НА САЙТЕ:
БИБЛИОГРАФИЯ:
> 7500 позиций.
БИБЛИОТЕКА:
> 2750 материалов.
СЛОВАРЬ:
анализ 237 понятий.
ПРОБЛЕМНОЕ ПОЛЕ:
критика 111 идей.

"мы проповедуем
Христа распятого,
для Иудеев соблазн,
а для Еллинов безумие..."
(1 Кор. 1, 23)
 

  • ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
  • МАТЕРИАЛЫ по христианской антропологии и психологии
  • БИБЛИОТЕКА христианской антропологии и психологии
  • Дворецкая М. Я. Типы психологической организации человека, воссозданные по текстам Библии (текст)

  • ХРИСТИАНСКАЯ
    ПСИХОЛОГИЯ И
    АНТРОПОЛОГИЯ
    В ЛИЦАХ
    ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
    МАТЕРИАЛЫ
    Персональная библиография
    Тематическая библиография
    Библиотека
    Словарь
    Проблемное поле
    СТРАНИЦА Ю. М. ЗЕНЬКО
    Биографические сведения
    Публикации: монографии, статьи
    Программы лекционных курсов
    Всё о человеке: библиография
    Контактная информация

    Поиск по сайту
     

     

    Дворецкая М. Я.

    Типы психологической организации человека, воссозданные по текстам Библии

     

    Учитывая пристальное внимание к текстам Св. Писания в наследии восточно-христианской Церкви, мы предположили, что при создании святоотеческого учения о человеке христианские мыслители опирались на библейские тексты, поэтому было принято решение из содержания текстов Ветхого и Нового Завета реконструировать «ветхозаветные» и «новозаветные» типы психологической организации человека.

    Так же мы полагали, что структурная и смысловая организация этой типологии позволит выявить, с одной стороны, различия в представлениях о человеке, которыми пользовались христианские мыслители, создавая многогранное, но в то же время целостное антропологическое учение, а с другой, поможет восстановить первоначальное смысловое содержание понятий «дух», «душа», «тело».

    Первым понятием для анализа был избран «Дух Бога». Выступая в качестве значимого, трансцендентного объекта для человека как субъекта, Божественный Дух, проявляется в многообразных действиях, «энергиях», «дарах», воздействие которых на человека является животворящим, направляющим его духовное развитие и становление, изменяющим качества и свойства человеческого духа. 

    По результатам текстологического анализа, онтологически важной характеристикой Духа Божьего в Ветхом Завете, определяющей смысл жизни человека, является Его этически ориентированная деятельность. Она проявляется во взаимодействии с человеческим духом, вознаграждая его за послушание и нормативность различными духовными способностями (пророчеством, мудростью, духовным ведением) и благом. Для нарушителей закона, данного Богом, Дух становится непримиримым противником, рано лишая их сил и жизни.

    Совершенно иные характеристики были получены в результате анализа понятия «Дух Бога» в Новом Завете. Значение этой категории для новозаветной концепции психологической организации человека видно из количества ее упоминаний в Новом Завете (134), в то время как весь Ветхий Завет содержит только 57 ссылок на Дух Бога.

    В новозаветной концепции сформировались следующие онтологически важные характеристики деятельности Духа: Дух являет в мир Бога, с одной стороны, снимает непреодолимую преграду между божественной сущностью и естеством человека, которое приобретает в результате Боговоплощения качества и свойства божественной природы (нетленность, вечность), с другой стороны, наделяет человека духовной мудростью, дающей способность к богопознанию и богообщению; Дух сообщает и поддерживает в человеке свободу воли, в то время как сам обладает абсолютной свободой, делающей его независимым, неуловимым и непознаваемым для человеческого разума; Дух любовью очищает, возрождает и освящает человеческую совесть, изменяя тем самым внутренний мир человека, и, ведя его по ступеням духовного роста, усыновляет Богу; любовью Духа животворится и исцеляется все мироздание.

    Независимо от нравственной зрелости человека и его этической направленности к творению добра или следования злу, Дух Бога ходатайствует о нем, принимая его несовершенство, восполняемое заботой и любовью Бога. В новом Завете Дух Бога не воюет с человеком, а является его утешителем и помощником в реализации стремления к духовному совершенству, обожению.

    Следующее библейское понятие, подвергнутое текстологическому анализу, — «дух человека».

    Человеческий дух в ветхозаветном значении имеет как онтологические, так и психологические характеристики, раскрываемые через субъект-объектные отношения человека и Бога, получающие полное определение в этических нормах (заповедях), установленных для человека Богом. Обязательным условием для совершенствования человеческого духа является его одновременная сопричастность Божественной природе, определяемая наличием способности к богообщению и этической нормативности, проявляющейся в отношениях с эмпирической реальностью.

    Дух призван животворить человека, наполняя его жизненными силами, наличие этой онтологической способности человеческого духа, в Ветхом Завете определяется этической направленностью поведения. Дух человека, знающий Бога, строго следующий букве закона, укрепляемый добродетельной жизнью, способен сообщать ему жизненную энергию, оживляя сердце его радостью, делая доступным для человека ведение истины, изъясняя и толкуя загадочные для него явления. Этим духом судится и сжигается скверна человеческой души и тела, что указывает, с одной стороны, на то обстоятельство, что именно дух является носителем совести, структура и содержание которой, в Ветхом Завете определяются внешними нормами, интериоризирующимися добродетельной жизнью во внутренние ценности. А с другой, это косвенно свидетельствует, о целостности человеческой природы, проявляющейся в единстве и соподчинении духовной, душевной и телесной организации.

    В первозданном состоянии, присущем человеку до грехопадения, дух человека, руководимый духом Бога, управлял душой, которая, в свою очередь, организовывала жизнь тела, таково устроение «нового» человека. В падшем, противоестественном состоянии, не свойственном замыслу Бога о человеке, дух, не знающий Бога, оказывается бессильным для руководства душой, которая переходит в подчинение телу, детерминированному витальными потребностями и жестокой борьбой за выживание. Такая структура телесно-душевной организации, уравнивает человека с животным. Сердце такого человека становится «каменным», не способным не только к духовной жизни, но и к биологической. Поэтому св. отцы называли такого человека «ветхим», или «плотяным» (от слова плоть), и, описывая его структурную организацию дихотомией «тело—душа», не упоминали о духе. Между этими двумя крайними состояниями человеческого духа, святые отцы выделяли третье, среднее состояние, которое они называли «обновляющимся». Дух человека, «вспоминая» о своем высоком назначении (в Ветхом Завете об этом человеку постоянно напоминали пророки), начинал раскаиваться в прежнем своем неведении, начинал искать прощения и поддержки у Бога, прося сил для исправления своей жизни, в творении добра и исполнении закона. Этот тип «обновляющегося» человека, или «делателя», и представлен как идеальный образ в Ветхом Завете.

    В Новом Завете дух человека также имеет онтологические и психологические характеристики, но раскрываемые не столько в субъект-объектных отношениях человека и Бога, сколько в воссоединении двух природ — Божественной и человеческой в Боговоплощении. Это событие коренным образом меняет не только духовную, но и телесную природу человека, его антропологию и психологию, претворяя человека из «ветхого» и «обновляющегося», в «нового». Качества и свойства духа «нового» человека определяются уже не внешней нормативностью, а внутренним, естественным нравственным законом — совестью. Приобретая способность к любви, кротости и чистоте, дух человека становится основным регулятором человеческой деятельности, так как единственная заповедь Нового Завета — «возлюби» — интериоризируется во внутренний закон, в процессе идентификации с образом «нового» человека, давая основание для произвольности и ответственности человеческого поведения, растворяя этику в психологии и онтологии. В «новом» человеке восстанавливается, разрушенная грехопадением естественная структура человеческой природы: дух главенствует над душой, а та, в свою очередь, руководит телом, и трихотомия духовно-душевно-телесной организации дает человеку силы не только для собственного обожения и бессмертия, но для приведения всего мироздания любовью к целостности, не знающей смерти и тления. Духу присуща высшая способность ведения, которой доступны все тайны «внутреннего» человека, и только он может разрешить вопрос о сущностном назначении человека, раскрыв подлинное содержание смысла жизни.

    Таким образом, в Новом Завете также присутствуют характеристики в основном двух типов психологической организации человека: «обновляющийся» и «новый». При этом идеальным образом определяющим направленность развития личности является «новый» человек, практически не ведомый Ветхому Завету.

    Переходим к рассмотрению следующего понятия — «душа». 

    Под душой святые отцы понимали жизненное начало, которое является источником и началом природной жизни человека, включает в себя способности, необходимые для организации этой природной жизни, — ум, сердце, волю[1].

    Характеристики понятия «душа», выделенные с помощью «Симфонии» из ветхозаветных и новозаветных текстов, были дополнительно разделены по основным психическим процессам: разум, чувства и воля. Сгруппированные в категории «разум», «чувства», «воля», они были подвергнуты кластерному и факторному анализу. 

    В ветхозаветной концепции человека когнитивная сфера имеет своим основным назначением участие в формировании ценностных категорий с четким смысловым наполнением их содержания моральными нормами, ориентированными на внешний закон, полученный как откровение от Бога. Категории «добра» и «зла», имея особое значение для ветхозаветной типологии психологической организации человека, оказывают существенное влияние на формирование понятийного аппарата, лежащего в основании структуры мировоззрения.

    Они отражают в своем содержании приемлемые и неприемлемые ориентации для осуществления эталона жизнедеятельности, который в свою очередь, организует поведение человека, направляя его на достижение цели, декларируемой в ветхозаветном законе как приобретение праведности. Душа заблуждающаяся, не умеющая отличить истину от лжи и не стремящаяся получить это знание, приняв за образец внешний закон (не имея внутреннего), обречена на смерть.

    Когнитивная сфера в новозаветной типологии психологической организации человека своим назначением имеет более возвышенную цель — созерцание истины, открывающейся человеку только в непосредственном Богообщении. Это дает человеку возможность внутреннего, мистического понимания абсолютной и духовной сущности бытия, снимающего дихотомию «добро» — «зло», растворяющуюся в совершенной любви. При этом изменяется не только онтология, смысл жизни человека, устремляемый в вечность, но полностью меняется содержание этики, становящейся нравственностью, которая базируется не на внешнем авторитете закона, а на совести человека, очищенной Духом истины и способной не только производить суд, но и побеждать зло. 

    Переходим к анализу следующей характеристики души человека, к его эмоциональной сфере.

    Характеристики эмоциональной сферы в Ветхом Завете отличаются взаимосвязью психологических и этических характеристик. Этическая направленность поведения является важным фактором для его эмоциональной оценки. Так, одно и то же переживание — эмоция страха — может оказывать как положительное, так и фрустрирующее влияние на психофизическое состояние человека. В одном случае страх проявляется в связи с переживанием любви к Богу, при соблюдении нормативного поведения, в другом случае та же эмоция сопутствует тоске, являющейся следствием ненормированного поведения человека, обладающего определенными личностными характеристиками: жестокосердием, надменностью, стремлением к доминированию и манипуляции.

    Избавиться от негативных переживаний, разрушающих здоровье, своими силами человек в Ветхом Завете не может. Исцеление от тоски и уныния становится возможным только благодаря вмешательству Бога, Который, видя искреннее раскаяние человека в совершении зла, оживляет его душу, открывая ему истинный смысл и назначение жизни. Обретая смысл, душа получает силы для наслаждения добром и успокаивается в сердечной радости, творя дела милосердия, добровольно исполняя заповеди и закон.

    Эмоциональная сфера души человека в Новом Завете, в отличие от Ветхого Завета, представлена взаимосвязью онтологических и психологических характеристик. Смысл жизни человека, определяющий его поведение, является наиболее значимой характеристикой для интерпретации эмоциональной сферы человека, его переживаний. Этот смысл, опираясь на идеальный образ «нового» человека — кроткого и смиренного, являющийся основанием для нравственного совершенствования личности, исцеляет человека от тоски, тревоги и уныния, наполняя его душу верой и любовью. Наиболее значимая эмоциональная дихотомия в новозаветной концепции человека «страх — любовь» раскрывает экзистенциальную биполярность чувственной сферы человека, с одной стороны, дающей ощущение и переживание полноты жизни, а с другой — возвещающей о конечности человеческого бытия. Переживание эмоции страха, в «новозаветной» концепции, как правило, связано с осознанием человеком конечности своего существования — смертью, в отличие от Ветхого Завета, где эмоция страха в большей мере соотносится с этической направленностью поведения человека, выражаясь в страхе наказания за нарушение заповеди, закона. Осознание конечности своего бытия для человека является одним из важных экзистенциальных переживаний. Задаваясь вопросом, для чего даны чувства человеку, можно найти разные ответы: для ощущения и переживания всей полноты бытия человека, но, как ни странно, чувства же возвещают и о конечности бытия раньше, чем придет осознание и сформируется представление о смерти, человек получает ее в ощущениях и переживаниях. «Сознание — горький и страшный дар человеку, но гораздо более горький и гораздо более страшный дар — ощущение. … Пошлите свое ощущение, и оно вернется к вам израненное и избитое в непроходимых ущельях смерти; почувствуйте до конца любое существо в истории, и ваше чувство в качестве предела его, его окончания, несомненно нащупает смерть. … об этом свидетельствуют и сознание и ощущение и чувства человека», — писал преп. Иустин Попович[2]. Поэтому ощущение смерти, проявляющееся в переживании страха и ужаса, — это «бунт горькой усмешки и судорога немощного сердца»[3] перед лицом суровой необходимости. Противостоит этой самой реальной реальности только надежда человека на чудо или обретение смысла в смерти. Любовью обретается смысл человеческой жизни, и ею же побеждается смерть в Новом Завете.

    И, наконец, переходим к анализу конативной сферы души человека в Ветхом и Новом Заветах, имеющей непосредственное отношение к произвольному поведению человека, к его свободе. 

    Абсолютная свобода в Ветхом Завете — это собственность Бога, но человек также имеет свободу, характер которой определяется этической направленностью его поведения. Подлинная свобода присуща только нравственно ориентированной деятельности, произвольность, не творящая добродетели, — анархия, произвол все сокрушающий и разрушающий, в первую очередь — душу человека.

    Конативная сфера души человека в Ветхом Завете имеет как психологические характеристики, так и онтологические, и этические. К онтологическим характеристикам, как уже отмечалось выше, относится свобода или произвольность человеческого поведения.

    Такие показатели волевых процессов, как сила и слабость воли в ветхозаветной концепции человека, с одной стороны, имеют связь с наличием произвольности: сильная воля произвольна и созидательна, слабая — детерминирована или анархична, но в любом случае разрушительна — как для души человека, так и для окружающей его действительности. С другой стороны, воля проявляется в таких качествах человека, как смирение и терпение, реализующихся в «послушании» и тренирующих произвольность поведения человека через ограничения, тем самым способствуя познанию и приобретению навыков в управлении человеком своей волей. Отсутствие сильной воли, ее слабость характеризуются в Ветхом Завете гедонизмом, стремлением человека к «недолжному», проявляющемуся в чрезмерной зависимости от биологических потребностей, лишающих человека свободы, необходимой для духовного роста.

    Конативная сфера человеческой души в новозаветной типологии отличается качественно иным содержанием волевого акта, присущего совершенной воле, сливающейся с подлинной свободой человека в жертвенном служении Богу и ближним. Совершенная воля проявляет себя как способность свободного самоопределения личности в стремлении к осуществлению нравственного совершенства, реализуемого в выборе полезного и необходимого для духовного роста, — совершенной любви, приводящей к Богу. Все проявления человеческой воли и свободы в Новом Завете имеют онтологическую характеристику, определяющую как нравственные, так и психологические особенности жизненного самоопределения человека, его мировоззрение. Такие волевые качества, как терпеливость, смиренность, покорность, жертвенность, размышления о смерти, помогая преодолеть эгоцентрическую направленность поведения человека, снимают внутренние противоречия и конфликты, сохраняя человека от порока и преодолевая все внутренние разделения, приводят к целостности духа, души и тела, приуготовляя человека для обожения. 

    Душа человека в Ветхом и Новом Завете описывается во взаимосвязи трех различных, но всегда взаимосвязанных способностей когнитивной, эмоциональной и конативной. В ветхозаветной модели человека наблюдается выраженный акцент на конативной сфере, а в новозаветной концепции прослеживается тенденция к интеграции всех способностей души в любви, и обе модели характеризуются целостностью онтологических, этических и психологических характеристик.

    Переходим к рассмотрению последних категорий, характеризующих материальную природу человека, — это «тело» и «плоть».

    Проблема человеческого тела всегда находилась в центре внимания святоотеческого наследия. Восточно-христианская психология рассматривала тело человека одновременно как храм души, и в то же время — как седалище греха. Анализируя святоотеческую антропологию, архимандрит Киприан Керн указывает на смысловое различие понятий «тело» и «плоть». «Тело» и «плоть» в святоотеческом учении являются физической оболочкой человека, при этом «тело» — организованная форма, не являющаяся искони злой и порочной по существу, привносящей в человека зло, а «плоть» — земное начало, седалище греха. После грехопадения тело человека стало плотью[4].

    Анализ святоотеческого наследия приводит к выводу, что чем выше и строже аскетическое учение того или иного святого отца, тем почтительнее и возвышеннее он учил о твари и о человеке. Восточно-христианская психология отличалась от предшествующих им учений о человеке возвышенным стилем, что указывало на уверенность святых отцов в высоком назначении человека. Обратимся к представлениям о человеческом теле и плоти в Библии. 

    Плоть человека в Ветхом Завете характеризуется необходимостью обязательной связи с духом. Такая связь важна, в первую очередь, для смертной и тленной плоти — оживляемой, взращиваемой и руководимой духом, так как дух независим от плоти, что подтверждается его способностью к самостоятельному посмертному существованию. В ветхозаветной концепции человек в неестественном, падшем состоянии, ориентирующийся на желания плоти, игнорирующий естественное главенство духа, утрачивает способность к произвольности, попадая в полную зависимость от биологических потребностей, получает негативную характеристику — «плотяной».

    Особым образом подчеркивается жестокосердие «плотяного» человека, наполняющего злодеяниями землю, не желающего слышать Бога и исполнять Его закон, а потому болеющего и рано умирающего.

    Кластерный и факторный анализ новозаветного понятия «плоть» показал содержательно иное понимание, отличное от ветхозаветной интерпретации.

    Плоть в новозаветной концепции приобретает новые онтологические не известные «ветхому» человеку качества и свойства — способность к воскресению и неподверженность тлению и распаду. Такое преображение человеческой плоти становится возможным благодаря необъяснимому, с эмпирической точки зрения, факту — Боговоплощению. На этом событии стоит вся новозаветная концепция человека, и в нем же коренится понимание трепетного отношения к человеческой плоти, способной к обожению.

    «Все трансцендентные Божественные ценности стали имманентны природе человека, ибо они стали конгениальны сущности боголикой человеческой души»[5], а через нее стали достоянием и плоти. Именно в факте воскресения радикальным образом решилась проблема плоти и смерти, а человеческое тело обрело вечный смысл и непреходящую ценность. Человек обрел способности, необходимые для обеспечения и стяжания себе бессмертия. Плоть человека, претворенная в божественное тело, оказалась созданной для бессмертия и богочеловеческой вечности, а вместе с плотью получила бессмертие и вся материя, так как все тварное заключено в человеческом теле. Стал реально возможен прогресс, бесконечный прогресс человечества к божественному совершенству, преодолевающему грех и зло, рождающих смерть. 

    Наконец рассмотрим характеристики тела в «ветхозаветной» и «новозаветной» типологиях человека, полученные с помощью кластерного и факторного анализа. 

    Характеристики тела в ветхозаветной типологии имеют значительное отличие от характеристик плоти. К телу человека Ветхий Завет относится с большим уважением, чем к плоти, так как даже законом предусматривается наказание за небрежное отношение к телу. Любое повреждение или осквернение тела делает его неспособным для служения Богу и храмовых жертвоприношений, что указывает на особое значение, придаваемое телу человека как органу, исполняющему завет и закон, данные Богом. Отсюда и мера наказания: человек, использующий свое тело не для «должного», определенного в ветхозаветной морали, истребляется Богом, поражаемый смертельной болезнью или умерщвляемый дикими животными. Его тело, находящееся во власти витальных потребностей, огрубленное жестокой борьбой за выживание, приобретает качества и свойства животной плоти, а потому становится недостойным погребения, его сжигают, как тело врага.

    Рассмотрим характеристики тела, содержащиеся в Новом Завете. Здесь понятия «плоть» и «тело» мало отличаются по своим характеристикам до Боговоплощения, так как, подверженные греху, они одинаково требуют искупления и преображения. Но после Боговоплощения, изменившего «ветхую» плоть в духовное тело, человек получает силы не только для противостояния греху, но и для служения истине в творении добра. Поэтому категории «плоть» и «тело» приобретают качественно разные смыслы, «тело» — характеризуется способностью противостоять греху и имеет силу творить добро, а «плоть» — это седалище греха, она, лукавствующая и вводящая человека в заблуждение, так как не имеет сил для творения добра. Тело человека в Новом Завете усмиряется и руководствуется совестью, являющейся важным ориентиром на пути следования к истине.

    Итак, подводя итог сравнительному анализу психологических типов человека, — «ветхозаветный» и «новозаветный», можно говорить утвердительно об их безусловном различии на всех уровнях — онтологическом, этическом и психологическом.

    В Ветхом Завете идеальный тип «обновляющегося» человека противостоит «эгоистическому гедонизму»[6] «ветхого» человека. В Новом Завете идеальный тип «нового» человека открыл труднодостижимые перспективы духовного развития для «обновляющегося» человека.

    Онтологическое различие трех моделей психологической организации: «ветхого», «обновляющегося» и «нового» человека, установленных в процессе текстологического анализа Ветхого и Нового Завета, заключается в содержании смысла жизни, принимаемого и реализуемого человеком. Онтология «ветхого» человека, редуцируемая до уровня витальности, направляет все силы человека к достижению самой значимой для него цели — к получению удовольствия. Ветхозаветная онтология подменяется этикой, провозглашающей истинным смыслом жизни человека достижение им праведности, что возможно только при условии неукоснительного исполнения закона здесь, в эмпирической реальности земного бытия. Новозаветная онтология смысл жизни человека из плоскости земного бытия переносит в вечность, определяя его содержание через обожение и воскресение в жизнь вечную, обязательным условием для реализации которых является наличие жертвенной любви в душе человека, «равной ко всем, и врагам, и друзьям».

    Смысл жизни, как эталонное образование, в свою очередь, оказывает непосредственное влияние на ценности человека. Так, в этике гедонистического эгоизма «добро» — достижение наибольшего количества удовольствия, «зло» — все, что препятствует получению удовольствия. В ветхозаветной морали «добро» — это все то, что способствует исполнению предписаний закона, «зло» — все, что этому мешает. Новозаветная нравственность базируется не на страхе перед авторитетом внешнего закона, а на совести человека, очищенной духом истины, в которой дихотомия «добро» — «зло» растворяется в совершенной любви, равной ко всем.

    При этом наблюдаются антропологические и психологические различия в обеих концепциях человека. Состав «ветхого» человека предельно прост, он двусоставен — «тело-душа», у «обновляющегося» человека, в большей мере представленного ветхозаветной моделью, состав также определяется дихотомией «тело — душа», но дух в данном случае рассматривается как высшая способность души, редуцирующаяся или утрачивающаяся при неисполнении моральных предписаний. «Новый» человек, описанный в новозаветной концепции, трехсоставен — «дух-душа-тело», где дух главенствует над душой, а та, в свою очередь, руководит телом, и трихотомия духовно-душевно-телесной организации дает человеку силы не только для собственного обожения и бессмертия, но для приведения всего мироздания любовью к целостности, не знающей смерти и тления.

    Психологическое учение святых отцов смогло целостно воссоединить в себе все типы, представленные в Ветхом и Новом Завете, признавая их совместное наличие в каждом человеке, свободная воля которого, выбирая смысл жизни, задает вектор развития человеческой личности и природе в трихотомии к обожению, а в дихотомии — уравнивает человека с животным. В соответствии с чем изменяются и способности человеческой души, ее психология.

     

     


     

    [1] Архимандрит Киприан (Керн). Антропология св. Григория Паламы. М.: Паломник, 1996.

    [2] Преп. Иустин Попович. Философские пропасти. М.: Издательский Совет Русской православной Церкви, 2004. С. 33.

    [3] Там же. С. 34. 

    [4] Архимандрит Киприан (Керн). Антропология св. Григория Паламы. М.: Паломник, 1996. С. 76. 

    [5] Преп. Иустин Попович. Философские пропасти. М.: Издательский Совет Русской православной Церкви, 2004. С. 67. 

    [6] Эта терминология введена Дж. Муром для обозначения этической системы, ориентирующей человека «стремиться к достижению наибольшего счастья (для себя) как к своей конечной цели… Эгоист — это человек, который придерживается мнения, что стремление защищать свои собственные интересы служит единственно возможным и достаточным оправданием всех его поступков. … Ход их рассуждений следующий: единственное, что я должен обеспечить, — это мой собственный интерес; но мой собственный интерес состоит в наибольшей возможной сумме удовольствия, и поэтому единственное, к чему я должен стремиться, — это мое собственное удовольствие» (Мур Дж. Принципы этики. М.: Прогресс, 1984. С. 169–171)..

     

     

    Первоначальный файл с сайта Межвузовской ассоциации "Покров".

     

     

    Последнее обновление файла: 05.03.2011.

     

     

    ПОДЕЛИТЬСЯ С ДРУЗЬЯМИ
    адресом этой страницы

     


     

    НАШ БАННЕР

    (код баннера)

     

    ПРАВОСЛАВНЫЙ ИНТЕРНЕТ

     

    ИНТЕРНЕТ СЧЕТЧИКИ
    Rambler   Яндекс.Метрика
    В СРЕДНЕМ ЗА СУТКИ
    Hits Pages Visits
    3107 2388 659