ЦЕНТР
ХРИСТИАНСКОЙ
ПСИХОЛОГИИ И
АНТРОПОЛОГИИ
Санкт-Петербург


"мы проповедуем
Христа распятого,
для Иудеев соблазн,
а для Еллинов безумие..."
(1 Кор. 1, 23)
 

  • ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
  • МАТЕРИАЛЫ по христианской антропологии и психологии
  • БИБЛИОТЕКА христианской антропологии и психологии
  • Антоневич А. В. Православная антропология русского зарубежья (текст). – ОГЛАВЛЕНИЕ

  • ХРИСТИАНСКАЯ
    ПСИХОЛОГИЯ И
    АНТРОПОЛОГИЯ
    В ЛИЦАХ
    ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
    Участники проектов
    Направления деятельности
    Публикации, доклады
    МАТЕРИАЛЫ
    Библиография
    Персональная библиография
    Тематическая библиография
    Библиотека
    Библиотека по авторам
    Библиотека по темам
    Словарь
    Проблемное поле
    Контактная информация

    Поиск по сайту
     

     

    Антоневич Александр Васильевич

    Православная антропология русского зарубежья:
    прот. Василий Зеньковский и архим. Киприан (Керн)

     

    1. 4. Василий Васильевич Зеньковский о метафизике личности и целостности человека.

    В своих исследованиях, касающихся вопроса метафизики личности, Василий Васильевич Зеньковский отмечал, что эмпирический метод в изучении человека скрывает в себе метафизику, которая требует прояснения и осознания, что современное метафизическое направление трактует сущность человека лишь в рамках идеализма, упуская учение об образе Божием, лежащим в основе христианской антропологии. Это учение забыто и в философии, и науке. А следствие не заставило себя долго ждать: натурализм [143].

    Киприан (Керн), сделавший классификацию мнений церковных писателей об "образе и подобии Божием", отмечал, что "этот вопрос не освещается святыми отцами единообразно" [144] и что не все учителя Церкви вкладывали в это понятие одинаковый смысл и содержание. Но такое несходство, однако, лишь углубляло проблему [145].

    Учение об образе Божием долгое время развивалось в рамках церковной догматики, и если поздние религиозные философы и касались этой темы, то во многом они опирались (а часто лишь повторяли) на то, что прозрели Отцы Церкви.

    В. В. Зеньковский не составляет исключения, но "Наиболее философичную по глубине осмысления и по-русски наиболее прочувствованную трактовку образа Божия в человеке дал В. В. Зеньковский, ему это удалось в силу сочетания в одном лице знаний, способностей мыслителя, богослова, педагога, столь необходимых для подлинно целостного и сущностного постижения человека" [146].

    Опираясь на разработанные принципы, основные положения и терминологию, Зеньковский даёт своё раскрытие содержания понятия "образа Божиего" – основополагающего понятия в христианской антропологии.

    Подчеркивая духовную природу этого образа, он, в то же время, не отделяет его и от "естественного" состава человека [147], показывая тем самым его целостность даже в греховном, расколотом состоянии: "человек всегда и во всём духовен, только духовность может иметь разные формы и в иерархическом смысле может занимать не одно и то же место в жизни человека. Между прочим, о теле должны мы сказать, что оно живёт в постоянной и интимнейшей связи с духовными и душевными процессами" [148]. Это означает, что образ Божий в человеке неотделим от его духа и тела, т. е. не "двусоставен" человек (natura pura + образ Божий), но живёт единой жизнью, в которой "все аспекты его существа, будучи неоднородными и иерархически не равноценными, связаны в живое, поистине органическое целое" [149].

    Сравним с тем, что писал по этому вопросу Вл. Лосский: "Ведь не только душа, но и тело человека создано по образу Божию" [150]. Значит образ не может быть приписан только какой-либо одной части человека. Более того, Лосский отмечал, что, отпадая от Бога, дух не может уже питать душу, и тогда он начинает сам питаться душой; душа же, в свою очередь, питаясь жизнью тела, заставляет его обращаться к неживой материи, от которой тело и гибнет [151].

    Сам собою назревает вопрос: а может ли человек вообще утратить образ Божий? Можно ответить так: "Человек, отказывающий себе в духовной жизни, тем самым теряет образ, "ибо в этом родстве человека с Богом через дух состоит смысл и содержание образа Божия в человеке" [152]. Скорее всего, в данном случае речь идёт лишь о затмении образа Божия в человеке, которое внешне проявляется как утеря его.

    Что касается Зеньковского, то он всё же говорит не об утрате образа, но о том, что рядом со "светлой духовностью" в человеке уживается и "тёмная духовность", которая, если ей настойчиво следовать, всё дальше уводит от Бога [153]. И всё-таки: "Грех, т. е. уход от Бога, попытка жить без Него, потому и не уничтожает, не устраняет образа Божиего, что самый грех возможен, лишь пока в нас есть образ Божий" [154]. И далее: "Грех есть всегда явление духовного порядка и по своей онтологии есть попытка стать Бесконечностью и тем обойтись без Бога. В онтологической неосуществимости этого и лежит источник "вечных мук", могущих найти свой конец лишь в смиренном возвращении к Богу" [155]. Зеньковский выявляет здесь трагическое положение человека, избегая крайностей пессимизма и оптимизма.

    Таким образом, человека нельзя отрывать от духовного. Но его нельзя отрывать и от чувственного, ангелизировать: наличие везде чувственного и везде духовного в человеке говорит о том, что он в основе своей целостен, только целостность эта не осознана им и проявляется разрозненно.

    Но, с другой стороны, Зеньковский отделяет образ Божий от духовного в человеке, а это значит, что "образ Божий есть в грешнике, но его нет в грехе" [156]. Греха нет также и в личности человека – он в его природе. Именно грех противопоставил личность и природу в человеке, т. к. "Духовная... природа (разум, свобода и моральное сознание) оказывается в человеке повреждённой, в то время как "личность" не повреждена" [157].

    Поэтому, заключает Зеньковский, образ Божий нужно искать в личности, а не в духовной сфере человека. Но так как в идеале личность присуща только Христу, соединившему в себе божественное и человеческое, помимо греха (Халкидон), Зеньковский использует понятие "индивидуальность" по отношению к падшему человеку, показывая тем самым такое состояние его, при котором, несмотря на повреждённость природы, ослабляющей личностное начало (его иерархическую доминанту), а значит и образ Божий в нём, всё же сохраняется та духовная целостность, посредством которой человек может вновь обрести своё первичное совершенство и силу. В этой чудом сохраняющейся целостности метафизической глубины человека (в образе Божием) даже в падшем, трагическом его положении, Зеньковский видит возможность спасения, "восстановления" утраченной полноты личности. Из этого положения, которое, несомненно, требует дальнейшего исследования, вытекает и оптимизм Зеньковского по отношению к воспитанию.

    Для апологии православной антропологии Зеньковскому необходимо было подчеркивать вновь и вновь, что протестантизм (особенно ранний) видел в грехопадении утрату образа Божиего человеком (пессимизм), что совершенно не сходится с традицией св. Отцов (Макарий Великий, св. Иоанн Лествичник, св. Исаак Сирин), утверждавших действенность образа Божиего в человеке. В православной антропологии реальность образа Божиего в человеке воспринимается как исходная интуиция и без веры в этот догмат (а также догмат творения) невозможно осмыслить христианское понимание мира и человека. Протестантизм, например, не может объяснить почему с утратой образа Божиего (а именно это утверждают протестанты) человек не превратился в животное, но остался человеком. Поэтому Протестантизм и впадает в большие трудности при попытках построения целостного учения о человеке.

    Зеньковский, таким образом, выражая православную точку зрения, видит образ Божий в человеке действенном, греховном. Также как Творец является залогом единства мира, так и образ Божий в человеке есть залог его цельности, той сохранённой ещё, но ослабленной, "испорченной" цельности, которая даёт ему возможность в свободе восстановить, "выпрямить" свою духовность до состояния богоподобия.

    Итак, образ Божий не есть духовность, но человека также нельзя мыслить "двусоставным", ибо он "живёт единой жизнью; все стороны, все "аспекты" его существа, будучи "неоднородными, сведены в живое, поистине органическое целое" [158]. Личность не отделена от духа, но отлична от него. Падшее состояние человека Зеньковский характеризует как некую "болезнь" личности, как степень отделённости человека от Бога, определяющей степень его греховности, человека, в котором возобладало индивидуалистическое над личностным, тем самым внеся противоборство между личностью и природой.

    Если упростить и огрубить до схематизма, то процесс "выпрямления" современного падшего человека можно выразить примерно так: индивидуум => индивидуальность => личность.

    В индивидууме преобладает природа, которая действует для себя, это то, что действует. Индивидуум имеет склонность быть замкнутым на себя, отделяться от Бога. В индивидууме образ Божий затемнён, нет движения к его раскрытию, но есть движение к "дурной бесконечности" внутри природы, т. е. индивидуум ищет бесконечность внутри себя, а не в Боге. Это движение Зеньковский называет "тёмной духовностью" (антропософией), которая опирается только на естественную духовность [159]. В индивидууме иерархический строй души (а значит и её целостность) [160] нарушен в большей степени, чем в индивидуальности.

    Индивидуальность – это уже открытость, движение к образу и подобию Божиему, к Богу, к Абсолюту. Индивидуальность – это способ осуществления действий; она отвечает на вопрос как действовать. Динамика индивидуальности направлена на раскрытие метафизики человека, показывает как сочетать природные и благодатные действия.

    Личность – это в первую очередь субъект действия, это тот, кто действует. Действия совершенной личности полностью определяются благодатью, в ней восстановлена целостность и иерархический строй души, она действует в свободе, не зная проблемы выбора, когда личная воля человека совпадает с волей Божественной.

    Строго следуя православной догматике, утверждающей неодинаковость духа человеческого и духа божественного, Зеньковский личность в человеке определяет как образ личности в Боге, который "есть лишь проводник "света истинного", исходящего от Бога" [161]. То есть, по образу, заложенному в нём, человек лишь подобосущен Богу, а не единосущен. Единосущен же каждый человек образу Божиему в себе, а через этот образ – всему человечеству.

    В образе Божием видят обычно разумность и духовность человека. Например, даже святитель Григорий Нисский отождествляет его с νους. По этому поводу Вл. Лосский писал, что "это всё ещё непреодолённая, унаследованная от Оригена идея συγγενεια. И наоборот, другие тексты того же автора... раскрывают всю динамичность человеческой природы: она... всегда находится между возможными подобием и неподобием, что предполагает, как нам кажется, иное понятие образа, нечто связанное с нашей личностностью и относящееся ко всем составам человека, не исключая и "кожаных риз". Ниже добавляет: "Независимо от того или иного толкования учения святителя Григория Нисского об образе, я лично считаю, что именно у него мы находим то единственное понятие образа... которое может ответить требованиям христианской антропологии. Человек, созданный "по образу", – это личность, способная постольку являть Бога, поскольку её природа даёт себя пронизать обожествляющей благодати" [162].

    Не расходясь в основе с положениями Вл. Лосского, Зеньковский даёт свою интерпритацию: образ Божий в нас не есть разум, ибо разум един с общечеловеческим, которое преуменьшает нашу личность. Образ Божий не дан нам, но задан: мы, как индивидуальличность. Образ Божий не дан нам, но задан: мы, как индивидуальности, осуществляем его через искание Абсолюта. Единство разума исходит от Бога и этот разум объединяет род человеческий. Но образ Божий раскрывается не через разум, а стремлением души к Богу [163]. В духовной жизни в нас рождается разум как объективация духовности, как функция томления души о Боге и этот разум открывается нам через единосущие личности и всего человечества. Но томления души и разумности недостаточно для раскрытия, для осуществления образа Божия в нас: необходимо личное (в более точном смысле – индивидуальное) обращение к Богу. Общечеловеческая разумность нас питает, а образ Божий через наше непосредственное усилие приводит нас к Богу, обоживает нас.

    Таким образом, разум есть производная от духовной жизни, которую, в свою очередь, Зеньковский определяет как... "функцию" образа Божия [164].

    Образ Божий не есть духовность, он также не есть и разумность, но, в то же время, он неразрывно связан с ними.

    Диалектика понятий (да и сами понятия, например, "функция", "производная"), которую пытается применять Зеньковский для трактовки учения об образе Божием, имеет здесь в своей основе скорее иррациональный, мистический оттенок и не лучшим образом подходит к применяемым объектам, но зато она более близка "научным умам" и тому научному мировоззрению, которое сформировалось в современной культуре. Зеньковский это понимает и като-апофатический метод оставляет на перспективу (впрочем, он здесь частично присутствует, если вчитаться), для умов, способных преодолевать ограниченность научного мировоззрения.

     

    [143] Зеньковский В. В. Об образе Божием в человеке // Вопросы философии. 2003. № 12. С. 147-152.

    [144] Киприан (Керн) архим. Антропология Св. Григория Паламы. Киев, 2005. С. 353.

    [145] Там же. С. 354.

    [146] Корольков А. А. Духовная антропология. СПб., 2005. С.264.

    [147] Зеньковский В. Принципы православной антропологии // Русская религиозная антропология. Т.2. Вып. 3. М., 1997. С. 439.

    [148] Там же.

    [149] Там же. С. 438.

    [150] Лосский Вл. Догматическое богословие // В. Н. Лосский. Очерки мистического богословия восточной Церкви. Догматическое богословие. М.,1991. С. 242.

    [151] Лосский Вл. Очерк мистического богословия. М., 1991. С. 95.

    [152] Корольков А. А.. Духовная антропология. СПб., 2005. С. 358; Мейендорф Иоанн прот. Введение в святоотеческое богословие. Вильнюс, М., 1992. С. 341.

    [153] Зеньковский В. проф. Проблемы воспитания в свете христианской антропологии. М., 1993. С. 76.

    [154] Там же. С. 75.

    [155] Там же. С. 75.

    [156] Зеньковский В. В. Принципы православной антропологии. Там же. С. 441.

    [157] Там же

    [158] Там же. С. 438.

    [159] Зеньковский В. В. Проблемы воспитания... Там же. С. 60-68.

    [160] Закон иерархии обеспечивает целостность человека и мира: нельзя произвольно изменять структуру (органическую связь). В этом и заключается отличие свободы от произвола. Суть свободы в том, чтобы осуществить цель (целостность) через реализацию данного, не нарушая, а утверждая его. Закон энтропии, обнаруженный наукой (Больцман и др.) подтверждает "погрешность" мира, т. е. факт "утечки" энергии вследствие падения сначала Люцифера, а потом и человека.

    [161] Там же. С.443.

    [162] Лосский В. Н. На страже истины. М., 2007. С. 182-183.

    [163] Зеньковский В. В. Об образе Божием. Там же. С.159.

    [164] Там же. С. 161.

     

     

    © Сайт Христианская психология и антропология (с персонального разрешения автора).

     

     

    Последнее обновление файла: 01.04.2016.

     

     

    ПОДЕЛИТЬСЯ С ДРУЗЬЯМИ
    адресом этой страницы

     


     

    НАШ БАННЕР

    (код баннера)

     

    ПРАВОСЛАВНЫЙ ИНТЕРНЕТ

     

    ИНТЕРНЕТ СЧЕТЧИКИ
    Rambler   Яндекс.Метрика
    В СРЕДНЕМ ЗА СУТКИ
    Hits Pages Visits
    3107 2388 659