 51) л.

     

    – 437 –




    "Колокол" обвиняет Игнатия в том, что он признает якобинское учение подкапывающим Престол (Государя), Алтарь (т. е. Церковь) и проч. Это вполне справедливо: Игнатий имеет эти убеждения и останется при них и на Кавказе, и в Камчатке, и на Алеутских островах. Крестьянский вопрос в системе якобинцев только стоит на первом плане, служа ширмою, за которою скрываются другие вопросы. Якобинцы домогаются захватить в свои руки верховную власть, чего они домогались во Франции и достигли. На клич о свободе обольстились многие добрые люди, многие аристократы: узнали свою ошибку уже на эшафоте. На эшафот, сверх чаяния своего, должны были вступить и жирондисты. События, допущенные произвольно, влекут за собою насильно другие события, на которые не рассчитывали и которых не предвидели зачинщики первых событий. Таков закон последовательности фактов.

    "Колокол" называет Воззвание епископа Игнатия памфлетом. Это наименование никак не может принадлежать Воззванию. Воззвание написано в самом серьезном тоне, испещрено, так сказать, цитатами из Священного Писания и святых Отцов. Отзыв "Колокола" к Епископу должен неотъемлемо носить имя памфлета, как представляющий собою сплошные ругательство и клевету. "Колокол" справедливее бы поступил, если б назвал учение, изложенное в Воззвании, учением решительно противоречащим учению и целям якобинцев. А в этом-то и заключается существенная причина колокольного гнева! Тут не сапер виноват! Не беседы на французском языке с дамами неприятны для господ строжайшей нравственности! Тут виноват обличитель якобинской системы, якобинских намерений. Якобинцы особенно не терпят обличения. Они любят действовать втихомолку, под личиною и личинами, убаюкивая и усыпляя свои жертвы. При таком образе действия они рассчитывают на верный успех, и тот – преступник, достойный всех казней, кто заметил бы и открыл их действия. Издатель "Колокола" говорит о себе в множественном числе, как бы невольно изобличая партию: "Мы никогда не имели большого доверия к архиереям из саперов!", называет их "скверными понтифексами". Всякий может ясно видеть, что тут ложь, а не истина, – не недоверие, а исступленная ненависть: в России не было архиерея из саперов, а были из военных людей самые достойные святители: Митрополит Киевский Петр Могила вступил в монашество, оставя военную службу. Святой апостол славянский, Мефодий

     

    – 438 –




    епископ, провел молодость в военной службе. Святой Димитрий Ростовский – сын сотника, дворянин. Они с ревностию противостояли современным, враждебным Церкви, учениям. Не указал, впрочем, "Колокол", к кому из современных епископов он имеет доверенность.

    На столбцах громкого журнала обильно расточаются ругательства на Митрополитов Филарета, Григория и других иерархов Русской Церкви. Какая бы тому была причина? Они не были саперами! Причина ругательств заключается в том, что эти пастыри – глубокие христиане, произносящие учение, вполне противоположное учению "Колокола", учение, которое действует на умы и сердца, оставляя за "Колоколом" одно поверхностное действие на слух. Как не приходить в негодование звонящему без умолку в "Колокол" и нетерпеливо ожидающему последствий звона! Христианское учение благонамеренных пастырей обличает пустоту звона, может сделать тщетным самый звон. Звон сначала заинтересовал новостию своею; но вскоре явилось общее сознание, что "Колокол" пустейший журнал. Кто знаком с петербургскими сплетнями якобинского кружка, тот найдет их напечатанными в "Колоколе". Начало журнала, как и якобинства, есть ложный образ мыслей; оружие его – софизмы, ирония, ругательство; характер – исступленная дерзость, отвержение правды, любви, приличия, благопристойности. Он может действовать увлечением на слабоумных: силы убеждения в нем нет. Напротив того, всякий основательный человек тотчас поймет, как "Колокол" понимает свободу и как пользуется ею, – поймет, что народ, руководимый таким исступленным руководителем, непременно должен прийти в смятение, взяться за топоры и ножи. "Колокол" – открытый враг и ругатель Христа и христианства. Ненависть "Колокола" к христианскому пастырю есть величайшая похвала для пастыря; напротив того, похвала "Колокола" пастырю была бы величайшим для него бесчестием. Христианский пастырь не иначе может заслужить одобрение "Колокола", как изменою Христианству.

    "Колокол" обвиняет Игнатия в том, что он уподобляет академию, преимущественно же автора "Слова о освобождении крестьян", "волкам, являющимся в одежде овчей". Игнатием приведены слова Евангелия и объяснение их святыми Отцами в том святом смысле, какой слова имеют в Евангелии, которым всякое лжеучение и все лжеучители, прикрывающиеся личиною истины, именуются волками, одеянными в овечью кожу, а

     

    – 439 –




    не в том характере безумного ругательства, направленного будто бы на лице, который дает им "Колокол". О лице нет ни одного слова в Воззвании, а указывается единственно на журнал – "Собеседник", в который ворвались якобинского направления статьи. Игнатий изложил учение святых Отцов Православной Церкви о различении ложных и пагубных мыслей от мыслей правильных и добрых. При этом изложении не упомянуты им ни академия, ни автор "Слова", а сказано вообще о лжеучении и указано на статьи, написанные в направлении якобинском, что они принадлежат к пагубному лжеучению и, в смысле Евангелия, суть волки хищные, одеянные в овечью кожу 1. Игнатий и теперь остается при этом убеждении.

    "Колокол" выставляет себя защитником Духовной академии и автора статей, а Игнатия врагом их. Справедливо ли то и другое? Может ли "Колокол" быть защитником Духовной академии, когда академия старается упрочить и развить христианство в отечестве, а "Колокол" старается уничтожить христианство? Это коварная увертка, посредством которой "Колокол" усиливается восстановить академию против епископа Игнатия. Напротив того, епископ Игнатий ревностно сочувствует преуспеянию духовного образования и источникам его, Духовным академиям; он до шестнадцатилетнего возраста обучался Закону Божию, русской словесности, латинскому языку у профессоров Вологодской семинарии, воспитанников Московской академии. Игнатий, практически знакомый с состоянием христианства в России, ревностно желает, чтоб Духовные академии преуспевали, совершенствовались, процветали более и более: на них основано духовное благосостояние Церкви; на них лежит обязанность противостать бесчисленным современным лжеучениям, обличать их, охранять от них Церковь. Современная ученость мира требует непременно соответствующей учености в главном духовенстве. Этой церковной потребности никак не могут удовлетворить наши монастыри, в которых преобладает элемент подвижничества, почти исключительно в простейшей его форме. Игнатий в сане епископа оказывает особенное внимание лицам, получившим образование в академии, как лицам, могущим быть особенно полезными для Церкви. Он и то знает, что якобинская партия

    __________

    1 Мнение епископа Игнатия впоследствии доказано самым фактом: сочинитель статей г-н Щапов выказал и доказал значение написанных им статей своими действиями.

     

    – 440 –




    желала бы вторгнуться в Духовные академии, новостию идей подействовать на молодых и неопытных. Известно, что увлеченные в якобинство духовные лица, как это видно во Франции, могут очень сильно действовать в видах партии. Итак, вот в чем дело: "Колоколу" искренно желалось бы, чтоб академия, уловленная его удивительною логикою, его неподражаемою добросовестностию, поверила ему на слово: склонилась на его сторону, сделалась его орудием, сочла Игнатия врагом своим, и ненавистного для якобинцев Игнатия помогла сбыть на Алеутские острова согласно предложению "Колокола" и давнишнему общему желанию якобинцев.

    "Колокол" усиливается доказать, что мнения якобинских статей, вкравшиеся в журнал Казанской академии, принадлежат академии. Несправедливо! Появление этих статей было только следствием случая; едва они явились, как и перестали являться. Постоянно в Церкви возникали ложные учения, во главе которых часто были высшие лица иерархии, самые Патриархи. Ужели по этой причине ложные учения сделались неотъемлемой принадлежностию Церкви, ее учением? Церковь, отвергши их, доказала, что они ей чужды, а они, проповедуя чуждое Церкви, доказали о себе, что они чужды Церкви (1 Ин. 2. 19). Так и академия, отвергши статьи якобинского направления, доказала, что и статьи и направление их ей чужды. Ложные учения являлись и будут являться: таково свойство падшего духа человеческого. Столкновение ложных мнений с истинными должно быть и в настоящее время. Академии суть арены столкновения мнений, произвольного и невольного. По этой причине на них преимущественно обращено внимание высшего духовного начальства. Видим из церковной истории, что многие достопочтенные и ученые люди ошибались, принимали или и изобретали лжеучение. Когда же они, будучи обличены, отказывались от своих неправильных мнений, то временное уклонение их от истины не ставилось Церковию им в вину. Одно упорство в ложных мнениях влекло за собою отсечение от Церкви. Но и такое отлучение продолжалось только до времени раскаяния: нераскаянность делала отлучение решительным.

    Епископ Игнатий должен отдать справедливость единодушию и единомыслию партии, к которой принадлежит издатель "Колокола". Издатель из Англии требует для Игнатия ссылки на Алеутские острова: то же самое Игнатий слышал в последние дни своего пребывания в Петербурге от якобинцев и от

     

    – 441 –




    глупцов, увлеченных якобинцами. Это желание выражали ему в глаза: "Вас бы, – сказал ему некоторый добрый, давнишний знакомый, – на Кавказ или в Камчатку!" (Судьба избрала для Игнатия Кавказ). Он отвечал: "С большим удовольствием поехал бы в Камчатку, если б не препятствовало расстроенное здоровье".

    Окончим эти печальные замечания искренним сердечным желанием, чтоб крестьянский вопрос решился благополучно к радости и счастию народа и Царя, без беспорядков, без потрясений государственных, чтоб звон заграничного якобинского колокола и других якобинских колоколов и колокольчиков не возмутил спокойствия народного, чтоб свобода помещичьих крестьян была для них и для всей России даром Царя, а не следствием замыслов, планов, возгласов якобинских.

     

    1860-го года, февраля __ дня.

    Ставрополь Кавказский.

     

    Заметка А. И. Герцена "Во Христе сапер Игнатий" была опубликована в "Колоколе" 15 авг. 1859 г.; включена также в его собр. сочинений (М., 1958. Т. 14. С. 140–141).

    В настоящем издании заметка Герцена, так же как и "Замечания на отзыв журнала "Колокол" к Кавказскому епископу Игнатию" публикуются по рукописи (беловой автограф) владыки Игнатия, находящейся в Рукописном отделе Института русской литературы (Пушкинского Дома): РАН, ф. 34, ед. хр. 307, л. 1–12 (далее – РО ИРЛИ). Примечания к заметке Герцена – по изданию: Богословский вестник. Сергиев Посад, 1913. Т. 1. № 2. С. 196–198.

    Цифрами обозначаются примечания, принадлежащие святителю Игнатию, буквами – примечания комментатора.

    Впервые весь комплекс этих материалов был опубликован в указанном выпуске "Богословского вестника" (с. 196–207). Анонимный публикатор (возможно, редактор журнала П. А. Флоренский) во вступительной заметке сообщал, что материалы были обнаружены иеромонахом Игнатием Садковским в бумагах святителя Игнатия, доставшихся Сергиевой пустыни. Хотя они не имели подписи, у публикатора авторство владыки Игнатия не вызывало сомнения – его подтверждают "датировка рукописей, решительное изъявление в них мыслей и чувств епископа Игнатия, сообщение разных частных обстоятельств жизни, известных лишь самому Игнатию… точный и тонкий характерный "игнатиевский" язык… безупречно благородная манера возражать противнику" (с. 195–196).

     

    – 442 –




    Заметка Герцена и "Замечания", находящиеся в РО ИРЛИ в архиве религиозного публициста С. О. Бурачка (1800–1876), представляют собой ту же редакцию, что представлена в "Богословском вестнике". Текст "Замечаний…" в журнальной публикации отличается от текста ИРЛИ пропуском строки ("…близ Петербурга быв настоятелем пустыни…"), ошибочным написанием "Казанской" вместо "Кавказской", отсутствием одного абзацного отступа и заменой в ряде случаев прописных букв на строчные. Текст заметки Герцена (без указания автора и источника) полностью идентичен опубликованному в "Богословском вестнике", однако отсутствуют подстрочные примечания к ней святителя Игнатия. Следует заметить, что данный текст заметки отличается в свою очередь от опубликованного в "Колоколе" перестановкой двух слов ("слово это" вместо "это слово"), изменением формы ("нет счастливее" вместо "нету счастливее") и многочисленными заменами строчных букв на прописные. Частое употребление прописных букв в начале слов свойственно и для стиля самого святителя Игнатия, и это может служить подтверждением того; что заметка переписана самим епископом.

    Текстологические наблюдения позволяют утверждать, что рукопись ИРЛИ – окончательный, беловой вариант, написанный рукой святителя Игнатия.

    Заметка Герцена и "Замечания…" написаны одним почерком на больших листах, сложенных в виде тетради, на обложке которой имеется надпись (другим почерком): "Статья Игнатия, Епископа Кавказского (в мире Брянчанинова). Написана рукою автора"; выше – карандашная надпись: "Апология". Почерк прямой, крупный, близкий к каллиграфическому, но характерные написания ряда заглавных букв, более мелкий и "быстрый" почерк двух примечаний подтверждают, что это – автограф владыки Игнатия. В конце "Замечаний…" написано (также рукой Владыки): "1860-го года, февраля __ дня. Ставрополь Кавказский".

    Ход работы святителя Игнатия представляется нам следующим образом:

    1) познакомившись в 1859 г. с заметкой Герцена, епископ Игнатий пишет краткие подстрочные примечания к ней;

    2) на основе этих примечаний создает в феврале 1860 г. статью "Замечания на отзыв журнала "Колокол" к Кавказскому епископу Игнатию";

    3) после опубликования Манифеста и "дела Щапова" (т. е. после апреля 1861 г.) пишет касающиеся этих событий дополнительное примечание 4 к заметке, а также примечания 1 и 3 к "Замечаниям…"

     

    – 443 –




    (нумерация примечаний наша, в рукописи они обозначены крестиками. – АЛ.);

    4) создает беловой автограф, переписывая заметку Герцена (уже без примечаний к ней) и свои "Замечания…" вместе с примечаниями (кроме 2 и 6) к ним, помещенными на специально отведенных местах внизу страниц;

    5) вписывает мелким почерком примечания 2 и 6.

    Вопросы о том, делались ли копии с "Замечаний…" и о том, какой рукописью пользовался публикатор "Богословского вестника", остаются открытыми.

     

    Примечания

    А. Слово "pontifex" в латинском языке имеет значения "верховный жрец" и "строитель мостов".

    Б. Об авторстве статей "Православного собеседника" см. с. 451 настоящего издания.

    В. Ржевусский Генрик (1791–1866) – польский писатель и издатель, отстаивавший позиции церкви и аристократии. В 1850 г. получил должность чиновника особых поручений при Наместнике Царства Польского князе И. Ф. Паскевиче.

    Г. Подготовленный русским Библейским обществом (в котором преобладали антиправославные и антицерковные тенденции) перевод Нового Завета с двумя параллельными текстами – церковнославянским и русским – вышел в свет в 1821 г., выдержал ряд переизданий, но был затем запрещен, причем главной причиной запрета был русский перевод именно данного места (1 Кор. 7. 21), где была заметна "диаметральная противоположность смысла славянского и русского переводов <…> Очень возможно, что переводчик отступил от славянского перевода не без задней мысли провести либеральную тенденцию. Во всяком случае начальство заподозрило в этом явный умысел возмутить крестьян против помещиков, и издание было прекращено" (Скабичевский А. М. Очерки истории русской цензуры: (1700–1863). СПб., 1892. С. 209). См. детальный анализ переводов этого места святителем Игнатием в публикуемом выше "Воззвании…" от 6 мая 1859 г. В Синодальном переводе второй половины XIX в. данное место читается так: "Рабом ли ты призван, не смущайся; но если и можешь сделаться свободным, то лучшим воспользуйся".

    Д. Ростовцев Я. И. (1803–1860) генерал-адъютант, один из руководителей Комитета по подготовке крестьянской реформы.

    Е. Троице-Сергиева пустынь, основанная в 1734 г., находится под Петербургом неподалеку от Стрельны; 4 декабря 1993 г. в ней возобновлено богослужение.

    Ж. Фотий – патриарх Константинопольский в 858–867 и 878–886 гг. Угрозы и насилие его противников не смогли заставить его добровольно отречься от сана.

     

    – 444 –




    З. В данном примечании 2, как и в примечаниях 1, 3, 6, имеются в виду события, происшедшие после написания основного текста "Замечаний" (в феврале 1860 г.), – крестьянские волнения после обнародования Манифеста 1861 г. Усмирение выступления крестьян в селе Бездна 7 апреля 1861 г. сопровождалось жертвами, что повлекло протесты оппозиционной общественности и ряд ответных мер со стороны властей. Заметной фигурой в этих событиях был профессор А. П. Щапов (см. с. 460 настоящего издания).

    И. Письмо к Герцену анонимного корреспондента из России – "В гимназиях древние языки заменили маршировкой, в корпусах учат по-славянски, в университетах попы под именем философии разбирают бредни Василия Великого и других византийских растлителей ума" – опубликовано вместе с сочувственным ответом Герцена в "Полярной звезде" (Лондон, 1856. Кн. 2. С. 244).

    К. Искандер Герцен / Вступ. статья, сост. Н. В. Елагин. Берлин, 1859. Об этой книге см. с. 457–458 настоящего издания.

    Л. Цитата из статьи русского публициста, эмигранта В. А. Энгельсона "Что такое государство?", опубликованной без подписи в "Полярной звезде" (1855. Кн. 1. С. 28–29).

    М. Филарет (Дроздов, 1782–1867) – Митрополит Московский и Коломенский в 1826–1867 гг. В 1993 г. причислен к лику святых, день памяти 19 ноября / 2 декабря. Григорий (Постников, 1784–1860) – Митрополит Санкт-Петербургский и Новгородский в 1856–1860 гг.

     

    Тексты и комментарии на с. 393–445 подготовил А. М. Любомудров.

     

     

     

    – 445 –




     

     

    Издание:

    Игнатий (Брянчанинов) свт. Полное собрание творений. Т. 2. – М.: Паломник, 2001.

     

    Текст в данном оформлении из Библиотеки христианской психологии и антропологии.

     

     

    Последнее обновление файла: 10.01.2017.

     

     

    ПОДЕЛИТЬСЯ С ДРУЗЬЯМИ
    адресом этой страницы

     


     

    НАШ БАННЕР

    (код баннера)

     

    ПРАВОСЛАВНЫЙ ИНТЕРНЕТ

     

    ИНТЕРНЕТ СЧЕТЧИКИ
    Rambler   Яндекс.Метрика
    В СРЕДНЕМ ЗА СУТКИ
    Hits Pages Visits
    3107 2388 659